Мы меняем правила

Входная дверь хлопнула, и в гостиную ввалился Дадли. Гарри тут же утих, во все глаза уставившись на пришедшего. У того руки были сбиты в кровь, на щеке расплывался свежий синяк, а в руках он сжимал конверт. Тот самый. Его. — Дадли?.. — негромко позвал кузена. Вернон уже и сам не знал — удивляться или нет: от сына такое поведение как раз и не казалось неожиданным. — Не реви, плакса, — буркнул Дадли и, не глядя, сунул конверт в руки Гарри. — Вот. Всё до последнего фунта! — Где ты его взял? — Вернон не был идиотом, он знал что Дадли со своей компашкой были хулиганами, и ответ сам собой всплыл в голове. — Когда ты говорил, что вы деретесь только с сильными, ты вот такое имел ввиду? Напасть толпой на одного это честно? — Все это не так! — попытался вступиться за Дадли, Гарри, хватая дядю за руку. — Он не был с ними… Но было поздно. Вернон, хоть и старался, был вспыльчивым. Он начал повышать голос, размахивать руками, как всегда делал в споре, и ссора быстро переросла в крик. Лицо Дадли наливалось краской, тот тоже пытался защищаться, и ни один из них уже не слышал младшего который в панике пытался их разнять. И вдруг Вернон резко взмахнул рукой — просто в жесте отчаяния, даже не приближаясь к сыну. Но Гарри этого не знал. Он вскрикнул, сжал голову руками, инстинктивно отшатнулся назад — и в ту же секунду дом содрогнулся от оглушительного грохота. В глубине дома что-то разлетелось вдребезги. Наступила оглушительная тишина. — Что это было?.. — хрипло выдохнул Вернон, озираясь. — Мне жаль, — прошептал Гарри. — Это… посуда. На кухне. Я… не хотел… Вернон медленно обернулся к племяннику. Тот стоял бледный, сжав плечи, взгляд стеклянный. Он по-прежнему сжимал в руке измятый конверт. — Гарольд… ты подумал что я хочу тебя ударить? Мальчик не ответил, но в выражении его лица читалось всё. И тут впервые за весь вечер Вернон замолчал — не потому, что ему нечего было сказать, а потому что он не мог. Он сел рядом, и молча притянул Гарри к себе, обнимая за плечи. — Прости, — сказал он наконец. — Я… не хотел. И не позволю, чтобы кто-то ещё захотел. Дадли молча сел рядом. Через секунду его рука неуклюже легла на плечо Гарри. — И я не дам, — добавил он хрипло. — Никогда.

