На грани видимости

Такси, проделавшее извилистый путь по спящим неаполитанским улочкам, с тихим ворчанием отъехало, оставив Какёина одного на краю бетонной пустоши старого порта. Ночной ветер с моря трепал полы его куртки, принося с собой запахи ржавчины, солёной воды и гниющей древесины. Он опёрся на трость, но на сей раз его пальцы сжали её не из-за слабости, а для твёрдости. Шаг, сделанный вперёд, был тяжёлым, но уверенным. Он осмотрелся: гигантские силуэты кранов замерли против звёздного неба, как скелеты доисторических чудовищ, а у его ног тихо плескалась о причал чёрная, маслянистая вода. — Ну что? Всё же пришёл? Голос, который он не слышал раньше, — молодой, с лёгкой хрипотцой и язвительными нотками, — донёсся из тени между двумя ржавыми контейнерами. Из мрака ступила фигура. Парень, чуть выше самого Какёина, движение вызывающее изящество. Его странный наряд сразу бросался в глаза: длинное пальто с асимметричными цветными вставками, короткий топ, открывающий мускулистый пресс и татуировки на рёбрах, рваные джинсы. С нижнего края топа свисали тонкие верёвочки, на концах которых болтались маленькие, словно игрушечные, зеркальца, поблёскивавшие в скупом свете луны. "Стенд? Или просто позёрство?" Промелькнуло в голове у Какёина, но он подавил в себе аналитика. Сейчас важна была только одна вещь. — Пришёл, — голос Какёина прозвучал ровно, без колебаний. — Где Джозеф-сан? Парень вышел на полосу тусклого света, падавшего от одинокого фонаря, позволяя рассмотреть своё лицо — смуглое, с острыми чертами, насмешливым ртом и слишком живыми, блестящими глазами. — Подожди, подожди, у нас так дела не делаются, — он покачал головой, будто упрекая ребёнка за нетерпение. — Сначала нужно представиться. Меня зовут Salvatore "Tuto" Fino. Можно просто Фино. Он с театральным поклоном протянул руку, улыбка не сходила с его лица — широкая, белоснежная и неестественно долгая. Какёин смерил его взглядом, ощущая ледяную тяжесть на душе. Каждая секунда промедления могла стоить Джозефу жизни. Медленно, почти нехотя, он протянул свою руку в ответ. Ладони встретились в коротком, сильном рукопожатии. — Предполагаю, что ты знаешь, как меня зовут. Какёин Нориаки. Фино рассмеялся — резко и громко, и его смех эхом отозвался в портовой тишине. — Ну вот, теперь можно и о делах говорить! Развернувшись на каблуках, он небрежным жестом пригласил следовать за собой и направился к тёмному зиянию входа в один из ангаров. Внутри пахло сыростью, мазутом и пылью. Полумрак царил непроглядный, если не считать нескольких островков света от мощных ламп, висящих на проводах. Один такой световой круг падал на нехитрую обстановку — круглый стол и несколько стульев. — Присаживайся, — бросил Фино, указывая на стул. Какёин опустился на холодный металл, не сводя с противника глаз. Hierophant Green был на низком старте, готовый выстрелить в любую секунду. — Я выполнил свою часть уговора. Теперь твоя очередь. Освободи Джозефа. — Тише, тише, негодующий герой, — Фино сделал успокаивающий жест. — Всё уже сделано. Смотри. Он махнул рукой в сторону тени, и оттуда, из-за сваленных бочек, показалась фигура Джозефа Джостара. Старик сидел, прислонившись спиной к стенке, его голова была бессильно склонена на грудь, а дыхание — глубоким и ровным. Слишком ровным. "Добиться такого сна без химии невозможно. Они держат его под каким-то наркотиком?" Какёин поднялся и, не обращая внимания на насмешливый взгляд Фино, подошёл к Джозефу. Он дотронулся до его плеча, слегка встряхнул. Кожа была тёплой, тело — реальным. Под пальцами пульсировала жизнь. — Обидно, знаешь ли, — с притворной грустью произнёс Фино. — Такое недоверие. Это был настоящий Джозеф. Последние сомнения рухнули. Какёин снова сел, его взгляд стал твёрдым. Внутри всё застыло. Он снова и снова прокручивал в голове один и тот же вопрос. "А стоит ли? Стоит ли моя свобода, моя жизнь, жизни Джозефа и спокойствия Джотаро с Польнареффом?" Ответ, горький и неизменный, был один. Ради того, чтобы больше никогда не видеть ту боль в глазах Джотаро, он готов на всё. — Хорошо, — тихо сказал Какёин. — Я согласен. Сделка заключена. — Вот и славно! — Фино снова протянул руку, и на этот раз его рукопожатие было почти дружеским, что отдавало леденящим душу цинизмом. Затем он знаком велел следовать за собой обратно, на улицу. Они отошли от ангара, скрывшись в глубокой тени под навесом соседнего дока. — Лучшие места в партере, — усмехнулся Фино, указывая на освещённый вход. — Сейчас начнётся представление. Какёин не понимал, что происходит, но инстинктивно напрягся. Прошло несколько минут. И вдруг изнутри донёсся приглушённый шум — шелест воды, недовольный, сонный возглас, который он узнал бы из тысячи — голос Джозефа, а затем — яростные, безошибочные всплески энергии Хамона! В следующее мгновение дверь ангара с силой распахнулась, и на пороге возникла фигура Джозефа. Он выглядел растерянным, его одежда была мятой, но в глазах горел знакомый огонь. Он ошарашенно огляделся, заметил у самого причала небольшую моторную лодку и, недолго думая, прыгнул в неё. Через мгновение мотор взревел, и лодка, оставляя за собой пенный след, умчалась в ночь, обратно к городу. Какёин почувствовал, как камень с души свалился. Хотя бы это ему удалось. — Теперь моя часть сделки, — повторил он, поворачиваясь к Фино. — О да, — тот сиял, потирая руки. — Господин будет невероятно доволен твоей сознательностью. И в этот момент сзади, из абсолютно беззвучной темноты, возникла тень. Сильная рука с силой прижала к губам Какёина пропитанную едким, сладковатым запахом тряпку. "Хлороформ! Второй Фино?.. Иллюзия?.." Мозг лихорадочно успел выдать последние мысли, пока тело, предательски ослабев, не отказалось ему подчиняться. Трость с глухим стуком упала на бетон. Темнота нахлынула, не оставляя сопротивления.

