Ледяной феникс

Особняк на Уилтшир-авеню, 13 казался безжизненным — ставни закрыты, ворота заржавели, но Джинни знала лучше. Под слоем пыли и паутины скрывались следы свежих подметающих заклятий. Она прижала ладонь к гербу на воротах — змея с изумрудными глазами. — "Sanguis et veritas", — прошептала заклинание, услышанное лишь однажды, в пьяном бреду у Слизнорта. Глаза змеи вспыхнули красным. Камень под ногами дрогнул, открывая туннель. Подземный кабинет Нарциссы напоминал операционную: столы с пузырьками ядов, шкафы с запертыми досье, на стене — карта Министерства с булавками, как ножи в спине каждого чиновника. Нарцисса стояла у зеркала, закрепляя в волосах шпильку с каплей цианида. — Ты научилась открывать двери. Мило. — Твой брат проиграл сегодня в Визенгамоте апелляцию, — Джинни швырнула на стол свежий «Пророк». Заголовок кричал: «Бывший лидер «Чистого Пламени» обвинён в подлоге». — Мой брат — идиот. Он верил, что законы пишутся перьями, а не кровью. Нарцисса повернулась. На ней было платье из паутины-шелкопряда — материал, который становился прочнее от прикосновения магии. — Перси не сломлен, — Джинни сжала кулаки. — Он подал запрос на проверку «внешнего влияния». — Естественно. Но он ищет меня. Она провела рукой по зеркалу. Отражение сменилось кадрами: Перси в подземном архиве, лихорадочно листающий фолианты; его помощник, подбрасывающий в папку документ; мелькнувший на секунду знак — пентакль с пламенем. — Его новые друзья? — Джинни шагнула ближе. — Старые. Орден Феникса был не единственным, кто охотился за Волан-де-Мортом. «Чистое пламя» — фанатики, верившие, что только чистое пламя может очистить мир. Нарцисса щёлкнула пальцами. На столе возник образ — молодого Перси, принимающий из их рук медальон. — Они всегда любили твоего брата. За безупречность. За послушание. Джинни почувствовала тошноту. — Значит, он их марионетка? — Нет, — Нарцисса внезапно схватила её за подбородок. — Он верит в это. И это делает его опаснее. Её ногти впились в кожу, оставляя полумесяцы. — Они готовят ответный удар. На тебя. — Пусть попробуют. — Глупышка, — Нарцисса резко отпустила её. — Они не придут с заклятиями. Они возьмут то, что ты любишь. Зеркало снова замерцало. На этот раз в нём был «Нора» — кухня, заваленная чертежами. Билл склонился над древним текстом, его лицо искажено болью. На запястье — чёрные прожилки, как от проклятого артефакта. Джинни побледнела. — Что они сделали?! — Подсказка: кто последним видел Билла перед отъездом в Египет? — Перси... — голос сорвался. Обед «для примирения». Стакан с огненным виски, который брат налил особенно для него. Нарцисса наблюдала, как в глазах Джинни гаснет ярость, сменяясь ужасом. — Теперь понимаешь? Они играют в долгую игру. Джинни выхватила палочку. — Где он?! — Уже в пути к «целителю» из Пылающего Круга. Который, конечно, случайно окажется рядом. Нарцисса протянула ей флакон с мутной жидкостью. — Антидот. Но доставить его нужно... деликатно. — Почему ты не сказала раньше?! — Потому что теперь у тебя есть мотив, — её губы растянулись в улыбке. — И ты сделаешь именно то, что я скажу. Джинни схватила флакон. — Это не конец игры, Малфой. — Нет, — та поправила ей воротник. — Это только разминка. Дверь захлопнулась. Нарцисса осталась одна, глядя на карту. Одна из булавок — с инициалами «А.Р.» — уже лежала на боку. «Альбус Ридул», — провела она пальцем по имени. Следующий ход будет за ней. *** Дождь стучал по витражам особняка Малфоев, как пальцы мертвеца по крышке гроба. Джинни стояла у камина, мокрая, в крови, с пустым флаконом антидота в кармане. Билл выжил. Но цена... "Сестра или брат. Выбирай." — слова лекаря «Чистого пламени» резали память. Она выбрала. И теперь Чарли, ничего не подозревающий, нес в себе семя будущего проклятия. Дверь открылась беззвучно. — "Ты пролила первую кровь. Поздравляю." Нарцисса вошла, неся в руках два бокала. Не вино — воду. Чистую, ледяную, с долькой лимона, будто подчеркивающую: никакого утешения. Джинни не повернулась. — "Ты знала. Что они заставят меня выбрать." — "Предполагала." Бокал коснулся ее пальцев. Ледяное стекло, чуть влажное, как слеза. — "Но ты же хотела знать цену победы? Вот она." Наконец Джинни обернулась. Нарцисса была без плаща — только тонкое черное платье, открывающее бледные плечи. На левом — свежий шрам: две руны, "S" и "V", выжженные вровень с кожей. — "Что это?" — "Мой ответ Ридулу. Sanguis vinculum. Vita pretium." (Кровная связь. Цена жизни.) Нарцисса подняла руку, провела пальцем по шраму. Капля крови выступила, поползла вниз, к локтю. — "Теперь каждый его ритуал будет бить и по мне. Но и я... смогу найти его." Джинни поймала ее запястье. Капли крови остались на ее пальцах. — "Это ловушка?" — "Нет. Это проверка." Нарцисса наклонилась. Их лбы почти соприкоснулись. — "Ты готова увидеть, как далеко зайдет твой брат? Как далеко зайдешь ты?" Запах крови смешался с ароматом жасмина. Джинни не отстранилась. — "Покажи." Нарцисса улыбнулась — медленно, как открывающийся нож. — "Тогда сними с меня платье." На ее спине, от лопаток до поясницы, сияла карта из рунических шрамов. Лондон. Министерство. Тюрьма Нурменгард. И в центре... — "Альбус Ридул. Он здесь?" — Джинни коснулась отметки у позвоночника. — "В плоти и крови. В доме, который когда-то был твоим." Нора. Джинни отпрянула. — "Он... в моей..." — "В твоей старой комнате. Спит в твоей кровати. Читает твои дневники." Нарцисса взяла ее руку, прижала к своей груди. Под пальцами — бешеный стук сердца. — "Видишь? Даже я боюсь его. Но ты... ты его уничтожишь." Их губы сошлись — не в поцелуе, а в клятве. Кровь, соль, яд. За окном грянул гром. Игра перешла в эндшпиль.