Хуже смерти

Оди наматывает круги по комнате, а в голове крутится одна и та же мысль: пещера Макс. То место, куда, по словам ее подруги, Генри не может добраться. Од помогала вести детей к той пещере в лесу, хоть и наполовину, но она помнит дорогу. Возможно, то место до сих пор является страхом Векны. Она лучше будет жить в темной холодной пещере и питаться лесными бéлками, чем терпеть выходки этого мерзкого ублюдка. Одиннадцать никогда в жизни не имела опыта с чем-то подобным. С Майком ничего серьезнее поцелуев она, естественно, не пробовала, но достаточно наслышана, как между женщиной и мужчиной происходит занятие «любовью», что в корне отличается от того, что с ней делал Генри. Оказывается, этим занимаются не потому, что любят, а потому, что хотят навредить? Девушку передергивает от недавних воспоминаний, и она решает переключиться на более важное занятие, чем бесцельное хождение на одном месте. Ее силы. Она не может поверить в то, что после долгих дней в лаборатории и уймы мучительных попыток вернуть их в конечном итоге снова все потеряла. Она протягивает руку, чтобы сдвинуть с места маленькую статуэтку балерины, стоящую на комоде, но, как и ожидалось, ничего не происходит. Она бросает взгляд на свой сломанный безымянный палец, что плотно перемотан бинтом рядом со средним пальцем, для неподвижности. Ей повезло, что в тумбочке под раковиной лежала аптечка. Она перевязала палец так, как когда-то учил Хопер. Он многому ее учил, так, на всякий случай. Даже тому, что делать, когда сломал палец. Она тогда закатывала глаза, кричала, что хочет смотреть телевизор, а не выслушивать глупые лекции. Но как она сейчас благодарна ему за них. Еще одна проблема, что беспокоит Од: она очень голодна. Пара дней без еды выжала из нее все силы. Сейчас ей с трудом удается держаться на ногах и не грохнуться от темнеющей пелены перед глазами при каждом резком движении. Оди решает пробраться на кухню и поискать чего-то съестного. Конечно же, если Генри не караулит первый этаж и только и ждет там ее появления. Девушка на носочках спускается по лестнице, чтобы не издавать лишних звуков. Прислонившись спиной к стене, чуть ли не слившись с ней в одно целое, она выглядывает краем глаза в дверной проем и, не обнаружив там Генри, выдыхает. В обеденном зале пусто. Она продвигается дальше вглубь и, завидев перетекающую из зала комнату, похожую на кухню, продолжает красться, будто грабитель, что планирует вынести из дома пару драгоценностей, а не кусок хлеба с арахисовой пастой. Почти достигнув своей цели, до ее слуха доносится приглушенный звук, похожий на сопение. Ее тело застывает, словно ледышка, без возможности сдвинуться с места, и если она это сделает, ее тотчас же найдет пара небесных глаз. Простояв неподвижно некоторое время, она разворачивается и, не обнаружив рядом источник звука, решается отправиться на его поиски. Одиннадцать делает неспешные шаги в сторону прохода в комнату, что находится прямо напротив кухни, на другом конце зала. Чем ближе она подходит, тем громче и отчетливее становится звук. Од снова выглядывает из-за угла, осматривает помещение, что похоже на гостиную: у стены стоит камин, чуть дальше — старинное фортепиано, пару кресел и… Мирно спящий Генри сидит на большом диване, держа в руке книгу, что сейчас покоится на его груди. Теплый свет стоящей в стороне лампы отбрасывает мягкую тень на невозмутимое выражение лица. Его голова немного наклонена в сторону, а изящные очки в тонкой оправе спали на переносицу. Верхняя пара пуговиц на белой рубашке расстегнута, а красный галстук небрежно болтается на шее, отчего образ кажется непривычно расслабленным. Его грудь размеренно вздымается при каждом вдохе. Очень непривычная картина — спящий Крил. Удостоверившись, что Генри точно спит, девушка решает не терять времени и быстро оказывается на кухне. Пошарив в холодильнике, она с удивлением обнаруживает, что там действительно была еда. Прихватив с собой немного, она возвращается в свою комнату. Быстро перекусив тостом с ветчиной и сыром и запив апельсиновым соком, она приступает к реализации своей задумки. Ее план заключается в том, чтобы связать части простыни и пододеяльника в самодельный канат, с помощью которого она спустится через окно наружу. Пробовать выйти через входную дверь она даже не будет пытаться: очевидно, что та будет заперта. Помогая себе зубами, она прочно скрепляет края постели и, завязав пару узелков, чтобы не скользить, Од присматривается, к чему всю эту конструкцию можно было бы прицепить. Не найдя ничего лучше кровати, она пару раз обматывает конец вокруг металлической спинки, крепко затягивая узел. На вид тяжелая кровать кажется достаточно надежной точкой опоры. По крайней мере, на первый взгляд. Од хватает здоровой рукой канат и наваливается на него всем своим весом, проверяя надежность крепления. Когда кровать так и не удается сдвинуть, даже на миллиметр, она довольно кивает и идет к окну, распахивая створки. Свежий вечерний