Душ

      Входная дверь громко захлопнулась. Плетущиеся шаги проследовали в спальню. Одежда, вымазанная засохшей грязью и пятнами бензина, полетела на пол в неаккуратную кучу. Душевая кабинка заполнилась двумя уставшими парнями и потоком горячей воды.       Линч подставил руки под лейку душа, с наслаждением ощущая, как вода смывает с него слой пыли и усталости. Джон рядышком наклонил голову вперёд, давая приятным струйкам намочить копну каштановых волос.       Дело выдалось несложным, но выматывающим. Призрак на заброшке в богом забытой деревушке. Быстро разобравшись, в чём суть дела, Линч и Джон так же оперативно приступили к обработке дома бензином для последующего поджога, но призрак, видимо, уловив их намерения, взбесился и начал швыряться старыми пыльными вещами и ронять парней на пол, ставя фантомные подножки. Провозившись полночи и наблюдая за наконец-то разгоревшимся заревом, парни приняли решение вернуться домой, благо дело проходило в родной области, и ехать было от силы часа полтора. Поездка в вымотанном состоянии растянулась в вечность, а пыль вперемешку с бензином успела присохнуть к коже неприятным слоем гадости.       Поэтому, стоя под душем, Линч позволил себе блаженно закрыть глаза и просто расслабиться, прислушиваясь к ощущениям. Тёплые струи воды стекали по телу, унося с собой слои грязи, прилипшей к коже. Джон копошился рядом, щёлкая крышками средств для душа. Мышцы больше не ныли от напряжения, будто вода была способна вымыть его даже из-под кожи.       Вдруг Линч почувствовал осторожные прикосновения к своим волосам. Приоткрыв глаза, он увидел Джона, высунувшего кончик языка и вытянувшего руки к его голове. По ощущениям стало понятно, что он намыливал его волосы, аккуратно массируя кожу головы. Без очков Джон выглядел немного непривычно и глупо. Линч улыбнулся и наклонил голову вниз, чтобы парню было удобнее.       Когда Джон закончил, Линч потянулся за одной из двух мочалок, висевших на полках в углу. Щедро налил геля для душа, которым всегда пользовался Джон — с запахом еловых веток. По кабинке разнёсся свежий лесной аромат. Линч, слегка нахмурив брови от сосредоточенности, приподнял подбородок Джона пальцем, и начал намыливать чужую шею, постепенно спускаясь ниже — к веснушчатым плечам, мягким бокам и животу. Он слышал, как Джон размеренно дышал, податливо наклоняя голову вбок и поднимая руки, куда направлял их Линч.       Джон вновь ступил под лейку душа, запрокидывая голову и смывая с себя пену, пока Линч взял гель для душа с запахом печенья и кожи и проделывал те же действия с собой. Затем он занял место под боком друга, наконец чувствуя себя чистым и спокойным.       Как же хорошо.       Пространство кабинки давно заполнилось паром от горячей воды и мягкими запахами химии для душа, расслабляя всё дальше. Вода на полу вновь стала прозрачной, унеся в сток всю собравшуюся за день серость и въевшийся запах бензина.       Джон вышел из-под струи и облокотился о покрывшуюся капельками конденсата плиточную стену. Понежившись ещё немного под тёплым потоком, Линч, чуть покачнувшись на разомлевших ногах, сделал шаг к парню, скользя руками ему за спину и ловко ловя чужие влажные губы своими.       Джон тут же ответил на поцелуй, чуть склоняя голову вбок и пристраивая руки на худой спине Линча. Тот выдохнул в чужие губы, наслаждаясь тихим моментом, нарушаемым лишь звоном разбивающейся о плечи воды.       Руки сами собой начали блуждать по чужому телу, заново изучая уже давно ставшие знакомыми изгибы. Линч никогда этого не говорил, но безумно любил это тело — мягкое и родное. Джона было приятно трогать. Он не был моделью или качком, но был самым красивым парнем на свете. С рассыпанными по лицу и спине веснушками, пухлыми щеками и небольшим животиком, он был лучше всех.       