Разница в возрасте

***

      Невзгоды, постоянный стресс, смерть близких и вечное курение подкосили дух и здоровье мужчины. Тем более теперь он курил совсем дешёвые сигареты.       Появился постоянный кашель — обследовать его денег, конечно же, не было. Были частые головные боли, тяжело было ходить. Но он упорно никак не обследовался и не лечился.       Считал это неважным.       Надо было заниматься семейным делом.       Изо дня в день он что-то считал, с кем-то созванивался, вёл переписки. И курил, курил. Он мог не купить еду совсем, но не купить сигареты было нельзя. Табак наполнял его лёгкие дымом, а жизнь смыслом, заставляя сердце биться, а голову работать. По крайней мере, ему так казалось. 

***

      Всё это тянулось бесконечно долго. Юная Эвтида уже привыкла к полному безразличию дедушки к своему здоровью и перестала даже предпринимать какие-либо попытки его переубедить. Сама она, к счастью, была здоровой и могла работать сколько позволяла школа. Окончив школу и достигнув восемнадцатилетия, она устроилась на долгожданные полторы ставки в уже привычный ей супермаркет. Теперь она была и кассиром, и менеджером зала, в сумме работая более шестидесяти часов в неделю. Было сложно, но она, жертвуя сном, продолжала всё успевать: закончить школу с отличием, идеально сдать смену, расстаться с очередным неидеальным парнем.       Несбыточной мечтой Эвы было найти хотя бы непьющего и не поднимающего на неё руку парня и съехаться с ним, захватив с собой дедушку. Втроём было бы легче жить. Ни о каком колледже, университете она не думала. Искусство было её хобби, праздным развлечением, когда после работы она не шла на свидание. !На заметку, свидание — особенно первое, где парень, пытаясь произвести на тебя впечатление, точно оплатит ужин — отличная штука, чтобы сэкономить на еде!       Сэкономить на еде и в очередной раз спустить всё в долги. Они пытались продать ставший убыточным бизнес, но увы, никому кроме её любимого дедушки не было нужно всё это предприятие. Даже ей.

***

      В один из дней, проснувшись в шесть утра на работу и зайдя в гостиную, служившую, кроме прочего, им кухней, а деду спальней, она увидела бледного, как смерть дедушку, лежащего на диване, и вскрикнула от ужаса. — Не пугайся, моя милая, я просто, кажется, умираю. Отправлюсь к моей возлюбленной Эвелин и к твоему папе. Хотя я не заслужил их Рай. Дорогая моя, я так виноват перед вами… — слёзы катились по мертвенно белым впалым щекам. — Конечно виноват! — перебила его девушка, грозно сдвинув брови к переносице. — И как давно тебе плохо? Почему мне не сказал сразу?! — Да уже с пару часов, но ты не переживай, я не боюсь смерти. — Хватит! Возражения не принимаются! — сбросив с себя сумку через плечо с рабочей одеждой и пайком, Эва с телефоном в руках отправилась к справочнику.       К восемнадцати годам она не знала номера скорой помощи. Им она была ни к чему. Страховки у них нет, дед считает себя здоровым, она здорова действительно. Ей казалось, что даже если что случится, она никогда не вызовет этот автомобиль из чистого золота, исходя из расценок. Но теперь у неё были другие мысли. Она вызвала бригаду и села думать: у кого сколько она может занять?       Аккуратная и экономная, личных долгов девушка ещё не имела. Да, их оплата за съём квартиры просрочена, им с утра до ночи звонят и пишут кредиторы. Но это им, а не ей. Почти всю зарплату она распределяет по долгам. И, конечно же, у нее отложена сумма, которую она заплатит тому, кто прижмёт их к стенке — будет выгонять из квартиры или что-то такое.       Так что, кто мог ей дать в долг? В целом, много кто. Она звонила и писала СМС знакомым, уточняла суммы и всё записывала, даже когда ехала в машине скорой. Парамедик на нее тревожно посматривал — ещё одна будет платить через суд, похоже. Но в ответ на его взгляд, не отрываясь от разговора, Эвтида показала пачку денег — ту самую, их заначку на самый крайний случай. Она платежёспособна. Делайте всё, что можете! Спасите его! «Умоляю!» — в очередной раз сказала Эвтида в трубку.

***

             Добравшись до больницы и убедившись, что дедушку госпитализировали, он жив и стабилен, Эвтида побежала на кассу. Глаза горели, зрачки сузились до точки. Она подписывает договор и вносит предоплату.  Она платежёспособна! Спасите! — Мисс Эванс, верно? — окликнул её возрастной мужчина в белом халате, когда она караулила под дверью реанимации. — Слушаю. — У мистера Чарльза Эванса обширный инфаркт миокарда и выраженный атеросклероз. В идеале нам нужно попробовать сделать коронарографию и поставить стент. Мне нужно рассказать, что это за процедура? — Спасибо, я примерно представляю. — Хорошо, — удовлетворенно кивнул дежурный реаниматолог. — Так вот, эта операция стоит достаточно дорого, поэтому, учитывая ваше финансовое состояние и возможную неудачу при попытке стентирования, я могу предложить вам альтернативу — тромболизис. Это достаточно бюджетно и, возможно, даст эффект. — А возможно, даст инсульт? Или это инфаркт, при котором избавление от тромба ничего не изменит. — Возможно. Не думал, что вы так образованы. — Вот и не думайте. Делайте, что нужно, а деньги я найду. Любые деньги найду!

***

      Подорвавшись, девушка поехала на такси собирать подачки от друзей и знакомых, записывая, кто сколько дал и с ужасом подводя итоги, сколько потом и когда отдавать. Но всё потом. Сначала нужно спасти дедушку. Спасти.