Случайный шанс

POV Майкл В этот раз мне удалось проснуться первым. Если я думал, что утро несколько дней назад было лучшим в моей жизни, то сегодняшнее, с легкостью его превзошло. Я лежал в руках моего бога, мягкий утренний свет окрашивал воду в аквариумах в золотистый, медовые блики плясали на полу и освещали лицо Алана. Сейчас вечное сосредоточенное выражение ушло с него, и черты казались мягче, расслабленнее. Разгладилась складочка между бровей, а вот тонкие лучики в уголках глаз остались. Хотелось коснуться его щеки кончиками пальцев, подтянуться и коснуться губ поцелуем. Но я не хотел его будить. Мой Ал и так всё время работал и больше, чем кто-либо, заслужил эти часы отдыха и покоя. Увы, надеждам моим сбыться было не суждено: из-под века блеснула малахитово-зелёная щёлочка, а в следующий миг Алан приоткрыл глаза. Показалось, что его зрачки — вертикальные, как у кошки. — Доброе утро, маленький, — Ал моргнул, и зрачки обрели нормальную человеческую форму. На этот раз я готов поклясться, что мне не почудилось. Мой бог потянулся, перехватил меня поудобнее и переложил к себе на грудь. — Доброе утро, Ал, — улыбнулся я, потёрся носом о его грудь. — Я засмотрелся. Провёл рукой по его ключицам, потянулся и коснулся губами шеи. Он действительно бог этого мира, что бы он сам ни говорил по этому поводу. — Мой мотылёчек, мне невероятно жаль это сообщать, но сегодня нам всё же придётся выбраться из кровати и пойти на тренировку, — с этими словами Ал поцеловал в кончик носа и, не выпуская меня из рук, сел в постели. Как же хорошо. С каждым новым днём я всё больше погружался в ощущение защищённости. Привыкая к божественной любви, доверяясь ей. Я обвил его шею руками, поймал взгляд малахитовых глаз и едва не завис снова — его глаза — самое прекрасное, что я когда-либо видел. — Да, и я очень хочу пойти с тобой на тренировку, — ответил я, перебирая пальцами волосы. *** Несмотря на наше общее устремление, до зала мы добрались не скоро. Однако новыми знаниями я начал обогащаться задолго до того, как лёгкие тренировочные кроссовки, в которые меня обул Ал, ступили на мягкий пол «арены». Отдельным классом новой безумной эстетики моей жизни оказался вид бога, завязывающего мне шнурки, готовящего сырники с вареньем на завтрак и заправляющего кровать. Два часа спустя я стоял у входа в подземный зал, о котором раньше и представления не имел. Просторное помещение овальной формы было спрятано за гермодверями, какие вели в подземную часть комплекса Рейзервуд. Не успел я удивиться, для чего в спортзале нужны такие системы безопасности, как увидел силуэты клинков на стенах за мерцающим силовым полем. Оружие. Кажется, всех прошедших на Инаре эпох было собрано здесь. Мечи и копья доисторических времён, доспехи, арбалеты и луки, старый огнестрел и сверхсовременные опытные образцы плазмаганов, рейлганов, энергощитов и такой экзотики, которой я даже представить не мог. — Вау... — выдохнул я, осматриваясь. В детстве я, как и многие мальчишки, играл и в рыцарей, и в военных, но настоящего оружия, за исключением отцовского травмата и компактного электрошокера, в руках никогда не держал. И не думал, что придётся. Но я бы погрешил против истины, если бы утверждал, что мне никогда и не хотелось. — Судя по твоему взгляду, первая тренировка пойдёт не совсем по плану. Хочешь экскурсию? — спросил Алан, когда дверь за нами закрылась, и, мигнув, растаяло синеватое поле барьера. Я перевёл на него восторженный взгляд. — А можно? Хочу! — Можно, — улыбнулся Ал. — Идём. И он повёл меня к дальней стене, где медью и сталью поблёскивало самое старое оружие. — Давным-давно, когда континент Нордигея ещё был разделён надвое, существовало государство Литай, — начал он, снимая со стены прямой меч с полулунной гардой, длинной двуручной рукоятью и шипом вместо яблока. — Там развилась очень интересная культура, а война и дуэли были возведены в степень искусства. Одним огромным прыжком он оказался метрах в десяти от меня. Меч взлетел