Падение света

Тишину ночи разорвал пронзительный крик. Он был таким резким и отчаянным, что, казалось, сам воздух содрогнулся. Эхо прокатилось по округе, отражаясь от деревьев и стен, словно зловещее предупреждение о надвигающейся катастрофе. Гермиона вздрогнула. Сердце болезненно ударило о рёбра, а дыхание сбилось. — Что это?.. — прошептала она, чувствуя, как по спине пробегает холод. Ответа не последовало. В следующую секунду Гарри, стоявший перед ней, резко дёрнулся, будто его ударило током. Лицо мгновенно побледнело, глаза потемнели,и, не сказав ни слова, он сорвался с места и бросился вниз по лестнице. — Гарри! — вскрикнула Гермиона и рванула за ним. Она слышала позади торопливые шаги Джинни, её сбивчивое дыхание, но сейчас всё это теряло значение. Мир сузился до одной-единственной мысли. Нужно догнать его. Они вылетели во двор и Гермиона резко остановилась. Перед ними, на краю поляны, освещённой холодным лунным светом и первыми отблесками огня, стояли две фигуры. Беллатриса Лестрейндж. Её силуэт казался изломанным, почти нечеловеческим. Растрепанные волосы спадали на лицо, а безумная улыбка растягивала губы, обнажая зубы. Рядом с ней возвышался Фенрир Грейбек с перекошенным от жажды крови лицом. Он стоял, слегка наклонившись вперёд.. — Incendio! — выкрикнула Беллатриса, взмахнув палочкой. Огонь вспыхнул мгновенно. Пламя вырвалось наружу с жадным рёвом, побежало по сухой траве змеиными языками, окрашивая ночь багрово-красным светом. Жар ударил в лицо, воздух наполнился запахом дыма и горящей земли. Огонь устремился прямо к Норе. — Я убила Сириуса Блэка! — завизжала Беллатриса, её голос разнёсся над полем, пробирая до костей. — Где же ты, Гарри Поттер?! Где ты, мальчик, который выжил?! Она рассмеялась. Пронзительно, истерично, так, будто наслаждалась каждым словом. Гарри застыл. Гермиона видела, как его плечи напряглись, как пальцы сжались в кулаки до побелевших костяшек. Ему не нужно было напоминать, он знал. А потом он рванул вперёд. — Гарри, стой! — закричала Гермиона, но он уже не слышал. Беллатриса, смеясь, отступила в заросли. Поттер побежал за ней, исчезая в темноте. — Гарри! — Гермиона сжала палочку и бросилась следом, но внезапно перед ней взметнулась стена огня. Жар обжёг кожу. Она отшатнулась, закрыв лицо руками, чувствуя, как пересыхает горло. Пламя трещало, пожирая всё на своём пути. — Гермиона, подожди! — крикнула Джинни позади. Но времени не было. Гермиона нашла обходной путь и рванула вперёд. Ноги скользили по влажной траве, под подошвами что-то ломалось и трещало. Дыхание рвалось из груди, сердце колотилось так громко, что заглушало собственные мысли. И вдруг — резкий шорох. Глухой, утробный рык. Она не успела среагировать. Фенрир Грейбек бросился на неё из темноты, словно живая тень. Всё произошло за секунду. Гермиона попыталась отпрыгнуть, но тяжёлая лапа задела её плечо, и она рухнула на землю. Острая боль пронзила спину, выбив воздух из лёгких. — Убирайся! — вскрикнула она, вскидывая палочку. Но он был слишком близко. Грейбек снова бросился вперёд. Не думая, Гермиона схватила с земли камень и со всей силы швырнула ему в голову. Глухой удар. Оборотень взвыл, пошатнулся, но устоял. Это был её шанс. Гермиона сорвалась с места и побежала, не оглядываясь. Она не чувствовала ног, не видела дороги,только тьму, корни деревьев, мелькающие тени. И вдруг. Падение. Холодная вода обожгла кожу, дыхание сбилось. Она упала в реку, боль пронзила колено и ладони, скользившие по мокрым камням. Она заставила себя подняться. — Гарри! — закричала она в темноту. Вдалеке мелькнул огонёк. Гермиона снова побежала, и замерла, услышав новый крик. — Джинни! Она обернулась. На поляне, освещённой огнём, Гарри сражался с Беллатрисой. Его заклятия рассекали воздух, но она лишь смеялась, легко уклоняясь, будто играла. И тут появились другие. Люпин. Тонкс. Артур Уизли. — Гермиона! — крикнул Гарри. Она не успела обернуться. — Reducto! Удар. Воздух вышибло из лёгких. Её отбросило назад, будто она стала пустой куклой. Спина с глухим