Трофей Войны

Библиотека Малфой-Мэнора в конце дня была особенно тихой. Шёпот страниц звучал, как вздохи, и даже пламя свечей, казалось, горело тише — словно само здание затаило дыхание. Гермиона склонилась над древним каталогом, щурясь в полумраке. Строки на старофранцузском дрожали перед глазами от усталости и слабого освещения. — Так-так, книжный червь в своей естественной среде, — лениво протянул Драко, застыв за её спиной. Он стоял слишком близко. — Работаешь как-то подозрительно медленно. С таким успехом я мог бы и садовника поставить разбирать архивы. Гермиона стиснула зубы, не оборачиваясь. — Малфой, ты, случайно, не стал генералом армии Волан-де-Морта и по совместительству заведующим библиотекой? Он усмехнулся, холодно и коротко. — А ты, Грейнджер, что-то тормозишь в самой святой из святынь всех умников. Что, буквы танцуют? Она обернулась, бросив на него прямой, вызывающий взгляд. — Как бы там ни было, даже при всём твоём высокомерии, интеллектом в этой комнате вытягиваю именно я. Но вопрос не в этом. С каких пор такой важный человек, как ты, ошивается возле грязнокровки весь день? Молчание было долгим и острым. Он медленно прищурился. Гермиона резко встала, стул скрипнул по каменному полу. Их взгляды столкнулись. На долю секунды в его глазах мелькнуло не презрение, не злость — а нечто иное. Почти... интерес. Тревожный, неуместный. От этого её сердце будто сбилось с ритма. Но в следующую секунду всё снова вернулось на круги своя: холод, раздражение, язвительность. — Не дерзи, грязнокровка, — процедил Драко, шагнув ближе. — Или мне опять напомнить тебе, где твоё место? И сколько стоят такие слова? Гермиона подняла подбородок. — Делай со мной что хочешь, Малфой. Но я не буду пресмыкаться, — тихо, но твёрдо ответила она. В голосе не дрожи — только глухая решимость, натянутая, как тетив   Он вскинул бровь, а затем внезапно развернулся и просто исчез. Полы его длинной чёрной мантии генерала развевались по библиотеке под недоумённым взглядом гриффиндорки.     ***   Библиотека спала: шорохи переплетающихся чар, тёплый запах пыли, медленное, тяжёлое дыхание сотен древних книг. Гермиона сидела за одним из дальних столов, под замершим светом зачарованной свечи. Стопки фолиантов окружали её плотной крепостью. Её пальцы дрожали от усталости, но когда она раскрыла очередной безымянный манускрипт — старый, потрёпанный, пахнущий сыростью и временем — дыхание сбилось. На полуистлевшей странице, написанной изломанным, едва различимым шрифтом, она прочитала: "Миф о Происхождении Осколка Первородной Зари." Каждое слово будто ныряло в сердце, как лезвие: "Когда мир был юн и магия была первой кровью, Звезда Первородной Зари родилась из первой вспышки света. Вспыхнула — и была расколота в битве великих магов. Осколки обрели волю. Один из них несёт древний завет: он защищает тех, чьё сердце полно противоречий... и обнажает тех, чьё сердце пусто. Он спрячется в разуме нашедшего, скроется от чужих глаз, пока тот не решит открыть правду сам." Гермиона перечитывала строчки снова и снова, но ответа, как найти Осколок или извлечь его силу, не было.   Только догадка: артефакт прячет себя внутри разума. И всё, что связано с ним.   Именно поэтому Лорд Волан-де-Морт не смог вытащить эту информацию из неё... или из Гарри с Роном.   Потому что осколок защищает. И не только информацию о себе... но и всё, что к нему ведёт.   Гермиона сжала край книги, пальцы побелели от напряжения. В груди, словно случайная искра в холодной тьме, вспыхнула тихая, горькая надежда. Может, здесь — среди пыли, магии и забытых томов — она сможет найти хоть что-то. Ответ. Ключ. Шанс. Но прежде чем мысль успела оформиться, тишину библиотеки разрезал ритмичный, безжалостно знакомый звук шагов. Малфой. Опять. Он шёл через зал размеренно, лениво, с тем самым бесстрастным выражением лица, которое она уже начинала ненавидеть почти больше, чем его слова.   