и, просверкнув вертолётным винтом в его руках после колющего прямого выпада, разделился на секции-шипы, соединённые пятиметровой плетью. Она взвилась, окружая его коконом сияющих бликов, и после короткого рывка вновь собралась в меч. — Это ци-кан, иди, покажу поближе. Я сглотнул и кивнул, шагая к нему. Невероятное зрелище. Мой бог с оружием в руках был прекрасен. — Это так... — выдохнул я. — Знаешь, завораживающе прекрасно. — Мой мотылёк, мы — мужчины. И ими нас делает далеко не наличие первичных половых признаков, — Ал усмехнулся. — А умение защищать себя и свои интересы, сила, позволяющая сохранить за собой право на управление собственной жизнью и принятие решений. Умение обращаться с оружием — обязательно для того, кто хочет прожить жизнь с достоинством. С этими словами он протянул мне меч и направился дальше к стене, на которой был горизонтально закреплён ряд копий. Прыжок до середины стены, лёгкое касание ногой древка копья на тридцатифутовой высоте — и вот Алан уже легко приземляется, сразу же в боевой стойке. В его руке копьё, что ещё мгновение назад было закреплено под самым потолком. Я снова восхищённо вздохнул. И да. Я был с ним согласен и определённо хотел научиться обращаться с оружием так же. — Я хочу этому научиться, Алан. Очень хочу. — Научишься, ты силён и ловок, просто никогда не пробовал применять свою силу в этом ключе, — он завертел копьё над головой, оттолкнулся им от пола, выпустил из рук и встал на конец древка, продолжая своё повествование уже оттуда. — Детей начинают обучать прямо с пелёнок. Они учатся ходить, дышать, лазить по крышам и стенам, удерживать равновесие, падать и держать удар. Человеку в твоём возрасте настоящего мастерства не достичь, но моя кровь в тебе должна это скомпенсировать. Слушай её. Знай, что в тебе есть память каждого моего движения. — Ал спрыгнул с копья, остриё которого было вогнано в пол. Легко выдернул его и метнул в мишень у противоположной стены. — Подними меч, Майк. — Да, Алан, — я поднял оружие, ощущая его вес, изучая баланс. Постарался скопировать стойку, что принимал с ним в руке мой бог. — Майкл, острие оружия должно быть направлено на противника. Это очень просто: техника безопасности наоборот. Перед тобой на арене или в жизни не учитель, не друг, не враг, не человек или мутант, а препятствие, которое мешает тебе пройти к цели. Думая так, ты подсознательно будешь направлять удар «сквозь» то, что мешает тебе пройти. Ведь ты же не задумываешься, срезая в саду цветок? Ты точно знаешь, как нужно действовать, чтобы получить результат. Об этой философии наше общество забыло, не без моего участия, конечно... — он усмехнулся. — Сейчас даже спецназ обучают стрельбе, техникам городского боя, но не этому. Ты же должен вытравить в себе всё, что было навязано обществом. Ты не ведёшь бой, ты — идёшь к своей цели. Я серьёзно кивнул. Рука к этому моменту уже привыкла к весу меча. Я на пробу повёл им в воздухе, представляя его своим продолжением. — Нападай, — произнёс Ал, с хищной улыбкой разводя руки в стороны. Я склонил голову к плечу, представляя, что моя цель находится за его спиной. Медленно выдохнул и устремился к ней. Три шага вперёд и повести рукой с зажатым мечом так, словно я сдвигаю его в сторону. Удар пришёлся в правое плечо. Меч прочертил полосу на груди моего бога, рассекая ключицу и рёбра. Он не попытался защититься, не уклонился. Не знаю, чего я ждал, но Алан просто остался на месте, и я смотрел, как по рассечённой рубашке и пиджаку струится алая кровь. — Молодец, Майкл. Не все могут с первого раза нанести удар по живому. — Мой бог улыбался. Я перевёл дыхание, снова сглатывая. Меча я не выпустил, хотя рука дрогнула. И порыв броситься к нему тоже смог сдержать. — Я сделал, как ты сказал, — произнёс я, совладав с эмоциями. Мой бог всегда прав. Мой бог знает, что делает. — Всё верно, Майкл. Запомни это ощущение. Именно так ты должен поражать цель, — Ал усмехнулся, развязывая с шеи половинку галстука. — Только, разумеется, в дальнейшем