Случайный шанс

POV Тор В этой спальне было что-то притягательное. То ли тот факт, что и она, и весь чайный домик были моей приватной территорией, то ли тот факт, что спальня находилась «в норке», — не знаю. В этом отношении я, пожалуй, мог понять моих почти коллег с их обиталищем под городом: тишина, полутьма и ощущение безопасного убежища. Странно, что мои чувства были сходными — ведь всю свою жизнь, до этого года, я провёл на поверхности. И над поверхностью. Очень высоко над поверхностью. Я хмыкнул и потянулся. Пора было подниматься, собираться и двигать на тренировку. Занятие — не менее увлекательное, чем стращание президента и кабинета министров. Приняв решение выбираться из кровати, главное — не падать в неё обратно. Раньше со мной такого не бывало, но вот в этом домике… Я повалился на спину, раскинул руки, выгнувшись всем телом, ещё раз сладко потянулся и уставился в потолок. Бывший ещё полгода назад светло-бежевым, теперь он был покрыт узорами трав и листьев, из-за которых пробивались лучи восходящего или заходящего солнца… С этим мы с Алом не определились, когда решили украсить потолок этим «граффити». Восемь месяцев назад, когда Майкл позвонил в лёгкой истерике и позвал меня «спасать» нашего бога, — я оказался в их спальне. После чего Алан счёл нерациональным выселять меня обратно, раз уж мы всё равно нарушили все протоколы безопасности. И я поселился в поместье, где под моё обиталище переделали все бывшие комнаты прислуги. Забавно — оказалось, что из всего дома сам Алан пользовался до нашего появления только кабинетом, ванной и тренировочным залом. Так у меня появился свой кабинет, спальня и библиотека. Но главное — целая комната, напичканная игровыми приставками, компами и прочим железом, где я и «играл», развлекаясь со взломом всего и вся, что только было в городе. Правда сказать, её мы с Майклом делили практически поровну, что делало игры и хакерство ещё веселее. Я перекатился по кровати и уткнулся лицом в подушку, вдыхая неизбывный в нашем доме аромат болотных ирисов. Иногда, по ночам, когда на меня накатывали приступы необъяснимой тоски, я приходил к ним в спальню. Тогда Алан, приподняв одеяло, подгребал меня к себе под бок. Я засыпал, и мне снова снилось море. В первую такую ночь, когда в окно светила яркая белая луна, не решаясь войти, я стоял под дверью их спальни и уже было собрался уходить, когда Ал открыл дверь. На нём была рубашка и наскоро надетые брюки… В тот день у нас в доме появились пижамы. Я машинально подтянул к себе и обнял одеяло, ещё раз сладко зевнув. Недавно я почувствовал, что мне требуется больше личного пространства. Нечто своё собственное, и я переехал обратно в домик. Теперь дни я проводил с ними в доме, а ночевать уходил сюда. Тогда-то мы с Алом и Майклом изобразили на потолке вот это художество… Видимо, желание вернуться сюда было вызвано очередными гормональными изменениями, как и скачки способностей, приступы внезапной тоски или раздражительности. Последнее я, правда, старался не демонстрировать, сдерживая язвительность в паре с сарказмом и чёрным юмором. Забавно это… Нет, я и родителей в своё время старался не расстраивать, но часто манипулировал, в том числе не стесняясь внушать нужные мне мысли. Алан и Майки — другое. От манипуляций ими я отказался ещё в первые дни. Раздался мелодичный перезвон, возвещающий о том, что ко мне кто-то пришёл. Блин, видимо, предавшись воспоминаниям, я потерял счёт времени. Я подскочил с кровати и, накинув поверх пижамы халат, взбежал по лестнице. За стеклянной стеной на фоне пруда переминался с ноги на ногу новый обитатель нашего поместья — андроид, Андрюша. Печальный взгляд его кофейных