***

Вернон вышел на кухню — и замер. Шкафы распахнуты, стекло на полу, осколки сияют в свете лампы. В это же время Гарри подошёл к кузену, всё ещё сжимая конверт в руках. — Мне жаль… Если бы я… если бы я не растерялся… — Прекрати, — жёстко оборвал его Дадли. — Это не твоя вина. Парень шмыгнул, разжал пальцы и раскрыл помятый конверт. Тот оказался удивительно нетронутым внутри. Достал оттуда купюры, отсчитал с десяток фунтов и протянул их кузену. — Это… благодарность. Дадли вспыхнул, как спичка. — Ты издеваешься?! Они мне не нужны! Я не ради денег это сделал! Гарри вздрогнул и опустил голову. Из-за вскрика он снова замкнулся, загнанно прикусил губу. Маленький, съёжившийся, растрёпанный… Дадли глянул — и внутри что-то стукнуло. Ну правда, котёнок. Как ты тут рассердиться можешь? Он шумно выдохнул, взъерошил чужие непослушные волосы — и фыркнул: — Сядь уже. Ты весь в ранах. — Ты тоже, вообще-то… — Вот и сядем вместе, — отозвался Дадли, опускаясь на диван. Гарри проигнорировал указания и вышел на кухню к дяде, тот пытался хоть как-то прибрать весь бардак. А юный волшебник внезапно вспомнил новое заклинание. — Дядя… — Чего? — отозвался тот, не оборачиваясь. — Ты сильно будешь злиться, если я… поколдую? Мужчина, до этого согнутый в три погибели, тяжело выпрямился, выгнув спину с хрустом, и устало выдохнул: — Делай уже свои фокусы. Хуже, по-моему, всё равно не будет. — Только… на всякий случай, — добавил Гарри и махнул в сторону гостиной. — И Дадли не ругай, это всё артефакт. Без него он… добрый. — Понял я, понял, — буркнул Вернон, отступая к дверному косяку. Дурсли выглянули из-за угла с осторожностью сапёров, наблюдая, как он входит в центр кухни. Мальчик сосредоточился, сконцентрировал магию в пальцах. Сделал вдох. Выдох. — Репаро! Осколки разом взметнулись в воздух, заискрились в лучах света — и начали собираться, один к другому, будто время пошло в обратную сторону. Восстановленная посуда мягко опустилась на полки и в ящики, словно ничего и не случалось. Гарри пошатнулся и опустился на пол, тяжело дыша. Магия отзывалась в груди пульсацией. Вернон подскочил к племяннику, упавшему на колени, и сразу начал осматривать его. — Тебе плохо? Где-то ещё ударили? — Да нет же, — за него ответил Дадли, появляясь в проёме. — Думаю, это из-за магии. Ну, сравните: это как поднять огромную штангу — и без разминки. Гарри слабо усмехнулся и кивнул: — Ха-ха, Дадли, я бы никогда не подумал, что ты так метко объяснишь, что я чувствую. Всё в порядке, дядя. Просто... восстановить такое количество предметов за раз оказалось куда труднее, чем я рассчитывал. Вернон нахмурился: — То есть хочешь сказать, это твоё "заклинание" по-нормальному должно чинить по одной тарелке? — Ну… вообще, да, — признался тот. — Но всё сразу тоже можно. Просто нужно больше сил и концентрации. А я... ещё учусь. Проворчав что-то о глупости и недальновидности начинающих волшебников, Вернон осторожно поднял племянника и уложил на диван. Тот не возражал, усталость накрыла с головой. Вернон обернулся к аптечке и, старательно сдерживая ворчание, обработал сначала разбитые руки Гарри, потом поцарапанные кулаки сына. Дадли морщился, но молча терпел. Впервые в жизни они сидели втроём в гостиной в такой странной, почти семейной тишине.

***

Петунья, вернувшаяся с чаепития у подруг, была красная как рак — то ли от возмущения, то ли от жары, то ли от сдерживаемой ярости. В гостиной играла приставка: Дадли полулежал на диване с геймпадом в руках, а на его груди, уткнувшись лбом в футболку, мирно спал Гарри. Женщина уже открыла рот, чтобы отчитать обоих за «глупости», но тут её взгляд зацепился за ссадины и царапины на руках младшего. Она сменила тон. Гнев пока пришлось отложить — сначала нужно было понять, что произошло. — Диди… — Мам, ты уже дома? Отец вышел ненадолго. — Диди, ко мне приходили матери твоих друзей. Орали так, что, кажется, весь квартал слышал. Говорят, ты их детей избил. Это правда? — Да, — не отрывая взгляда от экрана, спокойно ответил сын. — Они украли его деньги. Я вернул их. Петунья чуть не задохнулась от возмущения ей даже не нужно было уточнений, было ясно кого обидели. Её губы задрожали, но она всё же сдержалась и продолжила выпрашивать: — Гарри был с тобой? Почему он ранен? — Мам, ну конечно он не стал бы просто так отдавать деньги. Это же Гарри. Я узнал уже после случившегося. — Как вы оба себя чувствуете? — голос женщины стал тише. — Со мной всё в порядке, — пожал плечами Дадли. — А кузен… немного пострадал, но уже почти в норме. Завтра будет как огурчик. Он же маг. — То, что он волшебник, не делает его неуязвимым, — строго заметила Петунья, мягко отводя с его лба выбившуюся прядь. — Присматривай за ним. Понял? — Конечно, мам, — кивнул Дадли и, не глядя, погладил спящего Гарри по волосам. Те были как и прежде мягкими и пушистыми. Он усмехнулся про себя и вновь повернулся к приставке.