Аль-Хайтам и трусы.

На прощание Кавех прижимается к нему в коротких объятиях и Аль-Хайтама пробивает — он вновь чувствует от парня знакомый запах. Приятный, лёгкий. Он понимает, в чем дело, когда заходит домой. В свою ванную. Роскошное нижнее белье на сушке пахнет... Пахнет так же. Так же, как Кавех. Красивые женские трусики пахнут тем же кондиционером, что и Кавех. Который живёт этажом выше. Аль-Хайтам списывает все на совпадение. Мало ли. Всякое бывает. Пользоваться одним ароматизатором для стирки - нормальное дело, люди советуют друг другу подобные вещи и все такое... Он бы очень хотел перестать думать прямо сейчас. Потому что сначала он представляет, как Кавех вывешивает трусики сушиться на балконе, а потом, непосредственно, самого Кавеха... В них. Аль-Хайтам трёт глаза. Он же не подросток в пубертат. Он способен держать себя в руках. Он знает Кавеха несколько часов, и хоть уже определённо очарован им и испытывает симпатию... Это не даёт ему права на такие мысли. Вообще не капли. Ни разу. Пальцы до побеления костяшек сжимаются на прозрачной ткани. Хайтам чувствует жар на лице, который стекает по шее и плечам. Он чувствует... Возбуждение? Спешно убирая белье обратно на сушилку, секретарь умывается прохладной водой и выходит из ванной комнаты. Нет-нет. С него хватит. Это неуважительно по отношению к Кавеху в любом случае. Мало того, у него в норме не бывает таких вспышек подобного рода... Или это все Кавех? Светловолосый коллега все никак не выходит из головы. Аль-Хайтам делает все то, что обычно позволяет избавиться ему от лишних мыслей и освободить голову. Он слегка перекусывает, включает в наушниках очередную лекцию по филологии и культурологии древних народов и отправляется на ночную пробежку. Их жилой комплекс большой, оборудованный внутренним небольшим садом, спортивной площадкой и детской, и множеством дорожек, потому проблем с уличными занятиями у него не возникало. После физической нагрузки голова быстро освобождается от посторонних мыслей, тело приятно устаёт. Тёплый душ расслабляет напряжённые мышцы, смывает остаток трудного эмоционально дня. Он даже придумывает, как у Кавеха спросить про его запах. Аль-Хайтам засыпает в постели с книгой в руках, а в мыслях светлые локоны, ласковая улыбка, и длинные красивые пальцы с пятнами от грифеля. Утром понедельника Аль-Хайтама настигает дежавю. Свежий, отдохнувший, в выглаженных брюках, с уложенными волосами, он спускается на лифте и вертит в руке ключи от машины. У подъезда маячит знакомая белая рубашка и заколка-перо. — Доброе утро, — Кавех машет ему рукой и ярко улыбается. У него замазанные синяки под глазами и персиковый блеск на пухлых губах. — Залезай. Хайтам кивает на свою машину и слишком откровенно для самого себя наблюдает за эмоциями на лице архитектора. Он приоткрывает губы, опускает ресницы и застенчиво хихикает. — Становлюсь твоей привычкой? Кавех залезает на переднее пассажирское, укладывает кейс на колени. Аль-Хайтам садится за руль, заводит автомобиль, и ведёт носом. — От тебя приятно пахнет. Сегодня тоже. — Он сухо бросает, вновь опасаясь своей неэмоциональности... Но Кавех смеётся, прикрывает рот красивыми пальцами в пластырях. —Благодарю. Рад, что ты заметил. Это кондиционер для белья, пользуюсь им давно, от всех держу в секрете его название! Аль-Хайтаму становится жарко. Очень жарко. Пальцы сжимаются на оплётке руля, а на обратной стороне отпечатывается образ архитектора в кружевах. — Завтра у меня выходной, смогу наконец отдохнуть... Хотя постройка нашего комплекса, на самом деле, не такая сложная задача, как я полагал. Просто столько дел разом! Надо съездить на площадку, посмотреть все, поговорить с геологами, а ещё эта квартира! Так бездарно распоряжаться планировкой... И у меня совсем нет лишнего времени и сил, что бы сесть и довыбирать мебель! — Кавех активно жестикулирует, громко возмущается и дует губы. Аль-Хайтаму плохо, потому что он чувствует этот чёртов запах Кавеха, а потом парень касается его плеча, продолжая что-то эмоционально рассказывать. Хайтам честно его даже не слушает. Он не может. Кавех своей очаровательной простотой просто пробил дырень в его голове и сердце заодно, абсолютно удобно там устроившись и доставая все то, что Хайтам прятал годами. Например - откровенная симпатия