Случайный шанс

POV Кирин На столе в моем кабинете нас ждет целая стопка донесений. Судя по тому, что она выше обычной втрое, в Холмах начался новый виток подковёрных игр. Как это несвоевременно… Ну да ничего не поделаешь. На самом верху стопки бумаг лежал доклад: двор отбыл с визитом к Благим. Это означало, что вся мебель и вина во дворце были в моём распоряжении. Взмахом руки призываю изящный диванчик — ещё минуту назад он стоял в королевской спальне. Я хотел, чтобы Тор прилёг отдохнуть, ведь мы так редко бываем в безопасности, а он ещё этой ночью не мог подняться с постели. — Мой я, мой Кирин, — я повёл рукой в сторону дивана, — Отдохни пока, только прошу, не читай мои мысли, дай сначала мне самому разобраться. — Хорошо, мой я, не буду… и спасибо, — он улыбнулся и погладил мою руку, прежде чем направиться к дивану и с тихим вздохом улечься на нём. Проводив его взглядом, я устроился в кресле, откинулся на спинку и соединив кончики пальцев погрузился в размышления. Было о чём подумать. Вечером, сидя с Дэем на холме, я пребывал в том блаженном состоянии, что располагает лишь к созерцанию и тихому, умиротворенному течению мыслей. Место в них нашлось только для красоты: моего спутника, его проснувшейся души и приютившей нас поляны. Сейчас же нужно было обдумать всё произошедшее. Прекрасный пионовый принц понял моё послание и пришёл. Мне не пришлось ждать и двадцати минут. Я не ошибся, он мечтал обрести душу, вечность, взяв на себя ответственность за свои поступки. Мы отправились в Лабиринт. Вечный разум! Как я мог взять с собой мерзавца Нолана. После того, как он напал на Дэя, я утешал себя только тем, как долго буду убивать его по выходе из этой пирамиды… Однако, возможно и от него была польза. Сперва я подумал, что совершенно не интересен этому «богу из машины», и он испытывает только сидхе, но потом понял — я тоже делал свой выбор. Не убив раба, не бросив его у моста и, как ни странно, не попытавшись спасти в конце. Мерзкий артефакт испытывал каждого из нас. Творение богов было подобно им во всем… Богов… Мать. Честно говоря, я шёл туда только ради Дэя, а её хотел походя послать куда подальше. Наверное, за эту забавную мысль меня вообще пустили в пирамиду… Но когда я её увидел… Так, это подождёт. У меня есть самый важный вопрос: говорить ли Тору о том, что она мне сказала? Это знание может навредить ему, напугать. А может наоборот защитить от ошибок. Нет. Я не имею права не говорить. Речь о его Свете, о его части. Он должен знать всё. Я обернулся к задремавшему другу. Он выглядел так умиротворенно, что меня кольнуло сожаление. Потому я решил дать ему немного времени, и прежде чем будить, стал разбирать донесения. Час спустя бумаги закончились, и я произнес: — Мой Кирин, я готов рассказать тебе то, что видел, слышал и понял. Он мгновенно распахнул глаза, поднялся слитным плавным движением и скользнул ко мне. — Я слушаю тебя, мой я. Я чуть отодвинул свое кресло от стола и теперь Тор стоял прислонившись к нему спиной и смотрел на меня. — Я вчера ходил в Лабиринт вместе с Дэем и Ноланом, — начал я, беря его за руку. — Нолан не смог пройти его повторно, — кивнул он. — Вы входили через вишнёвый сад? — Да, мой я, мы вошли со стороны сада, честно говоря, испытания… Я даже сперва не понял, что меня испытывают. Три коридора, потом голос, предлагавший убить спутников, потом мост, потом иллюзии, которых на меня не хватило. Представляешь, мой Кирин, Нолан напал на меня, а Дэй защитил… — улыбнулся я. — Нолан убил в себе зародыш души, и засыпался на втором этапе. Испытания для каждого свои, мой Трис. Я не сомневался, что Дэй