треском ударилась о землю, а голова о холодный камень. В глазах вспыхнул ослепительно-белый свет. Мир исчез. На мгновение не было ни звуков, ни мыслей,только оглушающая пустота. Затем реальность вернулась резко и болезненно. В ушах стоял высокий, пронзительный звон, словно рядом взорвалось стекло. По виску что-то потекло. Кровь. Гермиона попыталась вдохнуть, но грудь сжало так, что воздух застрял в горле. Она судорожно втянула его лишь со второй попытки, закашлявшись, чувствуя привкус пыли и дыма на языке. — Молли! — крик Артура прорезал шум. Гермиона стиснула зубы, поднялась, игнорируя боль в плече и гул в голове. Ноги дрожали, но она побежала. И тогда они увидели это. Нора горела. Огромные языки пламени пожирали дом, взмывая к небу. Окна светились адским светом, крыша трещала, осыпаясь искрами. Воздух был пропитан гарью и дымом. На крыльце стояла миссис Уизли. — Нет... нет... — вырвалось у неё. Артур держал её, но сам выглядел так, будто вот-вот рухнет. И тут раздался треск. Взрыв. Гермиону отбросило ударной волной. Уши заложило, мир распался на шум и свет. Она рухнула на землю, задыхаясь. Сквозь звон в ушах ей показалось, что она слышит плач.                                  *** — Драко? Резкий, но тихий голос заставил его обернуться. Гермиона стояла в нескольких шагах, сжимая в левой руке аккуратно завёрнутый подарок. Её взгляд был слегка опущен, а губы плотно сжаты, будто она не была уверена, стоит ли говорить дальше. — Это тебе, — наконец произнесла она, её голос звучал мягко, почти робко. Драко усмехнулся, но не язвительно, как обычно. Скорее с неким удивлением. Он медленно взял свёрток, ощутив под пальцами плотную бумагу. — Я правда старалась угадать с размером! — поспешила добавить Гермиона, делая шаг ближе. — Но... просто открой скорее. Он молча разорвал упаковку, не зная, чего ожидать, и увидел мягкую ткань. Свитер. Простой, тёмно-чёрный, но с изысканной вышивкой на груди. Драко Малфой. Его имя, аккуратно выведенное тонкими серебристыми нитями. Он провёл пальцами по ткани, ощущая тепло и мягкость. Почему-то от этого жеста в груди что-то сжалось. — Ну? — Гермиона подошла ещё ближе, её глаза светились ожиданием. — Тебе нравится? Примерь его! Он не ответил, просто стянул с себя верх и натянул свитер поверх рубашки. Материал был уютным, сидел идеально. Не успел он даже взглянуть на себя, как Гермиона вдруг весело подскочила к нему и, совершенно неожиданно, заключила в крепкие объятия. Драко застыл. Её тепло было слишком реальным. Слишком настоящим. И прежде чем он успел осознать, что происходит, она резко отстранилась, но только для того, чтобы тут же потянуться к нему, касаясь губами его губ. Поцелуй. Лёгкий, короткий, но он пронзил его насквозь, будто разорвав воздух между ними. Её пальцы сжались на ткани свитера. — Я люблю тебя, — тихо прошептала она, не открывая глаз. — С Рождеством. Она снова прижалась к нему, уткнувшись в его грудь. И тут всё растворилось. Драко резко распахнул глаза, его сердце бешено колотилось в груди. Тяжёлое дыхание разносилось в темноте комнаты. Сон. Только сон. Но настолько чёткий, настолько реальный, что он почти мог ощутить её прикосновение. Резко выдохнув, он поднялся с кровати и провёл рукой по лицу. На секунду он посмотрел вниз, на свою грудь, будто ожидая увидеть тот самый свитер... но, конечно, ничего не было. Сжав пальцы в кулак, он заставил себя встать. Время. Ему нужно знать, сколько времени. Драко медленно опустил руку и какое-то время просто смотрел на цифры на циферблате. Рождественское утро. За окном было ещё темно, но он знал уже скоро Хогвартс начнёт просыпаться. В коридорах появятся студенты, в Большом зале накроют праздничный завтрак, а затем все отправятся открывать подарки. Подарки... Малфой скривился и, откинув одеяло, встал на ноги. Ему нечего было ждать. Никто не пришлёт ему свитер, связанный вручную. Никто не оставит подарок с теплом в глазах. Он шагнул к окну и на автомате провёл рукой по запястью. Сон всё ещё сидел в его голове, пульсировал в висках. — Глупости, — прошептал он себе. Но даже так... Он не мог выбросить её образ из головы. Её смех. Её голос. Тёплые руки, обнимающие его. Драко раздражённо сжал пальцы, разворачиваясь. Нужно собраться. Он подойдёт к столу, увидит подарки, которые, конечно, пришли от матери.  