Lousy legatum

Антон остался один в пустом кабинете.  Плакат он так и не дорисовал, пообещав Лилии Павловне, что закончит с ним позже.  Настроение было ужасным. Усталость и нервозность последних дней, отвратительно сказывались на нём. К тому же к нему вернулись не вовремя забытые кошмары. Всё те же. Тот же гараж, та же черная тень, которая следила за ним, что бы в любой момент напасть. Та же холодная и безлюдная тайга, пробирающая до самых костей, заставляла поежится.  Антон потупил взгляд, смотря в окно. Уже начинало темнеть. Он вздохнул, скрутив рулон бумаги и положил его в пакет, заботливо оставленный классной руководительницей. Провёл пятерней по вороху белокурых волос и вышел из кабинета, выключая за собой свет.  К счастью Олю сегодня забрала мама, а за Антоном обещал приехать отец. Поэтому поторопившись, он спустился по лестнице, натянул на себя куртку с шарфом и вышел на морозный воздух. Щеки сразу обдало холодом, заставляя их покраснеть. Антон спрятал руки в карманы, немедля направившись к воротам, где его уже ожидала отцовская машина. Он сел на переднее место, перекидывая рюкзак и пакет на пассажирское.  — Привет, пап. — слабо улыбнулся Антон, поудобнее располагаясь на сиденье. Печка в машине грела как надо. От смены температур его начало клонить в сон. Он сладко зевнул, прикрывая рот рукой.  — Привет, — сухо поприветствовал отец. После работы он выглядел довольно уставшим — как день прошёл? — дежурно поинтересовался Борис.  — Нормально, — кивнул Антон, пока машина трогалась с места — плакат для новогоднего концерта рисовал.  Отец кивнул, поджав губы. Он никогда не комментировал увлечение Антона рисованием. Не негативно, ни положительно. Его это задевало. Ему хотелось услышать хоть какое нибудь мнение по этому поводу. Оле например нравились его рисунки. Мама хотя бы улыбалась, когда Антон что-то показывал ей из своих набросков, а отец отмалчивался.  Антон решил прекратить допытывать отца и склонив голову к окну, прижавшись к двери корпусом задремал.  Через время его аккуратно потрепали за плечо. Они подъезжали. В темноте было смутно видно очертание дома и незнакомую машину, которая стояла рядом с забором. Черная «Девятка». На кухне горел свет.  Невольно вспомнилось то, как они впопыхах собирали вещи и немедля переезжали на новое место. Отец выглядел таким же напряжённым тогда. Карина все время кричала и говорила, какой он безответственный человек, что подвёл всю семью, и навлёк на них беду. Оля, с Антоном тогда не предали этому значение, для них все произошло быстро. Не успели оглянуться, а уже попали в новый дом, в новую школу, в чужое им место. Только сейчас Антон напрягся, инстинктивно ожидая предстоящую угрозу. Их догнали те, от кого они так усердно бежали?  — Пап? — тихо спросил Антон, пока отец парковал машину подле другой. Затем вышел из неё, тут же обматываясь шарфом почти с головой, так как стало холоднее в разы.  Борис промолчал, доставая с заднего сиденья вещи Антона и передавая их ему в руки. В абсолютной тишине они двинулись ко входу. Войдя, не раздеваясь, только скинув обувь завернули на кухню где сидела мама и Константин Тихонов.  Антон вздрогнул, неосознанно сжимая кулаки. Мама выглядела подавленно и злостно смотрела на сына, а Тихонов расслабленно сидел на стуле, попивая чай. Он был одет в свою рабочую форму и как только Петров вошёл, перевёл на него свой взгляд, осматривая с головы до ног. Милиционер излучал полное безразличие. Но цепкий взгляд выдавал его намерения. Раньше он казался более доброжелательным и рассудительным человеком, но сейчас в него словно бесы вселились, готовые вырваться наружу.   — Здравствуйте. — поздоровался он с милиционером слабо улыбнувшись.   Отец стал чуть в стороне, перед этим протянув Константину Тихонову руку, чтобы пожать её.  — Здравствуй, Антон, а я тут зашёл с родителями твоими поговорить, с новосельем поздравить. — улыбнулся он мерзкой улыбкой. Она выглядела настолько неестественно, что её хотелось стереть с его лица.  — Мы переехали около двух недель назад. — как бы невзначай напомнил Антон.  — У меня много дел, сам знаешь. — соврал Тихонов.  Антона начали напрягать его попытки завести конструктивный диалог. Он не будет плясать под его дудку, потому что шестое чувство подсказывало, что мать и так уже всё знает и её внешний вид это только доказывал.  — Это насчёт Семена? — решил не ходить вокруг да около Антон.  — Да, — кивнул милиционер — можешь напомнить где вы с Ромой Пятифановым нашли кольцо? При упоминаний Ромы, мама ахнула и села на стул, а отец скрестил руки на груди и облокотился о дверной косяк. Антон резко втянул воздух, так что у него на мгновенье закружилась голова.  Петров не понимал, что его больше возмущало. То, что Тихонов обещал не рассказывать или то, что он пришёл в их дом переворачивая все с ног на голову в один миг.  — Возле гаража, мы же уже рассказывали. — как можно спокойнее напомнил он.  — Точно? — уже серьёзнее спросил Тихонов — А доказательства у тебя есть? — его голос стал тверже, а тон так и давил на нервы. Антон подсознательно чувствовал себя виноватым, хотя таковым не являлся.  — Вы в чем-то подозреваете моего сына? — неожиданно вклинился отец. Антон был рад за это вмешательство, потому что немного расслабившись, он заметил, что его начинало потряхивать.  — Я пока никого не подозреваю, — отбрил милиционер — но начну, если не найду других доказательств того, что ребёнок пропал не по вине вашего сына и его друга.   — Но мы этого не делали. — возмутился Антон. Они наоборот помогли. Нашли возможно единственную зацепку о пропаже Семена. Но вместо того, чтобы его искать, Тихонов пришёл к нему, чтобы обвинить.  — Это мы еще посмотрим. — поднимаясь со стула, ответил Тихонов. Он вальяжно прошёл мимо отца одевая фуражку, после чего обернулся к Карине —Извините за беспокойство.  Как только милиционер вышел за дверь, в Антона полетело полотенце. Он инстинктивно отпрыгнул от него ошарашено смотря на мать. Та поднялась со стула и чуть ли не со слезами на глазах начала:  — Антон! Я значит думала, что у меня хороший сын, прилежный ученик, а вместо этого ты шатаешься с зеками и из-за тебя пропадают дети?! — её губы дрожали, а голос стал надломленным.  — Мам.. — начал Антон, вздыхая. Он правда не знал что ответить. Ему с трудом удавалось сдерживать себя, чтобы не накричать в ответ.  Карина продолжила:  — Сначала я узнаю, что ты убегаешь по ночам, потом, — её голос повысился, от чего Антон и Борис поморщились — мне звонит твой учитель физкультуры и говорит, что ты останешься у него, а теперь к нам приходит милиционер со словами о том, что ты прогуливаешь школу и из-за тебя пропал ребёнок! — после этих слов она закрыла лицо руками и плюхнулась на стул, громко всхлипнув.  Антон почти до крови прикусил губу. Его руки начали трястись, а ком в горле не давал говорить. Он понимал, что виноват, но никаких таких преступлений он не совершал, а все остальное было случайными обстоятельствами, о которых родители не знали. Тяжёлое молчание отца никак не облегчало ситуацию. Он склонил голову и только хотел что-то придумать или объяснить, как Карина подытожила:  — Значит так, ты наказан. Из дома выходишь только в школу, больше никаких дискотек и с Ромой я тебе строго настрого запрещаю общаться. Ты бы знал, что о его семейке говорят местные.  Антон аж опешил. Мало ли, что о ком то говорят. Да, никто не идеален и какую бы неприязнь он сам не испытывал к Пятифану, почему то в этот момент его хотелось защитить.  — Кто говорит? — огрызнулся он — Местные старики, которые каждому косточки перемывают? Или может Тихонов, который наплёл тебе невесть чего, а ты только рада ему поверить? — слова неосознанно сочились ядом, а голос повысился на пару тонов выше. Горло саднило, от такого напряжения — Да, мам?!  — Ты ещё огрызаться со мной будешь?! — взбеленилась Карина поднимаясь со стула. Она грозно посмотрела на него и отца, молча стоявшего в стороне.  — Да, буду. Потому что вместо того чтобы интересоваться своим сыном, ты обвинила меня и даже не выслушала мою версию. — Отчаянно всплеснул руками Антон. Было до боли неприятно слышать безосновательные обвинения от всех подряд. — И я буду общаться с кем захочу. — закончил Антон.  — Антон, прислушайся лучше к матери. — встрял Борис.  Ну да. Вечно ничего не замечающий отец решил вставить свои пять копеек. Антон на сто процентов был уверен в том, что тот сказал это, только потому, что Карина посмотрела на мужа цепким взглядом, намекая на то, чтобы тот хоть как нибудь помог ей.  — Не будешь. Я твоя мать и до восемнадцати лет ты под моей опекой, так что будешь слушать то, что я тебе говорю. — Карина казалась и не хотела утихать, она доказывала свою правоту несмотря ни на что, так и не пытаясь разобраться в ситуации. Словно Тихонов промыл ей мозги и она уже осознанно обвиняла своего сына в пропаже ребёнка.  — Тогда ты мне не мать! — Антон выплюнул эти слова, раньше чем подумал о их значении. Его глаза округлились от страха, и он тут же прикусил щеку. Ему вовсе не хотелось этого произносить.  Карина ахнула, разочаровано помотав головой и отвернувшись в сторону тихо произнесла:  — Ну и проваливай тогда, куда тебе вздумается.  Антон отшатнулся к двери, вытирая рукавом куртки предательскую влагу с глаз и прошёл в коридор обуваться. Было слышно, как Борис говорит с женой. Та все ещё в состоянии аффекта что-то отвечала, но потихоньку вновь закипала на мужа.  Как раз в тот момент когда Антон был готов выйти за дверь, по лестнице спустилась маленькая Оля, потирая сонные глаза. — Тош, а ты куда? — удивилась она — Поздно уже.  Петров с усилием подавил в себе желание разрыдаться и присев перед сестрой на корточки тихо произнёс:  — Я приду Оль. — он обнял её за плечи, гладя правой рукой по макушке — Если родители будут кричать, не лезь. Иди лучше в свою комнату, я тебе конфет принесу, как вернусь.  Оля слабо кивнула, взглянув ему в глаза. Она все понимала, знала его эмоции, знала что придёт и не оставит её, просто нужно было время. Она ещё раз кивнула уже для себя и развернувшись, отправилась обратно на верх.  Антон тут же вылетел на свежий воздух, которого в последнее время категорически не хватало. Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, и утерев оставшиеся влагу с глаз пошёл вперёд. Он был обязан предупредить Рому. Почему-то сомнений в том, что Тихонов наведается и к нему не было. Они оба застряли в этой лодке.  Ночью лес казался таким же мрачным, как и прежде. Антон старался идти поскорее, чтобы не оставаться один на один с этими высокими деревьями и своей шаткой фантазией. Вскоре он уже шёл по просёлочной дороге. Дыхание сильно сбивалось, а мысли метались, пытаясь вспомнить, какой из домов Ромы. Антон подошёл к одному из них и без промедления постучал. Ему почти сразу открыли. На пороге стоял Пятифан, который нахмурился при виде одноклассника. Петров только сейчас понял, как странно он выглядит.  — Чего надо? — устало спросил Рома, оглядывая Антона с головы до пят.   