сможет пройти, — ответил он с улыбкой. — Да, мой я, когда он выставил щит, я понял: у него уже есть душа. Ведь выбор сделало его сердце, не разум — от меня защищаться было бы логичнее. А Нолан… я пытался ему объяснить, что мы не враги, но увидев своего короля, он бросился перед ним на колени и его поглотил туман. — Я переплел пальцы с его и вздохнул. — Он бы не прошел Лабиринт, мой я. Пройти его повторно могут те, кто не убил в себе душу, — мой Кирин накрыл наши переплетённые пальцы второй рукой. — Ты прав, но дай я расскажу тебе самое важное. В конце мы попали в зал, где встретили Великую. Она была печальна и… Я каким-то образом почувствовал, что ей очень плохо. Намного хуже, чем мне или любому из нас. — Я смотрел на моего Тора и всё никак не мог собраться, чтобы рассказать основное. — Она поприветствовала нас, а я всё думал, правда ли то, что я чувствую, или это очередная божественная ложь. Решил проверить: сказал ей, что она мне не бог, и я не служу никому из них, хотя есть сила, в которую хочу и буду верить. — И что она? — мой Кирин склонил голову к плечу. — Она признала мое право быть свободным от неё. — Ответил я, чувствуя, как напряжён и внимателен мой друг. — Да. Она бы тоже хотела быть свободной. Но… Она не может покинуть Серые Пределы. Знаешь, за эти почти полгода я проходил лабиринт пять раз. Только я её не слышу. В прошлый раз она перестала пытаться что-то мне сказать. Просто смотрела. — Со мной она говорила. Я сказал: вижу что ты заперта, и не могу ненавидеть того, кто находится в ещё худшем положении чем я. Тогда она сказала: заточение — не расплата, а только её ожидание, которое ещё хуже. Тогда я попросил у неё возможность помочь ей, она сказала, что у меня уже она есть — это вы: Вик и Тор. Она сказала это так, что я понял Вик у неё. Ещё сказала, что он вернётся, но не скоро, и что он хрупок и с ним нужно быть бережным. Я ответил, что пусть сама следует своему совету, тогда она стихла и как мне показалось, опечалилась ещё больше. — Так я постарался подробно передать наш иносказательный диалог, — Хочешь я повторю тебе всё слово в слово? Он опустил ресницы. Перевел дыхание и поднял на меня взгляд. — Спасибо, что рассказал мне. Я бы узнал, что Вик там в первое же посещение Ада. Но тогда, я бы решил, что он для меня потерян навсегда. Ведь из Серых Пределов нет выхода. Но он вернётся. Это главное. Темнейший! Жаль, что ему не достались воспоминания Виктора. Плюнул бы в рожу нашему идиоту-папаше. — Мой я, ты опечален и думаешь не о том. Мне кажется, она что-то сделала с ним. Не знаю, почему мне так показалось. Этого не было в словах, но было в её лице, в этот момент, мне показалось, что она боится или… Друг мой, я не понял, а может додумал то, чего нет. — Честно признался я. — Вероятно сделала, — задумчиво кивнул он. — Она правильно сказала о нем. Видишь ли… Некромант, лишенный тьмы, нежизнеспособен и очень уязвим. — Лишенный света тоже, только она этого не видит и ты не видишь, — я поднялся и прижал его к груди поглаживая по спине. Моего Кирина била мелкая нервная дрожь. Знание о том, где находится брат, любимый, его половина, если и не подкосило его окончательно, то ранило в самое сердце. Он обнял меня в ответ, судорожно сжав пальцами мантию на спине. — Он вернётся. Я его найду и больше не отпущу. — Мы найдём, я помогу тебе. Помогу защитить того, кто родился чистым светом. Помогу уберечь его от зла и опасностей. — Я отстранился и в моей руке блеснул малый ритуальный клинок. Я рассёк руку и протянул её Тору. — Клянусь оберегать любить и защищать его так же, как ты, мой Кирин, мой Тор. Он полоснул по своей