Улыбаясь в поцелуй, Линч плавно спустил руки ниже, устраивая их на чужих ягодицах.       — Э-э, куда ручки-то тянешь? — возмущённо спросил Джон, разрывая поцелуй и с претензией заглядывая Линчу в лицо. Вместо ответа тот просто спросил:       — Можно?       Джон закатил глаза и цокнул языком.       — Можно.       С довольной улыбкой Линч вновь прикрыл глаза; Джон сам сократил расстояние между ними, завлекая в новый поцелуй и обхватывая его лицо ладонями, пока Линч сминал его задницу руками. Уши заполнял звук текущей воды и поцелуев, а в нос бил запах чистоты. Линч позволил себе полностью расслабиться и податься вперёд тазом, прижимаясь ближе к Джону. Тот одобрительно замычал в поцелуй.       Внизу живота потихоньку скапливалось тягучее тёплое чувство.       Одной рукой поднявшись по ряду выпирающих позвонков и потерявшись в мокрых каштановых волосах, второй Линч не переставал сжимать ягодицу Джона. Тот прикусил его нижнюю губу и тут же проник языком в рот. Линч позволил ему вылизывать свои зубы и нёба, а сам начал медленно притираться к чужому бедру, чувствуя, как становится твёрже.       Чувствуя, как поднимается и чужое возбуждение.       Заведя нижнюю руку чуть дальше, он скользнул указательным пальцем между ягодиц, наощупь находя вход и надавливая. Джон подался вперёд под давлением руки, невзначай касаясь уже твёрдым членом чужого, но вдруг легонько хлопнул Линча по запястью. Тот от неожиданности убрал руку, придерживая Джона за таз.       — Чего?       — Не хочу, — выдал Джон, гордо подняв нос. Слова чуть-чуть слипались, показывая, насколько его разморило.       — Ну, я тоже, — ответил Линч.       Джон снова цокнул языком и накрыл оба члена рукой. Он принялся двигать ей, но Линчу было мало его ленивых действий. Поэтому он расцепил его пальцы, убрал и положил вместо них свою руку. Джон блаженно выдохнул и прильнул к нему, укладывая подбородок на плечо.       Линч мазнул большим пальцем по двум головкам, снимая предэякулят и пытаясь распределить его по стволам. Смазки было мало, но он продолжил методично двигать рукой, оставляя лёгкие поцелуи на испещрённом пигментными пятнышками плече. Капли воды долетали до плеч, разбиваясь о кожу и нехотя стекая вниз. Жара от руки было вполне достаточно, чтобы прикрыть глаза и горячо выдыхать на чужую кожу.       Позволив себе слегка толкаться бёдрами, Линч начал ускорять темп, чувствуя внезапное желание поскорее добраться до пика. Позади был долгий день, а рядом тёплый Джон, от которого пахло свежестью и домом. Рука продолжала двигаться, неизбежно и правильно подводя к разрядке.       Жар, чистота и умиротворённость смешались в тягучую негу, в тугой узел в груди, резко и блаженно развязавшийся вместе с окончанием, когда Линч излился, случайно забрызгав себя и Джона.       Он прижался ближе к приятелю, тяжело дыша ему в плечо. Голова опустела, а рука всё ещё сладостно сжималась на двух органах.       Отстранившись, он как сквозь пелену посмотрел вниз и разжал руку. Опять мыться.       Из раздумий его вывело прикосновение Джона к плечу:       — Я ещё не всё.       — Да, я вижу, — ответил Линч заплетающимся языком.       Джон вздохнул и снова вернул свою руку на член, но Линч остановил его. Вместо этого он спустился на колени и из-под ресниц выловил слегка удивлённый взгляд Джона. Он усмехнулся и убрал руки, вместо этого опустив их Линчу на плечи.       