Трофей Войны

Он очнулся ближе к рассвету. Когда Драко открыл глаза, перед ним предстала уже почти привычная за эти дни картина: Грейнджер, свернувшись на кресле , дремала у его кровати, как преданный сторожевой пёс.   Но было что-то… иное.Он нахмурился. Ощущение прикосновения — лёгкого, едва уловимого — к своей руке. Опустив взгляд, Малфой на секунду замер.Рука гриффиндорки нежно касалась внешней стороны его ладони.По всем правилам ,а особенно по канонам, которыми он руководствовался всю жизнь, следовало бы резко сдёрнуть её руку прочь, крикнуть, что она с ума сошла, что он вообще не просил её тут быть, и тем более не разрешал прикасаться к нему. Всё, как положено слизеринцу, особенно если эта рука — рука его вечного врага. Но он не сделал этого.Более того, сама мысль оттолкнуть её показалась ему сейчас… глупой.   Эта девушка мало того, что спасла его от смерти, хотя могла либо не делать ничего, либо, наоборот, приблизить конец, подсыпав в зелье что-то другое… Так ещё и после своей «благотворительности» — вместо благодарности он, как обычно, вылил на неё ведро дерьма. И всё равно она пришла. Даже если и по просьбе эльфийки — никто не приковывал её к его покоям и не заставлял подтирать ему “сопли” каждый час. И , она хоть и парировала его хамство и колкости — всё равно выхаживала его. Драко не привык получать такую заботу. От кого-либо. Исключение — разве что Нарцисса… ну и, возможно, Малинка. Но уж точно не от своей заклятого врага, над которой он годами издевался.   Он перевёл взгляд обратно на Грейнджер. Она спала, уткнувшись в согнутую в локте руку. Её веки время от времени вздрагивали, а всегда вздёрнутый маленький носик забавно морщился — это вызвало у Малфоя слабую усмешку.    Гриффиндорка всё-таки красива… — почему-то эта мысль промелькнула у него в голове.    Он попытался проигнорировать это, но факт оставался фактом — мысль уже была произнесена внутри него.Но это не помешало  Малфою продолжать сканировать лицо девушки своим пронзительным взглядом. Эти проклятые веснушки всегда выводили его из себя. По его мнению, они были признаком её низшего происхождения .Среди чистокровных леди Малфой никогда не замечал таких деталей — у всех были одинаково бледные, фарфоровые лица. Иногда даже казалось, что это не девушки, а куклы, оживлённые магией.   А вот Грейнджер… была полной противоположностью. И, чёрт подери, она могла зацепить этим.    Пока она спала, её пухлые губы в форме бантика так и манили слизеринца бросать на них взгляд. Только потому, что сейчас они не извергали яд — как это обычно происходило, когда она была в сознании.Он знал, что всё изменится, как только она проснётся. Но пока — было странное, почти тёплое ощущение, что он не один. И это не вызывало отвращения.А наоборот — стало странно привычным.   Он даже не заметил, как долго смотрел на неё.Было что-то… умиротворяющее в её дыхании, в том, как непослушная прядь скатилась на щеку и оставалась там, словно нарушая какой-то установленный ею самой порядок.Драко с трудом отвёл взгляд.Но только затем, чтобы снова вернуться к их ладоням.Её пальцы всё ещё едва касались его руки.Неуверенно. Осторожно.Как будто — даже во сне — она боялась сделать что-то не так.Малфой нахмурился. Это было уже слишком. Слишком близко. Слишком… по-настоящему.   Он сделал движение — не резко, но достаточно, чтобы отстраниться. Её пальцы соскользнули, и она чуть пошевелилась, не просыпаясь. Что-то пробормотала — невнятно, едва слышно. Звук был почти детским, и от этого почему-то пробрал до дрожи.   Он сел, медленно, стараясь не спугнуть тишину.Вновь вернув взгляд на девушку, пока сон не начал медленно отпускать её черты. Грейнджер зашевелилась — сначала только пальцы, потом плечо, а затем приоткрыла глаза. Мгновенно, как будто чувствовала его движение. Подняла глаза, поморгала — и встретила его взгляд. — Доброе утро, — пробормотала она, выпрямившись в кресле.   Он только кивнул. Не знал, как на неё сейчас смотреть. Слишком близко. Слишком… по-другому.Но то, что произошло дальше, выбило почву из-под ног.   Гермиона встала, словно хотела просто размяться, но вдруг шагнула ближе к нему и… наклонилась.Резко. Почти вплотную. Её лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от его.   Драко замер.Он не понял, что она делает. Он видел только её волосы — тёплый каштан, чуть растрёпанный. Вдохнул — и запах ударил по памяти, как молнией.Карамель. Та самая карамель, что привиделась ему в бреду.Это был не сон.Это она была.