ладони когтем и сжал мою руку. — Я принимаю твою клятву, Кирин, мой Трис. Спасибо тебе. Клинок в руке истаял, я снова обнял моего Тора. Моего любимого. Сколько необычных форм любви родилось во мне за эту недолгую жизнь в Холмах. Раньше их было две: сыновняя и отцовская. Я любил свою идиотку-мать, не уважал, не ценил, не хотел видеть, но никогда бы не дал в обиду. Я любил Пика. Ненавидел, презирал, но все равно любил. Теперь я любил Тора, до сего дня — как себя, а сегодня, понял, что гораздо больше. Я полюбил ради него Армеса, как… Это описать было совершенно невозможно. Что делать друг с другом двум таким мужчинам, как мы — я не представлял. Честно, кроме чаепитий и игры в шахматы, ничего на ум не приходило… Ещё я полюбил Дэя. И вот его как раз, так как надо, и представить я мог… Ох, мог, короче. Но, его нужно было брать в руки осторожно, ждать, что он сам, прилетит, как бабочка — погреться на ладони, но касаться все равно нельзя… Плечи моего Кирина все еще вздрагивали, и я решил немного отвлечь его от внутреннего диалога. Ему еще предстоит обдумывать это очень и очень долго… — Мой я, — начал я чуть отстраняя его от себя и поглаживая по плечам. — Я… был так поражён открывшейся мне истиной о душах сидхе. Знаешь, я все гадал, где заканчивается их расчёт и начинается приязнь, искренняя и бескорыстная. — Привязанность свойство души. Взять твоего Ингвара. Ты ему нравишься, я имею в виду, именно ты. Не тот факт, что ты дракон, не твой статус при дворе, не как трофей, сексуальный объект или покровитель. А вот Джодок с такими чувствами не знаком. Его благосклонность строится исключительно на выгоде, — он фыркнул. — И те, в моем подвале, ожидающие, когда у меня будет плохое настроение, такие же. Если бы я предложил отпустить их, поменяв на их жён и детей, они не размышляли бы ни секунды. — Ингвар, — я улыбнулся, — Он иногда говорит мне такие вещи, что я теряюсь. Знаешь, даже среди людей у которых точно есть души и чувства, такое можно было бы принять за манипуляцию. Но тут я ощущаю его доброту. Мой Кирин, это очень необычный мир. Приходя сюда ты думаешь, что всё просто, простые бездушные существа. А на поверку оказывается, что здесь всё гораздо тоньше, и это ты не можешь чего-то уловить, и ты сам отказываешь окружающим в праве на искренность… — Я взял его за руки и вздохнул. Потом прищурился и спросил: — А ты реально проверял про детей? — Да, мой Трис. Это было… Интересно. Я позволил ему поверить, что он снова свободен. А потом пришёл к нему, — он усмехнулся. — Думаю, его старший сын будет лучшим главой для своего дома. — Это… Это сложно. Ведь люди или эльфы имеющие души, тоже так поступают и тоже не все… Постой, ты сказал старший сын? — Меня как громом поразила догадка. — Ты… Отец Дэя обменял его на свободу? И тогда маленький розовый принц стал твоим любовником. Эта история пробудила во мне смешанные чувства. Юноша попадает в плен к страшному некроманту, выкупая своей жизнью, жизнь отца… А дальше… — Моим любовником он стал до этого. Но да. Его папаша отдал мне и Дэя, и его сестру Лану. Как ты понимаешь, их я в подвал не водил. Отправил на три дня в гости к Армесу. А когда Брэган достаточно расслабился, навестил его. В ту ночь как раз было полнолуние, — Тор улыбнулся. — Это хорошо. В смысле и полнолуние, и то, что промелькнувший у меня в голове сюжет для дамского романа, был несколько смягчен суровой реальностью, — облегченно рассмеялся я. — Это работает только в дамских романах, — он поддержал мой смех. — По законам жанра, я должен был держать его в темнице, он бы влюбился в своего жестокого пленителя, а потом мы бы