Разница в возрасте

***

      Гости собирались у церкви. Девушка с роскошными каштановыми волосами в черном облегающем платье с расклешенной юбкой и черных туфлях на шпильках прохаживалась туда-сюда, разглядывая гостей.   - Эва!.. - на выдохе выпалил он.  - Вы меня знаете? - настороженно спросила молодая девушка, оглядев незнакомца с головы до ног: высокий, статный, с идеально белой кожей и волосами пожилой мужчина высокого роста с прозрачно-голубыми глазами.  - Вы похожи на одну женщину, которую я знал.  - Да, все говорят, что я похожа на мою покойную бабушку Эвелин. Неужели Вы нас с ней спутали, ведь бабушке сейчас было бы… - та самая морщинка между бровей углубилась пока Эвтида считала, - ей было бы 62 года! - Эвтида громко рассмеялась.        Очевидно, женщина умерла не вчера. Милостивый Бог! Он все эти годы строил козни, даже не зная, что его ненаглядная Эва, Эвочка, Эвелин мертва. - Как давно она умерла?! - так громко крикнул у себя в голове Амен, что губы изрекли вопрос для кудрявой девушки.  - 15 лет назад. Вы ее знали? Вы друг моих бабушки и дедушки?  - Да, мы давно не виделись и вот родственники сообщили мне о его смерти.  - Странно, я никуда не сообщала, - отмазка Амена дала промашку.  - Ну другие родственники, Ваши родители, видимо.  - Господин… простите?  - Господин Дейвис, - быстро представился Амен. - Господин Дейвис, у моего дорого дедушки не было ни одного родственника кроме меня.        Придурок! Он так следил за единственным человеком, строил ему козни, рушил его бизнес, присылал проверки, переманивал инвесторов и поставщиков, но ничего не узнал про ту самую, что стала причиной ненависти. А что было узнавать? Идеальная родословная, отличное здоровье, ни одного намека на болезнь или предрасположенность к ней.        15 лет назад.        Амену, знавшему наизусть ее дату рождения, любимый цвет, любимые цветы, блюда, музыку, фильмы книги, не нужно было ни секунды, чтобы посчитать. 15 лет назад любови всей его жизни было 48 лет. Он был уверен, она была здорова.  - Что с ними случилось? - озвучил мысленный вопрос Амен.        Но ответить было некому. Пока Амен стоял в задумчивости, точная копия Эвелин юркнула в церковь, ведь должно уже было начаться отпевание, которое заказал он сам лично. В большом зале церкви собралось достаточно много людей. Чарльз был хорошим человеком. Лучшим человеком, чем Амен. Может быть, поэтому Эвелин даже не посмотрела на готового отдать всего себя Амена, а в 18 лет выскочила замуж за милого и доброго Чарльза? Такая же милая и добрая. И безумно красивая.         Любая мысль - о ней. Вздох - о ней. Вдох - для нее. Выдох - чтобы сказать «любимая». Но некому сказать «любимая». Он пришел теперь на похороны своего лучшего друга. Да, они не общались уже сколько? 44 года. Но лучшего друга у него не было. Да и вообще, едва ли у того мрачного мстительного существа, в которое он превратился 44 года назад, были друзья. Так что «дружище» теперь тоже некому сказать.        Долгие годы, кирпичик по кирпичику Амен рушил бизнес своего лучшего друга. Мстил за девушку, случайная влюбленность в которую стала одержимостью. Зачем? Ведь он не рассказывал Чарльзу о своей даме сердца, не получал от нее взаимности. Он должен был прийти тогда на их свадьбу, порадоваться и стать другом семьи. Вместе строить свои капиталы, как делали давным-давно их отцы. А что выбрал он? Что выбрал, того уже не изменить. Что мог сделать он теперь?  - Прости меня, Чарльз, - в слух сказал Амен во время речи священника.       Девушка с крупными кудрями и зелеными глазами обернулась и удивленно посмотрела на него. «Неужели ее тоже зовут Эвелин?» - думал про себя Амен, - «Ей очень идет это имя», - его любимое имя. 

