Трофей Войны

  Драко стоял у окна своего кабинета, глядя, как сад окунается в сиреневую дымку заката.   Мэнор дышал величием и магией. Земля, пропитанная кровью, давала странные плоды. Всё здесь было роскошью на костях. И он — наследник этого всего — теперь вынужден прислуживать чужим приказам.   Он был... недоволен.   Гермиона Грейнджер.   Именно она теперь была его главной проблемой.   "Почему она?" — раздражённо подумал Драко, сжав край подоконника до побелевших костяшек.   Повелитель велел ему :"Делай с ней что хочешь. Можешь унизить. Можешь сломать. Можешь использовать. Но не трогай её разум. И она должна остаться живой. Целой."   Драко дословно запомнил каждое слово.   В этих расплывчатых инструкциях таилась особая опасность. Лорд ждал чего-то...и эти его внезапные странствия с Беллой … Драко скривился. Это задание раздражало его больше, чем он мог бы признать.               ***     Он оторвал её от работы в саду не просто так.   Изначально он хотел отвести её в Зеркальную Галерею — тайное место в глубине Мэнора, куда даже эльфы не ступали без приказа.   Древний коридор, стены которого были полностью выложены зачарованными зеркалами: искажёнными, треснутыми, полированными до блеска, тусклыми.   Каждое зеркало — воспоминание, часть магии рода Малфоев. Каждое — хранилище чувств, страхов, желаний тех, кто когда-то проходил здесь.   Он хотел увидеть, как Грейнджер поведёт себя перед ними. Покажет ли что-то трещинам стекла. Увидит ли свои страхи. Увидит ли что-то такое, что он сам не может заметить в ней.   Потому что Драко ощущал: в ней что-то есть, что сопротивляется даже магии Мэнора.Он хотел заставить её сломаться там.Или хотя бы треснуть. Но эта гриффиндорская стерва опять захотела по-плохому. Про него самого ходили разные слухи, и все его боялись — или просто лишний раз не хотели попадаться ему на глаза. Но всё же бить женщину, тем более девчонку, Драко точно не планировал. Однако сдержаться и не заткнуть эту ходячую кудрявую гордость было просто невозможно. Драко, конечно, не то чтобы раскаивался в этом, но где-то, ой как глубоко, в его тёмной душе какие-то бешеные псы выпустили когти. А потом вмешалась мать. И вот тут Драко действительно стало стыдно. Он и так всеми силами пытался держать Нарциссу подальше — от войны, от него самого, от всего, что происходило. Но она, упрямая, как и он, не собиралась уезжать из Англии без него. Хотя они прекрасно знали — это невозможно. Сейчас их общение сводиться к нулю , только дежурные фразы за официальными приёмами, сухие реплики за столом , не более. Он даже не может дольше минуты смотреть ей в глаза. Не выносит того, что видит. Всё, через что она прошла, все страхи, всё пережитое — оставили на ней след. И он не может с этим смириться. Это уже не та миссис Малфой, которую боготворили. Не та, на которую равнялись. Не та, чьё имя произносили с благоговением все чистокровные — и даже простолюдины. Но при всём этом... Нарцисса, как ни странно, не потеряла свою красоту. Она осталась такой же нежной и хрупкой, словно один из тех цветов, что она выращивает в саду у их дома. Цветов, которые переживают всё — и продолжают цвести. Иногда ему казалось, что её доброта — это единственная трещина в этом проклятом доме. И когда мать впервые попросила отпустить пленницу . Драко, скрипя зубами, подчинился. Пусть он лучше сейчас оставит эту грязнокровку, лишь бы мать лишний раз не тревожилась. А Грейнджер... ох, с милой Грейнджер он ещё успеет наиграться... *** Позже, после короткой встречи с отцом, он спустился в библиотеку — место, где обычно собирались его "союзники". В богато обшитом кресле, закинув ногу на подлокотник, развалился Тео Нотт, бездумно крутя в руке яблоко — он выглядел так, будто весь этот мир был лишь развлечением, а люди вокруг — пешки в давно надоевшей игре. Блейз Забини листал древний фолиант — скорее для вида, чем для чтения. Его взгляд скользил по страницам рассеянно, а в уголках губ играла лёгкая, почти ленивость усмешка. Он прекрасно знал, что смотрится так, как нужно — как тот, кто знает больше, чем говорит. Пэнси сидела у окна, рассеянно просматривая модные журналы... но глаза её смотрели не на глянцевые развороты. Она словно ловила отражение в стекле, мысли её блуждали где-то далеко — возможно, в прошлом, где всё было проще, понятнее, безопаснее. Когда Драко вошёл, Тео, не поднимая головы, протянул с усмешкой: — О, явился наш великий укротитель Грейнджер. Драко бросил на него