Случайный шанс

POV Тор Обручение. Я под руку с Лилиан стою перед тронами короля и королевы. Мы оба с ней не желаем этой свадьбы, но деваться некуда. Спасает положение то, что за последние четыре месяца мы сдружились: Лили приходила в лабораторию навестить свою любимую. Мы начали общаться, вчетвером болтали по вечерам за бокалом вина, играли в карты. Она злилась, когда проигрывала, переливчато хохотала, когда дракон подтасовывал ей хорошие карты. Это настроение сохранилось и до сегодня, хотя церемония была занудной и совершенно отвратительной. Королева недовольна этим союзом. Это отражается в холодных серебряных глазах. Но маска соответствует случаю: благожелательная улыбка, расслабленные плечи. «Отец» Джодок с трудом сдерживает торжество — приёмный некр выполнил свою часть сделки. О, я знаю, он попытается избавиться от меня, как только Лили родит. Как жаль, что у него слабое сердце и он до этого не доживёт. Лили нервничает. Я легонько сжимаю её пальцы, напоминая, что всё в порядке. Что я — не один из сидхе. Она будет свободна. От неприязни к ситуации, разглядываю обстановку. На полотнищах за тронами флаги дворов и гербы. Над головой королевы — алое яблоко в витой вязи листвы. Рядом с ним — кристалл льда в морозном узоре. Сияют в черных и платиновых волосах богато украшенные короны. Льется, струится шёлк мантий, расшитых мелкими камнями. Неизбывный пафос дворов раздражает меня безумно. Но есть утешение: вся наша компания полностью разделяет мои чувства. Дракону в этом плане повезло больше всех: дарованный титул позволяет составить герб, а дальше можно на торжества одеваться в его цветах. И это полностью соответствует этикету. Нам же с будущей супругой пришлось облачиться в самые значимые цвета домов: я в белом с синей вышивкой, она в зелёном с золотой. Не идет ни одному, ни второй, что еще больше бесит обоих. Но вот, пока не лицемерные клятвы, но обещания, озвучены; король и королева воздевают руки, изображая благословения и про себя просчитывают изменения расклада. Теперь я торжественно возвращаю дочь отцу. И это именно то, что нам нужно. Ловлю взгляд Агни. Она стоит за спиной Ара и её лицо скрыто вампирскими чарами — сейчас каждый видит в ней смутно знакомую фаворитку рыжего. Кирин, как герцог, и Дэй, как глава Младшего Дома, тоже направляются к делегации Дома Осени. Наконец, вся наша компания собирается между возвышающимися, как стволы деревьев, колоннами. Вокруг слишком много сидхе и потому мы произносим приличествующие случаю фразы. Армес принимает поздравление от Кирина, Лилиан — от искусственной принцессы. Неспешно льется светская беседа, звучат тосты и тихий девичий смех. Мы с Аром пригубили вино, в знак единства наших родов. Каждый напряжён, как сжатая до предела пружина. Нервы — натянутая тетива лука. В эту минуту мне видится, как над празднующей помолвку и день солнцестояния компанией, сгустилась излелова-черная туча. Рок. Все просчитано, мы почти выиграли, но мне видятся вспышки молний и слышится гром. Голос бури идущей с запада. Атмосфера в зале меняется. Свет будто приглушили, по полу потянуло холодом, когда в дверях появился фиолетовый принц драконов. Он был сам на себя не похож. Нескладные юношеские черты исчезли, даже утром, когда он ходил к кукле, принц выглядел иначе. Я наблюдал, стоя в тенях — страховал… Фиолетовые волосы его выцвели, став похожими на пепел среди черных углей. Он стал выше и шире в плечах, а глаза заволокла тьма. Казалось, он не просто изменился, но перестал быть собой. Я чувствовал исходящие от него эманации смерти. Нельзя, никому нельзя работать с этой энергией, кроме некромантов. Слишком страшны и необратимы