_Ненавидь меня крепче_

Кеманкеш не спешил отодвигаться, его глаза горели каким-то странным светом — смесью нежности и силы, которую Кёсем давно избегала видеть. Он чуть приподнял бровь и с тихо произнес — Что значит устала скрывать… то, что живёт у тебя внутри уже давно? Её дыхание сбилось. Кёсем отвела взгляд, но его слова будто обожгли изнутри. Она прикусила губу, медлила с ответом — и уже хотела заговорить, когда в зал, неловко покашливая, вошёл Хаджи. — Валиде… — он низко поклонился, стараясь не смотреть на пашу. — Нужно, чтобы вы позволили обработать вашу рану. Кёсем резко выпрямилась, словно сбросила с себя чужие прикосновения, и кивнула. Она поднялась и пошла в сторону второго этажа, чувствуя на себе взгляд Кеманкеша. Кеманкеш остался в зале. Несколько мгновений он сидел неподвижно, словно боролся сам с собой. Затем тяжело выдохнул, снял кусок ткани и начал обрабатывать рану на плече сам. Его пальцы дрожали, и он тихо пробормотал сквозь зубы: — Всё равно ведь вернёшься… хоть на миг. --- В своих покоях Кёсем позволила лекарям завершить перевязку. Она сидела неподвижно, словно мраморная статуя, и даже не поморщилась, когда бинт затянули туже. Когда все покинули комнату, тишину нарушил лишь звук её дыхания. Через мгновение вошёл Хаджи. Он привычно склонил голову, но Кёсем заметила, что он чуть дольше, чем обычно, изучал её лицо. — Скажи, Хаджи, — произнесла она усталым, но ровным голосом, — когда человек слишком долго скрывает то, что гложет его сердце… оно становится его слабостью или его силой? Хаджи осторожно поднял глаза. Он привык слушать её глубокие слова и мысли — Всё зависит от того, султанша, — ответил он тихо, — кому он решится это показать. Если врагу — то слабость. Если другу… может стать силой. Кёсем усмехнулась, но в её улыбке не было веселья. Она поднялась с ложа и подошла к окну. За окном сад тонул в сумраке, и в тени фонарей казалось, что сама ночь подслушивает её мысли. — Другу, говоришь? — она произнесла едва слышно. — А если… ни враг, ни друг? Если тот, кто сам не знает, кто он для тебя? Хаджи чуть нахмурился. — Тогда опаснее всего, госпожа. Такой человек может в одно мгновение стать и тем, и другим. Она обернулась. В её глазах мелькнуло что-то, от чего даже Хаджи на секунду смутился. — Ты всё видишь, Хаджи. И всё молчишь. — Моё слово — ваше зеркало, Валиде. Но отражение не всегда нужно громко озвучивать. Кёсем слегка качнула головой и откинулась на подушки. В её движениях снова появилась властная уверенность, но внутри её всё ещё жгло дыхание Кеманкеша, его близость, его вопрос, на который она так и не успела ответить. Она закрыла глаза и произнесла больше самой себе, чем Хаджи: — Я всегда думала, что могу управлять людьми, их сердцами, их страстями… Но кто же теперь управляет моим? Хаджи почтительно склонился, не осмелившись ответить. -- Неделю спустя Ночной сад был тих и полон свежести — журчание воды в фонтане сливалось с шелестом листвы. Кеманкеш медленно прошёл по аллее и заметил на скамейке знакомый силуэт. Кесем, окутанная лёгким покрывалом, сидела неподвижно, словно сама ночь присела рядом с ним. — Тоже не спится, как всегда? — мягко спросила она, не поворачивая головы. Кеманкеш сел рядом, вдохнув тот же холодный воздух, что и она. — Не смог уснуть, — тихо признался он. — Рана снова напомнила о себе. Лекари дали мазь, сказали — потерпеть. Он вынул из-за пояса маленький флакон. Кесем посмотрела на него и, протянув руку, решительно взяла мазь. — Я помогу. Кеманкеш чуть нахмурился, но промолчал. Она осторожно коснулась его одежды, стянула ткань с плеча. Ночной ветер тут же обдал его оголённое тело, и мурашки пробежали по коже. Кесем кончиками пальцев зачерпнула немного мази и очень медленно начала втирать её в его плечо. Кеманкеш