поженились и умерли в один день. Но у Армеса он ближе познакомился с младшим братом королевы и влюбился в него. Это было осенью. — Да, книги прекрасны, а жизнь обыденна и тем несколько усмиряет бушующее воображение. Однако, не могу не подчеркнуть, что обратил внимание на ещё одну нашу общую и весьма… необычную слабость. Готов спорить, что свою библиотеку ты защищаешь сильнее, чем подвал. — Поддержал я разговор, завернувший в опасное русло. — Естественно, мой я, — кивнул Тор. — Самые ценные книги спрятаны у Эш. Кажется моему Тору несколько полегчало. Конечно, эти мысли его не отпустят до тех пор, пока его Свет не окажется в наших руках, под присмотром, в безопасности, но всё же. Хоть немного вроде бы полегчало. Теперь мне нужно отпускать его, мой Кирин наверняка захочет обсудить это с Армесом или просто поговорить с ним, тем более у них есть дело, а лаборатория готова. — Мой я, спасибо, что выслушал меня и поговорил со мной, это было для меня очень важно. — Я улыбнулся, поглаживая его по руке. — Для меня тоже, мой Трис, — он ответил мне улыбкой. — Мне хорошо рядом с тобой, но увы, сейчас мне стоит проведать мою невесту. Я уделяю ей преступно мало времени. И заодно обсудить дела с её отцом, — и задорно подмигнул. Качнулся ближе ко мне, на несколько секунд коснулся губами губ, отстранился и скользнул в тени. *** Я остался один. Работы было много: часть моих слуг отправилась вместе со двором, и нужно было выдать им указания. А ещё мне нужно было переговорить с Дэем, я обещал ему объяснения и у меня была к нему просьба. Равно как и королю Джодоку… Я коснулся булавки с бриллиантовой головкой и произнес: — Мой повелитель, могу я с вами поговорить? — Безусловно, мой верный Грин. Ты можешь это всегда, — ответил голос короля. — Господин, у меня появилась возможность приставить своего слугу к принцу Дэю, чтобы внимательно следить за всеми ходами Младшего Дома вашего двора. Но для этого мне нужен ваш указ о смене подданства маркизом Ингваром. Я знаю, что это беспрецедентно, но, мой повелитель, принц — глава дома, испытывает к вашему подданному и моему подчиненному влечение, и это не его обычные игры. Маркиз сможет им манипулировать в ваших интересах, а если сменит подданство, то Дей будет ему доверять… — Я поглаживал теплый бриллиант под пальцами, размышляя о том, какова вероятность того, что он мне поверит. Правда, мои доносчики уже начали распространять слухи об их связи и они должны были достичь ушей короля… — Хм… Маркиз Ингвар останется подданным Неблагого двора, хотя и перейдет под руку принца… Что ж, я знаю о любвеобильности весенней розы, и если ты утверждаешь, что сейчас влечение нечто большее, чем обычные игры… Я согласен. Младший дом стоит контролировать. Дэй совсем недавно стал его главой и полностью подчинить его старшему дому — верное решение. — Ответил Джодок, к моей радости. — Он даже не заметит, как вы будете использовать его, считая, что действует на благо себе. Вскоре вы получите прошение от него об этой услуге. И в уплату за неё и в дальнейшем сможете получить от него всё, что захотите. — Произнес я с улыбкой. — Позволите исполнять? — Исполняй, Грин. Что-нибудь ещё? — Благодарю, мой повелитель, конечно же моя награда… — недоговорил я, намекая. — Бесспорно. Что ты желаешь получить помимо золота? — спросил король. — Титул герцога, чтобы служить вам и Неблагому Двору, отказавшись от всего, что связывало меня с другими мирами. — Решился я. — Да будет так, герцог правящего дома Неблагого двора Грин, — ответил король и в голосе его сквозило неприкрытое удовольствие. — Благодарю, мой повелитель. Немедленно