и пубертатный стояк на одни мысли и чужую улыбку. Это не было с ним... Да никогда не было. Ровным счётом. Кавех видит чужое замешательство, ловит эмоции и чувства секретаря, которые он сам не может понять. Слегка толкает его в плечо и призывает смотреть за дорогой, звонко хохочет, и говорит, что вовсе не против если они где нибудь встанут в "дтп" и успеют попить кофе, мило болтая друг с другом. — Прости, — растерянно бросает секретарь, едва сохраняя способность трезвого вождения. — мне нужно на встречу и поскорее. Сегодня я угощу тебя на перерыве. Кавех глядит на него своими рубинами вместо глаз, хлопает пепельными ресницами, и вновь смеётся. Вновь кладёт тёплую ладонь на его плечо. — Это была шутка. Просто шутка. Ты забавный, Аль-Хайтам. Я принимаю твоё приглашение. Ты мне тоже нравишься. Напиши мне. Остановишь? Спасибо! Слова льются из его рта сплошным потоком. Секретарь останавливает автомобиль бездумно, просто по чужой просьбе, благо они у бардюра. Кавех выскакивает из машины, захватив свой кейс, шлёт ему воздушный поцелуй и бежит в другую от офиса сторону. Аль-Хайтам медленно доезжает остаток дороги и пытается обработать все, что сейчас случилось. Кавех понял, что вызывает у него, тут же ответил взаимностью на симпатию, посмеялся с того, что он не осознал его шутки, послал воздушный поцелуй и вышел куда-то. Кавех с ним флиртовал? Кавех с ним флиртовал. Кавех. Флиртовал. С ним. Они знакомы сутки. Но в этом же не ничего плохого, правда? Кавех не сказал ему ничего, кроме того, что Хайтам ему нравится. Это нормально. Нормально? Нормально. Аль-Хайтам настолько потрясен и озадаченно тем, что происходит у него в голове и в личной жизни, что сам не замечает, как оказывается в кабинете начальницы. — Аль-Хайтам. — Почти юная девушка машет перед его лицом рукой. — Аль-Хайтам! — Нахида склоняет голову набок и смотрит, как чужой взгляд приобретает осознанность и наконец фокусируется на ней. — Только ранее утро. Все в порядке? Может, возьмёшь отгул на пару дней? — В её словах нет язвительности, только искренняя забота о важном сотруднике. — Не нужно, — он вздыхает. — Всё нормально. Просто новые знакомства. Девушка понятливо улыбается и кивает. — Кавех нас всех очаровал, не правда ли? Тебе повезло больше всех жить с ним рядом. Аль-Хайтам замирает и озадаченно смотрит на неё. Понятное дело, главдиректриса знала, какие лично указания давала, кому и о чем, и он прекрасно помнил, что именно с ней они выбирали ЖК для рабочих апартаментов, но все же его удивляло то, как все вокруг интерпретировали происходящее, кроме него. — Да, — он нервно усмехается, и в голосе его сквозит нездоровая дрожь. — Кавех достаточно яркий. О чем Вы хотели поговорить? Нахида смотрит на него озадаченно, но Хайтам знает - не более, чем просто беспокоится о нем. В конце концов, он самолично в свое время помог ей придти на это место, сместив прошлого директора-тирана, и их отношения были... Достаточно дружескими. Они обсуждают насущные дела компании, проект нового здания, который ведёт Кавех. Хайтам впервые так близко знакомится с этой задумкой, и уважение к Кавеху укореняется - арт-деко с примесью экоархитектуры в виде зелёных зон выглядит очень впечатляюще. — Кавех достался всем нам как сотрудник с большим трудом. Прошлая руководительница очень не хотела его отпускать, — Она улыбается и кивает ему. Хорошего дня, мой секретарь. Нам предстоит ещё много работы. И до самого обеденного перерыва Аль-Хайтам занимается бумагами, рассчитывает выплаты, считает часы и снабжение. Это утомляет, раздражает, как и постоянное поддержание концентрации и пересчёт достаточно больших сумм по несколько раз, сверка документов и проверка печатей, что бы не допустить ошибку и не переделывать все потом... Но это помогает. Помогает отвлечься, не думать, отпустить свои дурацкие эмоции. Они, честно, утомляют его. Очень. Аль-Хайтам привык к стабильности, постоянству. Он годами не менял привычки и расписание в жизни. Он интроверт и в какой-то степени социопат. Сейчас же... Что-то его волновало, выбивало из привычного состояния. От этого было непривычно, непонятно, местами это даже пугало. Аль-Хайтам ещё с детства научился справляться с этими ощущениями, но каждый раз для этого требовались усилия, дотошный анализ, что происходит и почему.