закрыл глаза, чувствуя не столько мазь, сколько её руки. — Уже неделя прошла, — глухо произнёс он, не открывая глаз. — Но ты так и не ответила на мой вопрос. Она замерла, её рука застыла у него на коже. Несколько секунд — полная тишина. Потом она всё-таки подняла на него глаза. — Я… устала от масок. Устала прятать то, что живёт во мне давно. Ты слишком часто стоял рядом, спасал, и я слишком часто пыталась делать вид, что мне всё равно. Но… это неправда. Кеманкеш слушал, не перебивая, его тёмные глаза в полумраке будто вбирали в себя каждое её слово. — Продолжай, султанша, — тихо сказал он, чуть склонившись к ней. Кесем поспешно отвела взгляд и снова начала водить мазью по его плечу, лишь бы не видеть, как он смотрит. — Я не скажу слов, которых ты, возможно, ждёшь. Но… без тебя я снова чувствую себя одинокой женщиной. А это — страшнее любых врагов. Её пальцы дрогнули. Кеманкеш резко перехватил её руку и удержал у своей груди. Его дыхание стало тяжёлым, и Кесем вздрогнула, впервые осознав — её ладонь лежит на его обнажённом теле. — Нежные руки, — тихо прошептал он. — Ты даже не представляешь, как они жгут сильнее клинка. Кесем подняла взгляд, и их лица снова оказались слишком близко. Он не выдержал: склонился и коснулся её губ. Она уже увереннее ответила, их дыхания смешались Поцелуй углубился, его ладонь легла на её щёку, вторая скользнула к талии. Она прильнула к нему. Через некоторое время Кесем мягко отстранилась от его губ, её дыхание было сбивчивым. — Уже поздно... Спокойной ночи, паша Она повернулась и пошла в сторону своих покоев. Каждый её шаг звучал гулко в ночной тишине. Она открыла дверь, но не успела закрыть её за собой — тяжёлый шаг позади заставил её вздрогнуть. Кеманкеш появился в дверях, его силуэт заслонил свет ламп. — Что ты делаешь? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но в нём слышалась дрожь. — Ты никогда… никогда не переступал порог моих покоев. Он не ответил. Дверь мягко захлопнулась за его спиной, и тишина стала почти осязаемой. Он медленно приблизился, его взгляд был прямым, тяжёлым, и в нём не было ни капли сомнения. Кеманкеш медленно приблизился и снова поцеловал её. Через несколько секунд он медленно начал исследовать её тело. Кесем вздрагивала от каждого касание ведь ей это так не привычно. Прошло десять лет после смерти её мужа, почти десять лет её никто так не трогал и не касался. Кеманкеш это всё понимал и он произнес - Если ты боишься я могу остановиться, но доверься мне я никогда не сделаю тебе больно. Кесем молчала не знала что ответить и что делать дальше, она отвыкла от этого. Кеманкеш медленно приближался к Кесем, его движения были наполнены осторожностью и нежностью, словно он боялся нарушить хрупкое равновесие момента. Его взгляд, полный тепла и понимания, не отпускал её, когда он останавливался на расстоянии вытянутой руки. В воздухе висела напряжённая тишина, прерываемая лишь тихим дыханием обоих. Он снова наклонился, его губы нежно коснулись её, и в этом поцелуе было что-то особенное, словно он пытался возродить чувства, давно забытые Кесем. Она чувствовала, как её сердце начинает биться чаще, её тело напряглось, словно готовясь к чему-то неизвестному. Её кожа помнила лишь холодные прикосновения повседневности, но не тепло и страсть, которые теперь пробуждались в ней. Кеманкеш начал медленно исследовать её тело, его пальцы скользили по её коже, оставляя за собой след дрожи и возбуждения. Каждое его касание было как обещание, каждое движение — как признание. Её тело реагирует на его прикосновения, но в то же время её разум был наполнен сомнениями. Её сердце билось в такт с её страхами, она не знала, что делать дальше. Кеманкеш почувствовал её напряжение и остановился, его глаза встретились с её взглядом, полным