последствия. Темнейший, Эш снова будет ругаться… И что-то ещё исходит от него. Та, другая сила, я её ощутил. И она не была похожа на обычное излучение короны Тиа. Мягко задвигаю Лили за наши спины. Агни едва заметно касается её руки. Три удара сердца и тот, кто когда-то был принцем драконов, подходит к нам. — Ты проиграл, зеленый, — зло усмехается этот новый Пик, обращаясь к своему приемному отцу и спасителю. — Прежде чем мы определим, кто выиграл спор, ты предъявишь доказательство исполнения тобой клятвы. Покажи корону и посох, тогда будем судить о выигрыше. — Спокойно ответил Кирин, выходя вперед. Он встал прямо напротив Пика, заслонив от него Армеса и меня с компанией. Глупо! Темнейший, как глупо! Мы сильнее его, но сейчас разговор идет между двумя драконами и мы не можем вмешиваться. Ну что ему стоило просто стоять на месте?! Кретин. Родной… Мой я… Сейчас. Ещё миг. Агни выпустила руку Лилиан. Ар сжал ладонь в кулак. Кукла с лицом древней смотрела в пустоту. Я сместился на полдюйма. Больше — будет заметно. Но из этой позиции я хоть что-то смогу сделать. Пик расхохотался, но сочащиеся мраком глаза выражения не изменили, будто лишь незначительная часть была отдана на откуп темным эмоциям, остальное же жестко контролировал чей-то неведомый злой гений. Принц поднял правую руку — на его ладони появились Корона Тиамат и Посох Багамута. Он опустил тяжелый взгляд на моего Триса. Единственный малахитовый глаз Кирина, смотрел спокойно. Пик был выше, сильнее и в его руках были смертельно опасные артефакты, но во взгляде Кирина не было ни страха, ни ненависти, только сожаление. — Я исполнил клятву. Я выиграл спор. Уходи из Холмов. — По некрасивому лицу принца драконов, расплылась широкая улыбка — он торжествовал. Но взгляд изменился, в нем появилась… сосредоточенность. — Да, ты исполнил клятву. Но спора не выиграл. — Четко, сдержанно, но громко произнес Кирин. Это был знак, он привлек внимание всех к происходящему. Сейчас должна открыться правда, Пик отдаст артефакты — не может не отдать, иначе его погубит не исполненная клятва… — Никогда древняя не опустилась бы до подобного, — произнесла Агни, чары рассеялись, открывая её настоящее лицо. Одновременно с этим мы с Дэем сняли иллюзию с куклы. Теперь рядом с Пиком стоял манекен без лица, ряженый в дорогое платье. — Никогда и никто не уходил живым после подобного оскорбления. Ты, недопринц и недобог, жив только потому, что я отплатила тебе куда худшей монетой. Пик побледнел, рот его искривился в злобном оскале, на скулах заходили желваки, но взгляд, к моему ужасу, остался холодным и спокойным. Им управляют, но не полностью, некто действует только в ключевые моменты… Мгновение. Тишина перед громовым раскатом… И мысль… Наш план должен сработать. Армес должен забрать артефакты, он не дракон, фениксу они вреда не причинят. — Ты проиграл. Исполни клятву. — Произнес Кирин. Дальше события понеслись с невероятной скоростью, Армес шагнул вперед. Пик сжал в руке корону так, что зубцы прокололи кожу и потекла кровь. Кирин отступил, уступая место рыжему. Но фиолетовый принц, вместо того чтобы отдать предметы нашему фениксу, размахнулся и швырнул их в Кирина. — Будь ты проклят Грин! Будь ты проклят, ты и твой род! — Загрохотал голос Пика. Кровь наследника богов-драконов окропила лицо и руки Кирина. Корона впилась зубьями в его грудь и от неё брызнули в стороны капли тьмы. Посох коснулся его над самым сердцем и от него разлилось легкое бледное сияние. В следующее мгновение по залу прокатился грохот падающих на пол артефактов. Лицо моего Триса, Кирина, исказила боль. Но он остался стоять спокойно глядя, как укатывается к