Антон замер, пытаясь подобрать слова. Голова все ещё кружилась, от вороха событий произошедших меньше чем за час.  Слова не шли, поэтому они так и стояли глядя друг на друга. Только Рома с раздражённым вздохом хотел закрыть дверь, Антон отмер, подставляя руку в проем.  — Подожди! — Антон сглотнул вязкую слюну — Ко мне Тихонов приходил. — тут же выдохнул он. Из рта вырвался клубок морозного пара.  Рома хмуро взглянул на него, открывая дверь.  — Заходи. — кивнул он Антон прошёл в дом, прикрывая за собой дверь. В нос ударил запах табака и чего то хвойного. Он вздохнул глубже, осматриваясь по сторонам, попутно снимая ботинки с ног. Дом выглядел старым и пустым, как и его собственный. Не было никаких фотографий, лишних вещей, словно все воспоминания исчезли в один миг, оставляя за собой тёмную пропасть. Антон никак не стал это анализировать, было не то время. Он взглянул на Рому, который кивнул ему в сторону кухни, приглашая следовать за ним. Пятифан уселся на табурет, подвигая ещё один, точно такой же Антону. Он нервно постукивал пальцами по столешнице, после чего резко схватил пачку сигарет и прикурил одну.  — Я пришел после школы домой, а у меня дома сидит он, — начал Антон, смотря сквозь Рому. Его голос был с нотой отвращения и усталости — сначала ещё раз уточнил где мы нашли кольцо, а потом почти напрямую обвинил в том, что Семен пропал из-за нас. — про родителей Антон не стал упоминать. Это было не к чему, он пришёл сюда с чёткой целью предупредить Рому, а не жаловаться на проблемы.  Рома цокнул, после чего раздражённо произнёс:  — Я же говорил. Надо было выкинуть печатку и дело с концом. — после чего продолжил — А этой ментовской заднице вообще доверять нельзя.  — Тогда зачем ты вообще пошёл проверять лес? — фокусируя взгляд на Роме, процедил Антон.  — Надеялся найти Семена. Он часто шатался где попало, когда уходил из дома. Но в итоге мы нашли доказательство его пропажи. — в ответ взъелся Рома, делая затяжку. Его пальцы вновь забарабанили по столу.  Антон вздохнул, растирая лицо ладонями. Он хотел успокоится, но получалось паршиво. Рома перевел взгляд на него — цепкий, анализирующий. Под ним стало некомфортно, хотелось скинуть его с себя. С Ромой с самого начала было тяжело. И Петров понимал, что так будет, и дальше. Это вызвало разочарование, возможно, ему бы хотелось с ним дружить, но Пятифанов был отбитый на голову и к тому же без тормозов. Чего стоил случай, когда он подставил нож к его печени. Два раза. Второй был.. вообщем, если бы не появился Михаил Васильевич, Антон не знал, что могло бы произойти. Тогда это не казалось блефом.  А еще была Полина. Которой оказывается он нравился, что Рома не одобрял, по своим причинам. Об этом думать уже не было сил.  Антон понял, что слишком задумался, потому, что когда он перевел свой взгляд на Рому, тот уже отвел свой, докуривая сигарету.  — Я просто пришёл предупредить, — тихо начал Антон — у меня есть подозрения, что Тихонов и к тебе придёт.  Рома устало вздохнул:  — Не в первый раз, но спасибо за предупреждение. — сухо произнес он.  Антону было приятно, что его поблагодарили. Он кивнул, вставая со стула. Петров не предполагал, куда бы мог пойти сейчас, но его цель была выполнена, больше ему Роме сказать нечего.  Антону невольно вспомнилось, что Рома ночевал у Михаил Васильевича. У него был Бяша. У него были друзья. Петрову даже стало завидно и как-то обидно? Ему тоже хотелось, чтобы в случае патовых ситуаций ему было к кому придти, может быть даже выговорится. Он хранил все переживания в себе. Была Оля, но нагружать ребёнка взрослыми проблемами было не к чему, родители и так прекрасно с этим справлялись. Антону хотелось чтоб у сестры было больше беззаботного времени, которое она могла посвятить себе.  Словно прочитав мысли Петрова, Рома ударил прямо в цель:  — Тебе хоть есть куда идти?  Антон застыл на месте, сжимая кулаки. Он на секунду предположил, что Рома глумится над ним, но это было не похоже на издевательство, только интерес и возможно понимание. — Есть. — соврал он выходя в коридор, Рома поднялся вслед за ним. Антон не хотел, что бы к нему лезли с этим и без того было тошно — Да ты даже врать не умеешь. — фыркнул Пятифан, опираясь о дверной косяк, скрестив руки на груди. — По лицу видно, что с родителями поссорился.  — Не твоего ума дело. — разворачиваясь к Роме лицом, огрызнулся Антон. Рома в который раз тяжело вздохнул, проводя рукой по волосам. Он был одет в белую майку-алкоголичку и чёрные шорты. Антон только сейчас обратил внимание, что Пятифан был хорошо сложен, в отличии от него. Хотя это было очевидно. Сам Антон спортом никогда не занимался, да и есть переодически забывал. Он вообще удивлён, что при этом был довольно высоким, не намного ниже Ромы, но значительно тоще.  — Ты можешь остаться. — спокойно предложил Рома, словно делал так каждый день — Мама не скоро придёт, да и против вовсе не будет.  — Чего? — нервно переспросил Петров. Он опешил от этого предложения, мысль о том, что над ним издеваются, снова подкралась к груди липким комом.  — Ты глухой что ли? — процедил Рома, повышая голос — Говорю, можешь, блять, остаться, если тебе некуда идти.  — А школа? — тупо переспросил Петров, все ещё пребывая в состоянии шока и смущения. Ему хотелось остаться, но он почувствовал себя каким-то нахлебником. — Ещё и тупой, — потирая переносицу, произнёс Рома — Завтра выходной, — напомнил он, потом тише добавил — что только Полина в тебе нашла?  