Новый пациент

— Думаешь, он пытается спровоцировать гормональные качели? — А на что ещё это может быть похоже? — Ответил вопросом на вопрос Стив, ему было не до вежливости. Джон буквально облил его нейтрализатором запахов, а он всё равно продолжал ощущать запах Джеймса и Пирса. Возбуждение и злость подпитывали друга. — Тебе нужно успокоиться. Стив шумно выдохнул, он собирался уже сказать, что по его мнению нужно сделать с Пирсом, но Брюс повторил с нажимом: — Тебе нужно успокоиться, Стив. Брюс редко давал советы, зато к его советам всегда стоило прислушаться. Стив поставил на стол бесполезный зелёный чай и сосредоточился на дыхании. Через несколько минут он почувствовал, как тиски вокруг горла разжались, позволяя издавать что-то кроме рыка. *** Второй лечебный визит Джеймса и Пирса прошёл почти так же, как первый. Разве что Джеймсу не пришлось заполнять анкету: Стив расспросил его об изменениях в самочувствии, а также о том, принимал ли он выписанное лекарство и о возможных проявлениях побочных действий таблеток или геля. Он почти полностью исключил из разговора Пирса, что не мешало тому время от времени вставлять двусмысленные замечания. Джеймс краснел, а вот Пирс выглядел довольным. Казалось, нелюбезность Стива его только забавляла. Когда пришло время омеге переодеваться для лечебного массажа в больничную распашонку, Пирс напутствовал мужа словами: — Не слишком спеши, Джеймс. Могу понять твоё нетерпение, у доктора Роджерса такие нежные руки, но не стоит ронять его ширму. — Я могу пригласить другого специалиста, если вы считаете, что проводимые мной процедуры выходят за рамки врачебной этики. Бету — мужчину или женщину — на ваш выбор. — Мне рекомендовали именно вас, доктор Роджерс, как лучшего специалиста. — Тогда больше доверяйте мне, мистер Пирс. — О, вам я доверяю. Джеймс, который, разумеется, всё слышал, вышел из-за ширмы едва не в слезах. Он глаз не мог поднять ни на Стива, ни на мужа. И Стива резануло чужим несчастьем не хуже, чем злостью. Как с этим справлялись те, другие врачи, которые работали со вторым мужем Пирса? Наверняка же Пирс проделывал нечто подобное и в их присутствии, неужели все они были слепы? Стив постарался взять себя в руки: Джеймсу и так приходилось нелегко, и втягивать его в конфликт двух альф было бы жестоко. Джеймс реагировал на прикосновения. Теперь гораздо очевиднее, чем в первый раз, и даже присутствие Пирса не могло этому помешать. Стив бесстрастно комментировал каждое своё действие. С одной стороны, ему было важно знать ощущения омеги, своего пациента. С другой, это помогало заглушать дыхание Пирса почти над самым ухом. Железы Джеймса ещё больше припухли и стали ещё чувствительнее, но дело было явно не в воспалении, а в стремительно приближающейся течке. Слишком стремительно, по оценке Стива. Близкий физический контакт с несколькими альфами раскачал гормональную систему непомеченного омеги, и без того находившегося на пике фертильности. Прохладный гель приносил кратковременное облегчение, и Джеймс, сам того не замечая, льнул под руки и дышал всё чаще. Когда очередь дошла до желёз, расположенных внутри, оказалось, что пеленка под омегой промокла. Пирс тоже это заметил, и Стива вдруг окатила волна неприятного запаха другого возбужденного альфы. Стало мерзко до дурноты. Стива передёрнуло: ощущение было такое, будто кожи коснулось что-то склизкое, все волоски на теле встали дыбом. Инстинктивно Стив постарался загородить омегу, упёрся ладонями о стол для устойчивости. Джеймс поднял голову и посмотрел на него, а потом перевёл взгляд за его плечо — и вдруг сжался, словно хотел казаться меньше. Хотелось накрыть его собой, успокоить… Стив качнулся ниже, и нос резанул запах