Тень Фрейи

      

***

       Полуденное солнце пребывало в зените, в воздухе висел густой запах смолы и нагретой солнцем хвои. Стоик стоял, скрестив руки, его массивная фигура отбрасывала короткую, но плотную тень, в которой Иккинг невольно искал спасения от палящих лучей.              − Неделя, − голос вождя прозвучал глухо, словно удар топора по трухлявому дереву. − Даю ей неделю. Если проявит себя как шпионка или угроза − ты знаешь, что будет.              Иккинг не дрогнул, но в горле застрял ком. Он кивнул, чувствуя, как камень ответственности сдавливает грудь.              − Спасибо.              Стоик фыркнул, опуская руки на пояс:              − Теперь, когда о ней узнала вся деревня, прятать её здесь − глупость.              − Ты прав, − Иккинг провёл рукой по волосам, цепляясь за единственную, на его взгляд, верную мысль. − Она будет жить у меня.              Стоик замер. Его глаза сузились, будто пытаясь разглядеть сына сквозь солнечные блики:              − Я не для того отпускал тебя жить одному, чтобы ты таскал в дом чужеземок.              − А кто ещё возьмёт её? − Иккинг не отводил взгляда. − Я отправлю её к Хельге. Пусть учится, − бывшая жрица была отличным вариантом, кто мог бы о ней позаботиться – мудрая, не сплетничает, одним словом, нейтральная территория. Так он не был бы ее единственной опорой на этом острове.              «Если она займётся учёбой − у неё будет цель, и она перестанет быть только моей ответственностью»              Тишина. Даже кузнечики в траве притихли, будто затаив дыхание.              − Вечно ты усложняешь, − Стоик вздохнул, резко хлопнув сына по плечу так, что тот едва не пошатнулся. − Делай, как знаешь.              Он уже уходил, когда бросил через плечо:              − И дай девке обувь. А то ноги исцарапает − ходить будет, как побитая собака.              Щеки Иккинга вспыхнули. Где-то вдали слышался ленивый гомон деревни − смех детей у ручья, перекличка рыбаков, возвращающихся с уловом. Запах свежего хлеба витал в воздухе, смешиваясь с ароматом нагретой хвои. Беззубик, прикорнувший в тени у стены хижины, лениво приоткрыл поднял голову, следя за разговором, но в такую жару даже ему было не до драмы.              Астрид, находящаяся внутри, слышала каждый их шаг по хрустящему на солнце мху. Сквозь щели в стенах пробивались тонкие лучи света, рисуя на полу золотые полосы. Она сжала кулаки, чувствуя, как капли пота скользят по спине.              «Что теперь?»              Дверь скрипнула. Блондинка сидела на краю кровати, пальцы впивались в край одеяла. Её глаза голубые, как зимний лёд, сверлили Иккинга, полные немого вопроса: «Жива?»              − Собирайся, − он махнул рукой, обводя взглядом почти пустую хижину. Его голос звучал ровно, но в уголках губ пряталась знакомая Астрид ирония. В хижине не было ни одной её вещи. Она последовала за его взглядом: потрёпанное платье на гвозде, нож с резной рукоятью у изголовья - его подарок, больше ничего. Ни вещей, ни воспоминаний, ни доказательств, что она вообще кто-то до этого острова. − Переезжаем.              − Всё… хорошо? − голос её дрогнул.              Короткий кивок.              Астрид выдохнула, словно выпуская из груди затаённый страх.              − Почему ты не сказал, что чужаков здесь настолько ненавидят? − в её тоне был лёгкий упрёк.              Иккинг провел рукой по лицу, ощущая усталость в каждой мышце.              − Потому что думал, ты умнее, − он не злился. Просто констатировал. − Если тебе говорят «не выходи» − не выходи.              Астрид фыркнула:              − Ха! Ты…              − Проехали, − он резко поднял руку, обрывая её. − Рано или поздно это случилось бы, − его взгляд стал острее. − Но я мог бы подготовиться.              Она молча кивнула. Напряжение между ними растаяло, как утренний туман под солнцем.              − И где я теперь буду жить? − Астрид склонила голову набок, любопытство победило осторожность.              − У меня.              Её брови взлетели вверх.              − Тебе дали кровный срок, − он специально использовал древний термин викингов, зная, что та не поймёт.              − Что?..              − Неделю, − Иккинг скрестил руки. − Веди себя хорошо. Не выдавай причастность к Альянсу. Справишься?              Астрид резко подскочила на ноги, ее глаза вспыхнули:              − Я не имею к чёртовому Альянсу никакого отношения!              − Вот и славно, − губы растянулись в ухмылке, он наклонил голову, будто предлагая пари.              Они вышли из хижины. Воздух пах сосной и солёным ветром, а под ногами скрипели влажные острые камни. Последние дни тишины и покоя сыграли с Астрид злую шутку − тело начало забывать, что значит жить в постоянной готовности к опасности. Она расслабилась. И потому, когда её босая нога поскользнулась на мокром камне, а рука Иккинга внезапно обхватила её талию, мир перевернулся.              Всего час назад она позволила ему поднять рукав, показать шрамы толпе. Но там были правила: его движения медленные, взгляд предупреждающий, её согласие. Совсем другое − когда прикосновение приходит без предупреждения.              Всё произошло слишком быстро. Тень надвинулась, тёплая ладонь прижалась к её боку − и тело среагировало раньше разума.              Торгейр хватал так же − резко, без предупреждения, когда она теряла равновесие. «Неуклюжая дрянь!» − следующим был удар.              Неделя. Семь спокойных дней без ударов, без щипков, без грубых хватаний за запястья. Достаточно, чтобы забыть, как это − когда чьи-то пальцы впиваются в твою кожу без спроса.              Астрид рванулась назад так резко, что спина больно ударилась о стену хижины. Её пальцы впились в дерево, ноги согнулись в готовности к прыжку. Где-то вдали билось сердце, гулкое, как барабанная дробь − её собственное.              − Не... не трогай! − голос сорвался на хрип. В горле стоял вкус железа − она прикусила щеку.              Иккинг застыл с протянутой рукой, будто перед внезапно ощетинившимся драконом. Его пальцы медленно разжались - не как у воина, отводящего удар, а как у дрессировщика, показывающего, что в ладони нет угрозы. Ладонь повернулась открытой вверх, пальцы слегка согнулись - тот самый жест, которому он учил молодых драконьих всадников: «Я не твой враг».              − Прости, − он сделал шаг в сторону, увеличивая расстояние между ними. − Я не хотел...              Астрид резко выдохнула, осознавая, что её грудь болезненно вздымается. Камень под босыми ногами. Запах смолы. Зелёные глаза, не суженные в привычной злобе, а широко раскрытые... Это не он. Это не Торгейр.              − Нет... это я... − ее голос прозвучал тише, чем она хотела. Девушка провела дрожащей рукой по лицу, смахивая несуществующую пыль. − Просто... не ожидала.              Иккинг кивнул, не пытаясь приблизиться. Его голос звучал ровно, будто он разговаривал с диким зверем, застрявшим в капкане:              − Камни здесь скользкие. Я покажу безопасный путь.              Он медленно, преувеличенно чётко обошёл её по широкому радиусу и остановился в трёх шагах впереди, указывая на плоские камни, вросшие в землю.              Астрид сжала кулаки, чувствуя, как стыд разливается горячей волной. Её тело помнило то, что разум уже пытался забыть. Каждый шрам, каждый синяк − всё кричало об опасности прикосновений. Но эти руки... они не сжимали, не оставляли синяков. Они предлагали помощь.              Она сделала шаг вперёд, затем ещё один − осторожно, как по тонкому льду.              Узкая тропинка петляла между вековых сосен. Яркие лучи солнца пробирались сквозь раскидистые ветви, окрашивая стволы в золотистые тона. Блондинка шла на два шага позади Иккинга. Беззубик, невидимый в кронах деревьев, лишь изредка выдавал своё присутствие лёгким шуршанием чешуи по коре.              − Почему «кровный срок»? − спросила Астрид, едва успев увернуться от низко нависшей еловой ветки. Её пальцы в последний момент схватили упругий сук, не дав ему хлестнуть по лицу.              Иккинг, шедший впереди, замедлил шаг. Солнечные блики, пробивавшиеся сквозь хвойные лапы, играли на его профиле.              − Старая традиция, − объяснил он, аккуратно придерживая очередную ветвь, чтобы та не ударила идущую следом. − Если за неделю ничьей крови не прольётся − значит, чужестранец не опасен.              Ветви сомкнулись за ними, будто занавес, скрывая тропу обратно к хижине. Астрид задумалась, переступая через переплетённые корни, похожие на застывших змей.              − А если…− начала она, но замолчала, чувствуя, как по спине пробежал холодок.              Иккинг не обернулся, но его плечи напряглись.              − Тогда это уже не твои проблемы, − твердо произнес он, но в каждом слове чувствовалась тяжесть вековой традиции.              Астрид сглотнула. Она выпустила ветку, которая теперь безвредно покачивалась над тропой. Её ладонь непроизвольно потянулась к рукояти ножа − привычный жест, ставший второй натурой. Внезапный шорох в кронах заставил её вздрогнуть, но это был лишь Беззубик, перебирающийся на следующее дерево. Его зелёные глаза на мгновение мелькнули в тени вековых стволов, словно два светлячка, прежде чем исчезнуть в листве.              − Твой дракон... он всегда так следует за тобой? − спросила она, стараясь говорить ровно.              Иккинг улыбнулся, не оборачиваясь.              − Не за мной. За тобой.              Впереди, за последним поворотом, открылась деревня. Дома, словно выросшие из самой земли, стояли, распахнув ставни навстречу редкому полуденному ветерку. С центральной площади доносился гомон − рыбаки возвращались с уловом, женщины несли корзины с только что испечённым хлебом.              − Добро пожаловать в Олух, − Иккинг прищурился от солнца. − Постарайся не пугать народ.              Астрид сжала кулаки, чувствуя, как капли пота побежали по спине.              − Я не собираюсь, − но даже её собственным ушам эти слова показались неправдой.              Иккинг вел Астрид по задворкам деревни, где тропинка петляла между огородами и мастерскими. Здесь, в стороне от главных улиц, жизнь Олуха кипела особой, непритязательной энергией.              У рыбных рядов мальчишки с визгом ныряли между ног рыбаков, выхватывая из корзин мелкую рыбёшку для своих дракончиков. Женщины в кожаных передниках, не обращая внимания на суматоху, ловко потрошили треску, бросая внутренности стае полудиких кошек. На деревянном помосте двое подростков, красные от напряжения, мерялись силой, пытаясь перебросить друг друга через бочку с сельдью.              − Не останавливайся и не смотри так прямо, − шепнул Иккинг, слегка подталкивая Астрид вперед, когда она замедлила шаг, пораженная этой живой картиной. − Чем меньше людей запомнят твое лицо сегодня, тем лучше.              Они свернули за кузницу, где воздух дрожал от звона молотов и треска лопающихся от жара камней. Плевака, красный как раскаленная сталь в его горне, орал на подмастерье:              − Не лей воду на угли, дурень! Видишь − пламя синее? Значит, готово!              Астрид шарахнулась в сторону, когда из-за кучи пустых бочек выкатилась пара подвыпивших викингов. Один размахивал переполненным кубком, из которого пиво лилось широкой дугой, окрашивая пыль в темно-янтарный цвет.              − Мой дом дальше, − Иккинг ускорил шаг, ловко проведя Астрид мимо шумной компании. Она прижалась к стене дома, чувствуя под босыми ногами теплую древесную труху, высыпавшуюся из щелей между бревнами, острые чешуйки драконьей кожи − кто-то чистил доспехи прямо у порога, липкие пятна смолы, пролитой бондарями при починке бочек.              «Этот запах...» − подумала Астрид, вдыхая коктейль из дыма, соленой рыбы и древесной смолы. Он был совсем не похож на затхлый дух корабля Торгейра или стерильную вонь альянсовых казарм. Здесь пахло... жизнью.              Когда они наконец свернули на тихую улочку, ведущую к дому Иккинга, Астрид заметила странную деталь − даже здесь, на окраине, все было приспособлено для драконов: низкие заборы с закругленными кольями, широкие проходы между домами, специальные площадки на крышах...              Беззубик, пролетевший над ними с характерным свистом крыльев, словно подтвердил ее догадку. Это был не просто поселок викингов. Это был дом, который они научились делить с драконами.              Последний поворот тропинки открыл перед ними необычное жилище. Дом, сложенный из темных бревен, казалось, вырос из земли сам по себе − без четких углов, с неровными, будто живыми линиями стен. На резных ставнях застыли в вечной погоне деревянный дракон и упитанная овца, их силуэты вырезаны с такой любовью, что сквозь грубые линии проступала почти детская непосредственность.              − Вот мы и дома, − Иккинг толкнул дверь, и та открылась с мелодичным скрипом, будто приветствуя хозяина.              Внутри пахло рабочим маслом, сушеными травами и чем-то неуловимо сладковатым. Главная комната, служившая одновременно кухней, столовой и оружейной, представляла собой удивительный симбиоз человеческого жилья и драконьего логова:              У одной стены висели доспехи – не викинга, а драконьего всадника, легкие и подвижные, нечто среднее между всадничьим и боевым доспехом, с множеством ремешков и пряжек. Напротив стоял массивный стол, заваленный чертежами, где между строгих линий мелькали забавные каракули − то дракон с перекошенной мордой, то карикатура на самого Иккинга.              Беззубик, свернувшийся на специальной балке под потолком, лениво приоткрыл глаза, оценивающе оглядел Астрид и издал нечто среднее между фырканьем и мурлыканьем. Затем, не торопясь, сполз по специальному шесту, явно созданному для этой цели, и исчез в круглом лазу у основания стены.              − Это его вход, − пояснил Иккинг, заметив удивленный взгляд Астрид.              Он провел рукой по резному подлокотнику кресла у очага − одна его сторона была обычной, а вторая явно сделана под драконью лапу. На полу лежали коврики из переливающейся чешуи, мягко поблескивающие в свете пламени.              − Ну... добро пожаловать. Теперь это и твой дом, − Иккинг неловко потер шею, наблюдая, как ее взгляд скользит по необычным деталям интерьера.              «Это не просто дом, − подумала Астрид, − а живое воплощение того, как могут сосуществовать два столь разных мира.» Каждая деталь здесь рассказывала историю − о дружбе, о компромиссах, о ежедневном труде, необходимом для поддержания этого хрупкого равновесия.              − Ты будешь здесь, − Иккинг распахнул дверь в небольшую комнатушку, явно служившую когда-то кладовой, сейчас обставленную под спальное место. Теперь там стояла узкая кровать, деревянный сундук и крошечное окошко с видом на лес. Его голос смягчился, когда он заметил, как Астрид сжимает подол платья. − Не волнуйся, я останусь у очага.              Астрид провела рукой по грубо отесанным стенам, ощущая шероховатость дерева под пальцами. После корабельного трюма и рыбацкой хижины − это почти роскошь.              − А что мне делать целый день?              Иккинг вздохнул, потирая переносицу. Он выглядел измотанным − тени под глазами стали глубже, а в уголках губ залегли морщины.              − Завтра я отведу тебя к Хельге. Она… бывшая жрица, теперь занимается знахарством, − он поправил повязку на руке, где всё ещё виднелись следы яда. − Она научит тебя травам, обычаям… всему, что нужно знать здесь.              