Случайный шанс

POV Армес. Ночь оказалась… тревожной. То, что учинил Пик… как прореагировали на это Грин и принц Тристан… Нет, делать выводы рано. Слишком рано. Мои подопечные донесли, что скрылись эти двое вчера вместе и сегодня Грина видели в подземельях Зимнего дворца. Сейчас он находился в кабинете и мне стоило нанести ему визит. Я кивнул сам себе и через подпространство переместился к дверям кабинета изумрудного дракона. Постучал и прислушался. — Прошу, входите. Я услышал звук отодвигаемого стула и быстрые легкие шаги. Дверь открыл сам хозяин кабинета. Дружелюбно улыбнувшись, он сделал приглашающий жест и сказал: — Доброе утро, Армес. — Доброе, Грин, — кивнул я, отвечая ему встречной улыбкой. — Вынужден признать, что вы меня удивили. — Вчера ты просил обращаться к тебе «на ты», но мне отказываешь в такой же любезности? — Он улыбнулся, не лукаво, а скорее по-мальчишески задорно. — Прости, не удержался, сегодня отличное настроение, несмотря на отвратительную ночь. Солнце взошло и день принес радость. Ты имел ввиду нас с Тристаном, да? — Да, я имел в виду вас с Тристаном, — я качнул головой и заулыбался расслаблений. Мать говорила, что зелёные драконы трусливы и выше всего ценят собственную шкуру. Похоже, она все же ошибалась. — Вы спасли Дэя, ты ради этого вступил в бой с богом, хоть и очень юным. — О, мне очень жаль, — помрачнел Грин. — Ты должен знать — Дэй не помнит произошедшего, и может быть немного не в себе ближайшие дни — это эффект от зелья забвения. Об этом не должны узнать, он — глава дома, и это его погубит. А виноват буду я, потому что мое появление спровоцировало безумие Пика. И тут я даже не знаю что хуже, пострадавший таким образом глава дома, или бог в обличии свиньи. Сказал всё это дракон, уже закрыв за мной дверь. Прошел в глубь кабинета, призвал к столу еще одно кресло и пригласил меня присесть. — Хочешь чаю? Мне сегодня принесли с кухни крендельки, маленькие такие, знаешь? — он снова улыбнулся, но выражение глаз осталось печальным. — Спасибо, да, хочу. И не волнуйся, ни от меня, ни от кого-либо из моего дома, о произошедшем не узнают. Пик… поступает непозволительно. И я не думаю, что тебе стоит винить себя в его срыве, — я снова качнул головой, Великая, мне вовсе не хотелось портить ему настроение. Грусть в его глазах будила во мне что-то. Хотелось его утешить. Но как при этом не задеть гордость? — Ты к нему не приближался. Он… скорее, это результат пробуждения крови его биологических родителей. Он входит в опасный возраст. — Армес, друг мой и спаситель, твои слова греют душу, но от правды не избавят. Мы оба знаем, что произошло. Ты знаешь кто я, знаешь про артефакты. Мы с Трисом всю сегодняшнюю ночь обсуждали эту тему и пришли к выводу, что происходящее связано с тем, что… Пик касался короны. Не удивляйся. Я рассказал ему, он страховал меня в бою, он видел что сделал мой воспитанник, и… — Дракон призвал фарфоровый заварочный чайник, вместе с сервизом к нему. — И мне нужно было поговорить с тем, кто не подвел в трудную минуту. Принца он спас, до моего лечения без его зелий Дэй бы не дожил… Но не об этом речь. Посуда была белой, в розовый цветочек с желтыми завитушками и рюшечками по краю. Все это уютно уместилось на серебряном подносе. В центре стояла вазочка с обещанными крендельками, а рядом — букетик ромашек, почему-то тоже розовых. — Эти артефакты свели Пика с ума, мое появление спровоцировало первый приступ, но боюсь не последний, — добавил он наливая чай. — Понимаю, — кивнул я и тихо вздохнул. Судя по всему, принц Тристан действительно отличался от других сидхе. — Корона моей тётушки. Отец говорил, что она опасна. Я надеялся, что на Пика эта вещь не повлияла. Увы, но ты прав. Если это влияние короны — срыв не последний. Мне следует лучше за ним присматривать. — Нам, друг мой, если позволишь мне так тебя называть. Ты спас мне жизнь. Собственно спас всех