Дорогие, безупречно упакованные. Он выпьет кофе. Спустится вниз и сделает вид, что его не волнует весь этот чёртов праздник. Да. Всё пойдёт по плану. Драко уже собирался выходить, когда за спиной раздался голос: — С Рождеством, Малфой! Он резко остановился и обернулся. В дверном проёме стоял Тео, лениво потягиваясь, будто только что проснулся. Драко хотел было что-то ответить, но тут же заметил сверток на своём столе. Подарок. — Это от Забини, — пояснил Нотт, кивнув на коробку. — Кажется, он пытается растопить твоё ледяное сердце. Малфой закатил глаза, но всё же подошёл к столу и взял свёрток. Тяжёлый. Он быстро разорвал упаковку и вытащил из неё... — Книга? — нахмурился он, изучая обложку. — И не простая, — усмехнулся Тео, подходя ближе. — "Искусство манипуляции: от интриг до власти". Драко скептически поднял бровь. — Забини намекает, что мне нужно ещё больше интриг? — Может, он считает, что тебе стоит подтянуть теорию, — пожал плечами друг. — Или, наоборот, что ты и так в этом мастер. Драко покрутил книгу в руках, затем фыркнул и бросил её обратно на стол. — В любом случае, он мог бы придумать что-то получше. — Например, свитер ручной вязки? — усмехнулся Нотт, пристально глядя на него. Парень резко метнул в него холодный взгляд. «Как он прочитал его мысли?» — С чего бы мне это захотеть? — А кто сказал, что ты этого хочешь? — спокойно ответил Тео, ухмыляясь. Драко сжал челюсть, но промолчал. — Ладно, идём, — сменил тему Нотт. — Позавтракаем. Малфой кивнул и, взяв подарок, направился к выходу.                                 *** Когда они шли по коридору, Драко бросил на друга косой взгляд и спросил: — А почему ты не поехал к родителям? Тео слегка пожал плечами, будто вопрос его не особо волновал: — Отец сказал мне остаться здесь. Малфой кивнул, будто ответ был вполне ожидаемым. Но через секунду брюнет взглянул на него с прищуром. — А ты? Почему решил остаться в Хогвартсе? На мгновение парень почувствовал, как внутри всё сжалось. Он мог бы сказать правду, что не хотел ехать домой, что не мог... но вместо этого, чтобы быстро отмазаться, он спокойно ответил: — То же самое. Отец сказал остаться. Тео не стал его допрашивать дальше, и они в тишине дошли до Большого зала. Внутри было не так людно, как в обычные дни. В замке оставались только те, кто не уехал на праздники. Однако несколько студентов стояли у одного из столов, бурно что-то обсуждая. Драко прошёл мимо, не особо прислушиваясь, но одно слово зацепило его слух. — ...Нора... Он не подал вида, но в голове тут же что-то неприятно кольнуло. Они сели за стол, и Тео, оглядевшись, вдруг потянулся за лежащим рядом выпуском Пророка. Развернув газету, он пробежал глазами по заголовку... и тут же напрягся. — Чёрт. — Что? — лениво поинтересовался Драко, откидываясь назад. Но Слизеринец не сразу ответил. Он просто перевернул газету и ткнул пальцем в статью. — Смотри сам. Драко скользнул взглядом по заголовку: «Нападение на дом Артура Уизли — сотрудники Министерства ведут расследование» Он не изменился в лице, не показал ни удивления, ни интереса. Но внутри что-то напряглось. Драко быстро выхватил газету у Тео и развернул её, пробегая глазами по статье. «Минувшей ночью на дом Артура Уизли, сотрудника Отдела использования магических изобретений Министерства Магии, было совершено нападение. По словам очевидцев, неизвестные подожгли жилище, после чего последовал мощный взрыв. Семье удалось вовремя покинуть дом, но здание полностью разрушено. Министерство Магии уже начало расследование происшествия, однако имена нападавших пока остаются неизвестными...» Драко сжал газету сильнее. Внутри всё похолодело. Грейнджер. Она должна была поехать к ним на праздники. Он это точно знал. Малфой быстро скользнул взглядом дальше, надеясь