_Ненавидь меня крепче_

Кесем сидела на кровати, всё ещё чувствуя слабость. Она подняла взгляд и спросила: — Всё-таки… кто напал на нас? Мурад вздохнул — Кеманкеш-паша узнал… разбойники. Обычные. Кесем перевела взгляд на Кеманкеша. Он спокойно кивнул, подтверждая: — Да просто шайка действующая в тех кварталах. Кесем ничего не сказала, но на мгновение её глаза стали слишком внимательными. Она кивнула — медленно, неуверенно. После нескольких минут расспросов и пожеланий выздоровления, Мурад сказал: — Валиде, вам нужно отдыхать. Мы с Айше не будем вас тревожить. Айше мягко улыбнулась: — Пусть Аллах хранит вас и малыша. Они покинули покои, и за ними закрылась дверь. Как только тишина заполнила комнату, Кесем медленно поднялась. Её шаги были осторожными, но уверенными. Она подошла к Кеманкешу и внимательно, почти пронзительно посмотрела ему в глаза. Он удивлённо приподнял брови. — Что такое? Кесем сложила руки на груди. — Кто они были на самом деле? — Я же сказал — разбойники, — ответил он Кесем сузила глаза: — Обычные разбойники не подошли бы именно ко мне. Не среди тысячи людей. Кеманкеш задумался на секунду, будто обдумывал ответ, и произнёс спокойнее: — Они напали также на нескольких других. Это… просто совпадение. Но в его голосе что-то дрогнуло. Едва заметно, но достаточно, чтобы Кесем уловила. Её взгляд стал холоднее. Но вслух она произнесла мягко: — Хорошо. Я доверяю тебе. Он кивнул, но вины в глазах это не убрало. --- Ближе к вечеру Кесем спускалась по лестнице к ужину. Во дворце было тихо, только отголоски разговоров доносились из дальних комнат. Она опускалась по лестнице и услышала низкий голос Хасана — Если он снова пришёл, то тебе и госпоже грозит опасность. Кесем мгновенно замерла. Он? Опасность? Снова? Она едва перевела дыхание. В этот момент Кеманкеш заметил её на лестнице. Его выражение мгновенно сменилось — напряжение исчезло, как будто его стерли рукой. — Хасан, может потом продолжим Хасан тут же поклонился и произнёс - У меня появились дела, потом увидимся Кеманкеш Кеманкеш мягко улыбнулся к Кесем — Ты уже спустилась. Пойдём, поужинаем. Она сделала вид, что не слышала ничего, и тихо ответила: — Конечно. Во время ужина Кесем сидела спокойной, но её взгляд постоянно переходил с Кеманкеша на дверь, куда ушёл Хасан. Кеманкеш говорил о делах, о пашах, о налогах — но его голос был чуть напряжённым. После ужина он поднялся. — Мне нужно решить кое-какие вопросы… вместе с Хасаном. Я вернусь поздно. Кесем слегка улыбнулась: — Иди. Дел у тебя всегда хватает. Он задержал на ней взгляд, словно хотел что-то сказать… но промолчал. Ушёл. Двери тихо закрылись. Оставшись одна Кесем прошла в зал, села на диван. Снаружи слышался ветер, и каждая тень в комнате казалась ей подозрительной. Она вспомнила слова: «Если он снова пришёл…» «…тебе и госпоже грозит опасность.» Она обхватила живот рукой, словно защищая невидимую хрупкость. — Что ты скрываешь от меня, Кеманкеш? И кто этот… он? Тишина не ответила. Но внутри Кесем уже зарождалось напряжение — тревога, которая не уйдёт сама. --- Хасан стоял перед другом — Ты должен был предвидеть это. Если он пришёл сюда, значит, он готов разрушить всё, что ты построил. Валиде султан не должна страдать из-за твоих ошибок — Знаю. И именно это меня и беспокоит Хасан вскинул руки, словно требуя объяснений. — Что ты собираешься делать? Этот человек явно не остановится. Если дворец что-то заподозрит… если Валиде узнает от кого-то другого… Кеманкеш перебил: — Поэтому я и не могу сказать ей. — Не сейчас. Хасан, с нажимом: — Но если она услышит правду не от тебя, а от других… ты потеряешь её доверие навсегда. Кеманкеш отвернулся — Ты не понимаешь, Хасан. Если я расскажу сейчас — она решит, что я привёл опасность прямо к её дверям. Она оттолкнёт меня… чтобы защитить всех. — А ты разве не поэтому и держишь всё внутри? Не хочешь потерять её? Кеманкеш молчал. Хасан сделал шаг ближе. — Если хочешь её защитить — ты должен быть честным, брат — Иначе ты станешь тем же, от кого сейчас её пытаешься уберечь. Кеманкеш уверенно ответил - Я не позволю этому человеку приблизиться к ней ещё раз. — И как ты собираешься это сделать? — Я