приступаю к исполнению вашего приказа. — Сказал я отключаясь. Так, самое сложное позади, теперь нужно навестить моего пионового принца. Я вздохнул и сделал шаг через подпространство к дверям покоев моего прекрасного любимого. Ох, он невозможен, ему спальня заменяет кабинет… Хотя, мне ведь кабинет заменяет спальню… — Тук-тук-турук-тук. — Минуту, — голос Дэя из-за двери звучал томно. Впрочем, дверь распахнулась секунд через двадцать. Мой принц запахнул полупрозрачный халат, за его спиной на кровати, за газовым балдахином, угадывались силуэты троих обнаженных юношей и двух девушек. — Мой принц, — я смущенно улыбнулся, — Я могу подождать вас в зале?.. — Одно мгновение, друг мой, — он кокетливо улыбнулся, опустив реснички. Повел вдоль тела рукой, накладывая на халатик иллюзию мантии, обернулся к ложу, — продолжайте, мои сладкие. Я присоединюсь позже. Я печально вздохнул. Халатик был просто чудо, теперь в моих снах принц будет являться ко мне именно в нём. — Мой пионовый принц, позволь пригласить тебя в мой кабинет, боюсь только там достаточно… тихо, для такого разговора. — Предложил я, уже чуть менее формально, когда дверь за спиной моего друга закрылась. — Конечно, друг мой, пойдём, — он взял меня за руку и нежно улыбнулся. Я подхватил нежные, чуть влажные пальчики и увел моего любимого в «убежище». Надо сказать, что когда Армес защитил кабинет от прослушки, моя паранойя начала несколько сдавать позиции. Тут я чувствовал себя довольно спокойно. — Присаживайся, мой принц, — улыбнулся я, сам садясь от него через стол. Чары Дэя, действовали на меня просто непередаваемо, но… Но я не мог оскорбить моего любимого неподобающими действиями. — Нам предстоит важный разговор, я обещал объяснить тебе то, что ты видел и попросить участвовать в одной моей интриге. Он плавным движением опустился в кресло и поднял на меня взгляд светло-лавандовых глаз. — Я слушаю тебя, мой Кирин. И конечно, я помогу тебе во всём. — Спасибо, друг мой, — видимо мой принц сжалился надо мной и перешел на чуть более деловой тон. Говорить стало легче. — Мой принц, когда мы пришли к Великой Матери, я понял — дела на Перекрёстке обстоят ещё хуже, чем все думают. Она — создательница и мать всего живого, заперта в Серых Пределах. Перекрёсток закрыт, миры некому контролировать. Как я теперь понимаю, они начинают обособляться и разрушаться, без связывающей их силы. Её нужно освободить, но как это сделать — я пока не знаю. Я ненавижу богов, но знаю, что должен помочь, а не подтолкнуть процесс разрушения. Забавно получилось, я даже попросил у неё дар, а она не дала, сказав, что одна часть его уже со мной, то есть я получил его сам, а вторую она не отдаст, по крайней мере пока. Я боюсь, как бы и это не навредило мироустройству, ведь клятва нарушена, а я ушёл с пустыми руками… — Почему клятва нарушена? — настороженно спросил он. — Дар получает каждый кто попросит, таков её обет. Она нарушила его. Ведь вне зависимости от цели, я не получил просимое. Так я думаю, но не это главное, понимаешь, миры отделены, законы Перекрёстка не соблюдаются, они расходятся… Теряют связь, культура, ценности — всё. Чем дольше закрыты двери, тем больше шансов, что когда они откроются, будет война всех со всеми. — Ответил я. Почему-то мне казалось очень важным, чтобы Дэй меня понял и услышал. — Ох, это плохо, мой Кирин, — он печально вздохнул. — Я знаю, что ты не можешь открыть мне всего, потому что это не твои тайны. Но ты можешь рассчитывать на мою помощь. Любую помощь. Всё, что угодно. — Проблема в том, понимаешь, что я не знаю, что с этим делать. Артефактами драконов пользоваться нельзя, где