нерешительности и тревоги. Он посмотрел на неё с такой заботой и пониманием, что её сердце сжалось. Кесем подняла руку и положила её на его щеку. Её пальцы скользнули по его коже, ощущая тепло и твёрдость его лица. Её глаза говорили то, что слова не могли выразить: благодарность, надежду, и, возможно, даже любовь. Он улыбнулся, его губы снова коснулись её, но теперь поцелуй был более страстным, более глубоким. Кесем ответила на него, её руки обвились вокруг его шеи, притягивая его ближе. Они обнялись, и в этом объятии она нашла утешение и надежду, понимая, что прошлое осталось позади, а будущее полно обещаний. Его руки скользили по её спине, прижимая её к себе . Кеманкеш начал медленно снимать её одежду, его пальцы были нежными и уверенными. Кесем чувствовала, как её тело раскрывается перед ним, как её кожа становится более чувствительной к каждому его прикосновению. Он целовал её шею, её плечи, его губы оставляли след огня на её коже. Её голова наклонилась назад, позволяя ему продолжать. Его руки скользнули вниз, к её груди, и Кесем почувствовала, как её соски напряглись от его прикосновений. Он массировал её груди, его пальцы играли с её сосками, вызывая у неё волну давно забытых чувств. Она тихо застонала, её тело изгибалось под его прикосновениями, её дыхание стало прерывистым. Кеманкеш продолжил своё путешествие по её телу, его губы и руки исследовали каждую дюйму её кожи. Он целовал её живот, её бёдра, его язык рисовал узоры на её коже, вызывая у неё дрожь Он остановился между её ног, его взгляд был наполнен страстью и желанием. Кесем чувствовала, как её лицо покрывается румянцем, как её сердце бьётся в такт с её возбуждением. Кеманкеш медленно разжал её ноги, его пальцы скользнули по её бедрам, вызывая у неё дрожь. Он начал целовать её там, его губы и язык исследовали её самое интимное место, и Кесем почувствовала, как её тело напрягаются от удовольствия. Её руки вцепились в его волосы, притягивая его ближе. Кеманкеш продолжал своё дело, его язык был умелым и настойчивым, он знал, как доставить ей удовольствие. Кеманкеш медленно встал, его глаза не отпускали её, когда он снимал свою одежду. Кесем смотрела на него, её взгляд был наполнен желанием и восхищением. Его тело было мускулистым и сильным, его кожа была покрыта тонким слоем пота, что делало его ещё более привлекательным. Он приблизился к ней, его руки обвились вокруг её талии, притягивая её к себе. Его руки скользнули вниз, к её бедрам, прижимая её к себе. Кеманкеш начал медленно входить в неё, его движения были нежными будто он боялся причинить ей боль, её стенки сильно сжимали его будто она юная девственница. Кесем чувствовала, как её тело раскрывается перед ним, как её мышцы напрягаются от удовольствия. Он входил в неё глубже и глубже, его член заполнял её полностью, вызывая у неё волну удовольствия. Она застонала громко, её голова наклонилась назад, позволяя ему продолжать. Кеманкеш начал двигаться, его толчки были медленными и ритмичными. . Их сердца бились в унисон, их дыхание сливалось в едином ритме. Кесем чувствовала, как её тело приближается к кульминации, как её мышцы напрягаются от удовольствия. Она застонала, её руки вцепились в его плечи, притягивая его ближе. Кеманкеш ускорил темп, его толчки стали более глубокими и настойчивыми. Её тело изгибалось под его прикосновениями, её дыхание стало прерывистым. И в этот момент, когда их тела слились в едином ритме, когда их сердца бились в унисоне они почувствовала, как их тела взрывается от удовольствия. Они дрожали от наслаждения. Кеманкеш обнял её, его руки прижимали её к себе, когда их тела продолжали дрожать от удовольствия. Кесем чувствовала, как её сердце наполняется любовью и благодарностью, как её душа находит утешение в его объятиях.