Архив призрачных кадров

По тёмным коридорам гуляет свой собственный ритм, каблуки ботинок стучат по ступеням, едва переливающимся от живущего в них эфира. Тёмно-зелёные мантии шуршат при движении, а капюшоны закрывают лица спускающихся. Пугающая атмосфера следует за ними по пятам, пока охотники охраняют их спины, прячась во мраке. Их клинки совсем не видны, но при нападении явят лик из пустоты, пронзая. За массивной дверью прячется их долголетний труд, над которым размышляли все, а не только тенистры и Айул. Там их ждёт последняя тропа к началу их возвышения. Ещё прошлый Верховный Архитеней приручил себе заговорщиков, заставляя работать на Орден, а эти глупцы так и не узнали об обмане. Двери распахиваются, впуская толпу в комнату. Уже там их встречает несколько исследователей, наблюдающих за состоянием их жертвы, которую семья безоговорочно отдала в их руки. Рико Морияма, мальчишка, которого Морияма так легко передали им под предлогом обучения. Все, кроме Рико, знали об этом, даже его братец, которому он так весело рассказывал о своём счастье. Сейчас же он лежит, привязанным к каменной плите, с его рук капает кровь, пока перед его глазами галлюцинации набирают обороты. Тьма вокруг него порхает уже долгое время, а к приходу толпы из Ордена должно начаться жертвоприношение. Женщина подходит к одному из исследователей, снимая капюшон, как и все остальные. Как только она поворачивается в сторону подвешенного пленного, с уст Рико срывается: — Мэри Хэтворд? — Дурак. Я Хатворд. Даже под угрозой расправы Рико смеётся от услышанного, как глупо ведёт себя эта старуха. Она едва ли изменила фамилию, а про внешность и вовсе забыла. Любой, кто с ней хотя бы пересекался несколько раз, узнает её. Рико сначала показалось, но она сама подтвердила его галлюцинаторный бред. — Вы изменились… В худшую сторону, — посмеивается Рико. Его чувства и тело почти атрофировались из-за долгого нахождения здесь. Он теряет голову в этой дикой пляске, но высмеять Мэри жизненно необходимо. — Заткнись! Не мешай! Мэри всегда нестабильна. В любом рассказе с её участием присутствует безумие и гнев неизвестно к чему. Плита дёргается вбок и меняет положение. Время жертвоприношения подходит всё ближе. Все гости встают по кругу, начиная крутить хоровод, пока Мэри с одним из исследователей набирают из чаши шприц с тензоем, который стал жидкостью при хитровыдуманной обработке. Исследователь подходит к Рико, а Мэри хватает его руку, сжимая и прибивая к плите. Укол вовсе не быстрый, наоборот безумно медленный. Рико, наблюдающий за действом, едва реагирует, но тёмный взгляд неотрывен. Он видит, как тензой попадает в руку, уже там болюче смешиваясь с кровью. Взгляд мутнеет, Рико больше ничего не понимает, теряется и тухнет. Сознание ускользает от него, а Мэри продолжает насмешливо смотреть на него. Едва они отходят от почти мёртвого Рико, как место укола вспыхивает. — Что произошло!? — Его резонанс слишком силён, — вздыхает исследователь, замечая в толпе поднятую руку, резво опущенную вниз. Он тут же заходит за спину Мэри, цепляет её за руку и подводит к другой плите. Из толпы выскакивают несколько тенистров, напуганная Мэри не успевает ничего сделать, как её слабо привязывают к плите. Все, бродящие по кругу, исчезают, а тенистры остаются рядом с ней, желая собрать её кровь, раз у мальчишки опыт провалился. Но резкий топот сверху и активировавшиеся охотники намекают о вторжении, потому быстро собирая кровь Мэри, насколько это возможно в их экстремальной ситуации, они исчезают, оставляя дезориентированную Мэри вырываться. Охотники удерживают внезапных и нежданных гостей, пока Мэри разрывает оковы, которые даже не постарались нормально привязать, и подходит к Рико, желая сорвать с его руки браслет. Дорогая вещица не должна оставаться у трупа, ноеё алчность добивает её саму. Последняя линия обороны трескается, в зале появляются маги и во главе Стюарт Хэтворд. На его лице проскальзывает