нас, еще одной атаки Пика я бы не пережил. Трис бы не ушел и тоже погиб, ну и Дэй… Так что, если ты примешь мою дружбу и нашу помощь, я буду счастлив тебя так называть. — Дракон поставил чайничек, и протянул мне руку. — Вся история с артефактами — моя вина. Мне и расхлебывать, или хотя бы помогать расхлебывать. Чудо уберегло меня от того, чтобы самому испытать на себе это проклятье, и я должен вернуть этот долг, попытаться спасти Пика или оградить от него обитателей Холмов. — Я буду рад стать твоим другом, — я принял его руку, легонько пожимая. Его слова… Всё же, я был прав. Подаренная ему совесть действительно изменила одного из героев пророчества. — Ты уже однажды спас Пика. В этот раз тебе не придётся делать это одному, Грин. И я рад, что ты думаешь так. — Благодарю тебя, Армес, — он чуть сжал мои пальцы, и лицо дракона озарила счастливая улыбка. — Понимаешь, друг мой, я еще в совершенной растерянности. Был в поиске, стремился к цели, а когда обрел искомое… Произошло всё вот это. Теперь передо мной новая цель, но я не один. Это очень непривычно. Знаешь, я ведь всегда действовал в одиночку. А теперь у меня есть новая работа, новое обиталище, здесь всё непросто и приходится подстраиваться под порядки нового начальства… И все же, это намного лучше, чем чувствовать себя одиноким изгоем. Грин протянул мне чашечку, на блюдце, рядом с ней, лежал кренделек. Улыбка его была сейчас растерянной и скромной. Будто он боялся поверить в обретение нового дома и друзей. — Я знаю, — я принял чашку и улыбнулся ободряюще. Помолчал минуту и решился на откровенность. — Я наблюдал за тобой с Перекрёстка. Моя мать… настаивала на том, что когда ты получишь артефакты, я буду обязан тебя остановить. Я этого не хотел. Я отказался воевать с тобой и наследником Великой. Я рад, что не ошибся. Дракон взглянул на меня ещё печальнее, чем прежде. Потянулся к руке, потом передумал. Замер. — Тебя из-за этого заточили здесь? Получается, это из-за меня закрыли весь Перекрёсток… Здесь мало сказать «прости»… Ты сотню лет страдаешь по моей вине. Твоя мама была права. Нужно было меня уничтожить, при том, ещё раньше чем Пик забрал артефакты. Великая! Все миры страдают потому, что я хотел власти. Грин смолк, бессильно опустившись в свое кресло. Потом поднял на меня тоскливый взгляд и сказал: — Ты позволишь мне помогать тебе исправить то, что я натворил? Я могу не много, но не пожалею жизни, ради исправления ошибок. — Не вини себя, это был мой выбор. Твой выбор ты сделал, когда не убил Пика и делаешь его сейчас, желая всё исправить. И знаешь, я думаю, что всё к лучшему. Корона дурно влияет на Тиамат. Сейчас артефакты не у Пика, это я знаю точно, — я сам коснулся его руки. — Всё к лучшему, Грин. — Друг мой, прошу, позволь мне принести тебе извинения? Хотя бы это? Я не верю обещаниям, а потому не обещаю сам. Но я… — Он запнулся и с мольбой взглянул на меня не убирая руки. — Если для тебя это так важно, — выдохнул я, смутившись. Определённо, Грин сильно изменился за эти сто лет. За эти сто лет, что он обладает совестью. А ещё мне очень хотелось снова увидеть его улыбку. Она ему шла. — Если так тебе станет легче, я приму их. — Благодарю тебя. — Он склонил голову. Затем поднял на меня взгляд и опустился на колени продолжая смотреть в глаза. — Прости меня, Бог Армес. Вина за твое изгнание лежит на мне. Ты страдаешь из-за меня. Прости меня. Прости… Из уголка правого глаза скатилась чистая, прозрачная слезинка и потекла к виску. Он смотрел мне в глаза словно пытаясь открыть свою душу, пересказать все что было, открыть правду. Не как перед человеком он стоял передо мной, но как перед богом. — Я отдаю себя в твои руки. Приказывай мне, это долг чести и благодарности. Я исполню любую твою волю, если она не будет во вред живым, кроме меня, — произнес он. — Я прощаю тебя, — смущенный до крайности и тронутый до глубины души, я осторожно