Lucky you.

He tried, but the obsidian caught him, yeah, uh And it might seem like he’s crazy,       Громкий стук, с которым двое ворвались в помещение, остался незамеченным двумя парнями, кои сейчас были увлечены друг другом. Эндрю перенимает ведущую роль и с силой прижимает Нила к стене рядом с дверью, а сам рукой ищет заветный замок с целью провернуть его хотя бы на один оборот.        В то время Джостен, явно изголодавшийся по прикосновениям шершавых губ вратаря, настойчиво зарывается ладонями в блондинистые волосы и дразняще горячо дышит в чужие губы. Оставаясь на столь опасном расстоянии от чужих губ, нападающий чуть прикрывает хитрые глаза и самодовольно ухмыляется сам себе.        Не было никакой нужды в словах: понимание друг друга отточено до совершенства, а потому не требуется никаких лишних объяснений.        Воздух горячий. Тот будто обжигает кожу ещё сильнее чужих касаний под толстовкой Нила, а чуткий взгляд карамельных глаз прожигал насквозь синеву напротив. Издав недовольный полувздох, Эндрю словно срывается с цепи, жадно впечатывая чужие губы в свои, а руками ненасытно щупая изученные наизусть шрамы. Мозолистые пальцы скользят под теплую ткань и очерчивают несильно выраженные кубики пресса, опосля чуть нежнее оглаживая глубокие линии рубцов. Дразнят, ловя каждое рваное движение грудной клетки или нервно вздымающегося живота рыжего. By the things that he might say, but While you’re talking, he shoots diamorphine right into his veins,       Игривость, присущая Нилу, раскрывалась в полной мере только в моменты, когда тот напивался или уходил в кайф от крекерной пыли, что происходило крайне редко. Так и сейчас: недостаток чужого тела и трения, которое так и требовала область паха обоих, особенно сильно давил на восприятие всего происходящего.  And then, He’s high,       Хозяйничающий во рту Джостена вратарь ощущался как долгожданный глоток свежего воздуха после нахождения в душной раздевалке.        Не собираясь более себя ограничивать или пытаться оттянуть долгожданную близость, нападающий податливо чуть расставляет ноги, позволяя Миньярду упереться коленом в пах.        Нил нетерпеливо оттягивает волосы на чужом затылке, прежде чем хитро глянуть глазами в сторону стоящей позади Эндрю кровати, так любезно расстеленной для них.        Вратарю не нужно повторять дважды, тот утягивает Джостена в тягучий мокрый поцелуй, каждый раз недовольно чуть дёргая носом, когда чувствует, как рыжий пытается перехватить инициативу на себя. Поцелуи в их отношениях со временем стали чем-то большим, чем обычным утолением потребности в близости. Словно некий язык, понятный только им обоим.        Джостен только успел прикрыть глаза, полностью отдавая себя терпкому поцелую с привкусом виски, как тут же оказывается прижатым к кровати. С чужой взъерошенной шевелюры нападающий скользит ниже, прямиком под подол чужого так по-блядски облегающего топа без рукавов. У рыжего, кажется, подкашиваются ноги от того, насколько Эндрю восхитительно-притягательный в подобной одежде. Тот повторяет ранний жест со стороны Эндрю: проходится пальцами по чужому прессу, так ехидно улыбаясь, пока тихо считает:       — Три, четыре... — самодовольно тянет Нил, прежде чем громко охнуть: Миньярд без каких-либо предупреждений укладывает теплую ладонь на изнывающий член нападающего, который так болезненно упирается в ширинку.  Tonight, he’s satisfied,       Нил совсем чуть дрожит под напором, с которым Эндрю невозмутимо оглаживает чужую эрогенную зону. Ореховые глаза внимательно следят за эмоциями и самоощущениями Джостена, который, кажется, сейчас сойдёт с ума от недостатка кислорода и горячего дыхания куда-то в шею. Миньярд закономерно целует веснушчатую шейку, двигаясь чуть ниже, при этом не прекращая движений рукой.        Ловко тот цепляет кончиками пальцев надоедливую ширинку за бегунок, а после с характерным звуком спускает тот вниз. Поцелуи спускаются всё ниже, а такая ненужная ткань на чужом теле остаётся валяться где-то на полу.       