ты будешь делать это с большей эффективностью. Пока он говорил, кровотечение замедлялось, а к концу фразы прекратилось и вовсе. — В психике человека есть эволюционный блок на причинение вреда себе подобным. Для жителей Верхнего города такое поведение немыслимо. Этот барьер губит больше половины молодых бойцов, сталкивающихся с конфликтами в Нижнем. Сейчас ты этот блок уничтожил — прошёл сквозь меня к цели и увидел результат своих действий. Со следующим противником тебе будет значительно проще. — Алан рассказывал, а тем временем рана затягивалась, и к концу его речи от смертельного для человека повреждения остался только розовый шрам. — Повтори атаку, — приказал он. В этот раз я даже не стал кивать. Просто атаковал с места, на котором стоял. Кажется, Ал был прав, утверждая, что его кровь в моих жилах будет вести меня. Удар открытой ладонью по долу меча выбивает его из моей руки, а второй, пришедшийся в плечо, отправляет меня в полёт. Пролетев футов десять, я пребольно приземляюсь на спину, с вывихнутой кистью и выбитым плечевым суставом. — Теперь ты знаешь, что будет, если твой удар не достигнет цели. — Он подошёл, склонился и осторожно поднял меня с земли. — Да, Алан. Это очень наглядная демонстрация, — отозвался я. Значит, нужно будет сделать так, чтоб цели удар достигал всегда. — Майкл, оцени уровень боли по шкале от одного до десяти: сейчас я хочу кое-что попробовать, — Ал взял мою травмированную кисть и присмотрелся к быстро отекающему запястью. Я серьёзно задумался. Больно было при ударе, сейчас же вполне терпимо... Хм... — В первый момент семь, сейчас три, — ответил я. Мой бог резанул серебряным когтем по запястью и поднёс руку к моим губам, говоря: — Пей, и посмотрим. Гипотетически каждый новый приток моей крови должен резко повышать скорость регенерации. Ни колебаний, ни сомнений, как и всегда: я выполнил то, что он сказал, немедленно припадая губами к порезу и делая глоток. Острый металлический вкус и снова яркий запах озона и прогретой солнцем земли. И в ту же секунду исчез даже намёк на боль или дискомфорт. Я оторвался от его запястья и удивлённо посмотрел на свою руку, на которой не осталось и следа травмы. Чудо. Он истинный бог. — Я очень надеялся на такой результат, хотя это опровергает мою теорию по поводу ускорения клеточных процессов. Прямое влияние даже самой «быстрой» химии, вроде гормонов, не действует с такой скоростью. Приходится признать — это влияние энергии... но какого рода, я даже предположить не возьмусь, — Ал задумчиво потер переносицу, потом улыбнулся и притянув, поцеловал меня в лоб. — Нужно будет это исследовать, пытаться каким-то образом детектировать неведомое науке излучение. — Нужно, — согласился я, прижимаясь к нему и обнимая в ответ. — Тот проект... «Гибельные тропы». Ты отдавал кровь Тора на исследования? — Нет, только твою, с его кровью мы будем работать сами, на основании их экспериментов с биоматериалом других «питающихся смертью». Не хочу, чтобы данные о Торе всплывали. Микки, я надеюсь, что мы сможем со временем вернуть его в общество, а кровь — это прямое доказательство, что твой брат не человек, — он выпустил меня из объятий и спросил: — Ну что, готов продолжить экскурсию по оружейной? — Да, верно. Слишком опасно. Готов, Ал, пойдём, — улыбнулся я. Уверен, мальчик за это время уже развил бурную деятельность. Мне было даже немного жаль президента и кабинет министров. *** Пять часов историй о клинках, боевых техниках, великих поражениях и мимолётных победах прошлого. Каждый из таких рассказов сопровождался демонстрацией оружия той эпохи. Взвивались, поражая цели, арбалетные болты. Высверкивали вспышки лазеров и плазмоганов. Сияли ножи и мечи в руках моего бога, а он всё продолжал рассказывать о том, как тактика и удача противостояли стратегии и расчёту. Казалось, будто я вижу, как тысячная армия китарийцев занимает перевал Тарьяла и удерживает его на протяжении года, пока великое воинство Литая страдает от голода и болезней в предгорьях. В