Антон нахмурился, но тему развивать не стал. Ему предлагали место и начинать ссору сейчас, было бы неразумно. Он сделал глубокий вдох и выдох, разглядывая местами порванные обои, чтобы хоть на чем-то сфокусировать свой взгляд.  — Ну, так что? — последний раз переспросил Рома. Ему нужен был чёткий ответ.  — Хорошо, — кивнул Антон — и спасибо. — уже тише поблагодарил он.  — Ты ужинал? — буднично спросил Рома, скрываясь за поворотом на кухню — Или сломя голову ко мне бежал? — усмехнулся тот Щеки Антона загорелись. Он тут же приложил к ним все еще холодные руки. Да, он не успел поесть и на то была причина, почему ему стыдно? Он вообще то помочь пытался, и вовсе не бежал сломя голову, а придурок Пятифан насмехался над ним.  Из-за того что Антон долго молчал, Рома выглянул в коридор.  — Эм, с тобой все нормально? — приподнял бровь Рома.  — А, да. — отнимая руки от щёк, кивнул Антон.  Вдох. Выдох. Он должен взять себя в руки и не строить из себя клоуна.  — Так, ты ужинал? — переспросил Рома.  — Нет, к тебе сломя голову бежал. — вернул колкость Антон, проходя мимо Ромы  — Придурок. — усмехнулся Пятифан, следуя за одноклассником  Рома на скорую руку разогрел гречку с мясом и поставил тарелку перед притихнувшим Петровым. Тот уткнулся лицом в стол, водя пальцами по неровностям и сколам на нем. Он все ещё был в белой рубашке и брюках, немного помятых из-за куртки и судя по всему быстрой ходьбы. Белокурые волосы по обычному оставались гнездом на голове, а очки съехали на кончик носа. Пятифан ухмыльнулся садясь перед Антоном и протянув руку вмиг стащил окуляры, рассматривая их со всех сторон.  Петров запоздало моргнул поднимая сощуренный взгляд на одноклассника.  — Ты чего? — нахмурился Петров. Без очков он выглядел еще смешнее чем с ними. Рому это забавляло. — Верни. — потребовал он протягивая раскрытую ладонь, но Рома отодвинулся от него, продолжая рассматривать находку после чего нацепил их на себя, корча серьёзную рожу.  — Я похож на Лилию Павловну? — серьёзно спросил Рома, вживаясь в роль.  — Ага, прям пиздец, особенно когда я тебя с трудом вижу. — буркнул Антон, скрещивая руки на груди  — А, все настолько плохо?  Антон кивнул и Рома решив не мучить одноклассника, вернул очки. Он снял с себя окуляры, так как голова уже начинала кружиться от них и одел на нос Петрова.  — Заляпал все стекла своими лапами. — буркнул Антон — Эти лапы тебе пожрать приготовили, поэтому не выебывайся. — Нахмурился Рома, подвигая тарелку с едой.  На самом деле, он не мог не заметить, как на лице Антона проступила лёгкая улыбка. По крайней мере его выходка удалась и Петров больше не выглядел так, будто собирается разреветься сейчас.  Дальше ужинали молча. Говорить было не о чем и каждый погрузился в свои думы. Антон старался оградить себя от всего, что произошло, хотя бы на сегодня и сосредоточился на еде. Он быстро доел, поблагодарив Рому и поднялся со стула, что бы вымыть тарелку. Пятифан нахмурился, вырывая её из рук Петрова.  — Оставь, я все равно сейчас посуду мыть буду, — кивнул Рома — в комнате шкаф, найди себе вещи.  Антон кивнул, выходя с кухни. Он завернул в первую попавшуюся комнату и судя по всему не прогадал. По всюду были разбросаны вещи Ромы, в углу валялся рюкзак, а на столе учебники, разбросанные в хаотичном порядке. По мимо них карандаши, смятая бумага и часы. Те самые, которые он когда то видел на руке Пятифана, во время их похода на дискотеку. Он аккуратно подошёл и взял их, вертя так и эдак. Те были из стали и тяжеловатые. Метал переливался на свету, а стрелка мирно тикала.  Он сильно увлёкся рассматривая циферблат, что не заметил, как в комнату вошёл Рома, поэтому чуть не заорал, сильно прикусив щеку изнутри, когда Пятифан развернул его на себя, выхватывая часы из рук. Антон видел смесь негодования и некой горечи на его лице и ему стало стыдно. Он не понимал такой реакции, но вздохнул и тихо сказал:  — Извини, я.. — Антон замялся — Они просто.. Интересно стало — подбирая слова кивнул Петров в сторону часов, которые Рома крепко сжал в руке. Он себя ощущал как никогда тупым, пытаясь собраться с мыслями.  Рома тяжело вздохнул унимая гнев и прошёл к шкафу, распахивая его. Он наскоро нашёл футболку и спортивки, которые кинул Петрову в руки.  — Переодевайся. Я пойду перину поищу. — и прежде чем Антон ответил, вышел из комнаты, унося часы за собой.  Спортивные штаны были как раз, а вот футболка была великовата и свободно висела в плечах. К тому же пахла сигаретами, хоть и была чистой, по крайней мере на вид. Антон ненамеренно вдохнул запах и даже не сморщился. Почему-то сейчас этот запах ощущался иначе — от него было тепло на душе. А затем сделалось паршиво. Он все чаще начал замечать за собой, что ему везде хорошо, кроме собственного дома, своих родителей. Единственным лучиком была Оля, но ей было трудно так же как и Антону, а когда больно сестре, больно, и ему.  Переезд вообще был ошибкой. Это произошло настолько внезапно, что Антон даже не задумался о том, что вмиг потерял друзей и какую либо связь с ними. Конечно, он помнил некоторые номера наизусть, но звонить по межгороду ему запрещали. И даже когда он вопреки всему позвонил, ему никто не ответил, как будто все что осталось в старом городе — умерло. Как и что-то в самом Антоне в тот момент. Родители бежали невесть от чего, таща детей за собой и совсем не заботились о том, какого им было.  Из мыслей его вырвал Рома, который бросил перед ним перину, от чего Петров невольно вздрогнул, тупо моргая.  — Ром, слушай.. — попытался объясниться Антон, все еще переживая за сцену с часами.  — Забыли. — отрезал Рома — Лучше помоги расстелить. — мотнул он головой на перину и пару подушек с простыней.  Антон не стал докучать Пятифану дальше, поэтому они молча расстелили перину на полу, застелили её поверх простыней и кинули подушки. Получалось неплохое спальное место.  — Ты спишь на кровати, я здесь. — кивнул Рома на перину.  Антон кивнул. Возможно, если бы у него было больше сил он бы по пререкался насчёт того, что гость вообще то он, но его невыносимо клонило в сон. Это подтвердил зевок, который подхватил Рома.  Они не сговариваясь улеглись спать. Перед этим Пятифан выключил свет и все погрузилось во мглу. Только тусклый свет из окна падал на кровать и на перину, на которой устроился Рома. Сон несмотря на все не шёл. Антон перевернулся на другой бок к стене, водя по ней пальцами. Он давно не ночевал у кого-то и было непривычно.  Хотелось что-то обсудить, но нечего. Им вообще не о чем говорить. Можно было о Полине, о Семене, да хоть о новогоднем концерте. А смысл? Полина, это закрытая тема, если они будут обсуждать её только в очередной раз поссорятся. О Семене не хотелось говорить, этого хватило сполна. Новогодний концерт, а что он? Обычное школьное мероприятие. О жизни может? Никто из них не стал бы в полной мере делится о чем то из жизни. Они не друзья и это была слишком сложная тема о безоговорочном доверии.  Отбросив попытки Антон сосредоточился на мирном дыхании Ромы и закрыл глаза, потеплее кутаясь в одеяло и погрузился в дрему. Было приятно. Он чувствовал, как его тело расслабляется после полного дня напряжения. Так и заснул.  Снова это место.  Холодная тайга и пурга била по лицу, заставляя поёжится.  Каждый раз попадая в этот сон, становилось только хуже. Чувство полной безнадеги окутывало с головой.  Антон шел через сугробы уже к знакомому месту — гаражу. С которого все началось. Он точно знал, что будет дальше. Его снова будет звать чёрная тень, снова затащит в гараж и снова он проснётся в холодном поту, вспоминая об этом.   Он подсознательно понимал, что спит, но как бы каждый раз он не уговаривал себя проснуться и не пытался, у него не получалось. Это место не отпускало его. Да, в теории он мог повлиять на сон и пойти куда нибудь ещё, но идти было некуда. Вокруг белая пелена и голые деревья. Куда бы он не побрел, дорога была одна. А снег все не успокаивался, хлестал его по спине, подгоняя вперёд. Было холодно. В конце концов страшно.  Показалось знакомое сооружение. Сейчас, пролезая к нему через ветви деревьев, его должны позвать. Этим противным, скрипучем голосом. Но никто не звал. Антон на секунду подумал, что может он уже перестал как либо реагировать на этот голос и даже попытался прислушаться, но нет, его никто не звал. Это было странно.  Что-то изменилось. Возле гаража стоял силуэт. Он было подумал, что эта чёрная тень вышла встретить его, но это был человек. Лицо было размытым и не чётким, но очертания были похожи на Рому. Одежда, рост и голос.. Он пытался ему что-то сказать, смотря прямо в лицо. Петров подошёл ближе и когда это произошло тот повторил: — Это ты во всем виноват!  Антон оступился и чуть не упал в сугроб. Ему хотелось сбежать Все инстинкты дребезжали в нем, подстерегая убираться от сюда. Когда он немедля развернулся, то обомлел. Перед ним стояла, та черная тень, которая пригвоздила к земле, одним только взглядом. Бежать было некуда. Ему пришлось медленно отступать назад к гаражу. Он упустил тот момент, когда стоявший сзади Рома исчез, поэтому Антон споткнулся падая в гараж или в пустоту. Кто его разберёт, когда пол под ногами резко исчезает, а ты заходишься в немом крике.  Антон подскочил на кровати нервно дыша. Он закрыл лицо подрагивающими руками, стараясь успокоится.  «Это сон. Очередной глупый сон. Просто нервы сдают»  За окном уже во всю светило солнце, а из приоткрытого окна дул холодный ветер. Антон вздохнул пару раз, глотая свежий воздух. Ему стало легче, возможно не намного, но это давало ясность мыслям. В конце концов это не первый такой сон. Да, все было не так, как раньше, но сновидения это просто дурные фантазии нашего мозга и интерпретировать их каждый раз себе дороже.   Петров повернулся, взглянув на перину. Та была пуста, а с кухни доносился аромат кофе и были слышны звуки копошения. Повезло, что Рома уже проснулся. Антону не хотелось бы, что бы тот видел, как он просыпается в холодном поту, разбитый и ничего не понимающий.  Сегодня выходной. Ему просто нужно расслабится, возможно помириться с родителями и провести этот день, как можно насыщеннее, чтобы отпустить тягость прошлых дней. Тихонов в жизни не докажет, что они как либо причастны к пропаже Семена, мать успокоится и все станет как прежде.  Антон стянул с себя одеяло, разыскивая очки. Они лежали на столе рядом с кроватью. Он потёр заспанные глаза и надел окуляры, морщась от яркого света. С трудом поднялся, разминая конечности и пошёл на кухню.  Рома курил сигарету, одновременно снимая турку с плиты. Футболки на нем не было, а на бёдрах сидели чёрные джинсы, которые удерживал кожаный ремешок. Пятифан обернулся на него, как только Антон застыл в проёме.  — Ты на петуха похож. — хмыкнул он, затягиваясь сигаретой  — Че? — охринел Антон. Вот тебе и доброе утро. — Ну, у них такая же хуйня на голове, как у тебя сейчас. — показал он сигаретой на волосы Петрова, которые и правда выглядели так, будто его мутузило в центрифуге.  Антон пригладил кое как волосы ладонью, но это не сильно скрасило ситуацию. Ну пиздец. Он все больше думал о том, что нужно подстричься. Желательно налысо. — Сколько времени? — решил перевести тему Антон.  — Начало первого. — спокойно ответил Рома, переливая кофе из турки в кружки.  Антон замер. Он столько проспал? Какой же ужас. Петров планировал придти домой, купить Оле конфет и от чистого сердца попросить прощение у родителей и попробовать с ними поговорить. Ну, если после его выходки они не собрали его вещи, выставив на улицу, что было вероятнее всего.  Куча вариантов мелькало перед глазами. Ему нужно успокоится, все не так плохо. Он что нибудь придумает. У него выходной, у него есть свои мозги на плечах и он выкарабкается из этого дерьма сам.  Рома вручил ему в руки кружку с кофе, которое было как раз вовремя. Ему нужно проснуться и уже на свежую голову все обдумать. Как обычно Антон делал, составить план в голове, на который мог бы опираться в течении дня, что бы было спокойнее.  Антон глотнул кофе. Он не мог не признать, что оно было шикарным. Мама всегда добавляла слишком много воды и оно получалось без пенки и совсем не крепким.  — А мама твоя где? — поинтересовался Антон, делая ещё один глоток.  — В церковь ещё с утра ушла. — хмыкнул Рома.   Антон понимающе кивнул. Он сделал ещё один глоток, вспоминая последний интересующий его вопрос:  — Ты куда то собираешься?  — Да, в магазин сгонять надо. — ответил Рома, допивая одним глотком кофе и убирая кружку в сторону, а докуренную сигарету в пепельницу.  — Я с тобой пойду, мне домой надо. — потерев шею, признался Антон. Домой на самом деле не хотелось, но оставаться здесь тоже. — Спасибо, что предложил остаться. — решил поблагодарить еще раз Антон. Петров был безмерно благодарен Пятифанову за это, ему нужна была эта передышка, хотя бы на день.  — Тогда переодевайся и пошли. — кивнул Рома, никак не комментируя его благодарность.  Антон допил кофе, сполоснув кружку и пошёл собираться. Переоделся в прежнюю одежду. Аккуратно сложил Ромину и положил её на кровать. Как раз к этому времени собрался и Пятифанов, надев красно-черную клетчатую рубашку, поверх белой футболки. Он выглядел не привычно в этом, но не всегда же ему таскать ту олимпийку, от неё уже резало глаза.  Они натянули верхнюю одежду и вышли на улицу. Снег сугробами лежал на земле, переливаясь в лучах солнца. Погода была хорошей и даже не холодной, по сравнению с прошлыми днями. Ребята не спеша дошли до магазина, где Рома брал какие-то продукты, а Антон набрал кулёк конфет для Оли. После чего вышли, пожав друг другу руки и разошлись по своим сторонам.  Возвращаться не хотелось. Липкий ком подступал к горлу, а нос щипало. Он сам в этом виноват, он это и будет разгребать.  Дверь не была заперта. Судя по всему родители знали, что он вернётся.  В доме было тихо, только телевизор звучал где-то из недр гостиной. Аккуратно скинув верхнюю одежду Антон прошёл мимо кухни, где никого не обнаружил, а затем мимо гостиной где сидела Карина смотря телевизор. Борис сидел на кресле рядом с ней, читая газету. Родители обернулись на сына, ничего не сказав. Мать тихо фыркнула, продолжив смотреть телепередачу, а отец продолжил читать.  Антон судорожно вздохнул. Он ожидал крики, очередные разборки, да даже то, что его выгонят обратно, но не звенящую в ушах тишину. Ему стало дурно. Ну и пусть, может так будет лучше для всех. Желание извиняться тут же пропало, он сделает это тогда, когда все будут готовы.  Он поднялся по лестнице, сжимая в руках кулёк конфет. Тихо постучал по двери, прежде чем войти в комнату Оли. Сестра сидела на кровати, заспанная, взлохмаченная и играла в куклы, точнее переодевала их в разные одежки. При виде брата она подскочила как ужаленная и понеслась к нему в объятия.  — Тоша! — улыбнулась она, стискивая брата руками.  Антон искренне улыбнулся гладя сестру по макушке. Пусть с ним никто не говорит, пусть у него пока нету друзей на которых он может с головой положится. В первую очередь у него есть сестра, которая заменяла их всех.  Он протянул Оле кулёк конфет и её улыбка стала ещё шире.  — Антон, мы идем смотреть мультики. — заключила она, но как только брат попытался что-то ответить добавила — И никаких но, ты обещал.  — Помню, помню Оль. — кивнул он — Ты не против если я попутно буду школьный плакат рисовать?  Сестра кивнула, давая своё согласие и умчала вниз заваривать чай. Антон не мог угнаться за её энергией тихо вздохнув. На фоне неё он ощущал себя старым дедом. Пока Оля была на кухне Антон успел переодеться, захватить с собой плакат с карандашами, настроить телевизор на нужный канал и устроится на кровати сестры. Та залетела в комнату чуть позже с двумя кружками ароматного чая, отдавая одну из них брату. Так и просидели до вечера. Оля была поглощена поеданием конфет и просмотром Винни-Пуха, а Антон плакатом. Он рад, что ему поручили рисовать его, это расслабляло и помогало отвлечься. Когда начало темнеть в коридоре зазвонил телефон. Родителям звонить не могли, разве что по работе отцу, но Антон сомневался в этом. Поэтому он отвлекся от рисования, чтобы спустится вниз и проверить. Предупредил Олю, после чего вышел из комнаты. Ответив на звонок, в трубке зазвучал знакомый голос: — Здравствуйте, можно Антона к телефону? — поздоровалась Полина, своим нежным, по девичьи мягким голоском. Антон готов был поклясться, что подруга сейчас улыбается.  — Привет, Поль. — улыбнулся Антон. На его лице проступил легкий румянец.  — О, это ты. — удивилась Полина — Не хочешь завтра прогуляться после школы? — её голос звучал немного нервно или Антону только казалось это Да! Это был хороший шанс собрать всех и нормально поговорить. Было бы прискорбно упустить такой момент, поэтому он воспользуется этим сполна. — Да, конечно! — тут же согласился Антон.  — Тогда, до завтра? — уточнила Полина.  — До завтра, Поль. — попрощался Антон и повесил трубку.  После школы он перехватит всех ребят и они вместе пойдут гулять. Это отличный шанс померить Рому с Полиной, а остальные, как надеялся Антон, подтянуться за ними. ***  На следующий день Антон встретил Полину у входа в школу. Она выглядела.. Впечатляюще. Её волосы были аккуратно уложены и закреплены заколками. Она была накрашена. Не сильно, немного подведены губы, и ресницы. Он предположил, что щеки были розовые, от румян.  Раньше такого не было, поэтому Антон застыл на секунду, разглядывая её.  Когда они вошли в школу, Морозова оставила куртку в раздевалке, раскрывая свой образ до конца. На ней была аккуратно выглаженная рубашка с черным галстуком и юбка. Образ она завершила тем, что переобувалась в каблуки на шпильке, чем то похожие на Катины.  Антону хотелось спросить, как она не замерзла идя до школы, в такой легкой одежде, но воздержался от этого. К чему это все, не для него ли? При этой мысли он густо покраснел, отворачиваясь от Полины, пока они шли по коридору в кабинет. Одиннадцати классники оборачивались на неё, разглядывая цепкими взглядами. Петров мечтал, чтобы они уже побыстрее добрались до класса.  Когда они вошли, ситуация не стала лучше. Все разговоры стихли. Каждый взгляд был обращен на Полину. Бяша раскрыл рот, а Рома нахмурившись потянулся к другу, закрыть его, от чего бурят недовольно фыркнул. Молчание было прервано восхищенными воплями Кати:  — Морозова! — та подбежала к подруге, что-то эмоционально расспрашивая, а Антон воспользовавшись моментов ретировался в конец кабинета.  «Какой же пиздец.»  Антон уселся за парту, положив на неё голову. Ему стало стыдно. Полина позвала его гулять, нарядилась, а он собирался собрать всех, чтобы померить. Кто ж знал, что так будет? Он не планировал давать Морозовой, каких то ложных надежд, но и обижать её тоже не входило в его планы. Он понадеялся, что она поймет и не будет держать на него зла, поэтому решил предупредить её в середине дня, насчет своей затеи.  Случай выдался, после четвертого урока. Антон решительно подошел к ней, предложив дойти до столовой.  — Полин, — начал Антон. Он закусил губу, потому что ему все ещё было стыдно перед ней — слушай, я хотел после школы ребят с нами позвать, чтобы мы вместе поговорили, ты не против? — Петров бы зажмурился под конец своей тирады, если бы не боялся влететь в стену, после такого.  Полина остановилась, переваривая его слова. По её взгляду было видно, что она просто мечтает послать его нахуй, но воспитание не позволяло этого сделать.  — Мне не о чем с ним говорить. — Морозова имела ввиду Рому. Она скрестила руки на груди, а её взгляд сделался серьезным.  — Ну почему? — спросил Антон. Он предполагал почему, просто других слов не нашлось, ему нужно было убедить её поговорить. — А ты не знаешь? — едко выдала Полина. Она держалась, как могла. Её нижняя губа дрожала, а поза становилась все более закрытой.  «Ебаная клоунада.»  Антон ощущал себя куклой в этом чертовом мире. Просто кто-то берет и дёргает за ниточки его мозга, расшатывая нервы.  — Полин, слушай.. — Антон вздохнул, проводя пятерней по волосам и поправляя очки. Вся его решимость иссякла. — Этот разговор, не для школы, мы можем все встретится и поговорить как взрослые люди?  Взрослыми людьми они не были. Подростки, в которых играли гормоны и юношеский максимализм, но Антон достаточно натерпелся хуйни, за небольшой промежуток времени, чтобы мечтать мыслить здраво, хотя бы сейчас. Он надеялся, что и Полина это понимает.  — Хорошо. — согласилась она.  Антон знал, что ей это давалось не легко, но был безмерно благодарен за понимание.  Осталось уговорить Бяшу, что бы они смогли пойти к нему домой. Петров знал, что матери Игоря сегодня не было дома, поэтому оставалось дело за малым.  С этим проблем не возникло. Бяша только обрадовался его рвению, потому что как он выразился: «Меня заебало, наблюдать хмурую рожу Ромы, на». Он хлопнул Антона по плечу с такой силой, что тот был уверен в том, что синяк точно останется, но оно того стоило.  После уроков, Антон с девочками вышел со школы, направляясь в курилку.  Петров убедился, что Олю заберет мама, так как судя по всему они решили полностью игнорировать его существование, поэтому за сестру не беспокоился. — Нам обязательно туда идти? — конючила Катя — Я же сигаретами провоняю.  Не Полина, не Антон, не реагировали на слова Кати, продолжая идти к ребятам.  Они стояли, раскуривая одну сигарету на двоих. Видимо последнюю из пачки. Антону невольно подумалось, что лучше бы у них была ещё одна, потому что разговор предстоял не из легких. По крайней мере для Ромы с Полиной и для самого Антона точно.  Пятифанов нахмурился при виде них. Он только хотел что-то сказать, как Бяша хлопнул его по плечу, подталкивая вперёд. Рома раздраженно поджал губы, смиряясь со своей участью и до самого дома бурята хранил гробовое молчание. Он единственный, судя по всему, кто не был посвящен в их план.   — Может кто-то объяснит, что здесь, блять, происходит? — потребовал Рома, как только за ним закрылась дверь.  — Крепись братан, на. — улыбнулся Бяша, скрываясь на кухне, Смирнова сняла свои сапоги, проходя вслед за Игорем.  Они остались втроем. Недовольная Полина скрестившая руки на груди и Рома, который нихуя не понимал.  