колонне погубившая его, некогда желанная, корона. И время вновь вернуло свой обычный ход. Я шагнул к моему мне, касаясь его руки. Лечить, как и снимать проклятия, я не мог. Лишь обратил прахом попавшую на него кровь и потянул на себя некроэнергию, коснувшуюся моего дракона. Сидхе с нескрываемым удовольствием наблюдали шоу. Хотя на их месте я бы бросился бежать. Глаза Армеса вновь сменили цвет с синего на янтарный, но пламя в них было далеко не ласковым. Он раскрытой ладонью толкнул Пика в грудь и за его спиной развернулись огненные крылья. — Проклинающий своего спасителя сам пожнет плоды проклятия, — произнес он. — Сейчас я ясно вижу твоё будущее. И в нем ты мертв, бывший принц. Пик схватился руками за обожжённую грудь. Мантия расплавилась, кожа прогорела, плоть обуглилась от касания феникса. Ни сила, ни драконья регенерация не способны были исцелить такую рану. Кирин раскинул руки в стороны, останавливая бросившихся вперед Лили, Агни и Дэя. Поднял на меня взгляд. — Возьми посох, не дай Ару убить его. Убей сам, ты можешь, твоя кровь выше драконьей, а жезл Багамута не проклят. Ты заберешь у него силу, она нужна тебе. — Произнес он, и обернулся к нашим. — Нет, не вы, не сейчас. — Не дам, — пообещал я, подхватывая посох. Не коса, конечно, но принцип тот же. Чтоб скользнуть между Аром и покойным Пиком мне понадобилось меньше секунды. — Тримудоблядское ты пиздопроебище, но смерть это исправит, — выдохнул я в лицо фиолетового мудилы. За спиной, в тишине «глаза бури», я услышал легкий смешок. Кирин… Даже в такую минуту его заботили мои манеры. В этот момент от почерневшей обугленной кожи на груди Пика начала расползаться тьма. Дымные плети мрака окутали его практически моментально, и из этого облака взвилась в воздух тварь, ничем не похожая на дракона. Во все стороны от неё брызнули серые тяжи паутины, заполняя зал, множество растущих из спины остьев или членистых ног, перебирали по ней. Тело изменило форму, покрывшись шипастыми пластинами. Из них начали прорастать длинные тонкие иглы, на концах которых беловато поблескивали капли яда. А когда они срывались вниз, камень пола шипел и проплавлялся. Тварь зашипела-заскрежетала… и в этот момент над залом прокатился голос Кирина: — Сидхе. Бегите! В последний миг перед броском я успел увидеть, как мой я, обращается в истинную форму и укрывает телом и крыльями Лили, Агни и Дэя. Всплыла короткая мысль, причём голосом Алтона, приятеля Виктора: «М-да, таких страшных ещё не ебал» — это он высказался про драуков, проклятых гибридов пауков и дроу. А потом за моей спиной раздался пронзительный крик феникса. Пахнуло жаром. Ну всё, кто не спрятался — я не виноват. Я одним движением выдернул завязки мантии, она стекла к ногам являя миру нижний облегающий костюм из тонкой зачарованной кожи. Ну да, нарушение традиций, но я же не идиот, знал куда шел. Выпустил когти и прыгнул, цепляясь ими за колонну. В золото они вошли как нож в масло. Боковым зрением я замечаю, как заметались по залу бездушные. Они попадали в сети паутины и залипали, трепеща в ней, как жужжащие в предсмертной агонии мухи. Зал наполнился криками, сидхе пытались атаковать тварь — ведь её сети заплели стены и никто не мог выбраться, но магия поглощалась, еще больше подпитывая бывшего принца. Те, что были посообразительнее, бросились к Кирину, и я видел, как он приподнимает крылья, чтобы обезумевшие от страха сидхе могли под ними укрыться. Пик взлетел по сизым нитям под самый потолок и спрыгнул оттуда целясь в феникса… Феникс снова заверещал, едва не оглушая, и навстречу темной твари устремилась волна пламени, по пути выжигая паутину и увязших в ней