Падение света

Она медленно открыла глаза. Голова гудела, а веки казались тяжёлыми, словно налитыми свинцом. Сколько сейчас времени? Всю ночь она провела без сна, прокручивая в голове события вчерашнего дня. Переживания, путаница в чувствах, злость. Всё смешалось в один тёмный комок, который не давал ей покоя. Она заснула только под утро, и теперь тело словно отказывалось слушаться. — Гермиона, ты вообще слышишь меня? — Джинни нахмурилась, стоя возле кровати. Гермиона лениво приоткрыла один глаз, но тут же снова зажмурилась, накинув подушку себе на голову. — Ты знаешь, который час? — простонала она. — Гарри сказал, что Рон в лазарете! — испуганно выпалила Джинни. Эти слова моментально выбили Гермиону из сонного оцепенения. Она резко села, протёрла глаза и посмотрела на подругу. — Что?! Где он?! — В лазарете, — повторила Джинни, нетерпеливо дёргая Гермиону за одеяло. — Собирайся скорее! Я жду тебя! Не теряя времени, Гермиона соскочила с кровати и бросилась в ванную. Зеркало отражало её усталое лицо. Тёмные круги под глазами, растрёпанные волосы, помятое выражение. — Прекрасно, — пробормотала она и взяла палочку. Быстро поправив внешность, она заколола волосы с обеих сторон и выскочила из ванной. Накинув свои любимые джинсы и серый свитшот, она поспешила за Джинни.                                     *** — Рон! Гермиона буквально влетела в лазарет, застыв на месте, когда увидела его. Уизли лежал на больничной кушетке, бледный, с чуть хмурым лицом. Возле него стояли преподаватели, а рядом, конечно, был Гарри, нервно теребящий край мантии. Грейнджер подбежала ближе, её сердце тревожно сжалось. — Что случилось? — резко повернулась она к другу. — Он съел отравленные конфеты, — ответил Гарри, не отрывая напряжённого взгляда от друга. — Но я вовремя заметил, всё в порядке. Гермиона с облегчением вздохнула, но тревога не исчезла. Она осторожно взяла Рона за руку. — Всё будет хорошо, Гермиона, — мягко сказала Джинни, встав рядом. Девушка коротко улыбнулась, но внутри ощущала странную пустоту. Она посмотрела на Рона,его веснушки, мягкие черты лица, мирное выражение... Но почему она не чувствовала привычного тепла его руки? Тишину нарушил звук распахнувшейся двери. — Милый! Где Рон Уизли?! Гермиона вздохнула, закатив глаза. Лаванда Браун. Блондинка почти вбежала в лазарет, оглядывая всех присутствующих. — Мисс Браун, пожалуйста, успокойтесь, — Дамблдор спокойно посмотрел на неё из-под очков. — Он здесь. Как только взгляд Лаванды наткнулся на Гермиону, её лицо исказилось от злости. — Что она здесь делает? — ядовито выплюнула она. Гермиона усмехнулась. — Рон — мой друг, Браун. — А он — мой парень! — огрызнулась Лаванда, подбегая к Рону и, копируя движение Гермионы, схватила его за руку. — Не волнуйся, милый, я здесь. Я с тобой. Но внезапно Рон начал ворочаться. Преподаватели, включая Снейпа, моментально придвинулись ближе. — Г... — пробормотал он, словно пытаясь сказать что-то важное. — Я здесь, милый! — поспешно сказала Лаванда, склоняясь ниже. Но он не произнёс её имя. — Гермиона... — едва слышно прошептал Рон. Лаванда застыла. — Гермиона... — повторил он, словно не замечая никого вокруг. Глаза Лаванды вспыхнули гневом. Она резко отпустила его руку и бросила на всех убийственный взгляд. — Обманщики! С этими словами она резко развернулась и вылетела из лазарета. Гарри едва заметно усмехнулся, подмигнув Гермионе, но та лишь пожала плечами, снова глядя на Рона. Почему ей не радостно? Почему она не чувствует себя победительницей? Раньше, стоя здесь, она бы с трудом сдерживала счастливую улыбку. Но сейчас... Сейчас всё было иначе.                                *** Драко вытер вспотевшие ладони о мантию. На сегодня хватит. Он уже несколько часов пытался починить этот чёртов шкаф, но так и не смог. Чёрт возьми. Осталось всего три дня до каникул. Он должен успеть. Он обязан подготовиться к лету, к тому, что ждёт его дальше. Если он не справится... Драко сжал челюсть. Нет. Он должен. Ты — Драко Малфой, чёрт возьми! Он прошёл по коридору, ступая по холодным каменным плитам. Голова гудела от мыслей, внутри всё кипело. Он чувствовал себя загнанным, словно кто-то поставил его в угол, не оставив выхода. Нужно было выйти на воздух. Но его шаг замедлился, когда он услышал знакомый голос впереди. — Грейнджер? — усмехнулся Кормак МакЛагген. — Ну давайте, скажите, что не думали об этом. Драко бросил мимолётный взгляд в сторону. Кормак стоял с парой приятелей из Гриффиндора, расслабленно прислонившись к стене. Они громко смеялись, очевидно, не замечая присутствия Малфоя. — Такая правильная, всегда умная, строгая... — продолжал Кормак, ухмыляясь. — Но ты только посмотри на неё. Чёрт, она же просто огонь. Эти кудри, этот взгляд. Драко едва заметно фыркнул, продолжая идти. Ну и что? Грейнджер действительно красивая, для их уровня. Да и какая разница? Он не собирался ввязываться в разговор, не собирался тратить на это своё время. Но тут Кормак добавил: — Представляю, каково было бы её прижать к стенке, — в его голосе скользнул намёк, и он хищно улыбнулся. Драко остановился. — Ох, да ладно, — вмешался один из его приятелей. — Она бы вряд ли отказалась, если правильно всё разыграть. Такие девочки любят, когда их берут жёстко. Что-то внутри Малфоя оборвалось. Логика говорила ему, что это не его дело. Что ему должно быть наплевать. Но его кулаки уже сжимались, пальцы заныли от напряжения. В груди поднималась какая-то темная, неконтролируемая ярость. А потом его тело действовало быстрее, чем сознание. Он развернулся на каблуках и одним быстрым движением вскинул руку. Удар был резким, точным. Его кулак со всей силой врезался прямо в челюсть МакЛаггена. Раздался глухой звук удара, и Кормак пошатнулся назад, ударяясь спиной о стену. — Охренел?! — вскрикнул один из его друзей, тут же подскакивая, чтобы помочь ему подняться. Кормак держался за лицо, на его губе выступила кровь. Он потряс головой, как будто не сразу осознал, что произошло. — Ты чё, Малфой, совсем ебнулся?! — прорычал он, вскидывая взгляд. Драко стоял прямо, его грудь быстро вздымалась от ярости. Он смотрел на него сверху вниз, холодно и без тени сомнения. — Повтори, — его голос был ледяным. — Давай, повтори, и я тебе рот сломаю. МакЛагген ухмыльнулся, вытирая кровь тыльной стороной ладони. — С чего вдруг такая забота? — процедил он. — Грейнджер, что твоя девка? Драко не ответил. Он просто медленно вынул палочку и направил её прямо в лицо Кормака. — Такие вещи говори не в общественных местах, придурок. Тошнит от таких идиотов как ты, которые думают только об одном.  Наступила напряжённая тишина. Кормак зло смотрел на него, но больше не стал говорить. Драко ещё пару секунд удерживал палочку, а потом резко убрал её, развернулся и ушёл прочь, оставляя его позади. Его сердце колотилось в груди. Что, чёрт возьми, на него нашло?                                   *** Сидя за обеденным столом, Гермиона рассеянно водила ложкой по тарелке, едва прикасаясь к еде. Рона должны были выписать завтра утром, чтобы он успел сдать последние тесты и собрать чемодан. Это было хорошей новостью, но её мысли блуждали в другом направлении. Ещё в лазарете она попросила Гарри отправить письмо родителям, ведь её собственная сова всё ещё была не в состоянии летать. Друг, конечно, согласился без лишних вопросов. Гермиона бросила взгляд вперёд и заметила, что Малфоя до сих пор не было в Большом зале. Может, он решил просто не появляться? Ему настолько противно, что он не хочет видеть её? Она крепче закусила губу, пытаясь подавить раздражение. Но её мысли резко прервал шум, раздавшийся со стороны входа. Грейнджер обернулась и увидела, как группа студентов столпилась у дверей, переговариваясь возбуждёнными голосами. Впереди всех стоял Кормак с рассечённой губой и злым выражением лица. — Я серьёзно! Этот ублюдок Малфой! — громко заявил он, хватая первого попавшегося гриффиндорца за плечо. — Он напал на меня! Гермиона замерла. — Что?! — встрепенулась Джинни, резко повернув голову в его сторону. — Да! Просто взял и ударил меня в коридоре! — продолжал Кормак, не обращая внимания на удивлённые взгляды. — Совсем больной! Я просто разговаривал с парнями, и тут он, как бешеный, врезал мне в лицо. Гермиона сжала вилку в руке, пытаясь сохранять спокойствие. Она не знала, что именно произошло, но нутром чувствовала, всё это как-то связано с ней. — За что? — раздался голос Гарри, который тоже с интересом наблюдал за происходящим. — Да фиг его знает! — фыркнул Кормак. — Я просто болтал с парнями, и вдруг этот псих срывается, как будто его за живое задели! Гермиона почувствовала, как её сердце екнуло. Она слишком хорошо знала, о чём "болтает" МакЛагген, особенно когда рядом его приятели. Но прежде чем она успела что-то сказать, в зале снова раздался шум. — Ну и где он? — раздался чей-то голос. Все взгляды тут же обратились к двери. На пороге стоял Малфой. Он выглядел абсолютно спокойным, хотя его рука была сжата в кулак. В серых глазах читалось ледяное безразличие, но Гермиона сразу поняла, под этой маской кипела буря. — О, вот и он! — с издёвкой протянул Кормак. — Решил показаться? Драко скользнул по нему взглядом, затем медленно направился вперёд, останавливаясь всего в нескольких шагах. — А что, тебе мало, МакЛагген? — бросил он холодно и просто прошёл мимо, нарочно задев плечом. Кормак пошатнулся, но ничего не сказал. Он сжал кулаки, бросил злой взгляд, но, понимая, что Малфой больше не обращает на него внимания, сжал губы и вышел из зала. По залу прокатился лёгкий гул. Гермиона всё это время смотрела на Драко. Он сел за стол Слизерина, словно ничего не произошло. Но что-то в его движениях было слишком резким, напряжённым. Она сжала губы. Почему он вообще это сделал?                                   *** Драко спокойно шёл по коридору, его шаги глухо раздавались в пустоте. Он хотел поскорее оказаться подальше от Большого зала, от этих идиотов, от раздражающего гула голосов. Но внезапно кто-то резко схватил его за рукав и дёрнул назад. Рефлекторно он развернулся и мгновенно схватил человека за запястье, выдернул свою палочку и приставил её к чужому горлу. — Ты совсем с ума сошёл?! — прорычал он, но тут же замер. Перед ним стояла Грейнджер. Она смотрела прямо в его глаза. Не испуганно, не удивлённо, а... требовательно. — Что за чёрт... — начал он, убирая палочку, но она не дала ему закончить. — За что ты его ударил? — тихо спросила она. Её голос не был осуждающим. Скорее... он звучал так, будто ей действительно важно знать. Драко скривился. — Какого чёрта тебе вообще до этого дело? Он развернулся, но она тут же вновь схватила его за рукав и с силой дёрнула назад. — Ты не можешь убегать, Малфой, — её голос звучал твёрдо. — Скажи правду. Он раздражённо выдохнул, развернувшись