воздух ударяет в нос, и девушка вдыхает полной грудью, набираясь смелости перед опасным маневром. Держаться придется одной рукой, и это еще та задача со звездочкой. Одиннадцать сбрасывает импровизированную веревку с окна, и та повисает в метре от земли. По крайней мере, это лучше, чем прыгать с окна второго этажа. Оди крепко обхватывает здоровой рукой канат, также зажимая его между бедрами. Собравшись с духом, она медленно переносит свой вес, пока полностью не повисает на одной руке. Неприятный треск ткани раздается в ушах, и она замирает, ожидая, что хлипкая конструкция развалится на части. Но, к счастью, падения не последовало, и она выдыхает, начиная скользить вниз. Находясь все еще на уровне второго этажа, ее рука уже изнывает от боли. Держать на себе около пятидесяти килограммов — довольно тяжелая ноша. Кожа неприятно пощипывает от трения, а дыхание сбивается от напряжения. Продвигаясь дальше, она почти достигает уровня первого этажа, и в этот момент из ее комнаты доносится громкий скрежет металла по полу — видать, кровать не устояла на месте. Од летит долгую секунду вниз в свободном падении и резко останавливается, чуть не сорвавшись. Этого хватило, чтобы вскрикнуть во весь голос от страха и неожиданности. Осознав, что она сделала, Оди прикусывает до боли нижнюю губу и смотрит неморгающим взглядом прямо перед собой, восстанавливая дыхание. В какой-то момент ее глаза встречаются с двумя голубыми безднами, что сейчас будто засасывают ее естество внутрь себя, лишая остатков духа. Она висит прямо напротив окна, из которого на нее смотрит Генри, явно недовольный происходящим. Мужчина сидит в той же позе, что девушка видела его в последний раз. Только теперь его лицо не безмятежно. Оно выражает крайнюю степень озадаченности на пару с удивлением и щепоткой зарождающейся бури внутри. Она спешно скользит дальше, ускоряя темп и игнорируя обжигающую болью ладонь. Генри уже поднялся с дивана и направился на выход из особняка. По подсчетам Од, он появится здесь не позже пятнадцати секунд. Девушка спрыгивает на землю, чуть не теряя равновесие в трясущихся ногах, и бежит из последних сил вглубь леса, не оглядываясь назад. Затерявшись в темной гуще деревьев, она слышит достаточно громкий голос Крила, что все же не переходит на крик. — Решила поиграть в кошки-мышки, Одиннадцать? — говорит он, направляясь в сторону леса. — Ну же, выходи, обещаю, что не буду тебя наказывать, — Генри зачесывает пятерней пальцев упавшую на лоб челку, проходя между кустов и деревьев, затем останавливается, прислушиваясь к звукам и шорохам вокруг. Одиннадцать затаилась у ствола широкого дерева, похожего на дуб, что дает мнимое ощущение безопасности, скрывая ее своим величественным размером. Она зажимает свой рот ладонью, пытаясь не издавать ни звука и даже не дышать. Шаги и хруст веток слышатся отдаленно, но этого недостаточно, чтобы выдохнуть с облегчением. Зверь идет за своей добычей. В какой-то момент дерево, находящееся на расстоянии вытянутой руки от нее, взлетает вверх, вырываясь из почвы вместе с корнями. Оно летит в сторону, снося на своем пути еще пару небольших деревьев, и раскалывается на части. Од удерживает себя от порыва вскочить на ноги и побежать куда подальше. Она жмурит глаза, сжимаясь во всем теле, словно хочет стать невидимкой. — Я все равно найду тебя, где бы ты ни пряталась, Одиннадцать, — Генри повышает голос, останавливая поиски. — Наслаждайся свободой, — он усмехается черной пустоте перед собой. — Пока можешь, — бросает последние слова мужчина и разворачивается, возвращаясь в особняк. Когда Одиннадцать услышала громкий хлопок двери, она просидела неподвижно еще целых десять минут, прежде чем встать из-за своего укрытия. Нужно было точно удостовериться, что Генри не поджидает ее рядом, сымитировав уход. Она начинает непрерывно бежать в сторону пещеры, спотыкаясь о лежащие на земле ветки и камни. Дорога была темной, лишь слабый свет луны освещал ее путь, пробиваясь сквозь пышные кроны деревьев. Од не знает, сколько точно она бежала, но по ощущениям в горящих легких — будто целую вечность. Когда в поле зрения замаячил вход в пещеру, Одди ощутимо расслабляется. Она медленно и с осторожностью продвигается внутрь на ощупь из-за кромешной темноты. Девушка оказывается в большой каменной комнате, в которую льется лунный свет из большой дыры в стене. Здесь находится очень много вещей, по-видимому, все, что сумела собрать Макс за то время, пока тут жила. Одиннадцать с интересом осматривает содержимое пещеры до того момента, пока сильная усталость не разливается по всему телу. Она зевает и устраивается на подобии кровати, что оказалась мягче, чем выглядела на первый взгляд. Вытянув вверх руку, девушка рассматривает красную зудящую кожу на ладони, погружаясь в свои мысли. Что делать дальше, она понятия не имеет. Чувство неопределенности съедает изнутри. Она решает подумать завтра обо всем на свежую голову и наконец-то отдохнуть, пока есть такая возможность.