Подойдя, он без предупреждения склонился над её плечом. От него пахло холодом, лесной свежестью... и опасностью. — Кто позволял тебе брать магические манускрипты? — его голос был ледяной, будто хруст снега под сапогом. Гермиона не обернулась. Стиснула зубы, выровняла дыхание. — Я ищу информацию. Ты сам сказал — работать. — Работать — да. Лазить в запретные секции — нет, — в голосе зазвенела угроза. Его глаза сверкали, как клинки.   Она поднялась, уронив книгу на пол. — Может быть, в следующий раз составите мне подробный список того, что "достойно" грязнокровки?Или просто дайте мне тряпку и швабру — будет меньше риска для вашей драгоценной фамилии. Их взгляды столкнулись. Искра — вспышка — глухой гул под кожей. Они стояли слишком близко. Воздух между ними казался натянутой струной, которую кто-то вот-вот сорвёт пальцами. — Осторожнее, Грейнджер, — прошипел он. — В этом доме всё имеет цену. — А ты боишься, что я что-то найду? Или, может, ты боишься, что я ещё борюсь? На лице Малфоя дёрнулся нерв. В его глазах на секунду мелькнуло нечто неуловимое — не просто ярость. Нет. Бешенство, вызов... интерес. И что-то совсем неуместное. Почти… человеческое. Он схватил её за запястье — крепко, но не до боли. Просто чтобы остановить. Удержать. — Я могу уничтожить тебя, — прошипел он, голосом, от которого веяло опасностью. Гермиона не дрогнула. — Тогда сделай это. Или отпусти. Молчание. И он отпустил. Резко, словно обжёгся. Она осталась стоять — не отступая. Не ломаясь.   Зарывшись дальше в манускрипт Гермиона на секунду огляделась ,библиотека как всегда была пуста , но величественна.Тусклый свет зачарованной свечи качался над головой девушки. Осколок Первородной Зари.Она водила пальцем по строчкам, чувствуя, как внутри холодеет. "Он спрячется в разуме нашедшего..." Что это значит? Как именно это работает? Осколок скрывает не только себя. Он скрывает всё, что связано с ним. Крестражи. Получается, Риддл не узнал, что изначально они охотились на крестражи тоже из-за Осколка — ведь он скрывает не только себя, но и всё, что с ним связано, включая сам факт общения с провидицей, — промелькнуло в мыслях гриффиндорки. Она почти физически ощущала вокруг себя защитную стену — как будто магия артефакта стелилась ей под кожу, прятала мысли даже от неё самой. Гермиона сжала виски. Нужно узнать больше. Нужно понять... Но в этой библиотеке было так много тайн, а времени и свободы — ничтожно мало. Где-то в темноте раздался шорох — она вздрогнула. Но это была всего лишь мышь или сквозняк. А может, кто-то всё ещё следил за ней.     *** Тем временем, на другом конце дома, в одной из малых гостиных, генерал расхаживал взад-вперёд, как зверь, запертый в золотой клетке. Для Драко Малфоя это было непривычное состояние — неспокойствие, мысли, кусающие за горло, эмоции, которые он обычно душил в себе с детства. Всё было не так. —Тогда сделай это. Или отпусти. Глупая, упрямая грязнокровка.Почему тогда он отпустил? Почему не заставил её склонить голову? Драко сжал кулаки. — Всё под контролем, — пробормотал он сам себе. Но внутри что-то яростно протестовало. "Не ври себе, Малфой." — насмешливый голос Тео всплыл в памяти. — "Тебе чертовски интересно, как долго она продержится." Интересно. Опасно интересно. Он остановился у окна, глядя в ночь. Если Лорд узнает, что его "любопытство" зашло дальше, чем положено, — будет плохо. Очень плохо. Но отказаться от этой странной, отчаянной искры в её глазах... он уже не мог.       *** В огромной гостиной Нотт-Мэнора ,собрались выпускники Слизеринского факультета . Тео дремал на диване , в то время как Блейз потягивал дорогой огневиски , а Пэнси сидела, нарочито чинно разливая чай. — Слышали? — протянула она, притворно невинным тоном. — Наш несравненный Драко проводит в библиотеке больше времени, чем у себя в комнате. Тео прыснул в кулак. — Может, он наконец-то решил стать учёным? Блейз поднял бровь: — Или кто-то там держит его внимание крепче, чем книги. Пенси опустила глаза в чашку, тонко улыбаясь. — Интересно, что скажет Темный Лорд, если узнает, что наш Драко начал проявлять... личные интересы к пленнице. Тео рассмеялся: — Лорд бы одобрил, если бы Малфой её просто сломал. А если он... увлечётся? Это будет смертельно забавно. Пенси ничего не ответила.