***

      Может и не было это большой любовью, просто увидел хорошенькую девушку, увлекся внешностью, захотел заполучить ее себе. Захватил азарт: цветы, украшения, конфеты. А Эвелин лишь улыбалась и принимала их. Принимала его ухаживания, подарки. Она не говорила: «О нет, оставьте их себе, мне ничего не нужно». У нее все было и ей все было нужно. Только не Амен.        Он понял это спустя три месяца.        Подарив очередной букет он хотел было поцеловать ее в щеку. Впервые поцеловать. А она засмеялась, показывая ему аккуратное колечко с большим бриллиантом.  - Амен, да я же скоро выхожу замуж! - она смеялась искренне, обнажая идеально белые зубы.   - Да? Я и не заметил, чтобы у тебя был мужчина сердца, - ошарашенный промолвил Амен.  - Конечно не заметил, дурачок, - продолжала смеяться Эвелин, - это все твои букеты, они заслоняют все и всех!  - Что ж, удачной семейной жизни, - процедил Амен.  - Ты приедешь на свадьбу? - не заметила его настроения Эва.  - Конечно! - он не придет.  - Ну вот и славно, я бы хотела познакомить тебя с моим женихом.        Амен пришел на свое этаж общежития совсем разбитый. Ноги не шли, голова не думала, руки не могли вставить ключ в замок.  - Эй, дружище! - дверь открылась изнутри, а за ней показался его сосед, - ты чего нам замок ломаешь, хочешь, чтобы дверь в наши покои была открыта для любого?! - Чарльз был весел и не обратил сначала внимания на настрой друга.  - Прости, - Коротко сказал Амен. По его интонации Чарльз уже понял, что что-то не так. - Амен, что случилось?  - Ничего такого.  - Неужели со своей девушкой поругался?  - Да не совсем, - друзья сели на свои кровати, расположенные углом друг к другу, Амен принялся снимать ботинки, - понимаешь, она, оказывается, не была моей девушкой.  - Как? Но ведь все эти подарки и цветы? Зачем же ты это все покупал, если она отвергала тебя?  - Да она и не отвергала, и ни на что не давала мне надежд, как понимаю теперь. В конце концов, это ведь мой выбор был все это ей дарить.  - Что ж, Амен, ты люто запутался, но все пройдет. Будет еще сотня таких девушек, а то и лучше. И они будут ценить все это.  - Конечно, - Амен натянул улыбку, Чарльз был слишком весел, чтобы полноценно разделить боль друга.  - В общем обувайся обратно, пойдем куда-нибудь выпьем, горе нужно запить, а обиду проглотить! - Чарльз светился от счастья.  - Так, может ты мне для начала скажешь, чего сам так рад? - Да я и хотел, ждал тебя, чтобы пойти отметить, но, судя по твоему состоянию, сегодня мы пьем за твое горе, а завтра уж пойдем похмеляться за мое счастье!  - По рукам, - теперь засмеялся Амен.       Чарльз передавал свое всегда приподнятое настроение всем друзьям. Вот и сейчас Амен улыбался. Да и черт с этой Эвелин. Он и правда найдет другую девушку. Неужели не могла хотя бы сказать? Что-нибудь по типу «извини, Амен, ты мне не нравишься». Хотя она, наверное, посчитала бы это невежливым. Уверен, ее воспитали так, что такие вещи говорить нельзя. «Ой спасибо за ваше внимание, мистер /подставить любую фамилию/. Я так польщена» «О, не стоило! /конечно, стоило, давай сюда/» Амен улыбался про себя. Дал себе вскружить голову восемнадцатилетней девчонке. Она ведь сама не знает, чего хочет. Вот выходит замуж, наверное, за того, кто подарил букет побольше, чем дарил он. Пустышка.        Амену обязательно нужно было найти причину. Нет, это не с ним что-то не так, это не предпочтения девушки в мужчинах, нет. Обязательно должен быть кто-то виноват - таков был его характер. Почему бы не быть виноватой Эвелин?       Друзья изрядно выпили, и веселые гуляли, пошатываясь по улицам, была суббота, молодость, счастье. Последний раз, когда Амен выпил хоть сколько-то. Чарльз достал портсигар и закурил. Амену он не предлагал, знал, что тот табак на дух не переносил - и вот, даже теперь отошел от него подальше.  - Слушай, Чарльз, мне кажется, с моим горем покончено, я уже и имя ее забыл. Давай, колись, что там за счастье мирового масштаба.  - Ладно, вижу, джин хорошо проветрил твой мозг. Я женюсь, дружище.  - На ком? - удивился Амен.  - На девушке, - засмеялся Чарльз.  - Спасибо за уточнение. Просто разве ты был в отношениях?  - Очень мало был в отношениях. Да и зачем они. Если душа поёт, а сердце стучит как сумасшедшее при одной мысли о ней. Нужно жениться друг и не тянуть с этим.  - Надо же! А мне ни слова!  - Да знаешь, так все быстро. Мы познакомились на мероприятии моих родителей буквально месяц назад. Я посмотрел в ее зеленые глаза и влюбился. Все, пропал. Потом я узнал ее ближе, не смотря на то, что ей всего 18 лет, она образована, начитана, интеллигентна и имеет прекрасные манеры. Нам нравятся одни и те же вещи, но еще больше мы нравимся друг другу!  - Вот это да, и мне б такую, - солоноватый Амен искренне радовался за друга.  - Так что я уезжал накануне домой. Я все обговорил со своими родителями, потом попросил руки у ее отца, мы с моей мамой купили кольцо с большим бриллиантом и уже вчера она согласилась стать моей женой!        Как все это было знакомо. 18 лет, зеленые глаза, образованная, интеллигентная, большой бриллиант. Но Амен не мог вспомнить, откуда знакомо.   - Ну и как же ее зовут? - последняя фраза, которую сказал веселый и беззаботный Амен.  - Эвелин! И скоро я тебя с ней познакомлю! - Чарльз светился от счастья.  - Эвелин?! - кулак моментально разбил нос жениха.        Теперь Эвелин была невиновна. Во всех его бедах был виновен Чарльз. Охмурил, соблазнил, увел из рук. И он поплатится за это. На следующее утро Амен сменил комнату и больше не заговорил с Чарльзом. Поначалу мужчина не могу понять, что произошло, но решил дать время остыть вспыльчивому другу, сломавшему ему нос. На следующий вечер добрая и нежная Эвелин обнимала и целовала его лицо. Она льнула к нему всем телом, тянулась к нему всей душой. В ту же ночь Эва осталась у него и лишилась девственности.  Чарльз всю неделю ломал голову, что нашло на Амена. Пока певчая птичка Эвелин не стала рассказывать о высоком альбиносе, ухаживавшем за ней 3 месяца, которого конечно же звали Амен. Она попросила позвать его на свадьбу, ведь уже пообещала.  - Он не придет, дорогая. 