предупреждающий взгляд. Тео лишь больше усмехнулся — ему нравилось подкалывать Драко, да и в принципе всех, но генерала особенно. Только им троим он позволял такое… или не позволял — но они особо и не спрашивали. — Нам рассказали, — лениво вмешался Блейз, щёлкнув страницами. — Слухи быстро ползут... Как всегда, кстати. — Он ухмыльнулся. — Весь Мэнор трещит, что ты получил "особое задание". Говорят, тебе велели её «сохранять» как особо ценный трофей. — Особое задание, — передразнил Тео, подбрасывая яблоко в воздух и снова ловя его. — Ломать грязнокровок в изысканном стиле. Со вкусом, так сказать. — Приказ, — коротко бросил Драко. — Не более. — Приказ, — театрально закатывая глаза Нотт. — А на деле выглядишь так, будто хочешь сам разобраться: кто она вообще такая. Блейз рассмеялся коротко и негромко — почти хищно. — Хочешь моего совета, Драко? — лениво протянул он. — Не привязывайся. Не думай о ней как о человеке. Проще будет... И, поверь, безопаснее. Пэнси, до этого молчавшая, вдруг тихо сказала, почти шёпотом: — Она не такая... Трое парней одновременно повернули к ней головы. Пэнси подняла глаза. В её взгляде сквозила странная смесь задумчивости и опасения. Голос звучал едва слышно, но в нём чувствовалась уверенность. — Она смотрит на всех... как будто до сих пор верит, что может спасти. Кого-то. Себя. Даже нас. Она со школы такой была. И, думаю, сейчас такая же... На мгновение в библиотеке повисла тишина, нарушаемая лишь скрипом веток за окнами. Где-то вдалеке завыла метель, словно подчёркивая сказанное. Драко резко опустился на диван, закинув ногу на ногу. В этой позе у любого пробежались бы холодные мурашки — он был как статуя, выточенная из стали: беспощадный, величественный, холодный . — Это чушь, Пэнс. Она и себя-то спасти не смогла, куда уж там — нас, — холодно бросил он. Но в голове всё ещё крутилась её фраза. Он ловил себя на том, что размышляет... не хотел, но размышлял. В глубине души он знал: Грейнджер — не стекло. Она скорее была льдом — трещащим под давлением, но не спешащим рушиться. Опасным, дерзким, неуловимым... Тео лениво ухмыльнулся: — Ну, приказ-то приказ... только ты смотри — не окажись в ловушке. Слишком легко привыкнуть к тем, кто смотрит на тебя с ненавистью... а потом вдруг перестаёт. Блейз, сложив руки на груди, добавил: — Особенно когда вокруг почти никто больше не смотрит на тебя вообще..Мы же знаем, как ты любишь такие сложные задачи и как они тебя утягивают за собой.. Взгляд Малфоя, которым он одарил друзей, можно было порезаться.Но всё равно где-то в их словах был смысл, который откликался у Драко на подсознательном уровне — ведь что-то в ней притягивало. Нет, не как мужчину к женщине — а как учёного к новым экспериментам. Злило. Вызывало вопросы. Хотелось попробовать этот лёд на вкус... понять, где граница, на которой он сломается. Тео, будто почувствовав его раздражение, весело хлопнул его по плечу: — Ну, удачи, приятель! Будем ждать шоу! Блейз усмехнулся, а Пэнси снова отвела взгляд к окну. Но на губах у неё на мгновение мелькнула тень улыбки... грустной, понимающей. Как будто она уже знала, чем это всё закончится. ***   Пэнси заснула в кресле после долгого дня. Тео и Блейз, заметив это, не смогли удержаться и приступили к творчеству: аккуратно нарисовали ей на лице забавные усы и очки несмываемыми чернилами. Когда Пэнси проснулась и увидела своё отражение в зеркале напротив, из библиотеки уже доносился сдерживаемый хохот. — ЗАБИНИ! НОТТ! — возмущённо воскликнула она, пытаясь стереть рисунок. — Вы оба законченные идиоты! — Не злись, Пэнс, — ухмыльнулся Блейз, — это был всего лишь маленький эксперимент с несмываемыми чернилами. — Клянусь, я думал, что они смоются водой! — добавил Тео с невинным видом. — Конечно, ты думал, — съязвил Блейз, — в следующий раз нарисуем тебе ещё усы, но зелёные, чтобы ты выглядела как тролль. Пэнси фыркнула, не замечая, что за дверью уже собрались несколько служанок, подслушивавших их спор. Войти в библиотеку они не могли — на двери была печать крови Малфоев, доступ разрешён тем ,кому сами хозяева позволяли.. Поэтому, лишь слыша голос, служанки переглянулись и поспешили удалиться, опасаясь оказаться под горячей рукой. — Вот увидите, я вам это припомню! — пообещала Пэнси, но на лице уже играла улыбка. *** На следующее утро Драко стоял в коридоре второго этажа, облокотившись о холодную мраморную колонну.Сквозь витражные окна пробивался жидкий свет — Мэнор и солнце не дружили. Он ждал.