взять такую силу, чтобы открыть Серые Пределы, я не представляю. Видимо, мне придется отправиться на поиски, и на некоторое время покинуть мир Холмов. И вот с этим как раз связана моя просьба, — продолжил я. — Говори, — он потянулся через стол и коснулся моей руки. Я взял его тоненькие пальчики осторожно погладил чуть выше ухоженных ноготков и сказал: — Мой… друг — маркиз Ингвар, способен обрести душу, она вот-вот проснется. Зная это, и памятуя о твоей истинной любви, я придумал комбинацию. Король прослышал, — на этой фразе я чуть кривовато улыбнулся, — Что у принца Дэя появилась настоящая любовь — мой маркиз. Этот верный подданный его величества хочет помочь государю, манипулируя непутевым и доверчивым принцем — главой младшего дома. Юный Дэй, в порыве страсти, напишет прошение о смене подданства для возлюбленного маркиза. Так мы получим: переход Ингвара в дом, где с твоей помощью пробудится его душа, ты получишь всю информацию о планах старшего дома на твой счет, и мы сможем держать в тайне твою истинную любовь, а у тебя еще появится верный и преданный союзник… — Это восхитительная комбинация. И ты прав, свои истинные чувства я бы предпочёл не раскрывать. Это слишком опасно. А играть роль ветреного и поверхностного мотылька, порхающего с цветка на цветок и оттого не опасного, я привык. Здесь все играют роли, мой Кирин. Этот же талант, играть роли, я передам моим детям. — Вот, мой прекрасный пионовый принц, теперь ты знаешь, о чем мы говорили с Великой и мой коварный план. Твой талант и твоя игра завораживают меня. Теперь я знаю, что не потеряю тебя и надеюсь увидеть твоих не менее талантливых детей. — Я улыбнулся, коснулся губами кончиков пальцев любимого и спросил, — Напишешь прошение его величеству? Я мог бы его отправить. — Конечно, мой Кирин. Я могу сделать это прямо сейчас, — он взмахнул рукой, призывая гербовую бумагу своего дома, чернильницу и перьевую ручку, выполненную из турмалина и золота. Лёгкая, летящая вязь его почерка легла на бумагу. Он завершил послание, рассек тонким стилетом ладонь и обмакнул в кровь перстень-печатку, кровавая печать поверх его росписи на секунду вспыхнула алым. — Спасибо, мой… принц, так я буду меньше волноваться о вас обоих. Нам — мелким птицам нужно собираться в стаи, чтобы прогнать от гнезда ястреба. И если мне придется покинуть Холмы, я буду представлять себе, как ты собираешь свою стайку тех, в ком верность и преданность сильнее корысти. — Наши пальцы вновь соприкоснулись, когда я принимал из его рук конверт. — Позволишь проводить тебя? — Да, мой Кирин. Знаешь, сейчас ты ещё красивее, чем в тот день, когда я впервые тебя увидел. Ты и твой облик теперь гармоничны, — улыбка принца вышла немного лукавой. — Увядшие цветы, букет засохший, Как остья бурых трав в осеннем поле, Иль может, без воды ручей иссохший, Ты в этой красоте увидел волю… Но я надеюсь нежных лепестков, Такие переменны не коснутся, А я найду ту тропку средь веков, Поможет, что от сна Холмов очнуться. Так может быть свободу обретешь, Ты не утратив нежной красоты, Ведь расцветает все когда пройдешь, Летящею походкой мимо ты… Идем, душа моя, я провожу тебя. — С этими словами я поднялся и взял Дэя за руки. Он чуть сжал мои пальцы и тоже поднялся. — Не коснутся, я тебе обещаю, — шепнул он. — Весна неизбежна, мой Кирин. — Рядом с тобой она уже наступила… всегда. — Я перенёс нас к дверям кабинета, осторожно обнял Дэя и поцеловал мягкие локоны, цвета весеннего восхода. — Ты для меня весна. Ты мой рассвет. Подле тебя нет страха, горя нет, Тебе не свойственно ничто земное, Играет в кудрях ветерок, летит с