Случайный шанс

POV Армес События прошедших суток смешались и наслаивались друг на друга: казалось, время сорвалось с горы и помчалось, набирая ход, теряя управление. На этом фоне вечеринка, которую Лилиан успела устроить в моё отсутствие, выглядела почти островком стабильности в хаосе бытия. Хотя, если честно, «праздники» юных суккубов — это, хм, зрелище своеобразное: напоминает римские оргии из ветки А, разве что те были куда целомудреннее. Компанию я разогнал за несколько минут. Дочурка отправилась к себе — размышлять о границах дозволенного, — а я вздохнул спокойно. Ну, относительно. Да уж. Путь отца Хаоса — явно не моё. Тоскливо вспоминалось, как мне не нравилась скука на Перекрёстке. И приходилось напоминать себе: стоит остерегаться собственных желаний. Впрочем, и следовать путём матери Порядка мне вовсе не улыбалось. В своей правоте я успел убедиться. Я смотрел на Некроманта и Дракона… Никаким вселенским злом и порождением хаоса там и не пахло. Хотя я прекрасно отдавал себе отчёт, что на некоторые детали намеренно закрываю глаза. Но общая картина… Как один из хранителей Лабиринта, я ощутил сегодня, что в нём были посетители. Чуть позже почувствовал рождение новой души — у Дэя, главы Младшего Дома Неблагих, — и пробудить её помог дракон. А ещё раньше… Трис защитил Эш, приняв на себя крайне агрессивный и мощный поток некроэнергии. Делал он это не ради власти: если бы ему нужна была именно она, он мог бы впитывать энергию медленнее, задействовав накопители. Осенью Трис спас Дэя и Лану. И тогда же дал мне клятву защитить Лили. Не особо это вписывалось в образы, которые рисовала мне мать. Нет, конечно, ни дракон ни некромант не были святыми. Но это и к лучшему — на святых я уже успел насмотреться. Вздохнув, я присел на диванчик в гостиной, потер ладонями лицо и постарался успокоиться. Нужно прилечь. Поспать пол часика, пока мое дитятко не удумало что-нибудь еще. Обычно на сутки ее «покаяния» хватало… Оперившись ладонью о диванную подушку рядом с собой, я резко отдернул руку — мокро. Великая! За что?! Взмах кисти и весь замок отчищен до зеркального блеска. Даже комната непутевой дочери, любившей убираться ровно так же, как все нормальные подростки — никак. Прекрасная «месть» — за свой бардак Лилиан цеплялась зубами и когтями… «Вот теперь действительно можно прилечь и отдохнуть» — подумал я, укладываясь на пахнущие лавандой подушки. *** Проснулся я видимо уже следующим утром. Солнце поднялось высоко и теплое пятно света, падавшее из раскрытых балконных дверей, лежало на бежевом ковре почти у самого порога. Получается, сейчас около двенадцати дня. А разбудил меня тихо звякнувший охранный контур замка. Судя по звуку это «свои», но не члены дома. Машинальный щелчок пальцами и о том, что минуту назад я спал, ничего не напоминало. Между тем визитёр поднялся в зал, и я невольно улыбнулся. Его высочество двигался стремительно и, похоже, полностью пришёл в себя после отката. Хотя в глазах ещё скользило что-то тоскливое, ответная улыбка была даже слегка проказливой. — Привет, Ар, я пришёл нагружать тебя работой, хотя официально это визит к невесте. — Твоя невеста под домашним арестом, Трис. Думаю, её совести хватит до вечера, так что веди меня в свои подземелья, пока она не устроила тут филиал цветочного дома. — О, ну вот как с вами богами и хранителями сложно, всё-то вы заранее знаете, — он с притворным огорчением покачал головой и рассмеялся. — Феечка теперь навеки с нами и это радует. Трис взял меня за руку и утащил в свои неофициальные комнаты. За камином Триса оказался спуск в подземелья. Вдоль пролетов ярко горели факелы, освещая лестницу серого гранита. Когда мы спустились на три уровня ниже земли, мне открылся вид на просторное лабораторное помещение. Сводчатые потолки были чуть низковаты, но это ощущение скрашивал теплый мягкий свет, льющийся из щелей вдоль стен. На идеально чистом ровном полу стояли столы, вдоль стен, от пола до потолка, располагались шкафы и полки. Все они были заполнены