Освободившись от улицы

Чуя сидел, закутавшись в одеяло. Рядом с ним сидел, скрестив ноги, на своём одеяле Ширасэ, с другой стороны прижималась Юан. Пожертвовавший Юан куртку, чтобы она могла укрыться, Тэкэо — мальчик её возраста, с которым они частенько одновременно тусуются в одном приюте, — сдвинул кепку на бок, чтобы лучше всех видеть. У него были длинные темные волосы, которых это чудо стеснялось и убирало под бежевую кепочку, белая рубашечка и прежде рыжая сумка-барсетка через плечо. Сёго — невысокий брюнет со странной стрижкой имени экспериментов его сестры с ножницами, лицом озлобленного бродяги и нежными ладошками домашнего мальчика, — присел перед ними всеми, поджав под себя ноги, и начал рассказывать: — Мы с ребятами пошли за новой партией листовок, и один мой знакомый задержался в переулке, завязывая шнурок, — не все Овцы, как Чуя, мотались не пойми где целыми днями — большинство работало, а вместе с тем и искало полезную информацию. Сёго вот ходил по одной из главных улиц Йокогамы — Басамити, добираясь туда каждое утро по длинной набережной, и чаще всего именно он приносил важные новости о иностранцах, конкурентах в преступной среде и, естественно, о мафии. Создавалось ощущение, что на этой улице гуляли специально, чтобы выдавать секреты. — А потом этот мальчик нас догнал и рассказал, что там девочка в воздухе испарилась. Ну, я решил вернуться… А там стоит мужик, разговаривает с парнем нашего возраста или чуть постарше. Скорее всего, с сыном. Вроде как интересуется, почему он ночью не спал. И парень ему просто и не задумываясь отвечает, что был на крыше, да с винтовкой! — Ты их запомнил?! — взбудораженно спрашивает Ширасэ. Разве что слюнями не брызжет от радости. — Конечно! — тут же отвечает Сёго. — Оба японцы, мужик брюнет — прямые волосы чуть выше плеч, бледный, тощий, высокий и небритый, одет как врач, при чем врач плохо зарабатывающий. Сюсюкается, голос мягкий и высокий. Обычный мужичок лет двадцати пяти. Парень — шатен, кудрявый, волосы той же длины. Белая рубашка, штаны, галстук и плащ чёрные — прямо в расцветке мафии, вообще-то, — к тому же весь с ног до головы в бинтах. Голос надменный и тоже высокий. Сам по себе выглядит как депрессивный мажорчик. Мужик к нему обратился как к Осаму. Чуя кивнул. — Это очень полезная информация! — похвалил Чуя, видя, как мальчик расцветает на глазах. Похвала в общении с ним — первое правило, ведь, к сожалению, родители на нее были довольно скупы. — Спасибо, Сёго! Вы с Тэкэо молодцы. После этого их кружок посиделок начал расползаться: Сёго нужно было к сестре, Тэкэо напросился переночевать у них, Шира наконец решил завалиться спать. Юан продолжала липнуть к нему и они пролежали в обнимку около получаса — это было адски неудобно, но ей нравилось. Болтали тихонько обо всем и ни о чем. — Ты знал что Дан вчера утащил лепешку с рынка? Прямо из-под носа у продавца, а затем пробежался по крыше. Там детишки из трущоб на это разинув рот смотрели. — Как этого придурка занесло в трущобы? — На окраине города беспризорникам давали по тарелке супа и чай, так что он пошёл туда в обеденный перерыв. Так вот, сегодня он вернулся и почти час прыгал свои красивые прыжки с крыши на крышу, дразнил того продавца. А потом эти бандиты из банды Кио сказали ему проваливать и он с ними подрался! Ему потом Акира с друзьями нос на место ставила и ругалась, а Юдзу сказал, чтобы он больше в этом районе не шатался и тебе рассказал, что Киовцы обнаглели. Только Дан же гордый, сам не скажет. Поэтому Юдзу велел мне передать. — Умничка. Сбегаю завтра, гляну на этих выродков и поговорю с ними — нечего на Дана руку поднимать! Слушай, но он же сильный, как он не отбился? У них эсперы что ли? — Ну нет, Дан просто устал наверное. Друзья Акиры его на себе тащили. Да и он там был один, а Киовцы меньше чем по трое никогда не ходят. — Это потому что у них людей много. Вот было бы Овец за тридцать человек и все бугаи, как эти сволочи, я бы тоже вас просил ходить хотя бы по двое. На всякий случай. — А я думала, это потому что они очень наглые… Юан бормотала все это, не поднимая головы, куда-то ему в шею. Сам Чуя смотрел в потолок, отвечая размеренно и спокойно. Когда тебя придавило тридцатью килограммами ребенка сложно тараторить, каждый вздох приходится отвоевывать от чужого пусть маленького, но веса. Постепенно Юан задремала. Переместился её с собственной груди на руку, Чуя наконец смог вздохнуть. У крыльца послышался скрип а через щель в стене было видно движение. На один короткий момент Накахара насторожился, но после увидел знакомую красную толстовку. Похоже, Шире удалось уговорить Сёго подежурить, пока он сам спит. Постепенно Чуя выполз из-под сопящей девочки полностью и вышел на крыльцо. Сёго дернулся, но после только