Астрид нахмурилась.              − А если она меня не примет?              Иккинг на мгновение замер, затем подошёл к окну и приоткрыл ставни. Солнечный луч упал на его лицо, подчеркнув усталость в глазах.              − Хельга строгая, но справедливая, − он повернулся к ней, и в его взгляде появилось что-то тёплое, почти обнадёживающее. − Она приняла даже меня, когда я был колченогим подростком, который не мог убить дракона.              За окном раздался шум − мимо проходила группа детей, гоня перед собой упрямого козлёнка. Иккинг улыбнулся, но тут же снова стал серьёзным.              − Днём лучше не показываться без дела. Люди всё ещё насторожены, − он достал из керамической кружки яблоко и протянул ей. − Хельга живет на холме, вдали от всех, идти к ней можно не через деревню. Но, если захочешь выйти, на этот раз, предупреди хотя бы Беззубика, он проследит за тобой.              Астрид поймала плод, ощущая его гладкую кожуру. В горле неожиданно встал ком. Этот дом, эти правила − всё было так… по-домашнему. И так чуждо одновременно.              − А ты? − спросила она, не поднимая глаз. − Ты тоже будешь следить, чтобы я не «показалась без дела»?              Иккинг замер, затем рассмеялся − тихо, но искренне.              − Я буду слишком занят своими делами, − шатен решил не вдаваться в подробности про «Драконью школу» или про Альянс. − Или ты думала, я тебя буду нянчить? − Астрид фыркнула в ответ. Он пошарил по полке и вытащил потрёпанную книгу в кожаном переплёте. − Но если заскучаешь − вот. Записи о драконах. Думаю, тебе будет интересно.              Он положил книгу на сундук, и в этом жесте было что-то большее, чем просто жест. Это было доверие.              За дверью внезапно раздался шорох − Беззубик, притаившийся на крыше, явно что-то услышал. Иккинг насторожился, но через секунду расслабился − это был всего лишь кот, перебегавший дорогу.              − Привыкай, − сказал он, но теперь в его голосе не было прежней суровости. − Здесь каждый шорох может быть как опасностью, так и… просто котом.              Астрид взяла книгу в руки. Кожаный переплёт был потёртым по краям, страницы пожелтели от времени и пахли древесной смолой. Она осторожно раскрыла её − перед глазами предстали подробные зарисовки: силуэты драконов в полёте, схемы упряжей, заметки на полях.              − «Ночная фурия. Скорость: 10/10. Маневренность: 10/10» − прочитала она вслух и подняла глаза на Иккинга. − Это всё твои наблюдения?              Он стоял у окна, освещённый полосами полуденного света. В его позе читалась усталость, но глаза блестели, когда он кивнул:              − Первые три года после... нашего знакомства, − шатен сделал паузу, выбирая слово. − Беззубик не был похож на других. Пришлось изучать всё с нуля.              Астрид перевернула страницу. Среди аккуратных записей вдруг мелькнул небрежный набросок − дракон с причудливой мордой и подписью: «Сегодня снова сжёг мои штаны. Опять.»              − Хей! − Иккинг резко закрыл книгу, но улыбка выдавала его. − Это... экспериментальные записи.              В оконном проёме внезапно возникла тень − Беззубик, никогда не пропускавший случая поучаствовать в разговоре, протиснул в комнату свою морду. Узкие зрачки на мгновение задержались на потрёпанном переплёте, а затем дракон издал странный звук - нечто среднее между мурлыканьем и хихиканьем.              − Он... узнаёт её? − Астрид невольно отодвинулась.              − Ещё бы, − Иккинг потрепал дракона по загривку. − Первый год мы оба ходили в синяках. Я − от падений, он − от своих же плазменных зарядов.              Астрид наблюдала, как дракон тычется носом в страницы, будто листая их. В её мире драконы были чудовищами из страшных сказок. А здесь...              Она осторожно протянула руку. Беззубик замер, ноздри трепетали, улавливая запах.              − Он запоминает тебя, − пояснил Иккинг. − Теперь ты часть... ну, нашей странной стаи.              Дракон внезапно лизнул её пальцы шершавым языком. Астрид засмеялась − неожиданно, звонко. Этот звук, казалось, удивил даже самого Иккинга.              − Что? − она поймала его взгляд.              − Ничего. Просто... − он провёл рукой по затылку, − раньше я был единственным, кто смеялся над его выходками.              Астрид опустила глаза. Последний раз она смеялась... когда? Тогда в лесу, тоже с этими двумя. А до этого момента? Ответ нашел себя сам. До Альянса. До провала отца. До кошмара.              Иккинг, заметив её настроение, поспешно отвлёк внимание:              − Вечером я принесу тебе новую одежду и…− его взгляд скользнул вниз к ее босым ногам, − и обувь.              Астрид кивнула, но её внимание привлекло урчание в животе − она не ела с самого утра. Взгляд сам потянулся к очагу, где на крюке висел пустой котёл, а на полке рядом лежало несколько сморщенных картошин и луковиц.              − А ужин? − спросила она прежде, чем осознала.              Иккинг, уже повернувшийся к двери, остановился.              − Я обычно что-то перехватываю у Хельги или в таверне... − он глянул на тот самый котел с подозрительными пятнами неизвестного происхождения. − Если, конечно, ты не хочешь рискнуть моей стряпнёй.              Он произнёс это так, будто предлагал ей добровольно отравиться.              Астрид вспомнила, как в детстве училась печь лепёшки у матери. Как прятала тёплый хлеб в рукава, чтобы отнести уличному коту, которого приютила в тайне ото всех.              − Я приготовлю, − сказала она твёрже, чем планировала.              Иккинг ухмыльнулся:              − Значит, сегодня у меня выходной от кухонных катастроф, − он сделал шаг за дверь, но вдруг обернулся: − А... если увидишь в книге рисунок с поджаренными штанами − считай, что этого не было.              Дверь закрылась, но в комнате осталось странное ощущение − будто тяжёлый камень на груди стал чуть легче. Астрид снова открыла книгу. На этот раз её внимание привлекла схема:              «Седло «Вихрь» (версия 4.7) − выдерживает до 5 пике, но только если дракон не делает резких разворотов. Примечание: добавить дополнительную фиксацию на животе. И перестать экономить на коже.       На полях мелким почерком:       P.s. Беззубик, если читаешь − это не вызов. Не надо снова проверять на прочность. Штаны дорогие.       Рядом каракули драконьей морды с явно издевательским выражением.»       

***

                    Иккинг только переступил порог, как солнечный свет ударил ему в глаза. Он едва успел моргнуть, прежде чем перед ним выросли четыре знакомых силуэта, отбрасывающие длинные тени на вытоптанную землю перед домом.              Сморкала опирался на свой топор с преувеличенной небрежностью, его темные волосы отливали рыжим в лучах заката.              − Ну-ка, Иккинг, признавайся! Ходит слух, что ты приютил какую-то заморскую диковинку, − его голос звучал нарочито пафосно, но в глазах искрилось неподдельное любопытство. − И почему не показываешь нам эту экзотическую деву              − А то на наших девок смотреть тоскливо... парни в юбках,− добавил Задирака, игриво подмигнув своей сестре.              − Я не ношу юбки! − возразила Забияка, шлепнув брата по затылку. Её косички взметнулись от резкого движения, а в глазах вспыхнуло знакомое озорство.              Иккинг перекатил глаза, чувствуя, как по спине пробежала знакомая смесь раздражения и теплоты.              − Она не зверушка, чтоб её показывать как диковинку на ярмарке.              Рыбьеног, самый рослый из компании, почесывал подбородок, где недавно появилась первая редкая щетина.              − Говорят, у неё волосы как лунный свет. Это правда или наши опять путают скандинавский эль с реальностью?              