Короткие блондинистые пряди надоедливо падают на прикрытые глаза, а тот неторопливо прокладывает дорожку из жгучих поцелуев всё ближе к ноющему члену Джостена. Когда поцелуи наконец спустились до нужного уровня, Миньярд наконец замечает скрытую бирку с надписью «Lucky you», рядом с которой вышит четырехлистный золотистый клевер. Игривая фраза, так четко выгравированная на внутренней стороне, прямо под молнией. Эндрю чуть хмыкает.       Он действительно везунчик, ведь созерцать свою рыжую беду именно в таком свете дозволено только ему.       — Ты провокатор, — Нил ёрзает от нетерпения, а после наконец облегчённо выдыхает:        Эндрю ещё немного наминает чужие бёдра, но вскоре всё же снимает с них ненужные ткани одежды, дабы припасть губами к ещё мягкой головке. Член на подобное действие сразу же реагирует и немного дёргается, словно сам хочет побыстрее оказаться во влажной теплоте чужого рта. Вратарь мягко сминает губами нежную кожу и, глядя точно в синеву чужих глаз напротив, широко проводит языком по всей длине.  Rolling back his eyes,       Джостен позволяет себе закатить глаза и неровно выдохнуть на стоне, а рукой осторожно зарыться в чужие волосы, чуть направляя и побуждая к действиям.        Очевидно, контроля Нилу блондин не собирался отдавать, однако всё же ничего не сказал на такой жест в свою сторону. Рука нервно сжимала светлые волосы и чуть толкала Миньярда, дабы тот наконец взял в рот.        Вратарь наконец совершает долгожданное действие, пропуская головку за щеку и не сводя внимательных глаз с голубоглазого. Нил готов покляться, что Эндрю с его членом во рту – это отдельное произведение искусства, которое дозволено видеть только ему. Ощущение влажного рта на своем члене являлось таким правильным и приятным, что к шумным вздохам добавились характерные и откровенные стоны. Язык. Чёртов Миньярд. Так откровенно смотря и при этом даже не краснея — Нил ощущает, как к движениям головой тот добавляет язык, а руками сжимает чужие упругие бёдра. Джостен откидывается на кровать, не в силах больше держаться. То, как Миньярд совладал всей ситуацией и столь идеально находился на чужом члене своим ртом — чувствовалось лучше, чем что-либо на этом свете.  All in one night,       Пелена сладостного удовольствия окутала двоих с головой. Эндрю, видимо вдоволь насладившись изголодавшимся Нилом, нехотя отлипает от изнывающего органа и бросает на Джостена быстрый взгляд: раскрасневшись, с взъерошенными огненными волосами и прикусанной губой тот выглядел ещё более развязно и пошло.        Нападающий сам тянет руки к Эндрю, желая как можно скорее избавить его от надоедливой одежды, а вратарь и вовсе не против: поддаётся рваным действиям парня под ним.        Далее всё сливается в большую массу в виде ярких ощущений и громких стонов Джостена, который не в силах держаться тише. Да и зачем? Шумоизоляция должна быть отличной, а если же нет, то это будут проблемы тех, кому повезёт их услышать.       Блондин абсолютно не намерен щадить своего любимого: движения от нежных и мягких сменяются грубыми и резкими, а Нил и рад. Тот закатывает глаза, громко и звонко стонет, отбрасывая эхо пошлостей по стенам помещения, горячо дышит на чужое ухо, позволяя себе высказать непристойные изречения, тут же отвлекаясь на жадного до тела Эндрю.       Нескрываемое удовольствие лилось по стенам в грязном слиянии пошлых хлюпаний и громких стонов, ярко окончилось для Нила, который только успел опомниться после недавнего оргазма, как тут же ощутил требовательный поцелуй в линию челюсти. Негласная просьба наградить Эндрю сладким прикосновением губ.        — Не думал, что ты поведешься у Ники на поводу, однако... — ореховые глаза скользнули по полу в поисках заветных джинс, — неплохо.        Миньярд задумчиво заключил, пока сам вырисовывал на чужой груди непонятные извилистые узоры, подцепляя пальцами капельки пота, больше похожие на росу. He just went to heaven and back, Yeah, ooh yeah.       — Рад слышать, что тебе нравится, — Джостен из всех сил старается раскрыть прикрытые холодные глаза и чуть разворачивается к лежащему рядом вратарю, — мне ещё есть чем тебя удивить.        Тот вытягивает израненные шрамами руки к своему парню, прежде чем обречь его на участь в виде теплоты под боком, а сам хитро улыбается, подобно ласковому лису.