коснулся кончиками пальцев его щеки. — Поднимись, пожалуйста. Мы всё исправим. Вместе. Всё будет хорошо. Он молча склонил голову, коснулся лбом моих рук и поднялся. — Да, друг мой, бог Армес, вместе. Всё исправим. Всё будет хорошо. Он улыбнулся, ласково и облегченно, словно тяжкий груз упал с его плеч. Снова взял меня за руку, и сел в свое кресло не выпуская пальцев. — Я смутил, тебя и снова виноват, но просить прощения не стану, ведь я тебя и так измучил. Давай попьем чаю и попробуй пожалуйста кренделёк, он с повидлом внутри и сахарной пудрой снаружи. — Дракон улыбался, а в глазах его сияла надежда. — Да, спасибо, — я легонько погладил его пальцы. Держать дракона за руку было приятно. И ощущалось… правильным. И благодарил я его именно за эти ощущения правильности. За отступившее смятение и появившуюся надежду. Он пришёл в Холмы и оказался совсем не таким, как я опасался. Он оказался лучше, чем я смел надеяться. — Спасибо, — Грин еще раз лучезарно улыбнулся и погладил пальцем тыльную сторону руки в жесте поддержки. — Хочешь, перейдем к делам насущным? Я не очень понимаю, что сейчас можно сделать, кроме как надокучливо следить за Пиком. Дракон перешел к обсуждению проблем, видимо, чтобы перестать смущать меня и дать немного выдохнуть. Я сделал глоток чая, слегка успокаиваясь и возвращая состояние покоя. — Да, сейчас только следить. Мои подопечные, многие из них, провидцы. Кроме них есть сеть шпионов. Скоро проснётся Эш, душа леса. Можно будет обратиться к ней. — Друг мой, у меня тоже появились осведомители и я уже направил их усилия на слежку. Душа леса может помогать приглядывать за ним вне замка, и это хорошо. Но мы убедились, что сила его пробудилась, а безумие накатывает волнами. Мы можем просто не успеть прийти на помощь… Я говорил, мы обсуждали с Трисом ситуацию, и он сказал, что если бы снять с короны проклятье, можно было бы её вернуть Тиамат. Это был бы выход… Но нужно найти того, кто сможет переделать корону, а потом найти сами артефакты. — Дракон отстранился, тоже отпил чаю окончательно переходя на деловой тон. — Ведь всё остальное, это лишь временные меры. — Наследник Великой, — кивнул я. Плохо. Очень плохо. Тот самый некромант, ещё один герой пророчества. И, после моего вмешательства… разделенный. Я понятия не имел, сохранилась ли память души. Я не знал, получили ли оба таланты изначальной личности. И если да, то как они распределились. Но как сказать об этом? — Я не знаю где он. Вернее, теперь — они, — я замолчал, обдумывая, как сказать о том, что сделал. — Друг мой, Армес, скажи, правильно ли я тебя понял: наследник Великой — они. Был один, и их стало двое? Расскажи мне пожалуйста, если хочешь и если можешь, что произошло и как так получилось, а я постараюсь понять. — Грин осторожно поставил чашку на стол, взял меня за руки, посмотрел в глаза. Теперь в его взгляде была уверенность и поддержка. — Я вижу, тебе сложно начать. Хочешь, я буду высказывать предположения, а ты просто кивнешь, если я угадаю. — Да, пожалуйста. Мне сложно объяснить, — вздохнул я. Закусил губу и продолжил, — Да, был один, стало двое. Это… моих рук дело. Я вижу ключевые точки будущего. Это был единственный шанс предотвратить войну богов, — У Великой появилось два наследника вместо одного. И это твоих рук дело. То есть, Наследником не была девушка, которая родила тебе ребенка? А значит, это было божественное вмешательство, твое, — предположил он. — Да. В момент очередной смерти Виктора я перехватил его душу и разделил её. Один стал светом, второй — тьмой. — Друг мой, прости, но я должен спросить. Я — дракон, и вижу связи. У тебя их две, одна из них со мной. Вторая с ним? Поэтому тебе тяжело говорить об этом? Пожалуйста, не тревожься, я знаю что такие связи странная, пугающая вещь. Я буду бережен и не потревожу тебя. Я и так немало принес бед тебе, — произнеся это, он осторожно погладил меня по руке, потом