Ну конечно ,глупо было предполагать ,что кто-то другой пришел к нему в бреду. Он сжал пальцы в кулак, чтобы не потянуться — не к ней, а к этому моменту, к ощущению. Чёрт, она была так близко…   Но тут Гермиона резко потянулась рукой — не к нему, а под него.   — Эй, — начал он с глухим раздражением, — ты чего?   И тут она… разворачивает подушку. Быстрым, уверенным движением распорола шов и достала оттуда свиток.   — Нашёлся, — сказала она спокойно и шагнула назад, будто ничего не случилось.   Он уставился на неё, сбитый с толку.   — Это что вообще было сейчас? Ты достала это… это хранилось в моей подушке?   — Конечно, — она бросила на него почти невозмутимый взгляд. — Думаешь, я просто гуляла по коридорам с военным приказом?   Он приподнялся на локтях, всё ещё не до конца веря в происходящее.   — С чем? — ещё сильнее нахмурился генерал.   — Тебе не послышалось, — спокойно произнесла Гермиона, протягивая ему свиток.   Он смотрел на пергамент в её руках, и до сих пор был дезориентирован. Ему даже показалось, что, возможно, он всё ещё в бреду. Эта сумасшедшая гриффиндорка распорола его подушку и достала оттуда… ещё что-то? И утверждает, что это военный приказ?   — Что это вообще за херня? — подумал он, не сразу осознав, что сказал это вслух.   — Ты прочти сначала, а потом возмущайся, — язвительно, как всегда, бросила девушка.   — Ты забываешься, — процедил он и выхватил у неё из рук свиток. Гермиона только закатила глаза.   Малфой пробежался глазами по строчкам. Чем дальше, тем сильнее хмурился. Его взгляд стал острым, как лезвие. Слова на пергаменте складывались в чёткую, безжалостную картину.   Военный приказ. Подпись Беллы. Дата — вчерашняя. Маршрут отряда под его, Малфоя, командованием. Подчёркнуто: доставить до 16:00, без права отсрочки.Печать. Метка. Всё как положено.Вот только приказ до сих пор лежал в подушке, а не у его людей.   Он сжал пергамент так, что костяшки побелели.   — Откуда это у тебя, Грейнджер? — медленно спросил он, не отрывая взгляда от письма.   — Я нашла его.   — Где?   — В твоём кабинете, — сказала она после короткой паузы.   Он резко поднял на неё глаза.   — Ты была в моём кабинете?   — Проходила мимо, — начала Гермиона, и голос у неё был ровный, почти ленивый. — У двери. Услышала знакомые голоса.   Он продолжал молча смотреть. Лицо его ничего не выражало.   — Флинт. И еще какой-то пожиратель ,имени его я не знаю. Они говорили тихо, но я всё расслышала. Что ты болен. Что никто не заметит. Что «письмо просто исчезнет».И что Лорд в любом случае решит, что ты облажался.И кто-то из них займет твое место.   Малфой медленно откинулся назад. На секунду закрыл глаза, вдохнул.   — Дальше.   — Они уже собирались выйти. Но один из них, кажется, пошёл к твоему шкафу — и тогда я зашла. Оба оказались не слишком внимательными.   — Ты их оглушила? — хмыкнул он.   — Ну, они же не ждали меня, правда?   — Ты одна против двоих и без палочки, — это прозвучало с его уст как утверждение, словно он не сомневался в её способностях даже без оружия.   — Против тупых двоих, — отрезала она. — Они были уверены, что успешно сделают ,то что задумали , и ты умрешь быстрее либо от болезни либо от руки вашего Лорда. Уверенность — плохая броня.   Он посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. Потом снова опустил глаза на письмо.   Они хотели подставить его. Не случайно, не по глупости — хладнокровно. Пока он в бреду, какие-то пешки вздумали обыграть его в его же игре. Флинт — мерзкий ублюдок, и Драко догадывался, кто за второй пожиратель мог быть. Троун — верная сучка Маркуса, он только за ним тарелки ещё не вылизал.   Он бросил свиток рядом с собой на кровать.   — Значит, ты решила опять меня спасти? — тихо спросил он.   — Решила, что не позволю ублюдкам топтать даже тебя, — пожала плечами Гермиона. — Не думай, что это что-то значит.   Он фыркнул.   — Нет. Это как раз многое значит.   Она сжала губы, будто хотела что-то сказать, но передумала.   — Приказ нужно передать. До шестнадцати, ты сам знаешь.   — Я передам, — отрезал он.     Она едва заметно нахмурилась. Не возразила — но этого не требовалось. Хмурый взгляд, лёгкий выдох через нос — достаточно, чтобы он уловил.   Он скользнул глазами по её лицу. Увидел всё: и усталость, и раздражение, и что-то похожее на… досаду? Разочарование?   — Или ты думала, — усмехаясь, сказал он, — если защитила мою честь, я вдруг перестану подавлять восстание твоего ордена?     Гермиона вскинула на него взгляд. Глаза вспыхнули. Но не гневом. Скорее — ясностью. Будто она и не ожидала другого.