Мой принц

      Вечерний свет мегаполиса, пробивавшийся сквозь полупрозрачные шторы, заливал спальню теплыми, медовыми тонами, отбрасывая на стены длинные тени. Уён сидел на краю кровати, его черный хвост нервно подрагивал, барабаня кончиком по шелковому покрывалу. Сегодня был его день, и Сан, как всегда, устроил все с присущей ему безупречностью: изысканный ужин при свечах, его любимые пирожные от лучшего кондитера города, дорогие безделушки в изящных коробках. Но Уён с нетерпением ждал главного подарка. Того, о котором они договорились шепотом неделю назад. Того, что заставляло его сердце биться чаще от страха и предвкушения.       И вот они оказались в спальне, залитой мягким светом приглушенных ламп. Уён сидел на краю огромной кровати, одетый лишь в свою расстегнутую рубашку, которая живописно обнажала его гладкую кожу груди и живота. Его ноги были перекинуты через плечи Сана, который стоял перед ним на коленях. Его руки крепко обхватывали узкие бедра, прижимая Уёна к себе, в то время как его губы и язык неумолимо исследовали нежную кожу внутренней поверхности бедер, вызывая дрожь и тихие стоны.       Он кусал нежную кожу, оставляя на ней легкие розовые отметины. Его дыхание было горячим, обжигающим, а губы — влажными и требовательными. Уён запрокинул голову, его темные волосы рассыпались по плечам, а из груди вырывалось прерывистое, глубокое мурлыканье. Его уши подрагивали, улавливая каждый звук — хриплое дыхание Сана, шелест ткани, собственные сдавленные стоны. Длинный хвост беспокойно бил по шелковому покрывалу, выдавая его возбуждение.       Внезапно Уён провел пальцами в темных волосах Сана и резко, но без боли, оттянул его голову назад, заставляя встретиться с его взглядом. Глаза кэтбоя горели смесью возбуждения и озорства.       — Запрет… — выдохнул Уён, и его голос прозвучал хрипло, он явно наслаждался моментом, долго обдумывая эту сцену. — Ты не можешь прикасаться ко мне, пока я не разрешу.       Он отпустил его волосы, позволив тому снова уткнуться лицом в его промежность. Сан замер, его горячий взгляд был устремлен вверх, на Уёна.       — Понятно? — мягко, но настойчиво спросил Уён, проводя большим пальцем по его скуле.       Сан медленно кивнул, его губы, все еще в сантиметре от заветной цели, растянулись в едва заметной улыбке, выдавая одобрение. Его собственное тело горело огнем от желания и возбуждения. Уён наблюдал за его внутренней борьбой с довольным, хищным блеском в глазах.       — Хорошо, — прошептал Уён, и его голос снова обрел игривые, томные нотки. — Только смотри, не отводи взгляд.       Сан, тяжело дыша, слегка отстранился, от желанного тела. Его взгляд горячий и послушный, был прикован только к Уёну.       Кэтбой откинулся на шелковые простыни, расстегнутая рубашка сползла еще ниже, открывая гладкую кожу и соблазнительные ключицы. Он провел руками по своему телу, от груди вниз, к краю рубашки, которая едва ли что-то прикрывала.       — Так красиво смотришь на меня, — томно проговорил он, его пальцы скользнули под ткань, лаская низ живота. — Словно я твое самое ценное сокровище.       Одна из его ног соскользнула с плеча Сана, он раздвинул их шире, его положение стало неприлично откровенным, выставляя себя напоказ.       — Не отводи взгляд, — напомнил Уён, и его пальцы начали свой неторопливый путь. Он ласкал внутреннюю поверхность своих бедер, заставляя кожу покрываться мурашками, затем поднимался выше, к нежной коже, которую только что целовал Сан.       Сан сидел, как вкопанный, его челюсти были сжаты до боли. Он видел каждое движение, каждое дрожание мышц на животе Уёна, слышал его учащенное дыхание и тихое, довольное мырлыканье, полное осознания собственной власти. Видел, как его смазка делает кожу у входа влажной и блестящей при свете ламп.       Уён громко и несдержанно простонал, когда два его пальца легко скользнули внутрь. Он выгнул спину, его рубашка окончательно сползла, обнажая грудь. Он продолжал неспешно растягивать себя, его пальцы двигались с провокационной нежностью, заставляя Сана сглотнуть комок в горле. Эта медленная, сладкая пытка, казалось, длилась вечно.       Наконец, Уён вынул пальцы, блестящие и липкие от собственной смазки. Он медленно приподнялся и сел, его нога все еще лежала на плече Сана. Он мягко, но уверенно взял его за подбородок, заставляя того смотреть ему прямо в глаза:       — Сядь, — тихо приказал он, похлопав ладонью по шелку рядом с собой.       