Разница в возрасте

***

      Коронарографию провести получилось. Эндоваскулярные хирурги умудрились даже поставить два стента (стоимостью как две коронарографии каждый), но, к сожалению, не в основную артерию, отвечавшую за случившийся инфаркт. — Мисс Эванс? — Ну? — Аортокоронарошунтирование делаем? — чётко отрапортовал врач, уже привыкший к строгому характеру девушки. — Сейчас? — от растерянности спросила девушка.  «Ну, конечно сейчас, дурочка, реаниматолог тебе операцию через месяц предлагать не будет», — мысленно Эва ударила себя по лбу.  — Нам удалось застентировать огибающую артерию с сужением просвета до 95% . Это улучшит прогноз и дальнейшее течение заболевания, но инфаркт-зависимой артерией является основной ствол правой коронарной артерии, — реаниматолог уже не подбирал слов, не пытался говорить на «языке для пациентов и их родственников», Эвтида отлично понимала терминологию и только иногда задавала уточняющие вопросы. Он даже проникся к ней симпатией. — Но там бляшки, конечно же, уже давным-давно кальцинированы? — Давным-давно, мисс Эванс, — улыбнулся доктор. То есть нужно делать экстренное аортокоронарное шунтирование? — Экстренное. — И оттого оно будет дороже на 20%, нежели плановое? — На 30%. — А если маммаро-коронарное шунтирование? — Если вопрос цены, то она будет такой же. Мы можем вести консервативно. В целом, учитывая сопутствующие патологии, операция может и не сильно увеличить шансы — Мы делаем АКШ, — строго прерывала врача Эвтида. — Хорошо, тогда ожидайте здесь, если мистер Эванс согласится. Я расскажу по оплате.

***

— Мисс Эванс? — О, прошу, доктор Робертс, мы столько прошли за сегодня вместе, можете звать меня уже просто Эвтидой, — усмехнулась девушка. — Что ж, мисс Эвтида. Мистер Эванс отказывается от операции, сожалею. — Ах, отказывается! — подскачила с дивана Эва. — Я могу пройти к нему на минуту? Вы, наверное, не пускаете родственников в такие отделения, но ему надо вправить мозги.       Реаниматолог разразился смехом. — Ну а как я вас остановлю? Тут потребуется отряд силовиков или бронированная дверь в отделение. Ни тем, ни другим не обладаем, — доктор весело улыбался, ему правда нравилась эта девушка. — Так что исключительно вы можете надеть одноразовый халат, маску и шапочку и пройти в палату.       Не теряя ни минуты, Эва пошла в сторону стеллажа с облачением. — И смените бахилы. У нас лежат особо тяжелые пациенты, нужно стараться максимально ограничивать инфекцию.       Эвтида кивнула и превратилась в синего одноразового монстра, у которого от Эвтиды остались только глаза и кисти рук.  «Может и перчатки надеть?, — задумалась девушка, — впрочем, пересадку костного мозга ему пока делать не планировали, так что просто вымою, — Эвтида оглянулась, походила по коридору, но так и не нашла, где вымыть руки, — Перчатки, так перчатки».       Разъярённый синий монстр с большими зелёными глазами и сведёнными у переносицами бровями вбежал в палату.       Эвтида не спрашивала, как он себя чувствует. Раз смог отказаться от операции, значит чувствует себя достаточно хорошо, чтобы послушать 15 минут нотаций, а потом согласиться. — И от чего же у нас тут отказывается мистер Эванс?! — Ох, Эвтида, внученька, я и не узнал тебя. — А я вот тебя отлично узнаю, дедушка, в лучших традициях ты снова жаждешь себя погубить. Почему ты не хочешь делать операцию? — Эва, я не знаю, что такое это «ортокарное» шунтирование или как там слово это сложное, но звучит оно дорого. — А тебя и не просили доставать кошелёк, с кошельком в реанимацию вообще нельзя! — Эвтида, я не буду делать эту дорогую операцию. — Хорошо, — Эва подмигнула доктору Робертсу. — А если мы найдем вариант подешевле? Он будет, конечно, хуже, да, доктор Робертс? — Несомненно, — врач принял правила игры. — Но будет совсем не накладной. Мне бы, конечно, не хотелось бы делать тебе более плохую операцию… — Эва, всё хорошо, раз нужна операция, то пусть это будет более дешевая, я согласен на неё. — Ну вот раз согласен, тогда не трать больше моё время, мне ещё деньги надо зарабатывать на твою операцию. — Хорошо, внучка.       Эва отметила, что дедушка выглядит уже не таким бледным и разговаривает гораздо лучше.  «Ох, ну выпишемся мы из больницы! Ты у меня ко врачу каждую неделю ходить будешь и пить таблетки горстями!» — думала она про себя.       Эвтида немного успокоилась. Мысли отвлеклись от острой ситуации, и можно было вернуться к обычным рутинным проблемам. Например, к той, что она не на работе. Чёрт, на часах уже 14.20, на работу ей нужно было к без пятнадцати семь.  «Отсюда до работы ехать с полчаса. Ну, получается, немного опоздаю, на каких-то восемь часов, — нервно усмехнулась про себя девушка. — Зато это первое опоздание за четыре года работы. Я думаю, мистер Аш поймёт, я расскажу, как есть».       Юсуф Аш был худощавым евреем со смешанными корнями — пакистанцы, иранцы, русские, какие народы только не сочетала в себя эта длинная худощавая тёмная лошадка со смешанным акцентом. Не так давно он мигрировал в Англию и сразу же открыл магазин, говорят, не совсем легально. Ему было лет сорок пять, орлиный нос, смуглая кожа, крашенные ярко-красные волосы. Внешность его была слегка экстравагантна, однако ценили его в округе больше за то, что он никогда не требовал от работников образования и не гнушался детским трудом. Споров с ним у Эвтиды не было, она была более чем исполнительной. Иногда ей даже казалось, что у мистера Аша, имевшего жену и 3 сыновей, к ней чуть более чем доброжелательное отношение.        Но это ей, наверное, всего лишь казалось.