Она всё ещё улыбалась, но теперь в её глазах мелькала едва заметная тревога.           *** Гермиона, наконец-то вырвавшись хоть на мгновение на свободу после нескольких дней, проведённых в библиотеке, ушла в сад. Тусклый свет заката прорезал изгороди из роз, густо вьющиеся плющом арки и каменные дорожки. Она шла медленно, словно в забытьи, будто сама стала частью этой призрачной, вымершей земли. И вдруг, из-за поворота, перед ней возник Драко. Он стоял, сжав в руке увядшую розу — как будто сам не знал, зачем сорвал её. Их взгляды встретились. Ни угрозы. Ни насмешки. Просто — тяжёлая, неподвижная тишина. — Ты ведь не любишь это место, — неожиданно тихо сказал он. — Я знаю. Гермиона сжала пальцы. Внутри что-то дрогнуло, но она не позволила себе опустить глаза. — Не для людей, — отозвалась она ровно. — Хотя странно. Ты ведь отсюда. Драко чуть склонил голову, его лицо оставалось непроницаемым. — Всё дело в том, — сказал он негромко, — что быть отсюда не значит быть живым. Она сделала шаг вперёд. — И всё равно ты выбрал это. — Нет, — тихо бросил он. — Я выбрал не сдохнуть. Они стояли в метре друг от друга, между ними тянулась незримая, натянутая до предела нить.Драко вдруг протянул ей увядшую розу. — Оставь себе, Грейнджер, — в его голосе звучала странная, жестокая насмешка. — Вдруг напомнит, как быстро умирают те, кто тут растёт. Гермиона взяла розу, не опуская взгляда. — Спасибо за предупреждение, — ответила она хрипло. Он повернулся, уходя в сторону арок, но остановился, будто вспомнив что-то. — Ах да, — бросил через плечо, даже не оборачиваясь. — Сегодня вечером — бал,как ты могла догадаться. Ты должна быть там. Помогать. Постарайся не опозориться. И исчез в тени, оставив её с розой в руке и с тяжестью новых мыслей. *** С наступлением вечера Мэнор наполнился суетой. По мраморным коридорам туда-сюда сновали слуги, натягивая скатерти, расставляя высокие серебряные канделябры и огромные вазы с ядовито-яркими цветами. По лестницам, как пёстрые мотыльки, проносились молодые ведьмы в серых  платьях. В воздухе пахло воском, дорогими духами и заклятиями для очистки помещений. Гермиону перехватила миссис Беркли, главная по дому — невысокая колдунья с каменным лицом. — Ты сегодня — в обслуживании, — прошипела она. — Держись ближе к стенам, не лезь на глаза. Принеси-уноси, улыбайся, пока зубы не выпадут. На Гермиону натянули простое, но аккуратное платье слуги — без украшений, но чистое, тёмного цвета, чтобы не выделяться на фоне богато одетой публики. Она едва успела передохнуть, как дверь большого зала распахнулась, впуская первых гостей. *** Бал был великолепным. Огромный зал, освещённый тысячами свечей, сиял, словно в другом мире. Магические оркестры играли плавные вальсы и бодрые польки. Пахло дорогим вином, шоколадом и вечерними духами. На бал прибыли важнейшие семьи магической Британии — и чиновники, и Пожиратели Смерти, и просто старинная магическая аристократия. Женщины в платьях, усыпанных драгоценностями, мужчины в строгих тёмных мантиях, от которых веяло властью. Лёгкий шелест шёлковых подолов, негромкий смех, фужеры с шампанским. Первые гости, которых Гермиона увидела, разительно отличались своей непринуждённостью и весёлым настроем от остальных.Блейз Забини и Теодор Нотт. Блейз, со стаканом огневиски, скользнул по ней взглядом - спокойно, оценивающе, как если бы Гермиона была новой игрушкой, выставленной на аукцион. Высокий, стройный, с тёмной кожей и коротко стриженными волосами, он всегда держался с ленивой уверенностью игрока, которому везёт по жизни. В его тёмно-карих глазах плясали весёлые искры, а улыбка была чуть дерзкой - такой, что сразу становилось ясно: этот человек привык брать от мира всё, что пожелает. Рядом с ним Тео Нотт - высокий, чуть худощавый, с широкими плечами и каштановыми ,  вьющимися волосами, которые постоянно падали на лоб. Его кожа была светлой, почти фарфоровой, а чисто-голубые глаза смотрели на мир с оттенком лукавства и скрытой мудрости. В движениях