Антон являвшиеся зачинщиком всего, начал первым:  — Ребят, нам нужно поговорить. — Ну ахуеть теперь, а я тут причем? — взбеленился Рома. Он либо серьезно не понимал в чем дело, либо строил из себя придурка. Антон склонялся ко второму варианту.  — Пойдемте в гостиную. — предложила Полина.  Они втроем прошли в комнату и уселись на уже знакомый диванчик. Вся эта сцена была похожа на паршивую трагикомедию.  — Вы можете объяснить, что между вами произошло? — решился Антон — Детали я знаю, но..  — Нет! — выкрикнули в унисон ребята так, что у Антона заложило уши.  «Приехали.»  — Но.. — попытался ещё раз Петров, но при взгляде этих двоих, заткнулся. Боже дай ему сил.   Ладно, значит план «Б».  — Рома, ты можешь уйти? — попросил Антон, взглянул на него.  — Нет. — наотрез отказался Пятифан.  Антон был готов орать в голос. Ну что, сука, сложно, блять, уйти? Петров закрыл лицо руками, остервенело потерев щеки, собираясь с мыслями.  — Полин, — его голос смягчился, при взгляде на неё — слушай, я не могу ответить на твои.. — он сглотнул тяжелый ком в горле — чувства, взаимностью.  Морозова внимательно слушала, но с каждым словом её взгляд становился более разбитым. Без этого никак. Это всегда тяжело, Антон сам по настоящему никогда не влюблялся, но знал из сопливых мелодрам своей матери, что люди могут годами убиваться из-за невзаимной любви. Для Полины ему хотелось только лучшего, поэтому это лучше сейчас пресечь на корню, чем потом расхлебать последствия.   — Идите вы оба.. — Полина прерывисто вздохнула, смахивая слезу с щеки. Её туш намокла и растеклась под глазами. Антон готов был в землю провалится, что бы её успокоить, но не знал как. Когда у него нашлись слова, Морозова уже ушла на кухню к ребятам.  Антон посмотрел на Рому, который сидел и хмуро пялил на него в ответ. Сам виноват. Не захотел уходить, пусть тогда выслушивает.  — Я в ларек, за сигаретами! — крикнул Рома, судя по всему Бяше и уже тише добавил — Ты со мной.  Ну всё. Его щас зарежут за углом. Как бы это смешно не звучало, от Ромы можно было ожидать чего угодно. Интересно, Михаил Васильевич вернул ему нож? Антон надеялся, что нет.  Он на ватных ногах поплелся в след за Ромой и в таком же состоянии натянул верхнюю одежду с ботинками. Ему совесть не позволяла повернуть голову на кухню, где слышались тихие всхлипы Полины и недовольное бормотание Кати. Ему же на руку, что они не видят, как они вместе уходят. Отвечать на тонну вопросов не было никакого желания.  Почему ему было так паршиво? Ну не может он заставить себя любить человека против своей воли. Полина была хорошей, красивой, понимающей, но ещё она была шикарной подругой и Антону не хотелось это терять. Не сейчас, когда всё и так трещало по швам, с самого момента, как он очутился в этом посёлке. За его жизнь не происходило столько событий как здесь: одноклассник пропал, в чем его бессовестно обвинили, он уже бесчисленное количество раз поцапался с Ромой и родителями, в него успела влюбится единственная подруга в этом треклятом месте, что ещё может произойти?  Он только сейчас смог до конца осознать весь спектр дерьма, навалившейся на него, чуть больше чем за две недели.  Рома подтолкнул его к выходу, чтобы поторопить.  Они молча вышли на улицу, плотнее кутаясь в куртки. Было холодно. Антон спрятал руки в карманы и выдохнул сизый пар.  На его удивление Пятифанов не устроил разборки, как только они вышли за порог Бяшиного дома. Ребята молча добрались до ларька, где Рома без проблем купил две пачки сигарет, тут же открывая одну из них. Он достал сигарету, прикуривая. Его поза тут же стала расслабленнее, а взгляд яснее. Антона это обнадеживало. Петров мирно стоял рядом, разглядывая домики напротив и белый «Седан» подъехавший к ларьку. Стекло медленно опустилось перед ними и из него выглянуло знакомое лицо.  «Ну блять, нет. Только не сейчас.»  Эту лысую рожу Антон узнает из тысячи. Как он мог блять забыть, про этих ублюдков, что на дискотеке лезли к Полине с Катей? Почему надеялся, что они приезжие и не найдут их.  — Не хотите прокатится? — усмехнулся лысый. Второй мужик сидел на водительском, наблюдая за улицей. Видимо высматривал не помешает ли им кто нибудь из мирно проходящих прохожих, которых не было.  Антон нутром чувствовал, как напрягается Рома, откидывая сигарету в сугроб и как его собственное тело начинает потряхивать. Им повезет в этот раз, если они попробуют убежать? Сердце колотилось в груди. Это было настоящим кошмаром. Петров похвалил свою выдержку, потому что не понимал, как он все еще стоит на ногах.  Тяжелая ладонь легла на его плечо. Рома. Антон не знал, кого тот удерживает, себя или его, но ему было уже настолько похуй, что он готов был на всё, лишь бы он сейчас проснулся в теплой кровати рядом с Олей и родителями. Чтобы все было хорошо.  Петров было подумал, что Рома сейчас дернет его на себя, чтобы унестись куда глаза глядят, но вместо этого тот сжал крепче его плечо, ведя к машине. Что, он сука творит?  Под довольные взгляды парней, они сели на пассажирское и тут же тронулись. Антону хотелось блевать, его щас вывернет к хренам собачим, если он не проснется. Это все ебучая шутка. Он с силой прикусил губу, чтобы нервно не засмеяться.  Рома заметив его состояние пихнул его плечом и когда Антон взглянул на него, слабо кивнул. Это нихуя не внушало доверие.  Ребята не знают, что с ними. И если думать о худшем никогда больше не узнают. На улице начинало темнеть, а за окном мелькали дома. В некоторых из них горел свет. Антон впервые мечтал вернуться в эту ночь домой.