удивление, но долго оно не держится. Он снова становится непоколебим. Вместе с магами они связывают её в разы сильнее, а медики тут же окружили Рико. — Господин! Ещё жив мальчишка. — Прекрасно, уводите его и доставьте в больницу в Зеркальном пределе. Рико вместе с медиками скрывается из зала, пока маги уводят Мэри. — Братец… — Даже не пытайся давить на жалость, — перебивает её Стюарт, провожая взглядом магов. Сам он остаётся в зале и тщательно всё осматривает. Как улики шприцы и различные медикаменты попадают в пакетики. Всё, что может стать зацепкой, собирается. Только после этого Стюарт покидает зал и направляется обратно. Из долгого допроса они узнают о плане Ордена, в котором Мэри участвовала из-за осколков. Ей предложили гораздо больше, чем она может заработать в Башне Магов, но теперь ей лишь грозит комната с тензоем. Она не признаётся ни в одном совершённом деле, настаивая на своей непричастности ко всему. Ложь ритуал выявил, больно кусая её тензоем, после которого Мэри в бессознательном состоянии попадает в тензойную клетку. — Ради этого она ушла? — шепчет Натан, провожая взглядом офицеров. — Возможно, — выдыхает Стюарт. — Ты видел Эндрю? — Стюарт лишь качает головой. — Лишь вчера отвёз его в Тере. — Он не отвечает мне. — Странно. Давай я попробую. Стюарт достаёт зеркальце, набирая номер Эндрю и осуществляя видеозвонок. Трубку удивительно быстро берут, но в зеркале вовсе не Эндрю. — Извините, вы кто? — Стюарт? — Нил? Натан со Стюартом удивлённо переглядываются, оба тупо смотрят в зеркало. — О! Даже папа здесь. — Ты знаком с Эндрю? — Именно так. Что-то случилось? — Нужно, чтобы он приехал сюда. — Хорошо, — Нил замолкает, а Стюарт бросает трубку. Выходя из Теней, они весело болтают о случившемся. Так внезапно Натан и Стюарт находят Нила, с которым Мэри сбежала. Но как только она объявилась, тут же нашёлся и мальчишка. Архив ощущается по-другому, когда ничего не видно. Эндрю держится за руку Нила, второй рука ищет преграды, хотя ему уже несколько раз сказали, что это бесполезно. Перед глазами всё та же нить тянется, но совсем в другую сторону. Она хочет куда-то привести, но Эндрю не идёт за ней следом. Он слышит шаги и понимает, кто идёт. Лёгкая походка Натана не сравнится ни с одной в этом страшном месте, а рядом уже неизвестно кто. Они резко останавливаются, и Эндрю чувствует пронзительные взгляды в свою сторону. — Что случилось, Эндрю? — пищит Кай, сорвавшийся с места. Кай притягивает к себе Эндрю, отводя подальше от Нила. Как же Эндрю хочет увидеть взгляд Нила, он наверняка удивлён, а сам он хмурится, недовольно фыркая, что Эндрю прекрасно слышит. — Эндрю, что произошло? — повторяет то же самое Натан. Он не хочет говорить, лишь бесконечно долго молчит, намекая, что рассказывать нужно Нилу. Сумбурный рассказ убивает веселье, Эндрю чувствует напряжение, повисшее между ними. Натан явно расстроен, что случилось с любимым талантом в этом Архиве. — Так зачем звали? — Спасли мальчишку Морияма от жертвоприношения. Вскоре к нам заявился его братец. — Ичиро, — хмыкает весело Нил. — Именно. Сейчас он в больнице, где ты лежал. — Гений фотографии, иди с Кайем в больницу. Будет полезно, — Натан ничего не упоминает, но своим тоном зазывает пойти. — Хорошо. Не забудьте мне вернуть моего сопровождающего. Кай помогает Эндрю идти, периодически расспрашивая его. Многого рассказать Эндрю и не может, ведь сам не знает, но просит Кайа вернуться в Архив, как только доведёт его до палаты, упоминая о встрече с блондинкой и её спутником. Кай явно кивает, и лишь после понимает, что Эндрю не видит, и соглашается вслух. По словам Кайа, в палате двое братьев, Эндрю придётся поверить, даже если он пошутил, от этого на лице проскальзывает снисходительная улыбка. Кай открывает перед ним дверь, но Эндрю не входит, стоит у входа, смотря вперёд, но ничего не видя. Амулет всё ещё в его руке, цепочка намотана на запястье, а ее малую часть Эндрю перебирает