обратно. — Хочешь правду? — его губы дрогнули в насмешливой усмешке. — Хорошо. Маклагген — жалкое, самодовольное ничтожество, которому следовало заткнуться, прежде чем открывать рот. Он говорил о тебе, Грейнджер. О том, как он бы с тобой... — Драко резко замолчал и сжал челюсть, еле сдерживая злость. Гермиона ошеломлённо моргнула. — Говорил обо мне? — переспросила она. — О да, и поверь, ты не захотела бы это слышать, — процедил Драко. Он видел, как она медленно осознавала смысл его слов. — Зачем ты заступился? — голос Гермионы был твёрдым, но в глазах скользнуло сомнение. Драко фыркнул и отвёл взгляд. — Потому что это было жалко слушать. — Не правда, — тут же возразила она, сжимая его рукав сильнее. — Признайся, почему ты это сделал? Он резко повернул голову и впился в неё взглядом. — Грейнджер, я тебе не слуга, чтобы объясняться перед тобой! Но она не отступила. — Нет, ты не слуга, Малфой, но ты и не трус. Если уж ты решил заступиться за меня, имей смелость сказать почему. — Мне плевать на тебя, ясно?! — его голос стал громче. Гермиона не дрогнула. — Ты лжёшь. Его пальцы сжались в кулак. — Грейнджер... — Ты не смог просто пройти мимо, не так ли? Ты слышал, как он говорил обо мне, и тебя это разозлило. Но почему? — Замолчи. — Почему тебе не всё равно, Малфой? — Я сказал, замолчи! Резко, не сдержавшись, он ударил ладонью по стене рядом с её головой. Глухой звук разнёсся по коридору. Гермиона вздрогнула, её глаза расширились, но она не отпрянула. А потом он увидел это. Слеза, тонкой серебряной линией скатившаяся по её щеке. Это было как удар в грудь. Драко сжал кулаки, чувствуя, как внутри всё сжимается от злости. На неё, на себя, на этот дурацкий разговор. — Ты... — его голос сорвался, но он тут же взял себя в руки. — Что ты от меня хочешь, Грейнджер? — Правду, — выдохнула она, смахивая слезу. — Правду? — он горько усмехнулся. — А ты готова её услышать? Она смотрела прямо в его глаза, не отводя взгляда, хотя её губы чуть дрожали. — Да. — Ты ничего обо мне не знаешь, — резко бросил он. — А ты сам о себе знаешь? — её голос был тихим, но в нём звучал вызов. Драко стиснул зубы. — Чего ты добиваешься? — процедил он сквозь зубы. Гермиона не отвела взгляда. — Того же, чего и ты. Что-то болезненно сжалось у него внутри. Она не должна была этого говорить. Не должна была смотреть на него так, будто видела насквозь. Будто понимала то, что он сам отказывался понимать. Драко чувствовал, как напряжение, копившееся неделями, месяцами, а может, и годами, натягивается внутри него подобно струне. Каждый её взгляд. Каждый спор. Каждая случайная встреча. Всё это складывалось во что-то слишком большое, слишком опасное. И он ненавидел это. Ненавидел собственную слабость. Ненавидел то, что рядом с ней терял способность мыслить холодно. — Замолчи, — почти прошептал он. Но она лишь слегка приподняла подбородок. Именно тогда его терпение оборвалось. Резким движением он сократил расстояние между ними. Не давая себе времени передумать. Не позволяя разуму вмешаться. Его рука легла ей на затылок, и в следующее мгновение он поцеловал её. Не потому, что был готов признать свои чувства. Совсем наоборот. Потому что больше не мог их отрицать. В этом порыве было слишком много всего. Злости на неё, злости на самого себя, страха перед правдой и отчаянного желания заставить её перестать задавать вопросы, на которые у него не было ответов. На секунду мир исчез. Остались только бешено колотящееся сердце и ощущение, что он окончательно потерял контроль. Когда Гермиона не оттолкнула его, внутри что-то дрогнуло. Это должно было принести облегчение. Должно было доказать, что он всё ещё хозяин положения. Но стало только хуже. Потому что внезапно он понял, насколько сильно боялся именно этого момента. Боялся узнать, что всё происходящее для него значит гораздо больше, чем он готов признать. Когда воздуха стало не хватать, Драко резко отстранился, словно обжёгся.  