Тео ощущалась расслабленная лёгкость, а в одежде - нарочитая небрежность: то криво завязанный галстук , то расстёгнутая пуговица. Он был похож на того, кто знает слишком много, но предпочитает молчать и смеяться над происходящим. Тео чуть наклонился, обменявшись с Блейзом короткой репликой, и усмехнулся. — Ну что, Грейнджер, — лениво бросил Тео, подходя ближе, с тенью насмешки в голосе. — Мэнор тебя ещё не поглотил? Гермиона выпрямилась, чувствуя, как внутри горит слабое, но упрямое пламя. — Не дождётесь, — ответила она, заставляя голос звучать спокойно. Блейз насмешливо хмыкнул, будто ей удалось его слегка развлечь. — Настырная, — заметил он, кивая. — Это редко тут долго живёт. Они отошли, давая ей пройти. И она прошла, чувствуя на себе их взгляды: не злые, не дружелюбные — скорее, осторожно-оценивающие, как на что-то необычное. Из тени выплыла Пэнси Паркинсон, в тёмном шёлке, с тонкой, равнодушной улыбкой. Высокая, с аристократической осанкой, она двигалась с безупречной грацией. Чёрные волосы, ровное каре с аккуратной чёлкой, подчёркивали фарфоровую бледность кожи и высокие скулы. Полные губы и чуть надменная линия рта придавали её лицу хищную утончённость, а выразительные зеленые глаза с чёткими стрелками смотрели на Гермиону оценивающе, с головы до ног. Шёлк платья подчёркивало изящество фигуры, а длинные ногти, выкрашенные в глубокий красный, завершали образ - смесь моды, амбиций и опасной, почти хищной элегантности. — Смотри, чтобы тебя здесь не съели, — бросила она почти ласково, но с оскалом в голосе. ***   Тео  и Блейз стояли в центре зала, оглядывая гостей. — Спорим, половина этих дам уже прокляла свои каблуки? — лениво спросил Тео, наблюдая, как одна из женщин незаметно пытается заколдовать свои туфли, чтобы перестать прихрамывать. — Или своих мужей, — ухмыльнулся Блейз. — Как минимум за выбор этих туфель. Рядом стояла  Паркинсон, скрестив руки на груди и равнодушно оглядывая толпу. — Мужей? Эти идиотки? — фыркнула она. — Они думают только о кольцах и фамильных именах. Тео, склонившись к Блейзу, прошептал громко: — Главное, чтобы никто не вышел замуж за Яксли . Говорят, у него в шевелюре  живёт ручной гном. Гермиона, стоя у стены и наблюдая за всем этим, едва сдержала смешок.На секунду ей показалось, что мир снова стал чуть-чуть нормальнее. Блейз заметил её и, небрежно подмигнув, поднял бокал, будто в немом приветствии. Тео, ловя её взгляд, ухмыльнулся ещё шире. — Держись, Гриффиндор — прошептал он, проходя мимо, — здесь опаснее, чем кажется. ***   Магический оркестр затих в полуслове.Двери большого зала распахнулись. На пороге стоял Драко Малфой. В строгом черном одеянии без лишних украшений, только серебряная брошь — знак благосклонности Лорда, сияла на его груди. Лёгкий ветер шевелил его платиновые  волосы. В зале наступила полная тишина. Все — от старых благородных домов до молодых авантюристов — опустили головы в почтительном поклоне. Некоторые женщины едва сдерживали дрожь. Мужчины стояли напряжённо, боясь привлечь к себе его взгляд. Генерал армии Лорда. Протеже Тёмного Владыки. Самая опасная рука нового режима. Драко прошёл внутрь, как будто зала не существовало. Его холодные, ничего не выражающие глаза скользили по толпе. Оркестр дрожащими руками снова заиграл музыку. *** Гермиона продолжала стоять у стены, держа на подносе бокалы шампанского, стараясь быть максимально незаметной. Но один из молодых, самоуверенных магов — сын главы отдела по контролю магических тварей, слегка пьяный — вдруг схватил её за запястье, когда она решила пройтись по залу дальше. — Эй, красавица, давай сюда, не прячься, — он дёрнул её на себя. — Убери от меня свои грязные лапы, урод, — огрызнулась Гриффиндорка, дергая руку обратно к себе. — А ты кошечка с клыками, я вижу. Мне такие как раз нравятся, — пьяно промурлыкал он, облизывая её взглядом. — Отпусти, я сказала, — ещё раз прошептала с ненавистью Гермиона, до сих пор пытаясь вырвать руку, которая уже саднила. — Да? А ты что-то говорила, киска? — усмехнулся он в очередной раз, дергая волшебницу