Точно не от него.   — Не подумай, что я о тебе такого хорошего мнения. Ты не из тех, кто блещет благородством… или хотя бы отвечает добром на добро.   — Десять баллов Гриффиндору, — усмехнулся он. — Не надо ждать от меня, Грейнджер, того, чего ты и сама знаешь — не будет.   Он уже не смотрел на неё. Слова бросал мимоходом, равнодушно — как приговор.   — Мопси! — крикнул Драко.   В комнате раздался хлопок.   — Да, молодой хозяин! Мопси выпала честь помочь хозяину, Мопси выполнит любую просьбу.   — Достаточно, — бросил Малфой, подняв руку, и эльф сразу съёжился, сложив уши.— Передай это Забини. Немедленно. Пусть приказ будет выполнен в течение часа.   — Да, хозяин! — пискнула Мопси, хватая свиток и исчезая с хлопком.   Гермиона стояла, глядя на него всё тем же, тяжёлым взглядом.   — Вот и всё, — тихо сказала она. — Бумажка возвращена генералу. Приказ спасён. Все довольны.   Он чуть приподнял бровь.   — Хочешь аплодисментов? Или благодарности?   — Чего я хочу, Малфой, ты всё равно не поймёшь, — голос её дрогнул, но она удержалась. — Я просто в который раз поверила, что хоть один чёртов человек способен выбрать не худший вариант.   — А я выбрал. — Его голос был жёстким. — Я выбрал выполнить приказ, Грейнджер. Это не про мораль, это про войну. Ты знаешь, как всё устроено.   — Ты всё ещё думаешь, что это оправдание? — бросила она. — “Это война”, “это приказ”, “это политика”. Всё, что угодно, лишь бы не брать на себя ответственность за то, кем ты стал!   — Я стал тем, кем нужно было стать, чтобы выжить, — прошипел он. — А не тем, кто врывается в кабинеты, лезет в чужие дела и думает, что этим спасает мир.   — Я спасала тебя, идиот! — выкрикнула она, сжав кулаки. — Тебя, чёрт побери! А теперь даже не знаю зачем!   Он резко встал с кровати, шатнувшись на секунду — но выровнялся.   — Потому что тебе нужно чувствовать себя хорошей. Нужной. Иначе что тогда остаётся? Орден, которого ты снова предала?   Щёку Гермионы дёрнуло судорогой. . Она не ответила. Только сделала шаг назад.   — Ты прав, — сказала она, тихо, но чётко. — Я снова предала. Всех. Рона… Гарри… Людей, которые мне доверяли. Ради чего?   — Ради меня? — зло усмехнулся он. — Вот это бы я точно хотел услышать вслух.   — Ради надежды, что ты всё-таки не чудовище, — сказала она, глядя прямо ему в глаза. — Но, видимо, и эта надежда была ошибкой.   Он молчал. Лицо каменное. Молчание, режущее сильнее слов.   Гермиона шагнула к двери. Он не остановил её.   — И да, — бросила она уже у порога. — Больше я не совершаю таких ошибок.   Щёлкнула ручка. Громко хлопнула дверь.   ***   Она ушла.Просто развернулась и вышла, резко, почти отчаянно, будто если бы осталась — сорвалась бы. Он слышал, как стукнули каблуки о каменный пол, как хлопнула тяжёлая дверь, и после — только тишина.   Драко остался сидеть. Пару секунд. Минуту. Дольше.Комната будто опустела, хотя в ней по-прежнему стояли стены, горел камин, и по-прежнему на его кровати лежала разорванная подушка,словно в доказательство о решениях обоих. Он смотрел на дверь, куда ушла Грейнджер. Смотрел — и не двигался.   Он не пошёл за ней. Потому что не имел права. Не в этом мире, не в этой войне. Он — генерал. А она — всё ещё враг, даже если сейчас и тогда спасла.   … Она шла по коридору, не разбирая, куда. Не думала. Не дышала. В груди было пусто.   Второй раз за всё это время — с тех пор, как началась эта изломанная жизнь в стане врагов — у неё дрогнули плечи. И не от злости. От бессилия.   Где-то за углом, в старом чулане, она опустилась на ящик и, не в силах больше сдерживаться, закрыла лицо руками.Слёзы пришли внезапно.  Не тихо, не по-грейнджеровски сдержанно — а по-настоящему, с судорожным вздохом, с болью где-то под рёбрами, с обидой на весь этот чёртов перекрученный мир. Она предала. Орден. Себя. Память о Роне — он бы не понял, никогда. Не простил бы.Она ведь помнила его улыбку. Как он смотрел на неё. Как верил, что она сильная. Умная. Что всегда сделает правильный выбор.   А она… отдала свиток  Малфою.Который теперь уничтожит людей Ордена.   Ради чего?   “Ради кого?” — всплыло в голове. Она всхлипнула. Где Гарри? Где остальные? Где, чёрт возьми, все, с кем она сражалась бок о бок?   Она осталась одна. Среди врагов. Среди лиц, которых должна была ненавидеть.Но что-то в груди предательски ныло. Не из-за них. Из-за одного.   Драко Малфой.   Она уткнулась в колени, сжав руками голову.   — Дура, — прошептала она, — просто… дура.