Линч вытянул шею, проходясь языком по всей длине. Джон расслабился и опёрся спиной о плитку сзади. Прихватив основание пальцами, Линч направил его к своему рту, обхватывая головку губами и набирая побольше слюны. Он выпустил член изо рта и ещё несколько раз медленно провёл кончиком языка по уретре. Джон тихо застонал, мелодично и подбадривающе, и Линч не смог сдержать улыбки. Прикоснувшись губами к головке, оставляя лёгкий поцелуй, он вновь взял Джона в рот и опустился вниз, насколько смог.       Он медленно скользил по всей длине, привыкая. В какой-то момент Линч вдруг заметил, что Джон поглаживает стык его плеча и шеи большим пальцем — аккуратно и возможно даже неосознанно — и тогда максимально опустился вниз, чувствуя, как член упирается в глотку, сомкнул губы и вернулся к основанию. Приноровившись, он начал наращивать темп, не жалея слюны.       Джон слегка толкнулся навстречу, и Линч принял это, прищурившись от усердия, но не сбиваясь ни на секунду.       Щёки начинали неметь, а шея болеть от скорости, когда вдруг Джон предупредил:       — Линч, я… я сейчас…       На это Линч лишь поднял глаза и вновь столкнулся с ним взглядом. Джон резко вдохнул и задержал дыхание, а в горло ударила сперма. Линч зажмурился, а потом соскользнул к основанию, выпуская член изо рта. Он провёл руками вниз по бёдрам Джона и сглотнул всё до последней капли.       Джон тяжело и быстро дышал.       — Ты чего, проглотил?..       Вместо ответа Линч вновь встретился с ним глазами и провёл языком по припухшим губам, растянувшись в довольной улыбке. Затем он поднялся на ноги и как ни в чём не бывало подметил, бросив взгляд вниз:       — Теперь опять мыться.

***

      На следующее утро Линч стоял у плиты и готовил завтрак. Яичница шкворчала на сковороде, плюясь маслом. Кухня заполнилась аппетитным запахом, от которого во рту собиралась слюна.       Со стороны двери послышались шаркающие шаги, и Линч с улыбкой повернулся к входу:       — Доброе утро, Джон.       Вдруг он застыл, удивлённо приподняв брови. В проходе действительно стоял Джон. Лохматый, без очков, заспанный и потирающий глаза. В рубашке Линча.       Линч проморгался, но видение никуда не делось. Джон всё так же был на том же месте, а на его плечах висела расстёгнутая клетчатая рубашка.       Линч не мог решить, что делало Джона прекраснее в тот момент — красный цвет, подходивший его загорелой коже и чуть поблёскивающим медью волосам, или сам факт того, что это была рубашка Линча.       — Джон? — позвал он ещё раз, приподнимая бровь и не понимая, куда девать улыбку.       — М? — сонно откликнулся парень, проходя в комнату.       — На тебе моя рубашка, — вслух заметил Линч.       — М? — повторил Джон и глянул вниз, будто сам был не в курсе. И, судя по налившимся румянцем щекам, так оно и было.       — Ты не знал?       — Что?! Нет! То есть! Какого чёрта?! — Джон схватился за края рубашки, будто не веря своим глазам. Словно смирившись с реальностью, он потёр переносицу пальцами и покраснел ещё сильнее: — Видимо, я перепутал со своей оранжевой…       С губ Линча сорвался смешок. Джон, без очков спросонья напяливший его рубашку, и до безумия этим смущённый, выглядел поистине комично.       — То есть, когда я делаю тебе минет и глотаю твою сперму, ты даже глазом не ведёшь, а когда случайно надеваешь мою рубашку — это уже повод краснеть?       — Ой, заткнись, придурок! — Джон слабо толкнул его в плечо, заставляя залиться смехом. Под хихиканье Линча он ретировался с кухни, видимо, отправившись переодеваться.       Однако, когда на стол было накрыто, он всё равно вернулся в гостиную всё в той же рубашке, кутаясь в неё от утренней прохлады.