И злился на самого себя. «Чего ты вообще добиваешься, Малфой?» — раздражённо думал он, глядя, как Гермиона, чуть прихрамывая после вчерашней работы в саду и с едва заметной припухлостью на скуле — следом его удара, — медленно поднималась по лестнице. Тусклое серое платье висело на её худых плечах, и всё равно — в ней было что-то непокорное. Не надломленная. Проклятая Грейнджер. Изначально её отправили на кухню — грязную, унизительную, самую тяжёлую работу в огромном поместье . Но уже через время Малинка, тихо и настойчиво подошла к нему. Попросила — почти умоляла — сменить задачу. Сказала, что у грязнокровки руки в язвах от моющих зелий, и что к вечеру она едва стояла на ногах. Обычно Драко не терпел вмешательства в свои решения, но к Малинке у него было особое отношение — уважение, выработанное с детства. Она вырастила его, всегда была рядом, знала, когда промолчать, а когда — сказать. Так Гриффиндорка оказалась в саду. Формально — просто ещё одно унижение, только теперь — в грязи. Не более. Но вчера посмотрев на неё. Проползающую между клумб, со сбитыми пальцами, с землёй под ногтями. И снова — не сломалась.Раздражающе живая. — Грейнджер! — окликнул он, когда она поравнялась с ним . Она остановилась, настороженно глядя на него снизу вверх. В её глазах — холодная защита и... что-то ещё. Борьба. — Сегодня ты не идёшь к Филлипу. — Драко скрестил руки на груди. — У тебя другая работа. — И что же на этот раз? — ядовито спросила она, не скрывая раздражения. В уголках его губ на мгновение дрогнула улыбка. Чёрт бы её побрал. Она до сих пор не умеет молчать.   — Библиотека. — бросил он коротко. — Ты любишь книги, не так ли?   Гермиона моргнула, явно не ожидая такого поворота.   Он сделал шаг ближе. Слишком близко.   — Я мог бы, конечно, заставить тебя мыть полы. — Его голос был ленивым, но глаза смотрели напряжённо. — Но мне нужна там система. Разложить старые архивы. Переписать каталоги.   На самом деле, ему было нужно другое.   Он хотел видеть, как она будет искать. Как заблестят её глаза, если она найдёт что-то важное. Он хотел проверить одну мысль, тревожившую его последние дни:убедиться, не пробудится ли в ней что-то… то, что он ощущал с самого её появления в Мэноре.   Что-то, что Лорд тоже пытался найти - но, похоже, сам до конца не понимал.   — Не пытайся украсть книги. Они все зачарованы. — Он склонился ближе, почти касаясь её уха. — Они тебя убьют быстрее, чем я.   Гермиона дёрнулась, но не отступила. Только губы сжались тонкой линией.   — Пошевеливайся, Грейнджер.   И он пошёл вперёд, даже не оборачиваясь, зная, что она — пойдёт за ним. ***   Он бросил быстрый взгляд на старинную дверь с витыми узорами.   Задержавшись на полушаге, Драко вытащил из кармана тонкий серебряный ключ, едва заметный на свету, и тихо произнёс несколько слов на древнем, резком наречии. Ключ дрогнул в его пальцах, озарив пространство ярким, холодным светом.   Гермиона, затаив дыхание, наблюдала.   Драко провёл рукой с ключом по воздуху, словно чертя невидимые символы, и в следующую секунду одна из центральных печатей библиотеки еле слышно щёлкнула. Вокруг Гермионы на краткий миг вспыхнула бледная сеть из тончайших линий — как паутина, сплетающаяся в узор. Холодок пробежал по её коже.   Библиотека Малфой-Мэнора пахла богатством , воском и магией. Высокие потолки терялись в полумраке. Полки уходили в бесконечность, будто сами были заколдованными путями памяти.   — Теперь ты можешь входить. — голос Драко прозвучал лениво, но в глазах что-то блеснуло. — Библиотека тебя впустит ... если  не будешь нарушать правила. — Работать здесь, — коротко бросил Драко, указывая на огромный заваленный каталогами стол.— Вон там магические секции — не трогать без разрешения.   Он склонил голову чуть вбок, словно разглядывая её.   — Если попробуешь взять больше, чем положено, библиотека тебя заметит. И... — он усмехнулся коротко, — не надейся, что я стану тебя спасать.   Гермиона медленно кивнула, чувствуя странную тяжесть на плечах.Как будто теперь сама усадьба смотрела на неё. Оценивая. "Это был ритуал доверия," поняла она. "И я, похоже, первая из всех слуг, кому его позволили пройти."   Её сердце стучало где-то в горле, но она заставила себя сделать шаг вперёд — к столу, к каталогам, к тому, что могло стать её шансом.На поиск информации.На свободу .На победу.   Драко смотрел ей вслед, молча.   Впервые за долгое время ему хотелось посмотреть, чем всё это закончится.