Новый пациент

Стив сверился с графиком приёма: перерыв на ланч подходил к концу, скоро должна была прийти пара, предположительно — с бесплодием омеги. К нему часто приходили пары. Стив вздохнул: даже репутация не спасала — альфы готовы были переплатить за приём вдвое, но всё ещё не доверяли своего омегу другому альфе. Врачу. Почему они вечно упускают это из вида? — Грустишь? Кто-то на первичный прием? С Брюсом Беннером Стив был знаком ещё с Бруклинского госпиталя, так что они неплохо друг друга знали. Брюс был всего на четыре года старше, но рано начал седеть, и теперь вся его кудрявая шевелюра была цвета соли с перцем. Это здорово снижало настороженность супругов. Впрочем, Брюс специализировался на медицинской помощи женщинам, а их партнёрами обычно были беты, более прагматичные и спокойные. Стив работал с омегами, и хотя отрастил бороду, чтобы казаться старше, его атлетическая фигура всё ещё внушала альфам подозрения. — Пара, — подтвердил Стив, — вот как прикажешь… — Как всегда, — улыбнулся Брюс, — это наша работа. Он был прав — ныть не имело смысла. — Как ты пьёшь этот зелёный чай? Шутка была дежурной, но оба улыбнулись. — Доктор Роджерс, пришли мистер Пирс и мистер Барнс, — голос Фелисити, их регистратора, раздался по громкой связи. — Спасибо, уже иду. Стив выкинул стаканчик и отправился в кабинет. Разница в возрасте впечатляла: мистеру Пирсу было под пятьдесят, тогда как его омега едва перешагнул порог совершеннолетия. Они и выглядели не как пара, а, скорее, как опекун и подопечный. На альфе был классический костюм-тройка с белоснежной рубашкой и галстуком в тон начинающим выцветать глазам. Седина в светлых волосах была почти незаметна, стрижка казалась свежей и дорогой. Омега, Барнс, был в джинсах и тёмной толстовке с принтом, его лицо было по юношески округлым, и вьющиеся тёмные волосы только подчеркивали впечатление. Барнс попытался стянуть их в хвостик, но пряди спереди оказались слишком короткими и теперь пушились возле лица. Стив начал с опроса, обычные вещи: в каком возрасте начались течки, какой длительности, как регулярно проходят, бывает ли повышенная температура желез между течками или болезненные ощущения в них. Судя по ответам, проблем со здоровьем у Барнса не было, или он утаил их из смущения, но тогда это скоро станет ясно. Потом Стив перешёл к блоку вопросов о брачных отношениях: как давно состоят в браке, сколько совместных течек, гонов. Мистер Пирс принимал гормональные регуляторы, но это было обычным делом, редко кто мог позволить себе внезапный отпуск, а гон альф строгому графику не подчинялся. Стив спросил, как часто бывают сцепки и их продолжительность. Пирс ответил, что секс с узлом у них бывает минимум дважды в неделю, сцепки длятся примерно по сорок минут. Для его возраста это было не так плохо. Сорок минут, конечно, долго, омега устает в не слишком удобной позе. Лучше бы узел чаще, но сцепки короче, но такое омеге мог обеспечить только более молодой партнёр. Стив понадеялся, что у Пирса достаточно опыта, чтобы удовлетворять омегу чаще, чем два раза в неделю. Но пока оставил это без комментариев. Затем начались вопросы были ли беременности, были ли выкидыши, медицинские аборты. С этим партнёром, а с другими? Хотя, учитывая возраст мистера Барнса, вряд ли последнее уточнение имело смысл. Омега заметно смущался, альфа оставался невозмутим. — На первый взгляд, всё благополучно, что заставило вас заподозрить бесплодие? — Джеймс не забеременел. — Вы женаты меньше трёх лет, всего семь совместных течек, срок недостаточный для тревоги. Вполне возможно, желанная беременность наступит уже в следующий раз. — Видите ли, я не молодею, доктор Роджерс. И я должен быть уверен, что Джеймс забеременеет до конца года. Джеймс смотрел в пол, сложно было сказать, разделяет ли он вообще желание супруга. А было бы неплохо это выяснить. — Мистер Пирс, мне нужно осмотреть вашего мужа, — Стив немного запнулся, подбирая слово: метки на шейной железе он не заметил, поэтому употребил нейтральный термин. — Подождите нас здесь. — Исключено. Джеймс ещё слишком молод и робок, ему спокойнее, когда я рядом. Меня уверили, что в этой клинике я могу рассчитывать на понимание. Мудак намекал на жалобы руководству. Стив ответил максимально нейтрально: — Совершенно верно, и решающее слово здесь за мистером Барнсом. — За Джеймсом, — подсказал мистер Пирс. — Джеймс? — покладисто спросил Стив. — Пусть Алекс останется, — голос омеги был едва слышен, а уши стали просто малинового оттенка, но свою волю он выразил. — Переоденьтесь за ширмой и проходите в ту дверь. Когда Джеймс в тонкой зелёной рубашке вошёл в смотровую, красными были не только его уши, а и весь он целиком. Нежно пламенели щёки, трогательно розовела шея. Резинка с волос слетела, тёмные вьющиеся пряди доставали до плеч и теперь они оказались смешно