махнул рукой и достал сигареты. — Будешь курить, Король? — спросил он, протягивая одну. Чуя покачал головой. Вспышка коротко озарила переулок, Сёго глубоко затянулся и выдохнул крупную копну дыма. Запахло дешёвым табаком и жённой бумагой. Выдавать паузу, Чуя спросил: — Тебя тут Шира поставил? Сёго затянулся. — Ага. — Всё ещё параноит? — Ну а ты сам подумай, — выдыхая дым обернулся к нему Сёго. — Без тебя мы всего лишь дети. К тому же дети, благодаря тебе начавшие показывать зубы. На нас точит обиду вся мелкая сошка криминального мира этого города и окрестностей, на нас даже обратила внимание мафия! Если тебя возьмут в плен, что мы сможем сделать? Мы в пищевой цепочке стоим ниже тебя на пару звеньев, но в той же мафии таких как ты, пусть и слабее, десятки, если не сотни. Что с нами случится если ты вовремя не проснёшься? Или если ты не выспишься? — Сёго снова затянулся, заставляя сигарету зажечься чуть ярче на мгновение. — От тебя зависят наши жизни. Чуя кивнул, ничего не говоря. Они простояли на крыльце ещё несколько минут, пока Сёго докуривал. Это было приятное время, длящееся будто бы вечность. Темнота ночи никем не была побеспокоена — на территорию Овец никто не отваживался заходить, особенно ночью. У Чуи режим был простым: встать с рассветом, решить все накопившиеся дела за день, чтобы вечером, а чаще ночью, лечь спать. Большинство Овец жили менее стабильно: три раза в неделю патрулирование улиц с побиванием конкурентов по ночам, пять дней в недели по пятичасовой «детской» смене в разных концах города на работах, связанных с активными социальными взаимодействиями. Потом подростки, уставшие и невыспавшиеся, собирались в кучку, покупали дешёвый алкоголь, сигареты и выходили на улицы Сурибачи — шляться, выпивать, нарываться на драки, громко горланить песни. Они плевались окурками, разбивали бутылки и угрожали идущим с завода мужикам «розочками» — Чуе самому раньше нравилось быть одним из таких бандитов, но потом оказалось, что с силой управления гравитацией все происходит даже слишком просто. Сурибачи давно стал для Чуи песочницей, где он вроде и самый сильный ребёнок, но при том ему скучнее всех. Вся Йокогама же была слишком опасной для Овец и неизведанной для самого Накахары. — Ложись тоже спать, — вздохнул Чуя, когда Сёго затушил сигарету о стену и щелчком отправил окурок в полёт. Он покатился вниз по улице к центру кратора Сурибачи. — Ничего не случится за одну ночь, а паранойе Ширы подыгрывать — только хуже делать. Сёго улыбнулся и кивнул. Они вернулись в хижину, Чуя прилёг возле спящей Юан, поправляя на ней плед, и укрылся сам. Сёго приютился рядом, обернув ноги Чуиной курткой, а оставшуюся незащищенной от ветра часть груди — своей. Сон пришёл как-то сразу, но снов, как и всегда, не было. И будто через секунду настало пробуждение. Шира тихо, явно сдерживая себя, ругал Сёго. — Я же просил, всего на одну ночь! Неужели сложно? — Это я велел ему идти спать, — сев на матрасе, твёрдо сказал Чуя. — Хватит параноить, Шира, все равно на улице Юдзу — они с ребятами следят за районом. Ширасэ сразу замолк, нахмурился и отступил на шаг от Сёго. — Какой у нас план на сегодня, раз уж ты проснулся? Чуе не ответили, явно не желая продолжать спор, но Сёго расслабился, получив поддержку от Короля — на этом Накахара предпочёл и остановиться. — Нужно поспрашивать людей в Сурибачи, на случай если они что-то знают об этом Осаму, разобраться с бандой этого наглеца Кио и проверить Дана на работе. Он ведь сегодня во вторую смену? — Да, — вставил Сёго. Они говорили тихо, чтобы не разбудить Юан и Тэкэо, а Чуя, в процессе рассуждения, выбрался из-под одеяла в собачий холод раннего утра, забрал у Сёго куртку и укрыл Юан тщательнее. Замёрзнет ещё… — Подожди немного, я сбегаю за едой — тогда выдвинемся, — все также хмуро попросил-предложил Ширасэ. — Я с тобой, — возразил Чуя. — Всё равно холодно, так хоть разомнусь. Сёго, а вам с Тэкэо куда-то нужно? — Тэкэо отдыхает сегодня, — тут же отчитался Сёго. — А я сейчас на работу. Я поспрашиваю коллег и знакомых, может, кто видел этого парня или что-то знает о людях с фамилией Осаму. — Молодец! — Чуя кивнул удовлетворенно. — Хорошего дня тогда! И они с Широй выбрались на улицу. Дверь почти отломалась от частого открывания-закрывания, и, когда Сёго вышел вслед за ними, Чуя подпер дверь бетонным блоком. Юан тоже сегодня никуда не собиралась, а так будет безопаснее — внутри есть горелка, хлеб, немного консервированной рыбы на крайний случай, у которой уже заканчивается срок годности и её нужно съесть побыстрее, целое ведро воды, так что голодные не останутся, а если нужно будет выйти — Юан с лёгкостью пролезет через дыру в стене, отогнув фанеру в сторону, да и Тэкэо должен через неё пройти, судя по габаритам.