между пальцами. Пронзительный взгляд ощущается подобно зверю, готовящемуся к нападению. Кай аккуратно подталкивает Эндрю вперёд и тихо прощается, уходя. — Вы кто? На врача не похожи. — Эндрю Миньярд, фотограф из Архива Зеркального предела. — Братец, вот так он представился! — Лёгкая усмешка ослабевшим голосом доносится из угла комнаты, вероятно, с койки. — Мы же можем также? —Тц, ты слишком громкий для того, кто почти умер. — Значит, вы Рико? — легко догадывается Эндрю. — А вы, видно, его брат. Ичиро, верно? — Неплохо. — Это проверка интеллектуальных способностей? — смеётся Эндрю. Иначе он не может назвать этот диалог, ведь Ичиро сам всё разложил по полкам, не догадается только безмозглый. — Именно так. Зачем пожаловали? — Лидер Архива сказал, что мне будет весело. — Эндрю проходит, держась за стену. — Весело смотреть на полумёртвого? Странные у вас предпочтения, особенно со слепотой. Ичиро не двигается со своего места, пока Эндрю ковыляет до койки, надеясь сесть там. В тишине, прерываемой дыханием и шарканьем, Эндрю всё-таки находит койку и усаживается. — Он явно говорил не об этом. Мне стоит подождать. — Братец! Помолчи наконец! Ичиро удивлённо вздыхает и замолкает, пока Рико болтает без умолку, но резко замолкает, хватаясь за голову. — Что с ним? — Галлюцинации после ритуала. Эндрю не знает, что происходит в комнате, что видится Рико, но молчаливо ищет руку Рико. Аккуратное соприкосновение кожи о кожу с холодом цепочки приводит к мерцанию нити, видимое лишь Эндрю, а после вспыхивает. Странная способность слепого являет свой лик слишком резко. Нить, бродящая перед его глазами, расширяется и открывает взору другую местность, напоминающую его кошмары. Удивительно, что эти видения называют галлюцинациями, ведь Рико не видит их наяву, они не заменяют реальность. Нечто бродит по его мыслям и обретает вид, подобно историям, всплывающим при ритуале из снимков. В мире, созданном неизвестно кем, перетекает грязь по коридору, а в зеркалах отражается совсем разными людьми. Смотря направо, ползущая тьма становится Рико, как только Эндрю смотрит налево, то видит Ичиро. Чем дальше он идёт и ищет Рико, тем несуразнее облики. На лицах появляются маски, голов становится больше, а руки превращаются в месиво, где не проглядываются ни пальцы и ни лапы. Коридор не бесконечен, но его конец не приближается. Зеркала во всю стену уменьшаются и расходятся мелкими копиями, подобно разбитому стеклу. Страшно так и не становится, лишь безмерное любопытство заставляет идти вперёд, искать конец, чтобы со спокойной душой покинуть мир, таящийся неизвестно где. По полу коридора текут сверкающие нити, не имеющие никаких отражений, а грязь продолжает превращаться в зеркалах. Эндрю только сейчас замечает, что его взгляду подвластно всё вокруг, но нить, живущая в его глазах, всё ещё с ним и следует только вперёд. С каждым шагом коридор укорачивается, обычно такие места становятся всё длиннее, а здесь наоборот. Неужели воображение Рико так велико? Хотя стоит поразмышлять побольше и позже на эту тему, цель перед ним совсем иная. Тёмный коридор заканчивается дверью, которая напоминает калитку забора в деревнях, просвечивающую абсолютно всё. Но здесь ничего не увидеть, лишь открыть и пройти внутрь. Огромный зал и трон у совсем дальней стены приветствуют ярким светом. В кромешной тьме Эндрю наконец находит Рико, вцепившегося в подлокотник. Здесь у всего есть роль, а иначе почему Рико — подданный, не выполнивший задачу? Только на троне никто не сидит, а он в пустоту что-то бормочет. Эндрю подходит ближе к маленькой лестнице, покрытую светлой и тёмной тканью одновременно. Мягкие шаги по этой дорожке приводят к трону, обойдя который, Эндрю видит другой, скрывающийся в тени, а его спинка чёрными ветвями сливается с такой же стеной. Тихое бормотание Рико всё ещё не слышно, даже когда он подходит к нему вплотную, а нить перед ним ведёт к светлому трону, зазывая сесть. Только