флаконами и ретортами с зельями всех известных оттенков. Дальней от входа стены не было. За ровной границей бежеватого мрамора пола, начиналась большая пещера. Где-то далеко, в самой ее глубине слышался, разносимый эхом, звонкий голос ручья. С соленых сталактитов свода капала на камень прозрачная чистая вода, а кое-где у стен прорастали беловатые грибы. — Знаешь, Трис, логово некроманта представляется несколько более мрачным местом. Ты готовился к моему визиту, да? — усмехнулся я. Нет, ну ясно было, что зомби, которые наверняка где-то тут были раньше, к моему приходу он уберёт. Но в лаборатории не было даже химер и их, кхм… деталей в бочках с раствором. Эльф заулыбался и развел руками: — Давай предположим, что я не хотел тебя смущать и оскорблять твоё чувство прекрасного? — Давай, — покладисто согласился я. — Где тебе гомункула создавать? — А во-он на том дальнем столике. И капсулу стазиса, — осмотревшись и что-то про себя прикинув ответил он. Создание гомункула для меня было делом довольно простым. Фактически, это кукла — заготовка под будущую «принцессу». Воздев руки над белой плитой стола, я начал создавать тело, подобное человеческому, но еще не имеющее ни характерных черт лица, ни других особенностей. — Здравствуй Трис, доброе утро, Армес. — Донеслось от входа, и на пороге лаборатории появился дракон. — Здравствуй, Грин, буквально секунду, и я поздороваюсь нормально, — отозвался я, не оборачиваясь. Судя по колебаниям воздуха за спиной, сейчас с ним нормально направился здороваться некромант. Эти двое определённо нашли друг друга и забавным образом положительно друг на друга влияли. Закончив с гомункулом, я обернулся и застал очень необычную картину: Трис стоял положив голову на грудь дракона, а тот ласково поглаживал его по спине. Затем некромант отстранился и улыбнувшись кивнул, как обычно кивают собственным мыслям. — Если ты закончил, Ар, то у нас есть к тебе разговор, — произнес Грин, взмахом руки призывая три кресла. — Да, закончил, — я улыбнулся и подошёл к ним. Так, у Триса мастерство в зельях, менталистике и иллюзиях. Интересно, у кого в рунах и ритуалах? Забавно, если они разделились, направления ведь пересекаются… Впрочем, руны пересекаются и с артефакторикой. Ладно, размышления отложим на потом. Я коснулся руки дракона. — Здравствуй любимый друг. — Любимый, — просто откликнулся он обнимая меня так же, как до этого его самого обнимал Трис. — Присаживайся, это лучше слушать сидя. Я кивнул и опустился в кресло. Что ещё, кроме того что я уже понял, они мне могут рассказать, не представляю. — Любимый друг мой, я ходил с Дэем в Лабиринт, но это ты наверное и сам почувствовал. Как ты понимаешь, мы его прошли и встретились с Великой Матерью. — Её имя дракон произнес скорее с жалостью, чем с ненавистью или презрением. — Я говорил с ней, и вот что понял: она заперта в Серых Пределах, сожалеет о своих ошибках и ждёт расплаты. Ей нужно, чтобы те, кто были прежде Виктором вернулись на Перекресток, открыли его и её «клетку». Я сказал, что она мне не бог, но я хочу помочь и попросил то, что помогло бы мне освободить её. Но она не дала, сказав, что половина уже у меня а вторая у нее. Дальше он точно процитировал весь их диалог и прибавил: — Черное перо — это Тор, вот он с нами. В этом больше нет тайны, Трис разрешил сказать тебе. А белое перо — Вик, и он у неё. Понимаешь в чём проблема… Она не дала мне просимое, таким образом нарушив свою клятву, и теперь я боюсь, что это ещё больше ухудшает наше положение. Трис вскинул на меня слегка настороженный взгляд. Я хмыкнул. — Про тебя я понял, Трис. А вот что Вик там — это плохо. И что ты, любимый, не получил дар тоже, причём, даже хуже. Сейчас. Мне нужно посмотреть, — я опустил ресницы, сосредотачиваясь на узловых точках узора будущего. Не факт, что эти события случатся, но так можно увидеть варианты и найти тот самый случайный шанс. — Разрушение Перекрёстка запущенно, — медленно проговорил я. — Но время, когда процесс станет необратим, наступит