на себя. Не успев упасть в объятия этого урода, Гермиона с размаху влепила ему поднос с несколькими бокалами шампанского по лицу. Парень схватился за ушибленный нос, стоя весь мокрый от шампанского, которое разбрызгалось из бокалов, с треском рухнувших на пол между ними. — Ах ты, бешеная шлюха! — взвыл тот и замахнулся на Гермиону, чтобы ударить. — Ты вообще знаешь, кто я... — Не успев закончить фразу, его руку, которая была в опасной близости от лица Грейнджер, перехватила сильная крупная ладонь. В следующий миг воздух задрожал. — Оставь, пока ещё цел, — раздался голос Драко, ледяной, как морозное утро. Парень, не поняв угрозы,из-за перебора в алкоголе , лишь глупо хохотнул. И тогда, без предупреждения, Драко взмахнул палочкой. Треск. Рука парня вывернулась  под неестественным  углом. Он закричал и упал на колени, вцепившись в обрубок боли. Драко медленно подошёл. — Запомните, — его голос звучал почти лениво, но каждый в зале слышал его идеально ясно. — Трофеи Лорда неприкосновенны. Он склонился к упавшему, произнеся тихо, только для него одного: — А за следующую попытку будет что-то похуже  Круцио.... Тот всхлипывал, ползая по полу. Все отводили глаза, стараясь стать невидимыми. ***  Нотт чуть склонил голову к Блейзу: — За обычную служанку? — прошептал он, насмешливо изогнув бровь. Блейз хмыкнул, глядя, как Драко бросает короткий взгляд в сторону Гермионы — тот взгляд, который длился на мгновение дольше, чем должен был. — Не думаю, что дело только в статусе, — тихо отозвался Блейз, не сводя глаз с Драко. Пэнси, стоявшая с ними рядом, сжала губы в тонкую линию. Она видела слишком много. И знала Драко достаточно хорошо, чтобы понять: его ледяная защита — не совсем про власть. Это было про что-то другое. Что-то гораздо более опасное. *** Поздно ночью, когда в залах уже стихли голоса гостей, Гермиону вызвал Генерал. Он стоял у окна, спиной к двери, и долго не оборачивался, давая ей время почувствовать напряжённую тишину. -Ты знаешь, почему ты здесь? - наконец спросил он, голос звучал отстранённо. Гермиона молчала, не опустив взгляда. -На публике ты должна быть незаметной , - продолжил Драко. - Здесь слишком много тех, кто жаждет чужой слабости. И слишком много тех, кто не понимает границ. Он медленно повернулся, задержав на ней взгляд. -Запомни: ты здесь под моей защитой. Не только потому, что ты «трофей» Лорда, - он едва заметно поморщился, - а потому, что я не позволю никому здесь позволять себе вольности вопреки моему слову. Он сделал шаг ближе, понизив голос: — Если кто-то посмеет прикоснуться к тебе или причинить вред — сообщи мне. Без раздумий. Гермиона вскинула на него удивлённый взгляд. — Кто-то кроме тебя, разумеется? — хмыкнула она после долгого молчания. — Это не обсуждается.— жёстко добавил Драко. Он отвернулся, будто ставя точку в разговоре. — Можешь идти. Когда дверь за ней закрылась, Драко долго смотрел в окно, прокручивая в голове сегодняшние события и свои слова .Это уже перестало быть просто приказом Повелителя . И он это знал. ***    После бала у Драко .В Нотт-Мэноре, Блейз, смеясь, откинулся на диван и поднял бокал: — Говорю вам, Драко скоро сгорит. Ему не женщина нужна - ему лёд нужен, чтобы не задымиться. Или, наконец, переспать с кем-нибудь, а то в последнее время ходит слишком угрюмый. Тео вертел нож между пальцами: — Или огонь, — протянул он, не глядя. — Но не тот, что сгорает за одну ночь. Настоящий, который испепеляет. Пэнси скользнула по ним взглядом, тяжело и задумчиво. — Вы слишком много думаете о его жизни, — заметила она, проходя мимо. Её платье колыхалось, как тень. — Он сам решит, кого подпустить. Она на секунду замерла, словно взвешивая что-то невидимое. — Хотя… — добавила с кривой усмешкой, — не думаю, что это будет Астория. Блейз фыркнул, залпом осушив бокал: — Астория думает, что кольцо Малфоев уже у неё на пальце с курса так пятого. — Скорее на шее, — сухо добавил Тео. — В виде удавки. Пэнси ничего не ответила, только усмехнулась и отвернулась, снова вспоминая тот эпизод на балу с Драко и гриффиндоркой.