тобою. — Тогда, мой милый друг, — он вскинул взгляд и коснулся моей щеки. — Весна останется с тобой даже в самые суровые зимы, ведь ты живёшь в моём сердце и душе. — Сбереги её, я буду жить в ней, как ослепший во дворце памяти. Но пока сила со мной, не позволю холодам прийти в край пионовых садов. — Я коснулся лбом его лба, на мгновение замер и ушёл. Это просто невозможно. Это нежное, ласковое, теплое существо будило во мне совершенно невыносимые чувства. Его хотелось коснуться, но нужно просто смотреть. Нет не нужно, должно, это мираж, сказка, песнь Холмов, зачаровавший меня дух… Идя сюда, я думал что опасность в боях, богах, сокровищах, а она оказалась миражом, явившимся мне на гребне холма с ромашкой в руках. Я вернулся в свое кресло и заставил себя успокоиться. На столе меня уже ждал конверт от короля Джодока. Так. Остался последний пункт плана. — Ингвар, зайди ко мне пожалуйста. — Иду, мой господин, — услышал я голос, и всего через минуту дверь отворилась. — Ты звал меня и я пришёл. — Входи, друг мой, — я как раз почти закончил складывать из приказа о смене подданства, оригами — дракончика. Когда дверь за маркизом закрылась, важная гербовая бумага взмахнула смешными крылышками и перелетев на руку Ингвара, гордо прошлась по ладони. Он улыбнулся, провел по голове бумажного дракона кончиками пальцев. — Новое важное поручение, Грин? Судя по бумаге… Ставка высока. Я всё исполню. — Друг мой, это не совсем поручение. Это непростая комбинация в которую… — Сделал приглашающий жест. — Присаживайся пожалуйста. — О, это интересно, — он сел и выжидающе посмотрел на меня. — Чем сложнее комбинация, тем интересней. — Друг мой, она тебе будет интересна, и я чертовски надеюсь, что не ошибся в расчётах. Мне докладывали, что в доме весны, живёт твой любимый Лиам. Вы скрываете свои чувства, и вам это даётся нелегко, ну по крайней мере, судя по тому, сколько с меня запросили, предлагая поведать эту тайну. Я заплатил… больше чем они рассчитывали — потратил на них свое время, так что вы в безопасности. Но это навело меня на мысль. — Начал рассказывать я, внимательно следя за выражением лица моего друга. Его глаза при упоминании имени возлюбленного слегка расширились, пальцы вздрогнули. — Я весь внимание, — выдохнул он. — По твоей ладони вышагивает приказ о смене подданства, — как же я рад что не ошибся. Все так, а значит комбинация сработает. — Ты станешь подданным его высочества принца Дэя. Будешь изображать его возлюбленного. Король Джодок будет получать от тебя сведения о Младшем Доме, но как ты понимаешь, только те, что передаст тебе принц. Служба двойного агента непроста, но Дэй сможет защитить тебя и твою любовь, а вы будете защищать его, став его самыми преданными… друзьями. — Закончил я и улыбнувшись добавил, — И еще, спроси как-нибудь принца о том, как распускаются цветы из семян… — Ты доверишь мне защищать рассветный цветок Весеннего дома… Благодарю тебя, Грин. Это большая честь для меня. И ты заботишься обо мне. Я этого не забуду, — он встал и поклонился мне. — Я все исполню. — Спасибо. Только разворачивай бумагу аккуратно, боюсь второй нам король не даст, — улыбнулся я. — Иди, мой хороший. — О, я буду очень осторожен, — кивнул он. — И Грин… скажи принцу Тристану, что как только его невеста родит наследника, король Джодок раскроет коварный заговор принца. Вероятно, в нем будет замешана принцесса Агни. Ведь она тоже к тому времени родит. — Благодарю тебя, я теряю ценнейшего агента, но надеюсь приобретаю друга. — Я склонил голову в знак признательности. Мой Кирин был прав, у Ингвара уже проснулась душа. — Ты его уже приобрёл.