чуть сжал пальцы. — Да, вторая с ним. С тем, кто стал светом. С Виком, — ответил я. Не мог врать Грину. Не в этом. Я сжал его пальцы в ответ. — Эту связь ты хотел… И она родилась вместе с разделением души Виктора. Вторая связь появилась случайно, из-за того что с Виктором был связан я — дракон из пророчества. Прости, друг мой… Давай сменим чай, на мед или вино? — спросил Грин, оседая в кресле. — Да, давай, — я рассеянно щёлкнул пальцами, призывая бутыль вина из личного погреба и пару бокалов. — Да, ты всё понял правильно. Я не знал, что получится так. — Никто не мог знать. Подожди, — он поднялся и обнял меня, осторожно прижимая к себе. — Всё хорошо. Мы сейчас выпьем и… Хи-х, ситуация прояснится, — я не видел, но кажется, он ошарашенно улыбался. — Ага, — согласился я куда-то в его шею. Обнял в ответ. Кажется, дракон на меня не разозлился. — Тише, тише, всё хорошо. Ты ни в чём не виноват. Это магия связей, я сам не понимаю, да, наверное, её никто не понимает. Главное, ты должен мне поверить, ты — ни в чём не виноват. Ты старался спасти всех и пострадал за это. Всё это началось с того, что корона свела с ума Тиамат, я захотел власти, как-то к этому привязался наследник Великой, а ты пытался всех спасти, никого не убивая. И вот результат: все живы, даже я, но мы в полной… Хи, прости, попе, но это лучше, чем всё остальное, что могло случиться, — говоря это, он гладил меня по плечам, по волосам, осторожно прижимая к себе. — Да. Точки с войной больше не существует. Никто не умрёт. По крайней мере, тогда и из-за этого, — снова согласился я. Стало и правда немного легче. Ситуация откровенно не фонтан. Я бы даже назвал её дерьмовой. Но, но… меня обнимал тот самый дракон. И он понял, зачем я это сделал. Я бы их убил. А я этого не хотел. Я бы не смог. Он опустился на корточки и заглянул мне в глаза. — Друг мой, Армес, теперь мы всё это спокойно обсудим. Я знаю — ты спас нас. Ты защитил нас так, как смог. Единственным способом. Я благодарен тебе. Очень. Это всё та же благодарность, что была полчаса назад, и она стала еще сильнее. Но я не буду тебя смущать очередными её проявлениями, просто знай, я рад, что меня связывает ниточка с таким светлым и чутким существом, как ты. И пусть она никогда не станет настоящей, всё равно, я знаю — я не один. От этого легко на сердце, и тепло на душе. — Спасибо. Знаешь, это очень много для меня значит, очень, Ты никогда не будешь один. Больше — никогда, — пообещал я. — Спасибо, друг мой, я верю тебе и я очень рад, — он поднялся, налил бокал, сел передо мной на пол по турецки и заговорил снова, — Армес, выпей, пожалуйста. Тебе нужно вернуться в состояние покоя, ведь остальное для тебя непривычно, я чувствую. — Остальное скорее опасно, — кивнул я и отпил вина. — Не для меня. Состояние покоя держит под контролем мою сущность — Феникса. — Да, я понимаю. И если он пробудится, ты расстроишься. Это плохо. Я не хочу видеть тебя расстроенным, и испытывающим чувство вины. Я благодарен тебе и постараюсь тебя защитить, — он улыбнулся, поднялся, сел в кресло и налил себе тоже. — Давай мы всё обсудим, может быть решение найдется и тебе станет легче. — Да, ты прав. Давай обсудим, — снова кивнул я, переводя дыхание и усилием воли успокаиваясь. Обсудить предстояло многое. — Итак, друг мой. У нас есть: корона, две половинки Виктора, четыре связи, сумасшедший бог и закрытый Перекресток. Что мы не знаем: где обе части Виктора и где корона. Зато, мы разобрались со связями и с богом, так как выработали план: найти Виктора, артефакты, снять проклятие и вернуть их богам. Вопрос, с чего начать и как искать? Про артефакты, есть у меня предположение, что они жгут руки Пику, особенно когда я рядом. Если они в Бездне, то он, возможно, попробует заставить меня сделать то, что не смог я — добыть их и принести второму. Про Виктора. У нас есть я — дракон, и если меня спрятать магией, то я