***

      С всклокоченными волосами, со спутавшимися в один большой колтун у поясницы кончиками и совершенно без косметики, она влетела на работу и наткнулась на начальника, который с неё уже уходил. — О, рад с Вами повидаться, мисс Эванс, надо же, я ждал вас всего-то на восемь часов и четырнадцать минут раньше. — Может быть, и секунды посчитаете? — зачем-то съязвила Эвтида. — Лучше не надо, мисс Эванс, ведь они все тикают, а вы так и не приступили к работе. — Но я бы хотела… — Тшшшш, — мистер Аш приложил палец её губам. — Тик-так, тик-так, мисс Эвтида. Поговорим с вами завтра, я тороплюсь на важную встречу. Приступайте к работе.       Не теряя ни минуты, Эва побежала переодеваться, пока не поняла, что сумка с вещами у нее дома.       Беззвучный крик сорвался с губ, когда она забилась в угол подсобки, сползая по стене на пол. — Нууу, ми-лая го-спо-жа! Посетили нас, наконец-то, и плачете теперь. — Ливий, отвянь! — Ну, госпожа, ваш верный премьер-министр замотался в край, работая и в зале, и на кассе, и старшим по смене.  — Ох, прости, просто… — Всё хорошо, Эва, я понимаю, что ты пропустила «восемь чатсов и четырнадцать минтут», — спародировал смуглый парень мистера Аша. — Не потому что смотрела сериал и ела чипсы. Захочешь — расскажешь, я буду рад выслушать. Если пока не готова, то я не против и не выслушать. — Лучше бы я ела чипсы, — поникла девушка.       Ливий обнял её и стал гладить по волосам. — Впрочем, я был так хорош, что мистер Аш бы и не заметил твоё отсутствие, если бы не пялился в каждое твое присутствие на твою грудь и задницу. — Да это сплетни просто, он же женат, Ливий! — Сплетни, так сплетни, одевайся и пошли работать, в общем. — А ты не будешь настолько хорош, чтобы иметь запасную форму? — О, разумеется, специально для таких забывших, голову, как ты, — Ливий распахнул свой шкафчик, который даже не запирал, потому что ничего, кроме фартука в виде несуразного жёлтого цыплёнка и красной кепки с фетровым хохолком, в нем не жило.

***

      После работы Эва невесело пошла пешком в сторону больницы: 1. Идти было не так далеко. 2. Нужно было проветрить голову. 3. Экономить деньги, экономить деньги, Эвтида!       Конечно же, когда она дошла, операция еще продолжалась. Показав охране пропуск на круглосуточное посещение больницы, девушка прошла в холл у отделения реанимации и, только оказавшись на показавшемся безмерно мягким кресле, погрузилась в глубокий сон.