ещё не скоро. Прямо сейчас мы ничего не можем сделать. Но есть ключевые моменты. Первый — Пика нужно лишить части силы. Дальше вариантов слишком много. — Значит, мы сделаем хотя бы это, — печально ответил дракон. Он понимал или догадывался — лишить бога силы, можно только одним способом — убив его оружием, выпивающим часть энергии и передающим её убийце. Несмотря ни на что, он всё ещё испытывал по отношению к воспитаннику отцовские чувства. Трис протянул руку и чуть сжал плечо Грина. — Я сделаю. Если не будет других вариантов, я сделаю. — Спасибо, мой… Трис, я бы сам не смог. Самое неприятное в этой, пока единственной, части плана то, что убивать его видимо придется не единожды. — Грин коснулся его руки и вздохнул. — Без Вика мы не можем разобраться с артефактами, а я так понял, что она не скоро его отпустит. Видимо, в последний момент перед точкой невозврата. Но когда?.. — Этого я не вижу. Но не в ближайшую тысячу лет точно, — ответил я. — Он родится здесь. Я почувствую его рождение и приду из любой точки Перекрёстка, — произнес Трис. — Я его встречу, если вы оба будете не здесь, — кивнул я. Что ж, это был не худший вариант. Если мы все соберёмся в Холмах и к тому моменту удастся несколько изменить здешние порядки… — Неужели во всех мирах нет сил, кроме известных нам? Может быть стоит отправиться на поиски? В таком случае, нам понадобилась бы связь друг с другом. — Грин немного замялся и заменил слово: — Коммуникация. Чтобы когда Вик родится, мы все собрались здесь. — Артефактов для связи между мирами сейчас не существует, — вздохнул Тор. — А существующий вариант гарантированной «коммуникации» тебе не понравится. — Рассказывай, — вздохнул дракон, глядя на него исподлобья. Я уже понял, от чем он говорил. И точно. — Закрепление связи, — ответил некромант. Грин, потер переносицу жестом усталого человека. — Закрепление связи… — эхом откликнулся он. Помолчал с минуту, потом обратился ко мне: — Любимый мой, — он подал мне руку и заговорил вновь, — прежде чем будешь принимать решение, ты должен знать одну вещь. Когда я, в первый день пребывания в этом мире, увидел твои глаза, то безумно возжелал тебя. Это самая точная формулировка, из всех возможных. Ты отвернулся, и меня поразило чувство утраты, а желание обратилось ненавистью. В тот день я поклялся себе, что сделаю тебя своим. — Дракон печально вздохнул и погладил пальцем мою кисть. — Я исполнял свой план ровно до дня Весеннего Бала. Тогда что-то во мне изменилось. Я увидел твою боль и желание защитить, тогда я полностью пересмотрел своё отношение к тебе. Я ненавижу богов, но подумал, что тебе просто не повезло родиться одним из них. С тех пор я испытывал к тебе скорее отцовские чувства, необычным образом переплетающиеся с дружескими и… платонически любовными. Я не лгу, называя тебя любимым, но это — не совсем то, что обычно понимают под этим словом. — Закончил Грин и внимательно посмотрел мне в глаза. — Я понимаю, любимый. Не могу сказать, что не испытываю к тебе влечения, хотя оно в большей степени относится к потребности тактильного контакта, чем непосредственно к сексу. Хотя и не исключает такой вариант взаимодействия, — я легонько сжал его пальцы. — Я начал в тебя влюбляться, когда ты играл на флейте. После ритуала влюблённость переросла в любовь. — У нас… необычная ситуация. — Чуть улыбнулся Грин, подбирая слова, — Мы любим, но странною любовью… Думаю, мы могли бы попробовать… Возможно, непознанное несет в себе нечто, способное ещё раз трансформировать наши чувства. — Ты прав, — кивнул я, отвечая на его улыбку своей. — Возможно. Но если нет, эта попытка ничего между нами не изменит. — Ты прав, мой тёплый огонёк, точно не ухудшит. — Дракон улыбнулся шире, — Тогда, мой любимый, ты должен знать обо мне ещё одну страшную правду: я не люблю сладкое. — Зато Трис любит, — понимающие кивнул я. — Твою нелюбовь к сладкому я вполне способен принять. В этот день было сказано всё. Между нами троими не осталось недоговорок. Только честность.