***

Пока Шира покупал лепёшки и кофе, Чуя выцепил среди простых прохожих пару знакомых лиц и подошёл уточнить пару вопросов. — Ю-сан, здравствуйте, вы не знаете такого человека — весь в бинтах, лет пятнадцать на вид, чёрный плащ, тёмные кудрявые волосы до плеч? — Ох, нет, Чуя-кун, — качает головой старушка, которую они когда-то отбили от хулиганов. Не то чтобы Овцы занимались множеством добрых дел, просто в тот раз так получилось что чужая банда начала выделываться на их территории и Чуя вспылил. — Но я поспрашиваю людей, может, кто слышал. — Привет, Ри, ты не видел где-нибудь пацана — весь в бинтах, кучерявый такой? Кажется, из мафиозников. — О, Чуя, хаюшки! Не, я с такими не вожусь. Да и мафиозники в моем районе не шастают, слава богам. А то бы мы, да без тебя, вообще бы… Того, — бывший Акиры, с которым Чуя сначала подрался за нее, а затем подружился. Их история расставания была настолько глупой, что даже вспоминать о ней смешно, но отомстить за «свою» девчонку Чуя был обязан. — А че? Мафия барагозит? Полезли к тебе наконец по серьёзке? Ри крышевал небольшой район-полудеревню с противоположной от Йокогамы стороне Сурибачи. Это был сравнительно безопасный район — на постоянной основе там безобразничала только местная шпана да залетные. Ничего полезного там не было, только около тридцати одноэтажных хибар, школа и небольшой супермаркет. В основном ребята из банды Ри сбегали развлекаться в Сурибачи, да и он сам больше любил тусоваться на территории Чуи — поэтому и знал о вялом конфликте с Портовой мафией, потому и подцепил Акиру, с которой позже вдрызг разругался — из-за чего, так никто и не понял, а сами они не говорили. — По мне и одному из моих ребят этот хрен стрелял без объявления войны, так что пока не знаю. При чем как крыса, из винтовки. Ладно, если что услышишь — дай знать. Где наших найти ты знаешь. До скорого. Нельзя сказать что Ри был его другом, у него были амбиции и они, к сожалению, распространялись в том числе на его территорию, но пока что от него не было никаких подлостей. — Бывай, Чуя! — Торстон-сан… — Просто Томас, Чуя, я же просил! — смеётся смешной мужичок в черной шляпе-цилиндре и с небольшим акцентом. — У тебя что-то случилось? Томас Торстон отдыхал в Японии семьёй когда-то давно, после чего ему предложили здесь очень хорошую работу. После переезда что-то не задалось, у супруги Томаса случился инфаркт, дети так и не смогли выучить японский, он сам быстро потерял работоспособность и оплатить переезд уже не мог — но он остался очень добрым человеком. Работал в ларьке, иногда, в память об уехавших обратно в Америку детях, заботился о сиротах, в том числе и об Овцах. — Простите, Томас, все время забываю. Вы случайно не видели парня моего возраста с темными кудрявыми волосами до плеч и всего в бинтах? — Хмм, дай-ка подумать… Он японец? — Да. — Тогда прости, ничем не могу тебе помочь, — приподнимая шляпу в прощальном жесте произнёс мужчина. Чуя усмехнулся. Точно — Томас ведь говорил, что для него все азиаты до сих пор на одно лицо… В этот момент Ширасэ пихнул ему в руки лепешку. Вторую он держал подмышкой, а в руках, прижимая к груди, два стаканчика с кофе. — Ну что, пошли? — Пошли, — вздохнул Чуя. Им нужно в соседний с Сурибачи район Йокогамы — туда, где обитала банда этого подонка Кио.