найду его первым. Поставлю точку… прежде чем он решит нанести второй удар. И когда всё будет закончено — я скажу ей всё. Не раньше. Хасан тяжело выдохнул. Они оба понимали: путь, который Кеманкеш выбрал, опасен. — Хорошо. Но помни моё слово, Мустафа. Тайны имеют свойство выходить наружу… особенно те, которые касаются Валиде. Кеманкеш кивнул, не глядя. Через несколько секунд они оба разошлись в разные стороны — Хасан шагал быстро и прямо, а Кеманкеш задержался на мгновение, будто готовясь к битве, которую мог проиграть ещё до начала. Вскоре он вошел в покои, и легкий аромат розы и сандала окутал его. Кёсем сидела перед низким зеркалом, расчесывая свои длинные волосы. Каждое движение ее руки было неторопливым и царственным. Он медленно приблизился, чувствуя, как напряжение долгого дня начинает отступать. Кеманкеш опустился прямо за ней. Он осторожно склонился и вдохнул знакомый, пьянящий аромат ее волос, пропитанный жасмином Кёсем не обернулась, но мягкая, едва заметная улыбка тронула уголки ее губ. Она закончила расчесывать волосы, откинула расческу и, наконец, повернулась к нему. В ее глазах, цвета глубокого моря, мелькнула тень сомнения, которую она попыталась скрыть за лаской. - Ты же... ты же ничего не скрываешь от меня, Кеманкеш? - Ничего, что могло бы угрожать твоему покою. - Пусть будет так — она кивнула, но ее взгляд оставался проницательным. Они долго смотрели друг на друга, и напряжение, висевшее в воздухе, наконец растворилось в нежности. Они легли, но Кеманкеш долго не мог уснуть. Он смотрел на спящую Кёсем, и его сердце сжималось от предчувствия: на его плечах лежала тяжесть, которую он не осмелился ей раскрыть, чтобы не омрачить ее чувства

***

Наступивший день был пасмурным, под стать настроению Кеманкеша. Он был необычайно задумчив, отвечал односложно, а его взгляд постоянно был устремлен куда-то вдаль. Он казался изможденным, словно не спал несколько ночей. Кёсем прекрасно это видела, но делала вид, что ничего не замечает. Вскоре, она предложила: - Давай отправимся в дворец. Мне нужно поговорить с Мурадом и разобраться с некоторыми делами гарема. Да и прогулка на свежем воздухе пойдет мне на пользу - Как пожелает моя ядовитая Через некоторое время они сели в карету. Охранял их небольшой, но надежный отряд янычар — всего десять воинов, поскольку они ехали по относительно безопасной дороге. Внутри кареты царила тишина, нарушаемая лишь мерным стуком копыт. Внезапно раздался громкий, резкий крик и лязг стали. Карета резко остановилась, бросив их вперед. - Что случилось?! Что это? - спросила Кесем - Похоже Засада. Сиди здесь! Кеманкеш, не дожидаясь, пока дверца откроется, вышиб ее и выскочил наружу. В то же мгновение Кёсем, вопреки его приказу, последовала за ним. Их воины уже лежали на земле, окруженные примерно дюжиной людей в темных одеждах и масках. Засада была идеальной. Их личная охрана пала. Кеманкеш обнажил свой меч и встал перед Кесем, закрыв ее собой. Пятеро нападавших бросились на Кеманкеша одновременно. Он двигался с яростью отчаяния, не только защищая себя, но и стараясь оттеснить врагов от Кёсем. Ему удалось свалить двух нападавших, но третий, более крупный, обошел его с фланга и с силой ударил по голове. Кеманкеш пошатнулся и упал на колени, роняя свою саблю - Кеманкеш ...- крикнула Кесем Двое других нападавших тут же схватили ее. Она сопротивлялась, но они были слишком сильны. Ее силой потащили прочь, в сторону густых зарослей. Один из оставшихся нападавших приблизился к лежащему, тяжело дышащему Кеманкешу. Он склонился над ним, и его голос был хриплым и полным ненависти. - За всё придется платить, Кеманкеш. Особенно за ошибки. Ты думал, что можно скрываться и спать спокойно? Твой сон будет стоить тебе жизни и жизни твоей новой госпожи! С этими словами он ударил Кеманкеша ногой в висок, и Кеманкеш окончательно потерял сознание. Его последнее воспоминание — это отдаленный, отчаянный крик Кёсем, зовущей его по имени... Через несколько минут Кесем волоком привели в заброшенное здание за городом — старый, почти разрушенный караван-сарай. Каменные стены были потрескавшиеся, воздух сырой и холодный. Её бросили на