Эндрю садится на едва ли не светящийся трон, бормотание Рико у его подлокотника эхом блуждают по залу. Слух Эндрю улучшился за мгновение, или бормотание стало воплем? Опуская взгляд, он видит перед собой вовсе не Рико, а старика, чьё сознание помутнело. — Аэтерон, не разрешайте расправу! Умоляю вас. — Дряхлый старик сильнее сжимает подлокотник подрагивающими пальцами. — Лирентар слишком зол, успокойте его!.. — вопит старик, словно до сих пор молод и полон сил. — Кевин виноват! Он разозлил вашего любимца! Пусть он просит прощения. Эндрю в смятении не успевает и рот раскрыть, как громкий голос вырывается из его груди приговором для старика. Над ним загорается яркий меч, прятавшийся в темноте. — Обвиняешь своего же сына? Старик, да ты умён! — Желчь так и бежит ручейком в неизвестном голосе. Эндрю предполагает, что это и есть Лирентар, опускающий меч на голову старика, молящего пощады. — Аэтерон, прошу вас, помогите мне! — отчаянно воет старик, уже целуя призрачное одеяние. — Казнь, — вырывается твёрдый вердикт из груди Эндрю. Старика утягивают фиолетовые нити в центр зала. — Жду твоего указания, Аэтер. — Рядом появляется статная фигура в тёмных призрачных одеждах с ледяным голубым взглядом. Эндрю непроизвольно взмахивает рукой, и меч пронзает старика. Вся магия маленького мира, не владевшего никакими чёткими правилами, рушится, теряется, а Эндрю слышит голос Ичиро, нервно говорящего с Рико. Чувствуется, как Ичиро переживает и, скорее всего, держит Рико за руки, пытаясь понять что-то, что Эндрю с Рико пропустили. Такая реакция сразу вводит в замешательство, ведь до этого Ичиро был спокойнее удава. Когда тишина без резких вздохов пробивается на свет, Эндрю начинает разговор с братьями, пытаясь узнать, что же произошло. Всё, что ведает Ичиро, явно отражается на лице Эндрю, он чувствует это, а громкий шок Рико и подавно. По словам Ичиро, едва ладони соприкоснулись, как Рико с открытыми глазами смотрел на брата, в попытках считать его душу, а позже стал выкрикивать те же слова, что и старик, Рико же подтверждает его слова, начиная рассказ со своей стороны. Эндрю преследует и Кевин, и эти Лирентар с Аэтероном, которые в чудном видение маячили постоянно. Ему стоит рассказать об этом Нилу и записать это, дабы сопоставить факты. — Ичи, представь, какая необыкновенная история выйдет! — Ты пишешь? — Он пишет романы, часто отдавая мне их читать, а призраков-странников упрашивает поиграть роли его персонажей. — Забавно. — Теперь Эндрю знает, почему Натан был так уверен. — У меня есть много любовных историй, — между делом говорит Эндрю, улыбаясь. — Правда? Я напишу тебе номер, чтобы ты связался со мной. — Ри, ты забыл… — Замолчи! Всё помню. Попросит кого-нибудь записать вместо него. Нашёл проблему! — Следуя за звуком, Рико быстро чиркает по бумаге и отдаёт в свободную руку Эндрю. — Тебе следует идти, Эндрю. И он не спорит, ему действительно нужно уйти и подумать, поразмышлять о новом, потому Эндрю кивает и неловко выходит из палаты. Выйдя за пределы комнаты, до Эндрю доходит простая мысль — он ничего не видит. А нить снова ведёт его неизвестно куда и зачем. Какой удачей ему завлечь сюда кого-нибудь знакомого. Сам отправил Кайа в долгий путь, а теперь ждёт, что ему небеса опустят помощника. Просто чудесно, Миньярд. Стоит повспоминать, какой сегодня день, а то может Вейра стучит за окном, но погода не плоха. Совсем Эндрю распускает себя, аж день не помнит. Медленно продвигается вперёд и ищет хоть какой-то нормальный путь, чтобы не перевернуться на лестнице. Громкий, до боли знакомый голос пролетает мимо него, а Эндрю вскидывает руку, касаясь чьей-то одежды. — Эндрю? — Джереми? — Почему так не уверенно? … Я понял… — Джереми вглядывается в лицо Эндрю, что-то мыча. — Прекрасно, сможешь довести до Архива? — Без проблем. Давай руку. Эндрю перекладывает листок в правую руку, освобождая левую. Ему везёт сегодня. Бродить по больнице скучно, но Джереми под