***

Джотаро сидел в гостиной, в той самой позе, в которой застыл несколько часов назад — сгорбленный, с локтями на коленях. Тиканье часов на стене отбивало секунды его провала. Воздух всё ещё хранил едва уловимый шлейф духов Какёина, и каждый вдох был подобен уколу иглы.

"Он солгал?

Но не всё было ложью. Боль была настоящей.

Страх — настоящим. Но это был не страх опеки...

Это был страх за команду.

Это был страх за меня?"

Обрывки их последнего разговора прокручивались в голове, складываясь в новую, ужасающую картину.

"Он вызывающе говорил о том, что является обузой... что тянет его на дно... Он не жаловался.

Он... прощался.

Он ушёл, чтобы взять всю угрозу на себя, уверив, что я больше не стану его искать?

Чтобы остальные были в безопасности."

От этой догадки по телу пробежала ледяная волна. Он поднял голову, его взгляд упал на стол, заваленный картами и бумагами. И тут его осенило.

"Послание. «Омбра Дората». Какёин сидел здесь, он что-то понял, он нашёл ответ!

Но на столе не было ни одной целой записки с координатами.

Он уничтожил улики.

Чтобы я не пошёл по его следу".

— Star Platinum, — хрипло произнёс Джотаро. Величественный стенд материализовался рядом. Его глаза, зоркие как у орла, уставились на стол. — Ora. Пальцы Star Platinum, быстрые и невероятно точные, принялись собирать мельчайшие клочки бумаги из-под стола, из мусорной корзины, с пола. Через несколько секунд на столе лежал почти собранный пазл из исписанных клочков. И хотя часть информации была безвозвратно утеряна, ключевые слова читались отчётливо: «Порт», «Док 73901», «Омбра Дората». — Порт... Они точно в порту! И в этот самый момент дверь в квартиру с грохотом распахнулась, впуская внутрь запыхавшегося, мокрого и невероятно живого Джозефа Джостара. — Джотаро! Мальчик мой! Джотаро вскочил, не веря своим глазам. — Дед?! Как ты...? — Не знаю, не понимаю! — Джозеф размахивал руками, его рассказ был сумбурным. — Поймали, усыпили, отвезли куда-то... в порт, кажется! Ничего не спрашивали, не пытали! А потом, сегодня ночью, я просыпаюсь — а на мне сидит один-единственный, тощий вампир! Я ему — хамоном, он — пшик! Сбежал, нашёл лодку и... я здесь! Джотаро слушал, и кусочки пазла с ужасающей скоростью складывались в единую, чёткую картину.

"Уходит Какёин.

Через несколько часов почти невредимым возвращается дед. Странное отсутствие охраны. Отсутствие интереса к самому Джозефу.

Порт..."

И тут его осенило.

"Им был нужен не заложник.

Им была нужна приманка. Приманка для Какёина.

Они знали, что он придёт его выменять. И они просчитали каждый наш шаг, зная, что мы будем метаться, искать силовой вариант...

а он, самый ранимый из нас, окажется самым решительным."

— Какёин у них, — тихо, но с такой стальной уверенностью, что Джозеф замер, произнёс Джотаро. Вся его ярость, всё отчаяние и вся вина сконцентрировались в этих трёх словах. Он не стал ничего больше объяснять. Не стал тратить время. Сорвав с вешалки свою куртку, он одним движением накинул её на плечи. — Какёин у них! — повторил он уже громко, и его голос гремел в маленькой квартире, сметая всю прежнюю тишину и нерешительность. — И мы идём его забирать. Его взгляд встретился с взглядом Джозефа, и в нём не осталось и тени сомнения или растерянности. Только холодная, отточенная решимость. Путь был только один — вперёд, в самое логово змея, чтобы забрать своё назад.