руках Алана оживало старинное оружие, а в его устах — древние истории. Наконец, обойдя по кругу весь зал, мы добрались до стены с современным экспериментальным вооружением последнего поколения. — Ну вот, Майкл, мы добрались до того, с чем ты будешь тренироваться и сражаться в реальном бою, — сказал он, протягивая мне пару перчаток. Необычным в них было всё: армированные рёбра, ткань, «отпечатки ладони», покрытые каким-то полимером, и усиленные наросты на костяшках. — Новая разработка? — спросил я, осматривая их, прежде чем надеть. — Да, мы с Тором вечерами размышляли о том, как обеспечить твою безопасность. Это «Паучьи перчатки»: ткань из графенового волокна, с рёбрами жёсткости и мягкой подложкой; при правильной затяжке креплений с ними ты сможешь влезать на стеклянные стены и быстро перехватывать оружие. В костяшках... — губ бога коснулась лукавая улыбка, а в глазах заиграли озорные искорки. Я ещё раз осмотрел затянутую перчаткой руку, сжал и разжал пальцы. — А, собственно, попробуй ударить кулаком в стену — сам увидишь, — улыбнулся Ал, отступая от пустого участка бетонной стены. Любопытно. Я примерился и ударил кулаком в стену. Раздался грохот, как от взрыва, меня качнуло назад, а в армированном бетоне образовалась обгоревшая, как после удара молнии, выемка дюймов десяти в диаметре. — Перезарядка — тридцать секунд, но если не промахнёшься первым ударом, то второй может и не понадобиться, — рассмеялся мой бог, подхватывая меня и приобнимая за плечи. — Это невероятно! — восторженно воскликнул я, разворачиваясь в его руках, приподнялся на носочки и поцеловал в губы. — У тебя будет пять ударов перчатками, но и разрядившись, они не будут бесполезны. Их нельзя ни прорезать, ни прострелить пулей. Увы, можно сжечь из плазменного оружия и, естественно, энергию удара они не гасят, только частично перераспределяют. То есть, если перед тем, как тебе выстрелят в сердце, ты прикроешь его рукой, результатом станет сломанная кисть, но не более, — поведал он, растрепал мои волосы и спросил: — Ну, Майкл, интересно, что мы ещё придумали? — Спрашиваешь! Конечно, — закивал я, не переставая улыбаться. Подумать только! Как много всего они успели! Алан снял со стены иссера-чёрную палку длиной не больше фута. — А вот это уже серьёзное оружие — посох «Рассвет», — Ал ухмыльнулся. — Ну, кому рассвет, а для всякой невидали, выжившей в подземельях Нижнего, скорее закат. Он подхватил прядку моих волос и легонько коснулся её губами. — На обоих концах — направленные излучатели микроволн, по краям — кольца с таким же зарядом, как в перчатках, только ударов двадцать. Излучатели мало потребляют, значит, отправлять таких, как мы, тварей в нокаут ты сможешь почти безлимитно, — с этими словами бог протянул мне посох. — Раскрой его, он телескопический. Это было невероятно круто. Похоже, мой бог и мой новый брат всерьёз озаботились моей безопасностью: Тору такие игрушки явно были без надобности, а мой бог и под пули всегда выходил без брони. Я сжал посох в ладони и взмахнул им, раскрывая. В руках оказалась довольно лёгкая, пятифутовая «палка» с идеальным балансом между утяжелёнными наконечниками и центром, в котором, видимо, находились аккумуляторы. Алан отошёл к дальней стене, снял с неё короткое простое копьё и встал в стойку по центру зала. Я поймал его взгляд и улыбнулся. Просыпался боевой азарт, хотя и в сочетании со свежими воспоминаниями о том, что бывает, если удар не достигнет цели. Я повторил его стойку и оценил расстояние. — Не бойся попасть по себе. Твоё оружие настроено на тебя и в чужих руках будет просто палкой, притом взрывоопасной, в случае, если ты окажешься на расстоянии более двадцати метров. Атака микроволнами активируется по касанию концом к противнику либо кнопкой в центре. Конус луча я знаю, так что можешь попробовать меня вырубить, — говоря это, Алан улыбался, а в следующее мгновение его выражение лица стало серьёзным. — Слушай свою кровь, желай пройти к цели. Увидь возможность, не бывает