предлогом верного товарища (дарует этот титул Эндрю по доброте душевной) рассказывает о деле с Мэри, которую жестоко опрашивают по всем правилам Теней. Какой плохой Джереми, такую информацию даже по секрету не рассказывают, но что уж говорить Эндрю, который скоро сделает также, ведь истории для романов Рико вовсе не из его личной жизни. Но это совсем другая история, подробности которой лучше никому не знать. Эндрю для Джереми оказывается прелестным слушателем, он часто сравнивает с призраком-странником, обыгравшим в какие-то ходилки будущего офицера. Раздражение очень заметно, а Джереми и не пытается его скрыть, вот только увидеть его забавное лицо Эндрю не может. В Архиве, куда они достаточно быстро дошли, все носятся точно также, Эндрю уверен в этом, топот их ног всегда будет громким. Уточняя, где найти Натана, Джереми ведёт его туда, говоря, что собирался пойти к одному из лидеров, дабы сообщить о ситуации в Тенях. Выбрал он Натана, ведь именно его бывшая жена попадёт за решётку, недавно занимавшая престижное место в Башне магов. Сейчас ей грозит лишь скорая смерть, а узнать о мыслях Натана Джереми даже интересно. Кай отправлен на встречу с Элиас и Сетом сюда же, чтобы прорыскать почти везде и найти нужную информацию, которая от них прячется, но собирается у разных людей с их кошмаров и видений. У Натана в кабинете всё ещё сидит Нил со Стюартом и переговариваются о чём-то важном. Эндрю не вслушивается, когда Джереми подводит его к двери, за который слышны их громкие голоса. Может, они оказались семьёй и спорят о чём-то очень важном, пока Эндрю ничего не рассказал ни Аарону, ни Ники. Он как офицер Теней скрывает всю важную информацию. Долго у входа они не стоят: Джереми стучит и заходит, за руку втягивая Эндрю. Странно, но Стюарт уходит через несколько минут, говоря, что Эндрю может забрать свой мотоцикл, только не забыв сообщить. А экскурсия всё ещё в силе. Нил же берёт его за руку и уводит прочь из кабинета, хотя он только зашёл и присел. Они оставляют в комнате Джереми и Натана, а сами расходятся. — Нам стоит зайти за Сетом и Элиас. — Именно. Мы идём к ним. — Как ты себя чувствуешь? — Резко Эндрю тормозит их бег, ломая Нила одним вопросом. — Ты о чём? — Эндрю так и кажется, что он испуганно оборачивается. — Не притворяйся глупцом. — Это неважно. Ты сейчас важнее. — Не переживай. Я не настолько слаб, как кажется. — Хорошо-хорошо, перестань устраивать допрос тут. — Тогда пойдём на первый этаж в комнату для отдыха. — Эндрю нацелен выведать всё. Возникает чувство, что у Эндрю резко открывается третий глаз при общении с людьми, хотя такого быть не может. Нил берёт Эндрю за левую руку, и резкий ужас от ощущения грязи вцепляется, пронзая тело. Эндрю быстро выхватывает руку, отшатываясь. На него снова выливают всю грязь, собранную неизвестно где, а Нил явно стоит в оцепенении. — Отдай мне сумку. Эндрю не видит, что происходит, но сумку ему отдают. Амулет в руке дрожит, а нить в глазах дрожит и ведёт к какому-то месту. — Не трогай меня. Просто веди меня в нужную сторону. — Но что… — Молчи. Наша цель изменена. Эндрю с Нилом отправляются вниз, пока нить, видимая лишь одному, ведёт их. Золотистая нить приводит Эндрю и Нила в Архив на последний нижний этаж, где весь зал закрыт дымкой тензоя. Эндрю совсем ничего не видит, кроме нити, но прекрасно чувствует, что за его спиной стоит не только Нил. Догадка быстро подтверждается, за спиной тихий писк, обернувшись и протянув руку, он понимает, что Нила действительно нет. Вслепую Эндрю заходит в зал, следуя нити, а громкий, граничащий с безумием голос пугает, угрозы летят в сторону Нила. Ему настойчиво твердят про Лирентара и его призыве. По комнате разбегается крик, и он не принадлежит Нилу. Быстрые шаги по по залу, и рядом с Эндрю стоит Нил, помогая ему пройти. — Всё хорошо? Куда дальше идти? — Как же бесстрашен этот Клео, ай нет, Нил. — К столу? И Эндрю прав. Они подходят к столу, где Эндрю