Близнецы синхронно скрестили руки, их обычно озорные лица сейчас выражали преувеличенную серьёзность. Задирака вздохнул с драматическим пафосом:              − Мы же твои друзья! Ты мог бы хотя бы сказать, что она... − он сделал паузу для эффекта, − ...дышит.              Забияка не выдержала и прыснула со смеху:              − Ага! А то мы уже думали, ты драконью невесту себе нашёл!              Иккинг вздохнул, но в уголках его губ дрогнула улыбка.              − Если вы её так хотите увидеть, может, сначала объясните, кто разнёс слухи по всей деревне?              Наступила секундная пауза. Все четверо внезапно увлеклись изучением облаков. Сморкала невинно заметил:              − Ветер, наверное. Или чайки. Они ведь такие болтливые…              Рыбьеног, поддержав игру, кивнул на ближайшую птицу:              − Видишь, как та каркает? Точно сплетничает.              Иккинг скрестил руки на груди:              − И эти «чайки» случайно не блондинистые, с веснушками и любовью к драконьим яйцам?              Забияка невинно подняла палец:              − Технически, я больше люблю омлеты…       − А я вообще вегетарианец! − тут же подхватил Задирака. Все пятеро знали, что это ложь − на прошлой неделе он съел целого кабана на спор.              Иккинг потер переносицу, чувствуя знакомую головную боль.              − Ладно. Она не из Альянса, если вас это беспокоит. И да, дышит.              Сморкала фыркнул с сарказмом:              − О, какое исчерпывающее описание! Прямо как в сагах: «И была дева, и дышала она… эпизодически».              Неожиданно Рыбьеног стал серьёзным.       − А если по-настоящему… она в порядке? − в его голосе прозвучала неподдельная забота, когда он деликатно указал на собственное запястье, намёкая на шрамы.              Тень пробежала по лицу Иккинга.              − Теперь − да, − ответил он коротко, сжимая кулаки.              Тишина повисла между ними, нарушаемая лишь криками чаек и далёким звоном кузнечного молота. Даже Сморкала потерял на время дар речи.              Первой нарушила молчание Забияка, толкнув Иккинга в плечо:              − Ну что, покажешь нам свою таинственную незнакомку или будем дальше гадать, похожа ли она на ту девушку из твоего детства, что тебе…              − Мы идём патрулировать восточные скалы. Сейчас же, − резко перебил её Иккинг, чувствуя, как жар поднимается к щекам.              Все четверо застонали, но поплелись за ним − дружба дружбой, а драконьи налёты Альянса сами себя не отследят.              − Но если она действительно так хороша, как говорят… − не унимался Задирака, догоняя Иккинга и бросая взгляд на его дом.              − То что? − Иккинг приостановился, брови угрожающе поползли вниз.              − То… э-э… значит, у тебя наконец-то хороший вкус! − быстро сориентировался Сморкала, хватая Задираку за капюшон и оттаскивая назад.              Иккинг покачал головой, но уже не мог сдержать улыбку. Впереди, над скалами, сгущались вечерние тучи, предвещая непогоду. Беззубик, круживший где-то выше, издал короткий свист − словно напоминал, что пора сосредоточиться.              − Ладно, − Иккинг сделал паузу, глядя на заинтересованные лица друзей. − Если сегодня никого не пропустите... может, расскажу, как она оказалась на нашем острове без лодки и без памяти.              − Оооо! − в один голос воскликнули близнецы.              − Но только «может»! − предупредил он, уже отворачиваясь.              − Так, это уже серьёзно! − Рыбьеног хлопнул кулаком по ладони. − Восточные скалы за 10 минут. Берёмся?              − Если успеем до темноты, − фыркнул Иккинг, но в голосе появились нотки благодарности.              И, пряча довольную ухмылку, повёл друзей к скалам, оставив позади тёплый свет дома и девушку, которая теперь была его… ну, хотя бы временной ответственностью.