идеальных атак: кто атакует — тот раскрывается. И он бросился вперёд, целясь в меня наконечником копья. «Мой бог так внимателен ко мне», — успело промелькнуть в мыслях, прежде чем я ответил на атаку. Странно, но мыслительный процесс, реакция и скорость действительно увеличились. Я сбиваю удар. При касании одного из колец моего посоха к копью по медному наконечнику проходят искры, он оплавляется, а древко перегорает. Успеваю заметить — дерево покрывается ветвистым узором, как при ударе молнии. Правда, Ала это не остановило. Прыжок вправо ещё до того, как прозвучал удар сердца, разворот в сторону движения, выдох. Ал перехватывает укоротившееся копьё как дубинку и разворачивается ко мне. Доля секунды — и следует удар слева. Ухожу вниз, подныривая, и он цепляет меня по касательной. Наконечник шеста оказывается в миллиметре от моего бога, а я жму кнопку. В первое мгновение мне кажется, что я не успел, и луч микроволн ударил мимо. А дальше происходящее разбивается на кадры, как в замедленной съёмке. Улыбка моего бога. Закрывающиеся глаза. Тело, оседающее на арену... На миг волной поднимается паника, но я быстро заталкиваю её поглубже, роняю шест и бросаюсь к Алану, успевая подхватить за секунду до его встречи с полом. — Ал?.. — выдыхаю я, касаясь щеки. И в этот момент от моих пальцев по его лицу расползается ожог, такой же, как был на древке копья. — Блядь, — руку я отдёргиваю в тот же момент. Судорожно стягиваю перчатки. Склоняюсь к его лицу, улавливаю дыхание и сам начинаю дышать. Мне нужен коммуникатор. Срочно. Планшет остался в комнате... Что делать? В доме есть общая экстренная связь, но раньше она откликалась только на голос моего бога… Я закусил губу. Так, управление кабинета в Рейзервуд он перенастроил на меня. Кроме меня, ботов и Тора тут никого нет. Решение пришло моментально. — Связь с Тором, — громко говорю я, обращаясь к потолку зала. Под ним оживают колонки, раздаётся переливчатый звук подключения, и я слышу голос названного братишки: — Майкл? Я облегчённо вздохнул. — Тор, кажется, у нас проблема. Я задел Алана лучом посоха, и он без сознания. — Пффф... Всё нормально: отключи контур и открой зал, я сейчас подойду, — отозвался он и отключился. Я зачем-то кивнул. — Допуск для Тора в защитный контур здания, — сказал я потолку. Тут же из оконца-амбразуры в стене вылетел бот с консолью управления. Тут нужен код. Чёрт-чёрт-чёрт! Я осмотрелся. И, к счастью, обнаружил ёмкость с тальком. Метнулся к ней, зачерпнув порошка и очень осторожно ссыпая его на кнопки, а затем сдувая. На нескольких из них остались следы. Сто двадцать восемь бит... шестнадцать символов кода. И отпечатки пальцев только на семи кнопках... Три попытки и больше десяти тысяч вариантов. — Связь с Тором. Тор, у нас пиздец проблемы, тут код! Шестнадцать символов, отпечатки на семи кнопках, — почти выкрикиваю я. — Да блядь же! Так, ща. На каких кнопках следы? — спрашивает он. — На всех цифрах, кроме семёрки, четвёрки и девятки. Тут, видимо, нужно взламывать подбором, у Алана нет смысловых кодов, — откликнулся я. — Ща всё будет. Не ссы, пока не капает, — на этой фразе лучшего ученика престижной академии То-кин, я слегка выпал. Ладно, доступ в Сеть есть у всех, и обсценная лексика не относится к государственным тайнам. Но откуда он набрался жаргона жителей Нижнего?! Пять минут спустя над залом разнёсся голос Тора: — Вводи: восемьдесят шесть, двенадцать... Он диктует, я набираю. Фух... Наконец-то. На панели замигал зелёный огонёк и надпись, затребовавшая отпечаток пальца хозяина дома. — Ну чё, тащи господа бога нашего к заветной кнопочке, — фыркнул по связи «братик». Я в который раз по привычке молча кивнул, подхватил руку Ала и нажал ею на кнопку. — Барьер снят. Окно доступа — пять минут, — прошелестел голос нейросети из колонок, стих, но потом снова ожил: — Ситуация нестандартная, ведётся запись происходящего на территории. В случае подозрительных действий будет вызван спецотряд «Сокол». — Вот только пернатых нам не