листает папку, ища конец нити. Почти на середине он останавливается, на этих страницах прикреплены бумажки, которые Нил зачитывает вслух. — Глава седьмая… Вырезка из Кодекса Эфира… — и начинает длинный рассказ, который Нил сокращает, не забывая про странного гостя. Боль захватывает всё тело. Незнакомец нанёс удар со спины клинком, полоснув по спинам. Их окутывает нечто странное, совсем непонятное, но открывая глаза, они появляются в пещере, где их голоса не слышны, а внешность изменена. Эхо Разлома — заброшенная территория, где когда-то жили, место, не заслужившее внимание, в котором лишь Архив проклятых снимков. Именно там скрывается весь Орден Теней вместе со своим главой Айулом, но если бы их нельзя было найти, то обернулось бы всё очень скучно. Неизвестное происшествие! — скажут по новостям, когда странная активность появится в бездушном районе. Какой ужас! — сообщат в конце, когда подлетает к небу огромная вспышка. Пока все будут сокрушаться, не понимая ничего, Айул сотрёт с лица земли всю организацию, ведь её цель достигнута. Он стоит у огромного разлома, появившемся чуть больше двухсот лет назад. Здесь всегда жили две части Селариса, которым когда-то давно молились, разделяя на божество и грязного любимца. Многие страны исчезли от лап любимца Аэтерона, ведь Селарис в Разломе разделился. Говорить про деревни и города вовсе нет смысла. Айул скован цепями, которые ему не подвластны. Всё тело пробивает дрожь, но нет страха, лишь предвкушение. Жизнь длилась слишком долго, ей следует завершить свой цикл и пропасть в море душ. Клинок, переливающийся эфиром и тензоем, сверкает остриём и плавно покачивается в зоне риска. Айул своим жестоким обращением к подчинённым быстро попал в список неугодных у Лирентара, а таких высшая сущность презирает и наделяет чудесным проклятием — бессмертием. Вечная жизнь так интригует и захватывает мысли юных писак, пробующих себя в разных жанрах. Их герой много знает, но у неумех часто не затрагивается безумие, к которому приводит такая жизнь. Их философия искажена. В текстах такие герои без точной проработки вряд ли появятся, либо будут светом для главного героя. Айул стал одержим своей целью, мечтая её достичь, вот только проклятие бессмертия заставляет проживать смерти близких, но с каждой смертью жестокость проявляется всё сильнее. Если бы он писал книгу, то свой образ сделал ключевым антагонистом, решая не раскрывать почти ничего. Просто впустить в сюжет и представлять паразитом, мешающим во всём. Проклятье Лирентара — то, чему нельзя противиться. Оно вмешивается в кровь и просто продолжает мёртвое течение. Когда уже кажется, что вот-вот наступит конец, тело начинает разлагаться из-за тензоя, живущего в Айуле, и бам. Его снова собирают по кусочкам, склеивают чудотворным клеем и не дают лечь в землю. Усталость, накопленная за два века, сказывается также сильно. А одержимость целует его щёки. Он видел намёки везде, но пророчество Эндрю действительно оказывается правдивым. Появляется надежда, но быстро рушится, ведь Эндрю вовсе не Лирентар, слишком светлый образ для всепоглощающей тьмы. Теперь его конец действительно близок. — Кевин, ты раскаиваешься? — величественным голос пытается пробудить хоть какой-то свет в старой душе. — Голос Ордена не раскаивается. Тихое недоумение гуляет по огромной пещере, пока Лирентар качает клинок над головой Кевина. — Зачем нужен Орден? — Глупый вопрос, — дикий смех разрушает мнимое спокойствие в подобии зала суда. — Чтобы разбудить Лирентара! — Глупец, — смеётся подобно Кевину Лирентар. Разговор абсолютно бесполезен, ничего не узнать. — Аэтер, давай просто убьём его? — Цыц! — осаждает своего любимца Аэтерон. — Ты помнишь, сколько тебе лет? — Сбился со счёту с первой сотни. — Почему я называю тебя Кевином? Вопрос гулко отдаётся в погрязшей душе Кевина, но он не знает ответа. — Вам так угодно? — Айул не может вспомнить этого имени, ни одно воспоминание не сохранилось. — Это