глаз за прозрачной створкой двери взметнул вихрь воспоминаний. Месяц назад, когда появились киборгизированные клоны, мы всем семейством отправились в НИИ «Ларго» на осмотр первой партии. Там-то и случилась эта история. Пока мы с Аланом в компании учёных осматривали готовые образцы, Майкл куда-то пропал. Не прошло и пяти минут, как он позвонил Алу и жалобным голосом попросил спуститься к камерам утилизации. Там нам предстало зрелище: двое учёных пытались спеленать для отправки «на биомассу» плачущего и упирающегося андроида. Клон был явно бракованным, и поступали с ним совершенно верно. Но ревел там, в подземельях, не только он — одного взгляда на заплаканные глаза брата мне хватило, чтобы понять: у нас появился новый «член семьи». Домой мы вернулись уже вместе с Андрюшей, оказавшимся довольно бестолковым, неловким, но невероятно преданным своему спасителю существом. — Молодой господин, сэр Алан уже полчаса ждёт вас в тренировочном зале, — сказал он, не переставая переминаться и положив ладонь на стекло. — Пожалуйста, приходите скорее, он уже… Андроид замялся и поднял на меня взгляд больших печальных глаз цвета кофе с молоком. — Спасибо, Андрюша, уже лечу, — ответил я, прежде чем рысью метнуться переодеваться, а затем быстрым способом скользнуть в зал. Заняло всё это пару минут. — Привет, Ал, прости, не уследил за временем, — поздоровался я, выходя из тени. Сидящий на арене в позе лотоса Алан закончил стежок, продел иголку в ткань и метнул старинные деревянные пяльцы с закреплённой на них вышивкой в стену. Прокрутившись в воздухе, они легко коснулись стены и повисли там на крючке для копий. — Ничего страшного, Тор. Вчера мы с тобой остановились на том, что, несмотря на комплекцию, плазмоган — вполне «твоё» оружие, и хотели проверить, что будет, если ты попробуешь выстрелить из него, не выходя полностью из подпространства, — приветствовал меня Ал, поднимаясь навстречу. — Ммм, да, это очень интересно. Я пока не до конца понимаю, насколько оттуда получается взаимодействовать с миром, — с готовностью закивал я. — Кстати, я разобрался с контролем скорости регенерации. Теперь она не зависит от интуитивного желания: «хочу, чтоб было непалевно». Перевёл взгляд на вышивку. Почему-то мне казалось, что подобное я уже видел. Причём не во сне об Алане. — Подожди, Тор. Давай не будем мешать всё в одну кучу. Регенерацию проще будет показать, когда появятся травмы. Начнём с простых атак из подпространства, — Алан направился к стойке с метательными ножами. — Алиса, фиксируй, пожалуйста, все данные с датчиков и отправляй их на анализ. — Конечно, сэр Ал, — отозвалась уже ничему не удивляющаяся нейронка, которая, видимо, дообучилась от нас с Майклом и Андрюшей до того, что стала называть хозяина довольно необычно. — Согласен, — кивнул я, выпуская двадцатисантиметровые полупрозрачные «призрачные» когти. Повёл ими в воздухе и убрал обратно. Эту способность я подсмотрел у одного из жителей Нижнего. И она мне дико нравилась — напоминала перчатку монстрика из одного ужастика, только была круче — естественным продолжением руки. Алан, снимающий со стены пояс с метательными звёздочками, замер и восхищённо посмотрел на меня. — Тор, это просто невероятно, — он подошёл, расстегнул манжету рубашки и, протягивая руку, договорил: — Попробуй нанести повреждения. Интересно, повлияет ли такое оружие на скорость моей регенерации. — На мою не влияет, но давай посмотрим, — я снова выпустил когти и, примерившись, резко провёл по его руке. Порезы вышли неглубокими и тонкими, как от нейрохирургического скальпеля. Показались первые бисеринки крови, сливающиеся в тоненькие ручейки, но не прошло и минуты, как