могу бродить по мирам, которые ты мне опишешь и искать его. — Скорее всего, Пик именно это и попробует. Нам нужно убрать его из Холмов и не дать добраться до артефактов. В Бездну ему возвращаться нельзя, а они скорее всего там. Сюда он явился без них. По поводу Виктора да. Я могу скрыть тебя от глаз остальных богов. И могу описать миры. Хорошо, что для драконов не нужны двери, что б ходить по ним, — я улыбнулся. Это действительно звучало как хороший план. — Если мы уберем его из Холмов, он начнет крушить те миры, где нас нет. И его уже никто не проконтролирует. Единственное куда его можно деть — это сдать с рук на руки родителям, лучше Багамуту. В остальном полностью согласен. — Внес поправку дракон, пригубил вино и отставил бокал. — Либо его нужно пока держать под присмотром. — Сдать его Багамуту — отличная мысль. Но есть нюанс, я с ним напрямую связаться не могу, разве что… Через младших богов. Тебе в Бездну точно нельзя. Так что пока будем наблюдать, а я начну готовить алтари для связи. — Баладор может помочь в этом. Он детей любит и понимает важность воспитания. Я когда-то подглядывал за ним… Когда Пик маленьким был, понимаешь… чтобы хоть как-то справиться с воспитанием, — дракон улыбнулся смущенно и немного ностальгически. — Понимаю, Отец медведь многому может научить. Я мало с ним знаком, но встречался и говорил, помимо наблюдений, — согласился я, вспоминая Медведя. Хороший бог, действительно понимающий. Грин прав, он может помочь. Да и кроме него в Бездне не было никого, с кем я мог бы связаться и кому мог бы доверять. — Друг мой, прости, нам нужно готовиться к началу активных действий. А еще, честно говоря, у меня немало работы, и далеко не вся из нее приятная… Специфика общества… — Он замер, взгляд дракона стал серьезным и печальным, — Могу я попросить тебя, не следить за мной. Мне приходится делать неприятные вещи. А я… — После паузы, он собрался и продолжил. — Мне дорога твоя дружба… Я могу присылать тебе отчеты о своих делах, но на бумаге… Она все стерпит, а взгляд нет. Я вздохнул. Всё верно. Он дракон. Зелёный дракон. — Да, друг мой, мне тоже пора возвращаться к работе. Спасибо тебе, за все, — я поднялся, с некоторым сожалением, хотелось остаться с ним. Но он был прав. Не сейчас. И не после таких новостей. — Прости, друг мой… Я знаю, ты должен владеть полной информацией о происходящем. Также, знаю — ты честен и принципиален. Мои доклады будут полными и подробными. Но я служу королю Джодоку… Он принял меня, да, из-за выгоды и крови… Прошу, эта информация не должна повлиять на расстановку сил. И сам обещаю, что полученные от тебя сведения ему не передам. — Дракон вздохнул, плечи его поникли, ему явно было неприятно говорить очевидное, но видимо иначе он не мог. — Мой Дом не играет в игры правящих домов. Только в Большой игре, в остальных мы не участвуем, — заверил я. — Конфликта интересов не будет. — Спасибо, мой добрый друг. — Зеленый улыбнулся светло и… утешено. Окинул меня просветлевшим ясным взором. Взмахнул рукой и угощение из вазочки ручейком перелетело в полосатую коробку для печенья. Она завязалась розоватой ленточкой, под которой оказался закреплен букет странных ромашек. Он протянул ее мне, улыбнулся веселее и сказал: — А у меня останется твое вино, я очень страдал без этого напитка. — Я рад, что моё вино уняло твоё страдание по этому напитку. Мой Дом и мой погреб открыты для тебя, я буду рад тебе. И спасибо, Грин, мой дорогой друг, — я с улыбкой принял его подарок и кивнул. — До встречи, изумрудный дракон. Я также сообщу тебе то, что станет мне известно и буду ждать тебя, — последняя фраза вышла несколько двусмысленной. Но… дело в том, что оба смысла для меня внезапно оказались справедливы. С этими мыслями я и покинул его кабинет. Дверь за моей спиной закрылась мягко, почти без звука. Не точка, которой я подсознательно опасался, пойдя на откровенность. Многоточие.