Случайный шанс

POV Лилиан — Ай! — захихикала я, когда Агни стала затягивать на моей талии корсет. Она была уже полностью одета — оставались только украшения. — Щекотно и давит. — Не пищи дорогая, это ненадолго и один раз, думаю во всех мирах Перекрестка, больше нет таких идиотов, которые носят их под мантии. — Рассмеялась в ответ Агни и потянула следующую завязку. — Тебе легко говорить, ведь самой его надевать не пришлось, — откликнулась я, стараясь стоять смирно. Да, у моей любимой уже месяц как был заметен животик. Удивительно, но день который представлялся мне кошмаром на протяжении всего года, начинался очень даже неплохо. За завтраком к нам присоединился принц Тристан, сейчас я даже про себя старалась называть его именем маски. Так вот, мой будущий муж, которого я сегодня утром полюбила еще больше, таки принес мне обещанный свадебный подарок — пробирку с половинкой будущего правителя Холмов. Да, лучшее в моём муже будет то, что он не будет делить со мной ложе. Собственно, они оба с Дэем пообещали оставить нас с Агни после церемонии. Вообще, с начала августа погода в доме среди кленов установилась хорошая. Отец был рад тому, что Агни переехала к нам и мы с любимой целыми днями просиживали в лаборатории. Чем мы занимаемся, он не спрашивал — просто радовался, что я увлечена интересным делом, вместо опасных для меня же самой вечеринок. А занятие у нас и правда было важное — мы пытались составить для Триса, да и вместе с ним, яд, убивающий богов. Правда грустно было от того, что испытывать его тоже придётся на моём муже… И, честно говоря, я думаю, что неудавшимся экспериментам буду радоваться больше, чем успеху. — Любимая, ты чего-то совсем замечталась, — вывел меня из размышлений голос Агни, уже затянувшей на мне множество шнурков и накинувшей на мои плечи свадебную мантию. Ответить я не успела. Раздался стук в дверь и голос отца. — Девочки, можно войти? Он сегодня находился в приподнятом настроении — брак обеспечивал мне защиту. И, кажется, он догадывался, что этой же ночью власть в Холмах перейдет к моему мужу. — Да, пап, заходи, мы почти готовы! — отозвалась я, когда Агни застегнула фибулу моей мантии. Отец вошёл и я поймала его взгляд в зеркале. — Ты стала совсем взрослой, милая, — мягко улыбнулся он. — Агни, спасибо, что заботишься о моей девочке. У меня для вас небольшой подарок. Он подошёл ближе и протянул на раскрытой ладони две бусины из крупных черных алмазов ограненных в форме цветка лотоса. — Папочка, они чудесные! — пискнула от радости я, и обняла отца, чуть не выбив у него из рук подарок. — И так много скажут двору, — улыбнулась Агни, — Спасибо, Армес, они станут чудесным свадебным украшением. Она призвала наши шкатулки с драгоценностями. Они уже давно стояли рядом на трюмо в нашей общей спальне. — Да, многое, — он погладил меня по спине, выпустил и следом обнял Агни. — И я чувствую, что они запомнятся этому миру… И другим мирам. Я люблю вас, девочки. И всегда буду на вашей стороне. — Я знаю, папочка, — немного смущённо ответила я. Мы с отцом стали за эти три месяца так близки, как не были, наверное, с самого моего двадцатилетия. Только теперь проявления его нежности были ещё приятнее, хотя и вызывали легкую грусть. Лучше бы мы продолжали ругаться, но ничего из виденного нами с Агни и Трисом не происходило. — Спасибо, Ар, я тоже знаю. — Откликнулась моя любимая обнимая его в ответ и посылая мне мысль: «Лил, не смей плакать». «Все плачут на свадьбах», обиженно подумала я, но потом хохотнула, «Кроме сидхе». «Сидхе обещают убить своего супруга или супругу» — её голос в сознании звучал немного грустно. — «Завуалированно. Но знаешь, любимая, наши клятвы будут самыми искренними с момента создания Холмов» «Да» — отозвалась я. Слезы исчезли. Мы вместе. Трис с нами. И он обещал беречь мою свободу даже после того, как эта жизнь закончится. Он обещал мне новое прикрытие. Хм… Я старалась о нем не думать. Но… Что-то было в его обещании. Отец отступил от нас на шаг. Сегодня его мантия была официальной, в ало-золотых осенних тонах, сложную