кровотечение остановилось, а порезы затянулись, не оставив даже шрамов. — Нет, не влияет… — немного печально протянул Алан, стирая платочком кровь. — Даже быстрее заживают — видимо, из-за ровности краёв. Что ж, теперь мы знаем: у тебя есть оружие, которое всегда с тобой; это хорошо. Ал застегнул на мне пояс и скомандовал: — Пробуй атаковать меня из подпространства. Алиса, следи, что при этом будет видно. Я кивнул и сделал шаг назад, фактически переступая грань между физическим миром и, как говорил Ал, подпространством. Это было частью того самого быстрого способа перемещения, механизм которого мы пытались понять. — Объект «Тор» не обнаружен, — констатировала Алиса. Я исчез с камер, хотя сам прекрасно видел всё окружение и был в целом там же. Ну и не совсем там. Вытащив из гнезда первую звёздочку, я метнул её, целя в плечо Алана. Ал, стоявший с закрытыми глазами, поймал сюрикен и, обернувшись на звук, посмотрел на меня. — Я тебя вижу, — хихикнула из-под потолка довольная нейронка. — Алиса, пожалуйста, давай хотя бы ты будешь выдавать данные, а не юмор, — печально вздохнул хозяин дома, постепенно становящегося сумасшедшим. — Исчезновение со всех датчиков, в том числе и объёмных, объекта «Тор». Трёхсекундная задержка. Появление метательной звезды. Задержка в одну сотую секунды. Появление объекта «Тор», — отрапортовала она. — Дать аудиокартину? — Нет, её я и сам слышал, просто отправь на анализ, — откликнулся Ал. — Хорошо, — громко сказала Аля, а около меня из динамиков прошуршало: — Всё равно я тебя первее увидела. — Я буду над этим работать, Алиса, — усмехнулся я. — Ну, похоже, у меня есть одна атака из тени, прежде чем маскировка спадёт. *** Тяжёлое вооружение мы тестировали долго, сосредоточенно и планомерно разнося поднимающиеся из пола бетонные блоки. — Не, всё равно дуло видно раньше выстрела, — ехидно прокомментировала нейросеть, ойкнула и быстро выдала всё то же самое в виде отчёта. Алан, кажется уже махнувший рукой на её стиль общения, обернулся ко мне: — Шестнадцать уходов в подпространство — ты ещё не устал? Или так увеличился за последнее время твой энергетический резерв? — Сила растёт скачками, — я пожал плечами. — У меня же пубертат в разгаре. Так что мне лучше сильно выматываться сейчас, чтоб лишней энергии не оставалось. — Что ж, тогда давай ещё десяток и перейдём к… — фраза оборвалась на половине, и владыка Арадора обернулся ко мне. — В арсенале иллюзий у тебя есть невидимость. Попробуй наложить её, уйти в подпространство, а потом стрелять. Или формировать её перед самым выстрелом, сразу же выходить из осязаемого мира и смещаться, — предложил Алан, жестом приказывая поднять новый блок. — Хм… Есть идея! — просиял я. Это было интересно. Поудобнее перехватив оружие, я создал «троих себя», одновременно с этим уходя в подпространство. Шагнул к стене и плавно опустился на пол, теперь управляя только иллюзиями. — Алиса, — произнесла первая. — Определи, где, — добавила вторая. — Нахожусь я, — закончила третья. Трое расступились в стороны и выстрелили одновременно. Я же выпустил заряд с задержкой на три десятых секунды. — В нигде, — успела пискнуть нейронка, пока третья копия заканчивала фразу. Следом прогремел настоящий выстрел, выгрызая из бетона кусок, от чего тот стал похож на надкусанную шоколадку. — Ты — в углу, — возрадовалась Алиса. Алан потер лоб и сказал: — Несмотря на то, что ты всегда интерпретируешь инструкции по-своему, мы узнали, что объёмные датчики работают против иллюзий. — Факт, что объёмные датчики их палят, — это хорошо. Вообще я таких иллюзий ни у кого не видел, пока бродил по Нижнему раньше. Но там опять же и повода не возникало. Я