найти хоть какое-то упоминание, но в статье ничего не говорилось о гостях. Только стандартные фразы о том, что семья Уизли «не пострадала». Но так ли это? Он заставил себя дышать ровно и спокойно. Разве ему должно быть какое-то дело до этого? — Они хоть целы? — безразличным тоном спросил он, пытаясь скрыть напряжение. — Похоже, да, — пробормотал Тео, читая дальше. — Но знаешь, Поттеру вечно везёт. Вот увидишь, Министерство замнёт это дело, а сам Гарри опять окажется в центре событий. Малфой молча смотрел перед собой, не прикасаясь к еде. В голове шумело. Он пытался не думать об этом, но чем больше старался, тем отчётливее перед глазами вспыхивали слова: "Дом Артура Уизли разрушен". Чёрт. Его пальцы сжались на краю стола. Тео негромко выругался, перевернув страницу «Пророка». — Чёрт возьми, конечно, в газете ни слова про жертв. Только «нападение», «разрушение», да их дежурные фразы про расследование. — Что, тебе есть до этого дело? — лениво бросил Драко, откидываясь на спинку стула. — Да плевать, — безразлично ответил Нотт, отрывая взгляд от газеты. — Просто раздражает, как они жуют одно и то же. Блондин слегка кивнул, словно соглашаясь, и небрежно взял бокал, но пить не стал. Сделал вид, что смотрит в сторону, и произнёс как бы невзначай: — Ты ведь знал, что Грейнджер собиралась к ним? Тео снова усмехнулся. — И что с того? — Ничего. — Драко пожал плечами. — Просто... интересно, выжила ли она. — Кому какое дело? — фыркнул Нотт. — Одна грязнокровка больше, одна меньше — скоро это всё равно не будет иметь значения. Драко усмехнулся, накручивая пальцами край салфетки. — Вот и я о том же. Драко резко встал из-за стола, поправляя манжеты. — Ты куда? — без особого интереса спросил Тео, не отрываясь от газеты. — Хочу принять душ. Расслабиться. Нотт только кивнул, перевернув страницу, и больше ничего не сказал. Драко вышел в коридор, направляясь к подземельям. Шаги гулко раздавались по каменному полу. В голове всё ещё пульсировали мысли о статье, но он заставил себя отбросить их. Плевать. Грейнджер не его забота.                                 *** Когда они вошли внутрь, дом встретил их гнетущей тишиной. У каждого был один и тот же усталый, вымотанный вид, но никто ничего не сказал. Все просто разошлись по комнатам, будто надеясь спрятаться в темноте старого особняка. Гермиона огляделась. Дом Ордена Феникса. Место, где раньше жил Сириус Блэк. Он казался огромным, но одновременно давящим, словно пропитанным воспоминаниями, которые никто не хотел ворошить. Она поднялась по лестнице, но, проходя мимо одной из комнат, увидела Гарри. Он стоял перед старым гобеленом с древом рода Блэков. Его взгляд был напряжённым, задумчивым. Гермиона остановилась, но не успела ничего сказать. Он повернулся к ней.  — Непривычно... — тихо сказал Гарри, не отрывая взгляда от гобелена. Грейнджер посмотрела на него внимательно. — После смерти Сириуса? Он кивнул. — Я всё равно иногда думаю, что он где-то здесь.  — Я знаю, — мягко сказала она. — Мне тоже так кажется. Но мы обязательно отомстим, Гарри. Мы выиграем эту войну. И всё наладится. Он грустно усмехнулся: — Ты правда в это веришь? — Да. — Ты неисправимая, Гермиона. — Ты тоже, — тихо ответила она. На мгновение между ними повисла тёплая тишина. Они оба позволили себе короткий смешок, такой, какой бывает после ужаса, когда смех больше похож на выдох. Но улыбка Гарри быстро погасла. Он посмотрел на неё внимательнее, серьёзно, будто собирался сказать что-то важное уже давно. — Почему ты пошла за мной? — спросил он наконец. Гермиона моргнула, не сразу понимая вопрос. — Что? — Ты видела огонь. Видела Беллатрису. — Его голос стал тише, но напряжённее. — Ты знала, что это ловушка. Почему ты всё равно побежала за мной? Она отвела взгляд, сжимая пальцы. — Потому что ты ушёл один, — просто сказала она. Гарри нахмурился. — Это не ответ. Гермиона глубоко вздохнула. — Гарри... — она замялась, подбирая слова. — Потому что я не могла иначе. Он молчал, ожидая продолжения. — Ты мой друг, — продолжила она