твоё имя. — Прекращай. У нас сопливая драма здесь? Ничего больше нет. Пронзят его тело, и он исчезнет. Весь странный образ, заслуживающий стоять в музее отдельно, сотрётся и не вернётся. Клинок сияет, собирая огромные потоки эфира и тензоя в себе, Лирентар лишь опускает руку, как нити, крепко державшие меч, лопаются. Направляя потоками клинок в нужную сторону, он пронзает тело Кевина, желавшего умереть столь же сильно. Маска, державшаяся на его лице, раскалывается и со стуком падает на землю. На его уже мёртвом лице руны цвели, а глаза, зелёные глаза остаются открытыми. Руки, укрытые тем же рисунком, не видно, но великим сущностям и не нужно подтверждать это. Кончики пальцев похожи на разрушенные ценные камни, переливаются чудесно, но выглядят так страшно. Аэтерон мягко опускается, закрывая ладонью зелёные глаза, такие уставшие и безжизненные. — Это конец? — Да, Аэтер. Нам стоит уйти и закрыть разлом. Аэтерон и Селарис в конце своего пути должны объединиться и исчезнуть, забирая с собой все разломы, но накопленных сил не хватит на всё. Лишь самый большой разлом закроют они, а люди завершат начатое с помощью даров Селарис, решившей помочь своим детям выжить. История с тупейшим концом, сюжет которой завершится смертью совсем нераскрытого персонажа. Автор подарил ему два имени и сыграл с ним злую шутку, так и не раскрыв. Пока Рико закрывает своё начало, маленькую книжку, в которой пытался отобразить историю Эндрю, Ичиро обнимает брата, поддерживая. Некоторые важные люди просили себе копии такой унылой истории, договариваясь об интервью, чтобы узнать о мыслях в самом начале. Удивительное продолжение у мира, особенно когда живёшь в нём, а реальных героев просто переносишь в свою историю. Эндрю подарил свою историю, которую пережил сам вместе с Нилом и остальными. В конце соединяются все линии. Одна важная вещь, упомянутая на самых последних страницах, гласит о том, что Кевин принадлежал Веснински, а амулет, найденные Сетом, а после Эндрю, был вещицей с помощью, которой Кевин мог призвать Лирентара. Сущности, внезапно добавленные под конец, всего лишь части наплевавшего на всех людей, своих детей Селариса, которому все молятся. Ещё двести лет назад при Разломе разделилось божество на две части, скрывшись глубоко в сознании последователей, в чьи тела поместят Лирентара и Аэтерона, две части одного целого. Все карты раскрываются случайно, где-то намеренно, где-то и вовсе по прихоти персонажей, желающих завершить свои истории. Работа прекрасна, но в ней упора на чувства главных героев и намёки слабы, даже если Эндрю и Нил связаны цветными нитями, выразить в полной мере ничего не вышло. Рико грустно качает головой от этого понимания, но практика, которую он продолжит, приведёт его к настоящему успеху. Эфирные галлюцинации всё ещё с ним, от них не избавится, но многие из них чудесные информаторы, которым даже деньги не нужны. Эндрю часто захаживает к нему, делясь очередным заманчивым сюжетом, который обязательно будет написан, а главный заказчик его прочтёт. С конца всех битв, грозящих так сильно, Эндрю вернулось острое зрение, ведь сущность, проявившаяся резко, пропала так же внезапно. Если вернуться к жизни Эндрю, то он всё также усердно работает, расслабляясь с родными, которым поведал всю историю. В его доме главным и самым званным гостем становится Нил, рассказывающий, как же люди глупы, особенно на нелегальном рынке. Дэн и Мэтт тоже приходят и постепенно знакомятся с остальными. Конец, соединяющий всё в себе и теряющий весь смысл одновременно, имеет свою красоту. Если б у Эндрю взяли интервью обо всём случившемся, он бы описал всё, что произошло очень кратко. Встреть меня, Селарис. Поцелуй в щёки, Аэтерон. Убей и избавь от страданий, Лирентар. В своей излюбленной манере Эндрю не расшифруют смысла этих предложений, оставив раздумья слушателям и читателям, ведь так в разы интереснее. — Вышло чудесное развлечение, не так ли? — Именно!