Несколько секунд он просто смотрел на неё, тяжело дыша, чувствуя, как бешено колотится сердце и как предательски дрожат пальцы.  Гермиона стояла перед ним такая же растерянная, с покрасневшими губами и всё ещё блестящей на щеке слезой, и от одного её вида внутри что-то болезненно сжималось.  Он ненавидел это чувство. Стиснув челюсть так сильно, что заболели зубы, он сделал шаг назад. Потом ещё один. Будто пытался увеличить расстояние не между их телами, а между собой и всем тем, что только что произошло. Его взгляд на мгновение задержался на её лице, и этого оказалось достаточно, чтобы внутри снова поднялась волна эмоций, от которой хотелось сбежать. Поэтому он резко отвернулся. Не сказав ни слова. Не дав себе возможности передумать.  Гермиона осталась стоять там, прижимая пальцы к губам, а её сердце всё ещё билось в бешеном ритме.                         *** Оставалось всего несколько часов до отъезда. Гермиона уже собрала все свои вещи, и после обеда они должны были выезжать. Сидя в Большом зале за завтраком, она нервно водила пальцем по краю чашки, время от времени бросая взгляды в сторону слизеринского стола. Малфоя там не было. — Что с ней? — послышался тихий голос Рона. Гермиона моргнула, возвращаясь в реальность. Он говорил о Лаванде. Уизли морщился, ловя на себе её злые взгляды. — Что опять случилось? Гарри отложил ложку и осторожно взглянул сначала на Гермиону, потом снова на Рона. — Ты в общем... эм... — он запнулся. — Когда был в лазарете, ты сказал ей много чего обидного, и она убежала. Рон удивлённо вскинул брови. — Правда? Я не помню такого. Друг только пожал плечами. — Ну, если ты не помнишь, может, и не говорил, — усмехился он. Рон покачал головой и вернулся к еде, но Гермионе было не до их разговора. Эти два дня она старалась избегать его. И он тоже. Драко начал реже выходить, почти не появлялся на занятиях у Слизнорта и вообще держался в тени. — Гермиона? Она вздрогнула и резко подняла глаза. Гарри смотрел на неё с беспокойством. — Ты в порядке? — Да, — быстро ответила она. — Ты выглядишь... задумчивой, — подметил он, прищурившись. — Всё нормально, — отмахнулась она, пряча письмо в карман мантии. — Просто думаю о поездке. Гарри не выглядел убеждённым, но не стал настаивать. Она снова посмотрела в сторону слизеринского стола, где всё ещё не было Малфоя. Чёрт.                                 *** Оставался всего час до отъезда. Мальчики всё ещё собирали вещи, переговариваясь и перекладывая что-то из сундуков в последнюю минуту, а Гермиона сидела в общем зале, устроившись в глубоком кресле у окна. За стеклом медленно темнело небо, а редкие снежинки уже начинали кружиться в воздухе, словно зима действительно решила заявить о себе раньше срока. Она ждала их, машинально сжимая в руках книгу, но взгляд то и дело соскальзывал с текста. Грейнджер была рада. По-настоящему рада тому, что наконец сможет отдохнуть на каникулах, вырваться из напряжения последних недель, из бесконечных тревог и разговоров о войне. И всё же что-то не отпускало. Мысли упрямо возвращались к одному и тому же. Она так и не понимала, что делать с этими чувствами. Неожиданными, пугающими и совершенно неуместными. Зачем он её поцеловал? Это же Малфой. Она резко перевернула страницу, даже