точно знаю, что они меня видели пару раз. Просто мы друг друга не трогали, — снова пожал плечами я, выходя из тени и потягиваясь. — Перейдём к спаррингу? — спросил он. — Давай, это всегда особенно интересно, — я довольно усмехнулся. С Алом можно было не беспокоиться о возможных повреждениях: регенерация у нас обоих была отличной. А ещё я хотел ему показать, как клёво теперь её контролирую. Это, конечно, не значило, что я буду подставляться. Но как минимум пару раз по мне точно прилетит. Он старше и опытнее, я — быстрее. Ну, да, и попасть по мне сложнее. Ал уже было направился к стойке со старинными бронзовыми мечами, но вдруг остановился и обернулся ко мне. — Тор, а почему ты не сделал то, что я просил? Ты хотел показать мне это «кагэ но дзютсу»? — спросил он. — М? — я склонил голову к плечу и задумался, припоминая его инструкцию и свои действия. — Уход в тень, иллюзия, отход в сторону… Ну, иллюзий я сделал три вместо одной. А что не так с тенью? Я не совсем понимаю разницу между тем, когда просто прячусь и когда ухожу в подпространство. Он улыбнулся, подошёл ко мне, достал из креплений на моём поясе метательный нож и положил его на раскрытую ладонь. Поставил рядом с ней пустую и произнёс: — Тор, заставь меня увидеть на пустой ладони такой же клинок. Я осмотрел лезвие, рукоять, вспомнил вес, баланс и создал абсолютную копию на второй ладони. — А теперь заставь меня перестать видеть и чувствовать настоящий, — попросил он, лукаво улыбаясь. Хм. Ну, с тем, чтобы он видел, всё просто. Он должен видеть только свою ладонь. А с ощущениями сложнее… Не, ну можно его приподнять телекинезом, но он явно не об этом. Я чуть прикусил губу, сосредотачиваясь, и визуально клинок исчез. — Озвучивай свои физические ощущения, пожалуйста. Сейчас буду пробовать влиять на них, — попросил я. — Я чувствую холод и вес металла, могу определить его площадь. То есть осталось обмануть баро- и терморецепторы в коже, тогда я смогу ощутить его только порезавшись. Со зрением просто — управлять им ты привык. Теперь ты должен обмануть «датчики», — откликнулся Ал, чуть сжимая ладонь вокруг ножа, чтобы по вмятинам на коже стал виден его контур. Я кивнул. Да, это сложнее, чем заставить чувствовать то, чего нет. Но принцип тот же, только «обратный». Вначале температура. Я перевёл взгляд на лицо Алана, отслеживая его реакцию. — Температура на коже выровнялась и постепенно перестаю ощущать его вес, — дал обратную связь Ал. Отлично, значит, принцип я понял правильно. Ещё пара секунд, и всё исчезнет. Но концентрацию нужно удерживать постоянно. Хорошо. К этому моменту лёгкое покалывание кожи, которое возникало после каждого скачка способностей, полностью исчезло. — Всё снимай, — сказал он, опуская ладони. Оба ножа — и иллюзорный, и невидимый — упали, но звук удара о пол послышался только один. Да… аудио, конечно… Избавившись таким образом от клинков, Ал подхватил меня на руки со словами: — Вот, это то, что я имел в виду. Смотри, сейчас я держу тебя на руках, и ты должен заставить меня перестать тебя ощущать по тому же принципу, что и с клинком, не уходя в подпространство. — Понял, секунду, — кивнул я, опуская ресницы и сосредотачиваясь. С одной стороны, сейчас было проще, чем с клинками, потому как я чувствовал его руки, с другой стороны — сложнее. Так, вначале визуально. Затем температура и вес. Ммм… По ощущениям где-то глубоко внутри меня образовалась не пустота, нет — угловое избыточное давление, и появилась лёгкость. Ага. Похоже, эта иллюзия на сегодня будет последней. — Очень необычное ощущение, — констатировал Алан, глядя, как его ладонь замирает на мгновение на границе с моим невидимым и неощутимым телом, а