взлохмаченными. Господи, да откуда он к этому Пирсу попал, прямиком со школьной скамьи? Судя по всему, так и было, но Стива это не касалось. У пары был заключён брак, и хотя альфа не дал Джеймсу ни свою метку, ни свою фамилию, они прожили вместе два полных года. И если Джеймс всё ещё был с ним, очевидно, его всё устраивало. Мистер Пирс зашёл следом и сел чуть в стороне. Стив померил давление омеги, взял кровь для анализа, пропальпировал шейные железы, после чего сказал ему лечь на кушетку. Живот Стив начал пальпировать сквозь ткань рубашки. По опыту, в первый визит не стоило без крайней необходимости прикасаться к омеге в присутствии его альфы. — Доктор Роджерс, разве удобно проводить осмотр через рубашку? Боюсь, так вы можете что-то пропустить. Стиву захотелось послать Пирса к чёрту, но он только сделал медленный глубокий вдох (спасибо, Брюс!) и поднял подол. Джеймс оставил бельё, и Стив мысленно его поблагодарил. Почему-то полное отсутствие ревности у альфы начинало напрягать его самого. — Джеймс, о чём мы договаривались дома? Иди и сними! — укоризненно и властно сказал Пирс. — Не нужно, — Стив возразил на автомате; ему показалось, что Джеймс готов был провалиться сквозь кушетку, так он в неё вжался. — Нужно. Но Стив уже положил руку на живот омеги и начал осмотр. Джеймс даже дыхание задержал. — Больно? Джеймс отрицательно помотал головой. — Тогда дыши, — Стив ободряюще улыбнулся пациенту, а тот покраснел ещё сильнее. Пирс недовольно хмыкал, но Стив не обращал на него внимания. Приспустил резинку трусов и осмотрел паховые железы. Когда он начал прощупывать грудь Джеймса, Пирс подошёл ближе. Стив слышал его прерывистое дыхание у себя над головой, но никак не отреагировал. Он сразу сделал ультразвуковое исследование — от прохладного геля соски у Джеймса напряглись, — и Стив невольно почувствовал, что реагирует. Да что за чёрт? Он никогда не реагировал на пациентов, не обратил бы внимание и сейчас, если бы Пирс не дышал ему в ухо. На автомате обследовал шею и пах. — Железы сформированы в соответствии с возрастом. Никаких патологий я не обнаружил. Стив выключил датчик, протянул Джеймсу салфетку: — Вытирайся, потом можешь надеть рубашку, снять бельё и сесть на кресло. — Признаться, я рассчитывал на лучший сервис. Сарказм буквально скрипел у Пирса на зубах. — Я могу сам… — Я плачу за это деньги, Джеймс. Омега отбросил салфетку и поспешно натянул рубашку. Он хотел выйти, чтобы избавиться от трусов за ширмой, но альфа снова вмешался: — Снимай здесь, я заберу. Если бы ты послушался меня сразу, не пришлось бы зря терять время. У Джеймса от унижения слезы к глазам подступили, и у Стива зачесались кулаки, дать мудаку в глаз. Жаль, что на работе он не мог себе этого позволить. Джеймс снял трусы, отдал их мужу и пошёл к креслу. Разумеется, он уже бывал у врачей, но вряд ли больше двух или трёх раз. Джеймс вздрагивал от каждого звука, а когда Стив к нему прикоснулся, так дёрнулся, что нога слетела с подставки. И это несмотря на предупреждение. Стив осмотрел небольшой член и мошонку. Волос у Джеймса внизу не было совершено, интересно он сам решил от них избавиться или муж настоял? Внутренний осмотр Стив постарался провести максимально быстро и бережно, железы и здесь были в порядке — никаких узелков, плотные, однородные, как и положено в спокойном периоде. Омега пискнул, когда Стив вдвинул расширитель чуть глубже, чтобы осмотреть пару самых глубоких желёз. Всё это время Пирс буквально дышал ему в спину. — Вы загораживаете мне свет, мистер Пирс. — Не выдержал наконец Стив. — Я не могу взять секрет на анализ. Только тогда Пирс отодвинулся. — Ещё шаг назад, пожалуйста, — холодно сказал Стив. Присутствие альфы при осмотре вовсе не предполагало его участия в нём. Стив отложил пробирки на столик, аккуратно вынул расширитель. — Можете одеваться. — Как состояние Джеймса? — На мой взгляд, всё прекрасно. Окончательно смогу сказать после получения результатов анализов. Скажите, мистер Пирс, а сами вы проходили обследование репродуктивной функции? — У меня есть дети, доктор Роджерс, так что это излишне. — Сколько лет вашим детям? — А какое это имеет значение? — Видите ли, мистер Пирс, возрастные изменения могут повлиять на отдельные репродуктивные процессы. Пирса чуть не затрясло от злости, но тут из-за ширмы вышел одевшийся Джеймс. Бедняга застегнул всё, что можно, и натянул рукава толстовки до кончиков пальцев. — Результаты анализов будут готовы через несколько дней. Мой ассистент Джон договорится с вами о дате следующего приёма. Пирс и Джеймс попрощались и, наконец, вышли из кабинета. Джон забрал пробирки, использованные салфетки и прочий мусор. — Совсем беда? — спросил он у Стива. — Просто цирк какой-то. У Стива было несколько минут, чтобы выбросить из головы всё лишнее: на сегодня было запланировано ещё три приёма.