хватало, — раздалось уже возле меня, и буквально из воздуха вынырнул подросток. Черноволосый, с белой прядью и зеленющими, цвета болотного мха, глазами. — Чё, нравлюсь? — Тор?.. — ошалело переспросил я. — Нет, блядь, пресвятая дева, — он опустился на пол, прижал руку к груди Ала. — Нормально с ним всё. Сейчас подняли и понесли в опочивальню. А я приберусь. Только погоди. Поднимай на счёт три, понял? Я кивнул. Тор обвёл взглядом зал, оценил нашу позицию и начал отсчёт: — Раз... Два... Три... На счёт «три» я подхватил моего бога, Тор цапнул меня за руку и потянул в сторону. Я же неверяще уставился на то место, где мы только что были. Там остались мы: Ал, Тор и я. Мы сидели кругом. Ал что-то чертил на планшете и тихо говорил. Мы с Тором внимали. — А вот теперь пошли, и очень быстро, — шепнул он, одной рукой всё ещё держась за меня, а второй помогая забросить Алана на спину для транспортировки. — Я в душе не ебу, сколько смогу поддерживать иллюзии и насколько получится вас моими путями протащить. — Ага, — совершенно ни хрена не понимая, выдохнул я. Спорить и не пытался. Идти было жутко неудобно, Ал постоянно норовил соскользнуть с плеча. Благо хоть иллюзорные мы поднялись и направились следом. На лестнице прямо перед кабинетом случилось неожиданное: Тор пошатнулся и потянул меня за собой, шедшие сзади «мы» растворились в воздухе, а Алан соскользнул с моей спины и упал на каменные ступени лестницы. Послышался неприятный звук удара головой. Брат стёк по стеночке, видимо, потеряв последние силы... И тут под потолком взвыла Алиса, окончательно убедившаяся, что происходит нечто неправильное. — Всем оставаться на местах. Барьер закрыт. Вызван отряд быстрого реагирования, — немного истерично заголосила нейронка, и из-под потолка спустились три взъерошенные, хищно поводящие стволами турели. — Бля, как не вовремя-то... — прошептал братишка, опуская ресницы. — Всё, не рыпаемся пока. Тут я с ним тоже был полностью согласен. Но руку всё же осторожно протянул, поймав запястье Алана. Пульс прощупывался. — Хотя... Есть идея, — сказал Тор, собираясь с силами. На эту фразу обернулись две из трёх турелей, словно ожидая от обессилевшего ребёнка атаки. — Трипиздоблядское ты ж мудоёбище! — с выражением произнёс он. — Да чтоб тебя... Дальше Тор озвучил варианты неестественных сношений и незаконных связей всех родственников до седьмого колена того человека, что придумал подобные умные системы. — Всем тихо, — это Алан очнулся и моментально начал отдавать распоряжения. — Алиса, отмени вызов, отметь как проверку боевой готовности. Малявки... Рука бога протянулась к турелям, и они, успокоившись, начали ластиться к его ладони, отталкивая друг друга. — Малявки, умнички, — улыбнулся своим «питомцам» мой бог, поднимаясь и подхватывая на руки Тора. — Летите на место, всё хорошо. Только теперь Алан вздохнул и осмотревшись, мягко произнёс: — Микки, всё хорошо, идём. Алиса, пусть боты принесут в спальню чай и коробку шоколадных конфет, которую сегодня привезли. — Смотри-ка, призыв демона сработал! — слабо улыбнулся братик и окончательно отключился. — Прости, я немного запаниковал, — повинился я, следуя за моим богом. — Всё в порядке, не переживай, — сказал Алан, проходя через кабинет в спальню и укладывая Тора на кровать. Мой бог устроился по центру и протянул ко мне руки: — Иди ко мне, маленький. Сейчас нам принесут чай. Я скользнул к нему, облегчённо выдыхая, обвивая шею руками и прижимаясь всем телом, краем сознания отмечая, что волосы моего братишки обрели серебристый оттенок. Холодная платина вместо естественной тёплой, что была у него до этого, а ещё ушки заострились. Мир окончательно пришёл в норму, когда Алан, сев в кровати повыше к изголовью, притянул нас обоих к себе под руки и, успокоившись, стал перебирать мои волосы. Боты принесли большущий серебряный поднос с чаем, тремя чашками и целой вазочкой шоколадных конфет. Такие были большой редкостью, я их видел всего один раз — на приёме по случаю вступления в