затем якобы проходит через меня, на деле же я чувствую его руку на коже, а он видит, как она проходит насквозь. — Теперь, поддерживая эту иллюзию, уходи в подпространство, выходи из него у дальней стены, а потом подходи ко мне и только около меня снимай маскировку. Ммм… Так-с, кажется, понял. Я хмыкнул и соскользнул с его рук, делая шаг к стене. В этом состоянии физические расстояния были не столь значимы. Я остановился и сосредоточился на одновременном возвращении из подпространства и удержании иллюзии. Коснулся стены. Вроде всё правильно. Я развернулся к Алану и мягкими шагами направился к нему. Беззвучные шаги в моём исполнении не были волшебной способностью, только техникой. Из-под потолка радостно запищала Алиса: — Вот он! Хи-хи, вон, по полу топает. — Не слышу, но верю, — откликнулся Ал, глядя, как я проявляюсь, снимая маскировку в метре от него. — Все данные с датчиков анализируй и сохраняй, это очень важно. Малахитовые глаза встретились с моими, а на лице повелителя Инара заиграла улыбка. — Вот это я имел в виду, когда просил укрыться под иллюзией, Тор. Просто не учёл, насколько интуитивно ты управляешь способностями. Теперь остаётся оптимизировать этот процесс, сделав его менее энергозатратным, — сказал он. — Ага, ты прав. Иллюзии выжирают энергию в десять раз быстрее, чем чёрное пламя и всё остальное, — кивнул я, переводя дыхание. Вот сейчас я ощущал, что сосуд почти опустел: плескалось что-то на донышке, видимо, поэтому физическая усталость не ощущалась. — Ты умничка, мой Тор, и ты — гений. Эти способности превосходят всё, что я видел у обитателей подземелий. После тренировок и оптимизации ты будешь сильнее любого из них. Знаешь, мой Тор, — Ал подхватил меня на руки и покружил. — Их тёмное пламя не сможет противостоять полониевым пулям, управляемым телекинезом, спрятанным под маскировкой и выпущенным из подпространства невидимой рукой. Я обнял его за шею и заулыбался, говоря: — Не может, Ал. И мы придумали это вместе. Потому что ты тоже гений. — Спасибо, маленький. Знаешь, нам нужно как-то это назвать… — он задумался, почесывая меня за ухом и унося в сторону стены с бронзовыми мечами и щитами. У Ала в последний месяц появилась новая, необычная для него моторика: в задумчивости он гладил нас по волосам, перебирал пряди, почесывал, а на прошлой неделе стал заплетать нам с Майклом косички. Множество маленьких тонких кос он завязывал крохотными резиночками, а после сплетал в одну. Получалась забавная, ни на что не похожая причёска, но нам нравилось. — Ты же постоянно разговариваешь с этим твоим чертополохом… Испытываешь на нём кое-что… Как ты его называешь? Кирин? А что, если мы назовём твои умения «Техниками школы КиринТора»? — спросил он, опуская меня на пол. — Мммм… Мне нравится, Ал. А ещё имя Кирин напоминает цилиня, помнишь, в восточных мифах упоминались такие магические звери? И ты мне такого тоже чем-то напоминаешь, — чуть смущённо признался я. Всё же уже не мелкий, чтоб верить в сказки. — Мне нравятся эти существа. Дракон с оленьими рогами, символизирующий мир и спокойствие… — он усмехнулся. — Да, тут я немножко подкачал, но мне всё равно нравится, что я у тебя ассоциируюсь с таким благородным созданием и ещё, видимо, с чертополохом. Знаешь, я буду не против, если ты станешь так меня называть. Лучше, чем очередное вымышленное имя, ведь своего я так и не смог вспомнить. К тому же это будет честно: я дал тебе новое — Тор, и теперь твоя очередь. Алан улыбался, и в его выражении лица было что-то… знакомое, словно я знал его так долго… дольше своей жизни и дольше той тысячи лет, о которой он рассказывал. — Тогда я буду звать тебя Кирин, — снова