тише. — Мой лучший друг. Я не могла стоять и смотреть, как ты бежишь туда... — её голос дрогнул, — где тебя могли убить. Гарри сжал челюсть. — Я не хотел, чтобы ты шла. — Знаю, — кивнула Гермиона. — Но это не значит, что я могла тебя отпустить. Он опустил голову, на мгновение закрыв глаза. — Ты могла погибнуть, — хрипло сказал он. — Мы все могли, — мягко ответила она. — Но если бы я не пошла... я бы себе этого не простила. Гарри поднял на неё взгляд. В нём было слишком много всего сразу. Вина, благодарность, страх. — Ты правда сумасшедшая, — выдохнул он. Гермиона слабо улыбнулась. — Зато верная. Он вдруг коротко рассмеялся и протянул руку. Она сразу же сжала его ладонь. — Спасибо, — тихо сказал Гарри. — За то, что не оставила меня. — Я никогда тебя не оставлю, — уверенно ответила она. Гарри кивнул и сжал её руку крепче. — Я знаю.                                  *** Прошла неделя.  Чёртова, вязкая, изматывающая неделя, в которой Драко почти перестал различать день и ночь, потому что сон каждый раз превращался в одно и то же.    Её взгляд, голос, дыхание рядом, слишком близко, слишком реально.  Стоило ему закрыть глаза, как всё возвращалось с пугающей точностью, и он снова оказывался в том коридоре, снова чувствовал, как рушится его самоконтроль, и снова ненавидел себя за то, что позволил этому случиться.  Он повторял себе, что это ошибка, что это слабость, что это нельзя, запретно, но эти слова больше не работали, потому что тело помнило лучше разума, и хуже всего было не само воспоминание, а пустота после него.  Он вставал по ночам, ходил по комнате, пытался заставить себя думать о чём угодно другом, о заданиях, о приказах, о том, кем он должен быть. Но мысли всё равно возвращались к ней, и он ловил себя на том, что задаёт самые глупые, самые опасные вопросы.  Жива ли она, в безопасности ли, и если бы с ней что-то случилось, он бы узнал об этом или нет?  Пророк» он проверял автоматически, с холодной злостью на самого себя, как будто мог найти там подтверждение того, что всё это не имеет значения, но ничего не было, и это «ничего» почему-то раздражало сильнее любой плохой новости, потому что означало, что она просто существует где-то там, вне его контроля, вне его понимания, и это бесило.  Он раздражённо провёл ладонями по лицу, чувствуя, как под пальцами пульсируют виски, как усталость становится почти физической болью, и в какой-то момент резко поднялся, проходя по комнате, будто движение могло вытряхнуть из головы её образ.  И именно в этот момент, когда он почти убедил себя, что сможет снова всё запереть, дверь внезапно распахнулась, заставив его резко поднять взгляд, и в комнату вошёл Снейп. Спокойно, уверенно, как будто ничего не изменилось, но с тем самым внимательным  взглядом, который всегда замечал больше, чем должен был.  Он коротко оглядел помещение, словно проверяя, что их никто не услышит, и только потом заговорил низким, ровным голосом: — Получается справиться? Драко почти автоматически усмехнулся, пытаясь спрятаться за привычной маской. — Вы о чем профессор?  — Не стоит играть со мной, Малфой, — голос Северуса был низким. — Я спросил, ты справляешься? Драко сжал челюсти сильнее, чувствуя, как снова поднимается злость. Не на профессора, а на себя, за то, что вообще выглядит так, жалко.  — Как видите жив.  Снейп не выглядел удовлетворенным его ответом. Он медленно сделал шаг вперед, будто изучая его. — Это не ответ. Малфой сжал кулаки. — Я делаю то, что должен, — процедил он. Профессор молчал несколько секунд, потом кивнул, но в его взгляде читалось настороженность. — Хорошо. Если понадобиться помощь — ты знаешь, где меня найти.  — Разумеется, — сухо ответил Драко, почти не поднимая глаз, стараясь вернуть себе прежнюю ледяную дистанцию.                                *** — Мы должны ради вашей же безопасности отправить вас в Хогвартс на неделю раньше, — строго произнес Артур Уизли. Гарри нахмурился, не скрывая удивления. — Но мистер Уизли, мы же... — Никаких возражений, — перебил его Артур. — Это приказ Дамблдора. Здесь для вас слишком опасно, а в Хогвартсе вы будете в большей безопасности. Гермиона тяжело вздохнула. Поттер недовольно провел рукой по лицу, но ничего не сказал, а просто направился в свою комнату. Рон последовал за ним, закрыв за собой дверь. — Что теперь? — вздохнул друг, опускаясь на кровать и потирая виски. — Гарри, если это действительно будет безопаснее, то, наверное, нам стоит послушаться, — сказал Уизли, хотя в его голосе не было энтузиазма. — Ты сам подумай, это, возможно, лучший вариант. Он только пожал плечами и снял очки, массируя переносицу. — Ладно... просто... Грейнджер, неожиданно для них обоих, вошла в комнату и остановилась у двери. — Гарри, они правы. — тихо сказала она. — Нам нужно вернуться обратно. Он напрягся, но промолчал. — Что с тобой происходит? Поттер закрыл глаза на пару секунд, прежде чем ответить. — Я начал видеть его, — наконец выдавил он. — Волан-де-Морта. То, как он собирает свою армию. Рон удивленно вытаращил глаза, а в комнате повисла напряженная тишина. — Значит, нам нужно что-то придумать, — решительно сказал он, нарушая молчание. — Дамблдор должен знать об этом, Гарри, — с тревогой сказала девушка. — Нет! — резко ответил Поттер. — Если он и так уже знает, он все равно ничего мне не скажет. — Гарри... — Всё нормально, — перебил он. — Просто... поедем в Хогвартс. Гермиона бросила быстрый взгляд на Рона, но промолчала. Гарри снова надел очки и встал с кровати. — Если мы уезжаем завтра, надо подготовиться. Она кивнула, и они начали собирать вещи.                               *** Драко вошел в туалет, оглядываясь по сторонам. Никого. Он подошел к двери, запер её, а затем медленно развернулся к зеркалу. Отражение встретило его пустым, выжидающим взглядом. Под глазами легли тени, кожа казалась слишком бледной, а волосы беспорядочно падали на лоб. Но его не это волновало. Он медленно закатал рукав рубашки. Метка. Чёрное пятно на его коже будто пульсировало, словно живая тварь, впившаяся в его плоть. Оно жгло. Оно дышало. Оно напоминало ему о его предназначении. С яростью Драко сжал кулаки. Он не мог этого больше выносить. Рука резко взлетела вверх, и с глухим звуком его кулак встретился с зеркалом. Треск. Боль ударила в костяшки пальцев, но его это не остановило. Он ударил снова. Стекло осыпалось, разлетаясь на тысячи крошечных осколков. На полу осталась лишь пустая рама с парой зазубренных краёв. Кровь. Красные капли потекли по пальцам, стекая на белый кафель. Драко медленно наклонился, поднял один из осколков и крепко сжал его. Сделай это. Рука дрожала, но он заставил себя двигаться. Стекло с хрустом разрезало кожу, вспарывая линию прямо по тёмной метке. Огненная боль. Он стиснул зубы и провёл сильнее. Осколок стекла с хрустом разрезал кожу над меткой, и тёмная, густая кровь хлынула, заливая манжету его рубашки. Драко дышал тяжело, сквозь зубы. В висках стучало, пальцы дрожали, но он снова опустил руку, и резанул глубже. Прямо по чёрным завиткам тёмной магии, выжженным в его плоти. — Исчезни... — прошептал он. Но метка лишь темнела от крови, будто впитывая её. Словно питается ею. Словно наслаждается. Он врезался спиной в стену, руки тряслись. Опустился на колени, тяжело дыша, кровь стекала на белый кафель. Малфой  разжал пальцы, и стеклянный осколок со звоном ударился об пол, оставив алую полосу. Грудь сжалась. Пустота, жгучая и бесконечная, разверзлась внутри. Трус. Орудие войны.... Он уткнулся лбом в холодный пол. И вдруг. Образ. Кудрявые растрёпанные волосы. Голос, хриплый от слёз: «Почему тебе не всё равно, Малфой?» Он сжал кулаки, но сил больше не осталось. — Грейнджер... — прошептал он, как молитву. Как приговор. Он не имел права на неё. Он не имел права на что-либо.  — Я не могу... — всхлип сорвался с его губ, и он сжал руку на груди, словно пытался вырвать из себя это проклятие. Она не должна знать. Не должна видеть меня таким. Он опустился лбом на руки, сидя на полу, среди крови, разбитого стекла и собственной беспомощности. Ему было семнадцать. А он уже умирал. Изнутри.