лекарства. Горло першило от рычания. Как давно он рычал? Внезапная тишина стала очень неловкой. — Док? — в смотровую заглянул Джон. Бета умел сохранять невозмутимость в любых ситуациях, вот и сейчас он протянул Стиву пульверизатор с нейтрализатором запахов, словно Стив его за ним посылал. — Спасибо, Джон. Стив обильно распылил жидкость и вернул флакон ассистенту. — Вот поэтому альфам не разрешено вести роды, склонны чересчур опекать пациентов, — извинился он. Пирс только фыркнул. Стив понимал, насколько недопустимым был его срыв. Одного осознания, как сцена выглядела со стороны, хватило для отрезвления. Пирс продолжал отпускать комментарии, от которых Джеймс напрягался и съёживался, но Стив запретил себе их слушать. Остаток процедуры он проделал профессионально чётко, без единого лишнего движения. После укрыл омегу плотным покрывалом и пригласил Пирса в приёмную. — Теперь я ещё больше убеждён, что Джеймсу необходимо провести диагностическую течку в клинике. По клиническим признакам могу сказать, что она придет раньше графика, возможно, следующий лечебный массаж станет последним, который мы успеем провести до неё. — Полагаете, безопасно оставлять Джеймса в клинике? Одного? Мой муж так молод… — Абсолютно, — перебил его Стив. Ему не перебить, ему прибить его хотелось, но важнее было хоть на время вытащить омегу из лап этого чудовища. — Я уже говорил вам, что у нас система круглосуточного наблюдения и очень квалифицированный персонал. Вы сможете в любое время подключиться к нашим камерам и наблюдать за всеми процедурами. Пирс сел, взял ручку со стола Стива, несколько раз щёлкнул кнопкой, выдвигая и пряча стержень. Резкие щелчки раздражали, настолько были натянуты нервы. — Видите ли, Джеймс не проводил ни одну свою течку без альфы… Стив ждал, что Пирс добавит: «Кроме первой», но вместо этого тот сказал: — …я забрал его из приюта, как только он потёк. Конечно, из-за этого наша брачная церемония была лишена торжественности, но, сами понимаете, любовь. Улыбка у Пирса была совершенно людоедская, вряд ли этот человек вообще когда-нибудь любил, или испытывал хоть что-то отдаленно похожее. — Я волнуюсь, как он справится со своими потребностями без альфы? Резиновая улыбка раздвинула губы Стива: он должен был подыграть Пирсу, иначе Джеймс проведет эту течку в другой клинике, а, возможно, и с другим альфой, пока Пирс будет наблюдать за происходящим. — У нас есть способы помочь омеге в беде. «Омега в беде» — так говорили альфы, когда хотели оправдать свое насилие над омегой в течке, выставив омегу обезумевшим от похоти идиотом. Стив обычно исключал из своего круга общения тех, кто позволял себе говорит такое. Даже якобы в шутку. — Вот слова настоящего альфы, Стив. Пирс поднялся и протянул ему руку. Кажется, грязнее стать уже было невозможно, но Стив понял, что ошибался, когда Пирс задержал его ладонь и погладил тыльную сторону запястья большим пальцем. Стив поспешил вымыть руки после его ухода. К нему заглянул Брюс, и Стив всё ему рассказал, но вот о рукопожатии — не смог. Брюс напоил его чаем, во всяком случае, заварил свой успокаивающий сбор и сунул чашку Стиву в руки. Но в крови все ещё бурлил взрывоопасный коктейль из злости и возбуждения — Стиву нужно было действовать, хотя бы придумать план. — Тебе нужно успокоиться. Брюс молча пил чай, пока Стив пытался взять под контроль свои эмоции. — Мы обсудим это завтра. Сколько у тебя ещё сегодня человек? — Двое. — Я могу принять одного, ещё одного попрошу принять Ребекку, — предложил Брюс. — Спасибо — выдохнул Стив. Ему нестерпимо хотелось в душ, смыть с кожи сами воспоминания об этом дне. Он попросил Джона предупредить пациентов, быстро переоделся и покинул клинику.