ритуальную косу украшал привычный набор цепочек, с каплями янтаря, жёлтыми топазами и гранатами. Образ завершала корона, изображавший алые кленовые листья. Я знала, что из всего этого ему нравятся только кленовые листья. И теплые капли янтаря. Ещё я заметила всю ту же цепочку с кулоном-коробочкой. Мы начали убирать волосы в свадебные прически. На мне желтые сапфиры и красные аметисты. У Агни синие рубины и голубой янтарь. Камни шли к нашим одеждам и были очень показательны. Ее праздничная мантия украшена розовыми бриллиантами, а моя точно такими же, но желтыми, она из светлого, золотистого атласа, её такая же, только нежно-бирюзовая. Отец смотрит на наши образы и одобрительно кивает. Остался последний штрих. Мы с любимой вплетаем друг другу в волосы отцовские подарки. Черные камни мог носить любой дом и потому, это проявление нашей близости не было нарушением традиций. Отец берет нас за руки и переносит в парк у Зимнего Дворца. Свита обоих дворов уже собралась там, ожидая нас. Любимая кивает и не уходит на «свою сторону», продолжая стоять рядом со мной. Мы подруги. Это позволено этикетом. Вскоре мы вообще встанем на ковровую дорожку в центре. К тронам правителей нас обеих поведет папа, ведь отцом Агни был брат короля, а ни его, ни братьев, стараниями Триса, у неё не осталось. Краем глаза я замечаю среди гостей Лану. Сестра Дэя сейчас выглядит куда скромнее, чем обычно. Но закрытая мантия не может спрятать животик, что выдаётся чуть более явно, чем у моей Агни. Кажется… кажется она из тех, с кем… зелёный дракон заключил договор. Мне удалось оборвать мысль. Сложно, как же сложно. Надеюсь, она не станет беспокоить отца. А если и станет, он ничего не ощутит. Свита начала постепенно собираться в колонны, а мы направились к дорожке в центре. Но не успела процессия тронуться в сторону ворот, как случилось то чего я боялась — к нам приблизилась Лана, с сияющей улыбкой на лице. — Принц Армес, — мурлыкнула она, хлопнув пушистыми ресницами. Я едва не зарычала. — Принцесса Лана, — кивнул отец, чуть задержавшись. — Прошу, принц, мне нужно знать… — томно произнесла она, кивнул на свой живот. Отец кивнул. Посмотрел на неё тем самым взглядом, не знаю, как описать. И произнес: — У твоей дочери большое будущее, Лана. Она пойдёт в отца. И мой отец равнодушно отвернулся. Я вздрогнула. Лана огладила живот и кивнула, теряясь в толпе. Стража подняла клинки приветствуя нас… Мы с Агни идем по обе стороны от папы, он держит нас за руки. Так, конечно, не положено, моя любимая должна была идти одна, но любой неодобрительный взгляд встречали холодные к чужим синие глаза феникса, и сидхе опускали глаза долу. Раньше я не задумывалась, каково это, не иметь такой защиты. Опёка отца меня раздражала, порой даже забота Агни немного злила, но сегодня я как никогда раньше поняла, что родилась под счастливой звездой… Звездой в созвездии феникса. В конце дорожки троны короля и королевы. На губах Всеблагой играет лёгкая улыбка, но глаза холодны. О, она очень недовольна этими свадьбами. Её двор и так ослаблен после… Нет, не стоит об этом думать. У трона короля нас ждут Трис и Дэй. Трис ловит мой взгляд и подмигивает. Дэй выглядит бледнее обычного. Джодок же… это странно — он спокоен и расслаблен, оглядывает зал слегка расфокусированным взглядом, улыбается, кажется, даже искренне. Но ведь его не могли отравить раньше нашей свадьбы? Трис давал ему клятву, что приведет меня в дом в качестве его невестки. Что-то было не так, но что, я понять не могла. Ну ладно, хрупкое здоровье короля, это не новость, а вот почему розовый принц так напряжен? Мы ведь обо всем договорились, он в безопасности, он часть нашей команды, друг. Его душа проснулась. Он будет растить и защищать ребенка Агни, его любимый тоже в безопасности благодаря нему… Из этих размышлений меня вывел Трис. Он склонился, поцеловал мою руку и подвел ближе к тронам. Рядом шли Дэй и моя любимая, папа — на шаг позади нас. Всё хорошо, мы все рядом и это очень неплохой день. Мы замерли перед тронами. Сегодня на пике силы находится мой