***

      Ей снились кошмары.       Снилось прошлое.       Она совсем не забыла тот страшный день.       Вот она вновь, убаюканная мелодичным пением мамы, опускает голову на колени любимой бабушки, поджимает ноги и едва ли не сворачивается уютным калачиком на заднем сиденье.       А вот распахивает глаза от визга колес и нечеловеческого крика кого-то из близких. — Все будет хорошо, — шепчет нависшая над ней бабушка. — Нас спасут, милая, — кровь изо рта капает на щеку девушки.       Эвтида прикрывает глаза. Боже, она не может пошевелиться. Страх охватывает совсем маленькое тельце. Отлично, она как раз достигла того возраста, в котором осознают маму, папу, бабушку и себя. Что с ней? Почему не может шевелиться? — Дыши, мое солнышко, — хрипела бабушка, — Вот так, вдох-выдох. Совсем не страшно. Вдох-выдох, — голос хрипел, кровь капала изо рта, но интонация была спокойной, даже умиротворяющей.       Да уж. Умиротворения тогда было достаточно. Родители были «спокойны настолько», что даже не дышали. — Мама, давай будем дышать так вместе? — Эвтида, маме и папе сейчас нужен покой, они не могут говорить и дышать, так как нужно это тебе, они немного пострадали и теперь должны беречь силы.       Лгунья.       Но это действительно успокаивало Эвтиду.        Вдох-выдох. Капля, ещё одна, запах ржавого железа. Всё будет хорошо, Эв-ти-да.  — Эвтида, когда мы вернёмся домой, дедушке надо будет помочь. Ему будет очень сложно. Но нужно плакать, зайчик, плакать, сколько захочется. — Хорошо, бабушка, а почему ты уже начала? — Я просто очень люблю дедушку.       Она замолчала.       Эва смотрела на Эву.       Слёзы капали из носа и глаз.       Кровь и немного слюны капали изо рта.       Губы плотно не сжимались.       Глаза перестали моргать.       Сколько она так лежала в тишине в ночи, она узнала только потом, когда кто-то, привлечённый, её пением уже утром увидел машину, улетевшую в овраг.       Зачем маленькая девочка пела — она не знала.       Кажется, глупую детскую песенку ей шептал ангел-хранитель.       Просто в тишине было так страшно.       Она не знала, что это спасёт ей жизнь. Come on boys, we need to dance, Ребята, нам нужно потанцевать. We have got a good chance. У нас есть хорошая возможность. Lay your problems on the floor, Отложи в сторону свои проблемы, Clap your hands and sing once more: Хлопай в ладоши и пой: Everybody, let's go to the "King", Пошли все вместе на дискотеку "Король" We can dance there, dance and eat an ice cream. Потанцуем там, потанцуем и поедим мороженое. Everybody, dancing all night long, Мы будем танцевать всю ночь напролет. Try to do it, sing a happy song. Попробуем спеть счастливую песню. Music, dancing in the night, Музыка, танцы в ночи. We can get so high, Мы хорошо повеселимся. For no reason no long stop, Нет причины останавливаться надолго. Now's the time to go to the top. Настало время повеселиться как следует. It's a sweeter happy song, Это нежная, счастливая песня. We'll sing all night long. Мы будем петь ее всю ночь напролет. Lay your problems on the floor, Отложи в сторону свои проблемы, Clap your hands and sing once more… Хлопай в ладоши и пой… Когда спасатели аккуратно вытаскивали Эвтиду, она смотрела в засохшие глаза своей бабушки. Несколько сморщенных, жёлтых треугольничков на фоне прозрачной, блестящей роговицы и золотисто-зелёной радужки. Пятна Лярше — в старшей школе узнала потом девушка.       Всё будет хорошо, Эвтида. Вдох-выдох. Хлопай в ладоши и пой. Она проваливается в забытьё. Кто-то аккуратно трясёт её за плечо       Большие зелёные глаза распахиваются. — Доброе утро, мисс Эвтида.       Секунда — Эва вскакивает, как ошпаренная. — Простите, не хотел будить, но моя смена скоро заканчивается. Я хотел сказать пару слов. — О, доктор Робертс, я к вам так привыкла, а вы в какое-то глупое домой. Реаниматолог рассмеялся: — Вы мне нравитесь, Эвтида. Я уверен, вам нет и тридцати, но этот цинизм и чувство юмора великолепны. — Мне восемнадцать. Доктор Робертс, так что Вы хотели сказать, не подбирайте слова, я готова услышать, что угодно. — У меня две новости, Эвтида… — Сначала плохую. — Ну зачем плохую, мы таких не держим! У меня две хороших новости. Первая — операция прошла настолько гладко и хорошо, что всё курящее население старше шестьдесяти должно сгорать от зависти, — реаниматолог смеялся. — Сколько мне это обойдется? — А вот это уже вторая новость. Я выпросил для вас скидку на обе операции. — Спасибо! Спасибо! — наплевав на нормы приличия, Эва крепко обняла врача.

***

      Две приятные новости она получила. Больше судьба уже точно не предложит. Так что, пора идти на работу и поговорить с мистером Ашем.