не осознав, что читает, и раздражённо выдохнула. Всё это не имело смысла. Он был последним человеком, о котором ей стоило думать. Посидев ещё несколько минут, Гермиона услышала голоса. С противоположной стороны зала показалась компания слизеринцев. Впереди шёл Нотт, рядом с ним Дафна, за ними ещё несколько студентов. Они что-то оживлённо обсуждали, перебивали друг друга и смеялись слишком громко, нарушая привычную атмосферу зала. Когда они устроились неподалёку, шум стал почти невыносимым. Гермиона невольно напряглась. Их смех резал слух, слова сливались в раздражающий гул, а ощущение покоя, которое она так пыталась удержать, рассыпалось. В какой-то момент Теодор Нотт поднял голову. Его взгляд остановился на ней. Он смотрел внимательно, слишком пристально, будто разглядывал что-то интересное, и Гермионе это не понравилось. Она отвела глаза, сделав вид, что полностью погружена в книгу, но ощущение чужого взгляда не исчезло. Шум, смех, разговоры — всё это окончательно вывело её из равновесия. Гермиона захлопнула книгу, поднялась с кресла и, не оглядываясь, направилась к выходу из зала. Ей срочно нужен был воздух. Тишина. Хоть несколько минут без людей. Она вышла в коридор первого этажа. Здесь было заметно спокойнее. Каменные стены отдавали прохладой, шаги гулко разносились по полу, а высокие окна пропускали тусклый зимний свет. Гермиона шла медленно, пытаясь привести мысли в порядок, когда позади раздался голос: — Грейнджер. Она замерла. Гермиона медленно обернулась, уже зная, кому принадлежит этот голос. Перед ней стоял Нотт. В полутёмном коридоре он выглядел спокойнее, чем в общем зале. В одной руке он держал книгу с потёртым коричневым переплётом.  Гермиона удивлённо вскинула брови и настороженно посмотрела на него. — Зачем ты за мной идёшь? — спросила она прямо, скрестив руки на груди. Нотт усмехнулся.  — Грейнджер, брось. Я не иду за тобой. Так вышло... случайно. Она лишь закатила глаза, ясно давая понять, что не верит ни единому слову. Развернувшись, Гермиона уже собиралась уйти, когда его голос снова прозвучал за спиной тише, но серьёзнее. — Я хотел извиниться. Она остановилась. — За то, что рассказал про тебя, — добавил он после короткой паузы. Гермиона медленно обернулась, удивление отразилось на её лице. — Ты уже извинился, — сказала она настороженно. — Зачем снова поднимать эту тему? Нотт ничего не ответил сразу. Вместо этого он сделал шаг ближе и протянул ей книгу. Потёртый корешок, чуть надорванные уголки. Видно было, что её часто держали в руках. — С ранним Рождеством, — спокойно сказал он. Гермиона растерялась. — Не нужно, ты что... — начала она, инстинктивно отодвигая руку. Но он не дал ей договорить. Просто вложил книгу ей в ладонь, словно не оставляя выбора. Лёгкое, почти дружеское похлопывание по плечу, и он уже развернулся. — Увидимся, Грейнджер. И ушёл обратно по коридору, не оглядываясь. Гермиона осталась стоять на месте, сжимая книгу в руках. Её удивление смешалось с растерянностью.  — Что за... — тихо пробормотала она. Коридор снова погрузился в тишину.                                *** Дом Уизли, или, как его ещё называли, Нора, был таким же уютным, как она его запомнила. В воздухе витал запах свежей выпечки, дерева и чего-то ещё родного, напоминающего о доме. Стены были украшены множеством фотографий, на которых улыбались рыжеволосые в разные годы. Повсюду стояли крошечные магические безделушки. Маленькие механические человечки, которые махали ручками, или чайник, сам наполняющий чашки. Гермиона даже не успела сделать и шага внутрь, как её схватили крепкие руки. — Гермиона! — радостно крикнул Джордж, поднимая её в воздух и закручивая вокруг своей оси. Она вскрикнула и рассмеялась. — Джордж, поставь меня на место! — захохотала она, вцепившись в его плечи. — Ой, ну ладно, ладно, а то ещё закружится голова у нашей умницы! — парень аккуратно поставил её на пол, всё ещё улыбаясь. — Ты совсем одичал! — укоризненно сказала миссис Уизли, выглядывая из кухни. — Перестань хватать гостей и кружить их по всему дому! — Но, мама, Гермиона не просто гость! — возмутился Джордж, плюхаясь за стол. — Да, она почти член семьи, — поддакнул Фред, подмигивая Гермионе. — О, спасибо, теперь я чувствую себя как ваша сестра, — закатила глаза Грейнджер, но всё равно улыбнулась. — Ну уж нет, — фыркнул Рон, садясь рядом. — Ты бы в детстве тогда тоже таскалась за нами, а я что-то не припомню такого ужаса. — Всё впереди, Уизли, — усмехнулась Гермиона. На столе уже стояли блюда. Жаркое, домашний хлеб, пирожки и большая тарелка с пряниками в форме звёзд и снеговиков. — Гермиона, дорогая, как дорога? Надеюсь, всё прошло спокойно? — заботливо спросила миссис Уизли. — Да, всё прекрасно, миссис Уизли, спасибо, — кивнула Гриффиндорка, благодарно принимая чай. — Вот и хорошо, а то после последнего раза с этими дементорами я до сих пор нервничаю! — женщина вздохнула и посмотрела на Гарри. — Ты-то как, дорогой? Гарри кивнул, но было видно, что он не хочет развивать эту тему. — Ладно, хватит разговоров! — воскликнул Джордж, потирая руки. — Где у нас праздник? Мы будем веселиться или что? — О да, без шуток близнецов Рождество не Рождество, — проворчал Рон, закатывая глаза. — Ты просто не понимаешь искусства, младший, — надменно сказал Фред. — Я вот только хочу спокойно съесть пирожок, — пожаловалась Гермиона, откусывая кусочек. — Ну, пока тебе в рот не прилетела какая-нибудь волшебная хлопушка, пользуйся моментом, — хохотнул Гарри. Они продолжили весело болтать, обсуждать школьные события, смеяться над проделками Фреда и Джорджа. Атмосфера была лёгкой, тёплой, уютной именно такой, какая и должна быть перед Рождеством. Но внутри у Гермионы всё было не так спокойно. Каждый раз, когда разговор заходил о школе, она вспоминала ледяной взгляд Малфоя. Она не думала о нём. Не позволяла себе думать. Но мысли всё равно приходили.                                 *** Ночью, когда дом уже погрузился в сон, Гермиона никак не могла заснуть. Она ворочалась, перебирала в голове разговоры за ужином, вспоминала Рона, который постоянно шутил, Джорджа, который не упускал возможности её подразнить, и Гарри, который всё ещё выглядел немного потерянным. Ей хотелось немного свежего воздуха. Аккуратно поднявшись с кровати, она натянула тёплый кардиган и босиком спустилась вниз. Дом был окутан тишиной, слышался только слабый потрескивающий звук от угасающего камина в гостиной. Она вышла во двор. Лёгкий морозец приятно обжёг кожу, но воздух был свежий, чистый. Она сделала несколько шагов по снегу, обхватив себя руками. И тут услышала шёпот. Гермиона замерла. Скрывшись за стеной, она осторожно выглянула вперёд. На небольшом заснеженном участке двора, среди теней, стояли двое. Гарри и Джинни. Гермиона даже не сразу поняла, что видит. Поттер наклонился ближе, а девушка приподнялась на носочки, встречая его. Их губы сомкнулись в лёгком, осторожном поцелуе, и всё вокруг будто растворилось. Но в следующую секунду тишину разорвал резкий треск. Громкий крик пронзил ночь. Они тут же отпрянули друг от друга, резко обернувшись в сторону звука. Темнота сгущалась вокруг, а холодный воздух стал будто бы тяжелее. Что-то было не так.