дом, значит, начнет королева. — Дети Холмов, — произнесла она. — Сегодня мы станем свидетелями того, как судьбы сплетаются воедино. Но прежде, я должна спросить: Лилиан, принцесса осени, это обдуманное решение? — Да, моя королева, это обдуманное решение и я полностью уверена в своем выборе. — Ответила я и сразу же вступил король. — Дети Холмов, — он улыбнулся и продолжил, — Ваши судьбы объединятся сегодня, и этот день, станет началом новой жизни… — тон короля был мягким, а слова совершенно неправильными. Нет, определенных формул не было, но… Джодок, кажется, говорил искренне. — Прежде чем вступить в эту новую жизнь, я хочу спросить: Тристан, сын мой, ты обдумал то, что хочешь совершить? — Да, отец, — ответил Тристан. — Я уверен в своём решении и ничто его не изменит. На последней фразе взгляд Триса нашел Гара, а уголки его губ изогнулись в едва заметной улыбке. Гахарит в ужасе от его взгляда сделал крохотный шажок назад. На лице его отразились страх и смятение… а еще почему-то вина. Глубокое горькое чувство испытывал сейчас принц. Оно было настолько сильным, что демоническая часть моей натуры уловила его. Это был кошмар раскрытия тайны… Я знала это чувство, очень хорошо знала. Когда мне было пятьдесят, я ощутила желание… питаться. До этого возраста дети суккубов питаются энергией родителей, да и расходуют её очень мало, но вот после… Я встретила в замке юного сидхе и увела к себе в комнату, что было дальше, я помнила смутно, а спустя пару часов обнаружила его мертвым — я выпила всю его силу. В подвале под замком была кладовая — большое заброшенное помещение, где жили только пауки да многоножки, туда-то я и отнесла его. Дальше был первый год ужаса. Каждый день я относила в подвал новое тело, каждый день не могла ничего с собой поделать и шла на охоту. А ещё я боялась. Дико, до одури, до дрожи в коленях, что отец узнает о том, что я делаю… Не знаю чего я ожидала, но этот страх довел меня до того, что в каждом взгляде папы я видела осуждение и угрозу… Когда он обнаружил комнату, со мной случилась такая истерика, что отцу впервые пришлось надеть на меня смирительный артефакт — он боялся, что я себя раскрою. Но от полного безумия, скопившегося за этот год, меня спасло то, что папа просто сказал: «Я нашел твою комнату в подвале и всё убрал. Я всё понимаю, нам просто нужно об этом поговорить». Сейчас я понимаю — если бы он бросил на меня косой взгляд и вышел из комнаты, я бы обезумела от ужаса. Сейчас то же самое я видела в глазах Гахарита и чувствовала, как его обретенной душой овладевает тот безумный страх. Но кажется, ни король, ни королева не заметили этого ужаса и безмолвного обещания Тристана. Мой жених подвёл меня к малым тронам по левую руку от короля и помог сесть. Король и Королева поднялись, встав за нашими спинами. Нам же в руки легла общая шкатулка, в которую по одной отправлялись цепочки из наших кос. Нам сплели общую косу, с которой полагалось сидеть до самого заката. Сплетение судеб… Рука Триса накрыла мою и мрачные воспоминания отступили. Это было приятно и тепло — ощущать, как сплетают наши судьбы, словно подтверждая узы нежной братской дружбы и любви, что уже соединяли нас. Это, наверное, был самый желанный союз за всю историю Холмов. Спустя полчаса, на троне с другой стороны от меня села Агни и ощущение радости и по-настоящему торжественного, праздничного дня усилилось. Я искренне улыбалась, когда её рука легла поверх моей. По залу пробежал шепоток — это было вопиющее нарушение этикета, но отец обернулся на зал, и все стихли, натянув приветливые улыбки. Чувство покоя и защищенности было столь сильным, что из глаз покатились слезы радости… Мы трое были едины, связаны дружбой, любовью и клятвами, которые хотели принести, и только Дэй был печален и несчастен. Он видел взгляды Триса, видел как в страхе отступил его любимый, и мне было жаль его, очень-очень жаль. Не представляю, что Гар сделал Тристану, но… тот никогда не прощал. Ни жизнь, ни смерть не помешают ему мстить и Гахарит понимал это, как и Дэй… *** Последний луч уходящего на покой