***

      Свадьба была пышной, а подарки щедрыми. Пожилой и больной отец подарил Чарльзу свой бизнес, а родители Эвелин внесли щедрую инвестицию. Все ловко и складно получалось у трудолюбивого юноши, пока любимые руки обвивали его торс. Через пару лет также престарелый отец Амена по примеру своего друга передал бизнес сыну. Родители молодых людей были уверены, что те все также дружны, как и в детстве, и никто не хотел их огорчать.        Два дела должны были расти и дальше, создавая что-то большее, что-то масштабное. Но Амен, который не уступал Чарльзу в трудолюбии, был гораздо умнее и хитрее бывшего друга. Он стал строить бизнес один и шел в гору. Чтобы Чарльз не догонял его, Амен стал совать палки ему в колеса, а затем и строиться на костях былого семьи Эванс.        К моменту рождения Клайва, спустя через 4 года после брака, Чарльз испытывал уже внушительные проблемы, но помочь было некому. Его отец уже умер от рака легких, мать ничего не понимала в ведении дел, родители Амена уехали из страны, а сам Амен все еще с ним не общался. Грузить Эвелин финансовыми проблемами он не собирался. Лучик света, озарявший его жизнь, не собирался прикасаться к грязи финансовых сделок, поставок, продаж и прочего. Эвелин занялась домом, семьей, общением с соседками и благотворительностью. Домом, который через несколько лет оказался под залогом. Семьей, в которой не получилось второй раз зачать. Соседками, которые совсем скоро начали пускать сплетни про нищету семьи Эванс. И благотворительностью, на которую на самом деле давно не было денег. Но эта иллюзия была так важна, так важна для Чарльза.  

***

      Теперь на кладбище империи Эванс осталась одна восемнадцатилетняя девушка в черном маленьком платье своей бабушки, вся в слезах она слушала церковное пение.