Сан, не сводя с него горящего взгляда, послушно поднялся. Пружины кровати тихо проскрипели, приняв его вес. Уён опустился перед ним на колени, устроившись между его расставленных ног. Его уши настороженно дрогнули, а хвост лег на пол. Он смотрел снизу вверх со смесью вызова и обожания.       Его пальцы дрожали, когда он расстегнул пряжку на брюках Сана и опустил молнию, освобождая его напряженный член. Уён замер на мгновение, смотря на него с животным голодом. Он, наклонившись, провел языком по всей длине, от самого основания до головки, собирая капельку солоноватого предэякулята. Сан резко вдохнул, его бедра непроизвольно дернулись вперед, но он сдержался.       Уён снова наклонился и на этот раз взял его в рот полностью, без предупреждения, с жадностью утоляя долгую жажду. Его движения были мастерскими — то нежные и ласкающие, то глубокие и требовательные. Он использовал язык, губы, и все это — под пристальным, горящим взглядом Сана, которому было приказано наблюдать. Руки Уёна уперлись в бедра Сана для опоры, его уши то прижимались к голове, пропадая в темных волосах, то подрагивали, когда он слышал сдавленные стоны, вырывавшиеся из груди хозяина.       Сан смотрел и чувствовал, как последние остатки контроля ускользают, как волна удовольствия накатывает все ближе.       — Уён… я… — он попытался предупредить, но Уён лишь глубже взял его в рот, стиснув бедра своими руками, не давая тому отстраниться, и Сан с глухим стоном кончил, его семя заполнило теплый рот кэтбоя. Уён не отстранился, приняв все, и только потом, с довольным, немного хриплым мурлыканьем, облизнул губы.       — Вкусно, — прошептал он, его глаза блестели. — Но мы еще не закончили.       Он снова заполз на кровать и жестом велел Сану подняться и лечь. Тот повиновался, все еще тяжело дыша, его тело покрыла легкая испарина. Уён оседлал его бедра, но не позволил ему прикоснуться к себе.       — Я сказал… не трогай, — напомнил он, когда руки Сана инстинктивно потянулись к его талии. Его голос прозвучал строго, но в уголках губ играла улыбка.       Он прижался к нему, чувствуя, как пульсирует напряженная плоть у самого входа. Медленно, почти издевательски, он начал тереться о него, двигая бедрами круговыми движениями. С театральной неспешностью, Уён опустился на него, впуская его внутрь себя сантиметр за сантиметром. Его глаза закатились от наслаждения, губы приоткрылись в беззвучном стоне.       Он начал медленно двигать бедрами, задавая неспешный, мучительный ритм. Поднимался почти до конца и снова опускался, выгибая спину, чтобы член Сана касался самых сокровенных, чувствительных мест внутри него. Его хвост извивался в воздухе, его уши подрагивали в такт каждому движению. Он ласкал свою грудь, закидывал голову назад, наслаждаясь абсолютной властью над самым могущественным человеком в его жизни.       Прошло несколько минут, может, часов — Сан потерял счет времени. Уён ускорился, его дыхание стало прерывистым, на лбу выступил пот. Он был близок, но, казалось, не хотел заканчивать это сам.       — Санни… — выдохнул он, его голос был полон мольбы и отчаянной нежности. — Пожалуйста… я… я разрешаю. Коснись меня.       Это было все, чего ждал Сан. Его руки, сдерживаемые всю ночь, мгновенно обхватили узкие бедра Уёна, прижимая его к себе, углубляя проникновение. Другая рука обхватила его возбужденный член, синхронизируя движения с толчками бедер.       Этого было достаточно. Уён вскрикнул, его тело затряслось в мощном оргазме, его внутренние мышцы судорожно сжали Сана, подталкивая того к очередному оргазму. Он рухнул на грудь Сана, безвольный и опустошенный, его мурлыканье было громким, вибрирующим, как моторчик.       Они лежали так, сплетенные, в тишине, нарушаемой лишь их тяжелым дыханием и довольным урчанием. Сан не отпускал его, его руки медленно гладили по спине, чувствуя, как под ладонью затихает дрожь.       Через некоторое время Уён слабо поднял голову. Его глаза сияли счастьем и легкой озорной усталостью.       — С днем рождения, мой принц, — тихо прошептал Сан, целуя его в макушку.       — Лучший подарок, — прошептал Уён в ответ, прижимаясь щекой к его груди. — Но... отдавать приказы — это так утомительно.