солнца отразился в хрустальном своде потолка. К нашим тронам шагнули слуги, подняли их за крепления, превращая в носилки. — Впервые за этот год я побываю в своих покоях, — едва слышно шепнул мне муж. — Недолго, милая. Я уйду и придет Агни. Это ваша ночь. — Спасибо, братик. — Улыбнулась я, беря его под руку. Даже эти разговоры шепотом казались чем-то уютным, будто мы дети играющие в шпионов или задумавшие сбежать ночью через окно. Вспомнились сказки, что читал мне отец перед сном. Это были человеческие истории и легенды с ветки А, те миры были проще и всегда казались мне более… нормальными, чем Холмы. В них были выдуманные боги и настоящие герои, простые человеческие горести и радости. И вот сейчас, мне представилось, что мы просто человеческие дети играющие в свадьбу, а когда игра закончится, каждый отправится к своим родным. Было хорошо, только немного грустно за Дэя. Торжественный путь завершился, дверь теперь наших общих с Трисом покоев закрылась за нами. Он поднялся первым, подал мне руку. Когда и я поднялась, поцеловал кончики пальцев. — Хорошей тебе ночи, сестрёнка. И не тревожься за Дэя. Он не сделал ничего плохого, я не трону ни его, ни Гахарита. За свой поступок серебряный принц достаточно наказал себя сам. — Ты добрый, только не обижайся, но это правда. — Вдруг я ощутила нечто необычное, такого со мной никогда еще не было: веки отяжелели и закрылись, голос изменился став отстраненным, каким-то неотмирным и я произнесла слова: — В мире потерявшем душу, ты найдешь свою. Потом я моргнула и посмотрела на Триса удивленно. — Ой, кажется, мне что-то и от папы передалось… — Возможно, милая, ты ведь полубогиня, — кивнул он с улыбкой. — Просто ещё очень юная. А я не добрый. Я не буду трогать Гахарита только ради… Грина. Моя доброта распространяется только на тех, кого я считаю семьёй. — Тогда, я очень рада быть её частью — мне нравится видеть тебя таким. Давай расплетем косу, а то жуть как неудобно. — Хихикнула я, пытаясь повернуться к нему так, чтобы он мог что-нибудь сделать с этим безобразием. Мне вспомнилась еще одна человеческая сказка и я рассмеялась, — Знаешь, мы сейчас как Крысиный Король, который запутался сам в себе хвостами. — Мммм, да, похоже, — рассмеялся он, проводя пальцами по сплетению огненных и черных прядей. — Всегда находил эту традицию сидхе жутко неудобной. Человеческие обряды явно выигрывают. Коса была расплетена, а мы еще немножко поболтали и Трис ушел. Я села на кровать и стала ждать мою Агни, она должна была уже вот-вот прийти. На душе было совсем хорошо, Трис не обидит Дэя… Я успела привыкнуть к мужу моей любимой. Он был лучшим из сидхе, которых я знала, чувствительный и по-женски эмоциональный, он тоже был хорошим, и я была рада, что Трис пожалеет, его и его Гара. Я откинулась на постель и потянулась раскинув руки в стороны. Хорошо… Именно в такой позе меня и застала Агни, вынырнувшая из теней в углу комнаты. — Ну что, любимая, можно нас поздравить с замужеством, — улыбнулась она, подходя и вставая между моих ног. Я подняла на неё взгляд и улыбнулась, слегка выгибаясь. — Да, любимая. Избавишь меня от этого орудия пыток, по ошибке считающегося нижним бельём? И… Я хочу использовать мой свадебный подарок. — Конечно, моя Лил, — Агни взмахнула рукой, и свадебная мантия отправилась в пустующий шкаф Триса. Любимая перевернула меня на живот и стала развязывать шнуровку. Фух, хорошо-то как, оказывается даже полубогини могут страдать от недостатка воздуха. Стащив с меня корсет, древняя подняла его двумя пальцами за завязку и хохотнула. — Сейчас мы ему отомстим за твои мучения, — произнесла она страшным голосом, обращая ненавистный предмет гардероба в прах. — Он понес свою кару, и теперь мы можем заняться использованием подарка… — О, да! — я перевернулась обратно на спину и рассмеялась. Подскочила с кровати, развернула крылья и выпустила хвост. Пушистая кисточка провела по её ножке. — Как же хорошо! — И даже еще лучше, — отозвалась любимая, ловя меня в объятия, — Ты прекрасна, моя Лил, и ты права, сегодня очень приятный день.