заулыбался я, обнимая его и утыкаясь лбом в грудь. Ну, как минимум дома у нас вполне себе присутствовали и мир, и покой, и гармония. — Спасибо, мой Тор, — Ал-Кирин улыбнулся, а потом опустился передо мной на одно колено, как делали в древности рыцари. — Я принимаю имя «Кирин» от мастера Тора и клянусь носить его с честью до конца своих дней, — торжественно произнёс он, склонив голову. Положив на неё руку, я легонько погладил пряди цвета ночной травы и сказал: — Я принимаю твою клятву. Снова меня посетило ощущение дежавю. А ещё — близкое присутствие неизвестной и всеобъемлющей силы. Словно она тоже слушала и принимала клятву. И, кажется, ей нравилось. Несколько минут мы стояли так, и я слышал в мыслях Кирина, что он тоже ощущает нечто подобное. Эта игра, забава, таковой вовсе и не была. Казалось, что это некая очень важная веха в наших жизнях… Но вот из-под моих рук послышался тихий смешок, и в следующий момент Ал отпрыгнул от меня уже с клинком в руках. Ярко блеснула начищенная бронза острия, направленного на меня, и он ухмыльнулся: — Не расслабляйся, у нас ещё танец с саблями. — Пффф, и не собирался, — со смехом отозвался я, взмахом руки призывая со стены такой же меч. Рукоять привычно легла в ладонь. Забавно, что в детстве я никогда не играл в рыцарей, как другие мальчишки во дворе. Но мечи почему-то ощущались очень естественно, словно я учился бою на них с рождения. Алан напал на меня в ту же секунду, как в моей руке оказался клинок. В бою он никогда не играл, несмотря на «игрушечное», по современным меркам, оружие в наших руках. Этот приём я знал: прямой колющий удар в корпус. О, сколько мой Кирин бился над тем, чтобы приучить к таким ударам Микки — брат, несмотря на комплекцию, в начале обучения предпочитал рубящие удары… Я с места взвился в воздух. Рискованно, конечно, особенно если меня таки перехватят. Оттолкнулся носком от клинка Кирина и перекувыркнулся, опускаясь за его спиной. Чёрт, цель я не утратил, но в глазах на секунду потемнело — всё же вымотался. Значит, скакать нужно меньше, атаковать быстрее, но экономнее. Поняв мой манёвр, Ал развернулся и принял стойку, немыслимую с таким тяжёлым клинком: корпус развёрнут боком, левая рука с ножнами впереди, правая с мечом занесена над головой, остриё смотрит на меня. — Нападай, — скомандовал он. Чёрт, опасно: так он заблокирует, а так пробьёт. Хм. Я ниже его на две головы. Рывок, лезвие нацелено в район солнечного сплетения. И в последний момент — уход вниз, в перекат. Удар ножен сметает меня под правую руку Кирина, и на меня сверху падает его клинок. Выставляю вперёд когти, которые не просто блокируют клинок, а разрезают его на несколько частей. — Ай, бля! — ругнулся я. Не столько больно, сколько обидно: кусочек музейной бронзы прилетает мне прямиком по лбу. Поделом. — Да… Твои когти — это нечто, — отзывается лишившийся оружия Ал, наблюдавший, как меня осыпает кусочками рыжеватого металла, и протянул мне руку, говоря: — И всё же ты молодец, атака была хорошей. Ты хотел ударить когтями по ногам? — Мгм, хотя предполагал, что мне за это прилетит ножнами, — отозвался я, хватаясь за его руку и одним движением поднимаясь. — Но других вариантов не видел. Иллюзии я сегодня больше не могу, и с уходом в тень решил не рисковать. — Всё верно, Тор. С перерезанным ахилловым сухожилием противник не устоит на ногах и не сможет быстро регенерировать из-за расхождения тканей. Но это нужно будет ещё потренировать. Кстати, ты помнишь, какой сегодня день? — спросил Кирин, отбрасывая рукоять и притягивая меня к себе. Я взмахом руки отправляю уцелевший меч на место и обнимаю Кирина. — Конечно, у моего старшего братика день рождения.