должность президента. Всё это разместилось на покрывале рядом с нами. Да, день сегодня, конечно, необычный... — Наверное, мне нужно было просто ждать, — тихо начал я. — Но я не мог. И позвал Тора. Боже, его выражения! При воспоминаниях о красочности нецензурных эпитетов и метафор смех сдержать не получилось, и я уткнулся в грудь Алана, хихикая и явственно ощущая, как алеют кончики моих многострадальных ушей. — О, Микки, да, кажется, меня привели в чувство именно поминания моего неведомого рода до девятого колена, во всех этих позах и подробностях. Знаешь, ведь систему, которая таки вас остановила, проектировал я лично, — рассмеялся Алан, целуя нас поочерёдно в макушки. — Я знаю, что её проектировал ты. На это и был расчёт! — прозвучало с другого бока от моего бога, и над ним показалась, снова чёрная, растрёпанная макушка с белой прядью. — Знаешь, Тор, Любовь Васильевна рекомендовала подросткам после таких выражений мыть рот с «хозяйственным» мылом, но у меня его нет. Зато есть шоколад, заказанный специально для тебя ещё утром, из «Ля Роше», — Алан улыбался. Кажется, в этот момент мой бог, несмотря ни на что, был совершенн о счастлив. — Вообще-то вы отлично сработали, жаль, сил не хватило. Но это ничего, мы будем ещё тренироваться. — Да, я слегка не рассчитал, — согласился Тор, поднимаясь выше. — Но! Почти получилось, и теперь я знаю, как рассчитать мощность воздействия и насколько хватает моих сил. А выражения — это тяжёлая артиллерия. Я подумал — явление «Сокола» будет менее приятным, чем мытьё рта мылом. И, кстати, предвижу, что этот талант мне ещё пригодится. И спасибо за конфеты. Это идеально. Похоже, он был целиком и полностью доволен собой и окружающим миром, потянувшись к конфете. — В смысле понадобится? — уточнил я. — Ну как же! У меня будет идеальная легенда для внедрения меня в логовище моих почти коллег, — ничтоже сумняшеся, откликнулся братик. — Ближайшие три года даже не думай об этом, — Алан вдруг стал серьёзен и сосредоточен. — Я не сомневаюсь, что из тебя получится отличный агент, но, Тор, сначала нужно полностью изучить и развить твои способности. И... Тор, прошу... Ал, кажется, очень огорчился, услышав идею братика. Он потер переносицу, как делал всегда в минуты тяжёлых раздумий, и поднял взгляд на жующего конфеты Тора. — Я прошу тебя. Давай, наша жизнь хоть немного придёт в норму, а потом мы уже будем думать, как запихнуть тебя в грязь, заражённую всем спектром болезней и излучений, что только существуют на свете, — наконец сказал мой бог, зарываясь пальцами в наши волосы. — Нет-нет, Ал, не волнуйся. Я же не идиот. Конечно, не сейчас. Просто я думаю, что готовиться к этому можно и нужно уже начинать, — он примирительно улыбнулся и погладил его плечо. — А ты знаешь, как круто Майки спалил символы кода доступа? Да... Похоже, Тор просчитывал жизнь на пару десятилетий вперёд и умел быстро менять планы, делая новый расчёт. Не знаю, как бы я справился на его месте... Мой бог дотянулся до его волос, погладил взлохмаченные пряди, притянул брата, вцепившегося в вазочку с конфетами, обратно к себе под мышку и успокоенно вздохнул. — Тор... Это была бы отличная идея неделю назад. Но сейчас я не хочу, чтобы ты туда ходил один. Можно оставить шпионство как план на крайний случай, если нам не удастся получить информацию другим путём, но не... — Алан ещё раз глубоко вздохнул и сдался: — Ну, расскажите мне, как вам удалось взломать систему со ста двадцатибитным ключом. — Её Тор взломал, — ответил я, припоминая его ругань и свои нервы. — Ага, но ты сильно облегчил мне задачу. Прикинь! Майк твою панельку тальком посыпал и по отпечаткам сообщил мне символы. Дальше — дело техники, — рассмеялся Тор. — К тому же, к этому моменту у меня уже был целый набор других кодов. Мы рассказывали Алану, что было, пока он пребывал без сознания. Он хвалил наши техники: мой бой и иллюзии Тора. Смеялся вместе с нами, но в глазах его я всё ещё видел отголосок печали. Ал очень боялся за нас... За нас обоих.