сидхе. Блядство. Рыжий расстроится, когда придёт в себя. Я тряхнул головой, отгоняя звон в ушах и ушёл в тень. Так надежнее. Феникс сейчас ни хрена не отличает своих и чужих. Еще десяток метров вверх, толчок и в полете до соседней колонны, я шибанул сверху по твари, некогда бывшей Пиком, шаром тёмного пламени. Убить она его не убьёт, конечно. Но мне нужно было оплавить ядовитые шипы, чтоб было куда приземлиться. Превращаться в бабочку, пришпиленную булавкой, я не собирался. Результат атаки меня не впечатлил — шипы оплавились на концах и мне удалось выжечь яд, но прыгать все равно придется между ними… Остья впились в крылья огненной птицы. Шипастый шар распахнулся пастью с многорядием зубов, но это была пока не попытка атаковать: тварь визжала с присвистом, на одной ноте — огонь феникса плавил его членистые конечности. Ну, рыжий, надеюсь ты удержишь тварь в этом положении ещё минуту. Больше мне не нужно. Однако, где разум, а где взбешённый феникс! Вместо того, чтоб держать Ар снова заклекотал и направил в тварь новую волну пламени. Уцепиться за колонну когтями и не влететь в огонь я успел. Струя огня ударила в Пика… и оплавив часть брони вместе с шипами, отразилась и прошлась по крыльями спине Кирина. А бывший принц драконов, издав еще один вопль, впился пастью в правое крыло феникса. Из-под его рта хлынули на пол потоки черной и алой крови — он вгрызался в плоть, обжигающую его пламенем и раздирающую бритвенно острыми перьями. Сука! Ждать больше нельзя. Я снова оттолкнулся от колонны и прыгнул. Расстояние между шипов было меньше, чем мне хотелось, и один из них пропорол бок. Хуйня. До свадьбы регенерирует. Тянуло ржать. Нервное. Я уцепился за шип окровавленной рукой, вгоняя в него когти, крутанул в руке посох, из наконечника выскользнуло сияющее белым пламенем жало в локоть длиной. Его я и вонзил в сочленение брони твари, налегая всем весом и вгоняя посох до середины. Под куполом полуразрушенного зала пронесся душераздирающий визг и тварь начала будто плавиться, стекая вниз едкими обжигающими каплями… Ой, бля. Я выпустил посох и прыгнул с его спины, перекатившись по полу. Впрочем, Ар даже в состоянии пернатого берсерка тоже сообразил отпрянуть от издыхающей твари, но форму не сменил и я метнулся к нему. — Рыжий, мать твою Порядок через колено! Щит ебошь! Не успел я произнести эту фразу, как труп Пика растёкся черной шипящей лужей по всему полу. Тот вспенился и обвалился внутрь, утягивая за собой, истончившиеся стены. В тень уйти я успел. И всё рухнуло. Вот теперь я расхохотался. Блядь, я и понятия не имел, что так можно. Тень — не вполне материальный мир. Физически я остался ровно на том же месте, с которого в неё скользнул, только опоры под ногами больше не было. Рухнувший потолок прошёл сквозь меня и теперь я смотрел на все это сверху. А внизу, подо мной, осыпался, превращаясь в руины замок. Когда разлагающийся труп проплавил перекрытия и подточил стены, дворец просто сложился внутрь, как карточный домик. Сквозь меня еще пролетают остатки слюдяного крошева, а из-под завалов уже поднимается зеленоватое облако каменной пыли. В небе, над местом побоища с клекотом кружит разъяренный феникс… Одно его крыло ранено и потому, полет превращается череду взлетов и провалов, когда ослабевшее крыло перестает держать. Короче: еб твою мать, красотища какая. А главное, с фениксом сейчас я нихрена сделать не могу. Походу, птичку слегка контузило прилетевшим по голове перекрытием. И вот это вот с ним согласно пророчеству нужно было воевать?! Да ну его нахуй! Я всмотрелся в руины, среди мощнейших волн некроэнергии различая огоньки жизни. Так, ладно. Нужно как-то спускаться.