пол, связали руки и ноги толстой верёвкой. Она подняла голову, пронзительно и холодно посмотрела на охранников и произнесла с презрительным спокойствием: — Кто вы такие? Чьи псы дерзнули поднять руку на меня? Её голос был ровным, словно она не была пленницей, а принимала послов при дворе. Несколько людей переглянулись. Один, видимо самый младший, задержался, но потом шагнул к двери. — Кто мы — это не твоё дело, султанша. Скоро увидишь нашего господина. А пока… отдыхай. Он усмехнулся и вышел, закрыв тяжёлую дверь. Кесем осталась одна в сырой комнате. Часы тянулись медленно, как ночь без луны. Холод пробирал до костей, но взгляд её оставался твёрдым. Через несколько часов дверь снова открылась. На пороге появился высокий мужчина — плотный, с жёсткими чертами и длинным шрамом через щёку. Он шагнул внутрь уверенно, как хозяин всего мира. Он подошёл, остановился над ней, а затем присел на корточки, чтобы видеть её лицо ближе. — Вот ты какая… Кесем Султан. Говорят, по слухам ты самая опасная и самая красивая женщина империи. Думал, будешь старше. Она терпеливо выдержала его взгляд. — Ты слишком много говоришь для простого шакала. Лучше скажи сразу: кто послал тебя? Он тихо засмеялся. — Шакала? Ты львица, это точно. Меня зовут Иса-бей. Я тот, кому твой муж задолжал слишком много. Кесем не изменилась в лице. — Кеманкеш никому не должен. Тем более таким, как ты. Иса-бей наклонился ближе: — О, госпожа… он должен больше, чем ты можешь представить. Скажи, что ты нашла в этом предателе? Он нарочно произнёс слово «предатель» медленно. Кесем дернула руками, пытаясь освободиться, но верёвка была крепкой. — Смотри, как говоришь о нём. Или язык тебе не понадобится. Иса лишь усмехнулся. — Вот она — легендарная Кесем. Хорошо. Я скажу тебе всё, чтобы ты перестала жить в иллюзиях. Он медленно начал: - Много лет назад твой Кеманкеш Мустафа служил мне. Он был лучшим из моих людей — быстрым, сильным, верным. Он делал всё, что я приказывал: нападал на купцов, караваны, карал тех, кто мешал нам. Кесем сузила глаза. — Ложь! — Не перебивай. Это только начало. У нас была цель — уничтожить ваш династический род. Мы хотели убить молодого султана Мурада. И знаешь кого я отправил в Топкапы, чтобы выполнить это? — Кеманкеша. Кесем побледнела, но держала лицо. — Нет. Он никогда бы… — Ещё как бы. Он вошёл в доверие к твоему сыну. Служил ему. Много лет ждал момента. А потом… стал великим визирем. Женился на тебя. И тогда он забыл обо всём — обо мне, о наших людях… И голос Исы вдруг потемнел: — И о моей сестре. Кесем слегка обернулась, словно пытаясь уловить в его словах подвох. — Причём здесь твоя сестра? — Она любила его. Единственная моя семья — любила этого предателя всем сердцем, годами. А он обещал ей всё. Обещал вернуться. Обещал жизнь после нашей победы. - Она ждала. Ждала, пока он выполняет задания. Ждала, когда он внедряется ко двору. А потом… однажды услышала, что он стал визирем и женился на Кесем Султан, на тебя. Он приблизился так, что Кесем почувствовала его дыхание. — В тот день моя сестра взяла кинжал и… закончила свою жизнь, прямо передо мной. И знаешь почему? Потому что Кеманкеш предал нас всех. И её тоже. Кесем чуть отвернула голову. Она чувствовала как внутри всё рушится. — Он не такой. Он не мог…- тихо и отчаянно произнесла Кесем Иса встал, выпрямился, глядя на неё сверху вниз. — Ты можешь верить в кого хочешь, султанша. Но факты — упрямая вещь. Кеманкеш предал и нас, и сестру, и свой долг. И теперь… расплатится. А ты — вместе с ним. Он развернулся и направился к двери. — Подожди! Если ты хочешь мести - Зачем трогать меня? Он остановился на секунду, не оборачиваясь. — Потому что больно должно быть ему. А никто не причинит мужчине боли сильнее, чем страдание его любимой женщины. Ты — его слабость. Он вышел, дверь закрылась с металлическим звуком. Кесем осталась одна… и впервые за долгое время почувствовала, что её мир треснул. Она не знала, что правда, а что ложь — но одно было ясно: если это правда… то как жить дальше, с кем делить дом, сердце, ребёнка? Она дотронулась до живота и с болью в сердце произнесла - - Разве мы с тобой заслужили обман и предательство?