Случайный шанс

POV Эвериан Жаль, что некоторую информацию запрещено оцифровывать в целях безопасности. Если бы всё это богатство хранилось на сервере, поиск нужной истории не отнял бы у меня пол жизни. Ладно, утрирую. Но очередная неделя отправлялась Темнейшему в задницу, а тайны Перекрестка были всё так же недостижимы и непостижимы, как и он сам. Я вздохнул и снял с полки Книгу памяти. «Год 64 319 от разделения Перекрёстка, том 42» Увесистый том с тихим хлопком лег на стол. Каждый раз я подсознательно ожидал, что от этих древностей взовьется облачко пыли, но к страницам, пропитанным особым составом, пыль не липла. Я положил ладонь на обложку и про себя взмолился: «Великая, прошу тебя, ради Вечности, пусть хоть этот том не состоит из кулинарных рецептов, описаний школьных будней, или любовных похождений очередных героев. Хоть что-то полезное!» Вряд ли она внемлет этой молитве, однако, попытаться стоило. Я перевернул первую страницу: Писано со слов Леоны, в тот год бывшей младшей жрицей храма Великой Матери мира V-7 «На утро после праздника солнцеворота в храм прибыла целая делегация из десятка разъярённых гномов. Их речь, обращенную к Матушке-Настоятельнице Веронике, я предпочту не цитировать. Что же о причинах, вызвавших недовольство делегации, то они были весьма очевидны: волосы и бороды потерпевших окрасились в цвет фуксии, уши обросли шерстью и вытянулись, как у кроликов или зайцев.» Я прикрыл лицо рукой и издал что-то среднее между стоном и сдавленным хихиканьем. Нет, картинку я вообразил во всех деталях, и она была прекрасна. Но, Темнейший! История не имела ни малейшего отношения к тому, что я ищу. И всё равно нужно прочесть её полностью. Даже если шанс на то, что среди всего этого мракобесия я обнаружу упоминание Её прямого наследника равен одной миллионной процента. Ладно, эта история хотя бы смешная, не то что описание приема у его величества Ричарда Девятого, короля Айсвинддейла. Непроизвольно передернул плечами, вспомнив описание девяносто девяти блюд, и вернулся к чтению: «Вторая причина визита гномов именно в наш храм обнаружилась в повозке, которую гномы притащили с собой. На тощей соломенной подстилке спали двое связанных некромантов. Один — типичнейший дроу, второй — скорее из лесных эльфов. Только цвет волос казался очень необычным для лесного народа — платина холодного оттенка.» Я перечитал последнюю фразу ещё три раза. Да быть не может! Так, спокойно, это вполне может оказаться простым совпадением. Мало ли в мирах блондинистых эльфов! И среди них наверняка найдется с десяток некромантов. Я выдохнул и осторожно перевернул страницу: «Из бесконечного потока гномьей ругани, всё же удалось понять следующее: их группа, достойно завершившая смену в шахте, заглянула в трактир, где уже пьянствовали эти двое. На отсутствие других посетителей гномы сперва внимание не обратили. Нервно икающий трактирщик опасений также не вызвал. Они заказали пива и мирно устроились в уголке, когда между некромантами возникла перепалка. В ходе которой один из них воскликнул: «Да ты уже напился до розовых гномов!» В этот момент из повозки раздался слегка сонный, но вполне трезвый голос: «И я уточнил — каких, этих что ли?» Второй голос из той же повозки звучал ворчливо: «Ты не просто уточнил, Вир. Ты наложил на них материальную иллюзию» Сперва я искренне расхохотался, едва не рухнув на книгу. А потом до меня дошел смысл прочитанного. Стойкая материальная иллюзия, не рассыпавшаяся и после того, как создавший её отключился. И обращение «Вир». Твою ж!.. кхм… Я смущенно кашлянул и бросил взгляд в ту сторону, где за стенами библиотеки возвышался храм Великой Матери. Я его нашёл. Теперь сомнений быть не могло — это упоминание о Викторе. О настоящем Викторе, а не образе из пророчества или историй, которыми пугали друг друга детишки после отбоя. — Ну здравствуй, Виктор, — шепнул я книге. Улыбка появилась сама собой. А я ведь говорил, что реальный, живой прототип истории всегда отличается от того, что о нём пишут официальные источники! Пхе! Да стоило только вспомнить легенды о моём отце, которые всё ещё жили в умах смертных! Я уже хотел вернуться к изучению найденного сокровища, когда расслышал приглушенный шорох бархата. Расслышал и вскинул голову: некроманты не носили бархат. — Здравствуй, Эви… — голос словно патока, он не журчал и не звенел, тёк плавно и густо. — Здравствуй, мама, — я поднялся ей навстречу. В мягком ровном свете библиотеки она выглядела ещё ярче. Кожа светлее мрамора статуи Великой, волосы — драгоценный соболий мех, алые губы, багровый огонёк в глазах. И, конечно, одежда и украшения. В общине все носили одинаковые мантии. Одежда вампиров несла след родного гнезда, подчеркивала принадлежность роду. И напоминала: здесь и сейчас я не только её сын. Она протянула ко мне руки и я поймал узкие прохладные ладони, прижимая их к своему лбу. Многие говорили, что я её копия и не взял от отца ничего. Возможно. Наши руки опустились, но не разомкнулись. — Ты ведь пришла не только навестить меня? — спросил я с улыбкой. — Ты прав, сынок. Совет принял решение поторопить общину с мальчиком. Влад принял решение действовать самостоятельно, если Матушка Серафима откажет, — сейчас она не делилась со мной тайной. Всё то же самое она скажет и настоятельнице. — Ты ведь знаешь, Матушка получила наставление от Великой в день его рождения в этом мире. Община не пошевелит и пальцем, пока он не придёт к ним сам, — напомнил я. Это было жутко нелогично. Как, спрашивается, он должен прийти, если не знает о существовании храма? — Помню, Эви. Это ведь я принимала роды у его биологической матери и сообщила общине о ребёнке, — вздохнула мама. Всё верно. Во внешнем мире моя мать была врачом в одной из престижных клиник Верхнего Города. Как и все члены гнезда Веларис. Гнездо Монро — искусство. Гир — экологи, Лэфэй — военные, Хола — наука, Варна — экономика, Монти — история. А отец? А отец и его гнездо — закон. — Да, мама. Великая не говорила этого прямо, но община практически уверена, что это Виктор. И это ещё одна причина, почему они осторожничают, — признал я. Общину до жути напугал тот случай в Рейзенвуд на утро после ядерного удара. Естественно, никто из нас не поверил в «месть» агентов союза и смерть Ларса Кравеца. Тот случай — типичнейший некровыброс. Ну и плюс факт: спустя месяц у личного помощника, а ныне заместителя Премьера, неожиданно оказался в наличии младший братишка того же возраста, что и «покойный» Ларс. — Совет в этом тоже практически уверен, — кивнула мама. Чуть тряхнула волосами и улыбнулась. — Но мы всё это обсудим чуть позже вместе с Матушкой Серафимой. А сейчас скажи мне, ты уже прочёл всю их библиотеку? — она кивнула на один из плотно заполненных стеллажей. Я тихо рассмеялся. — Что ты, мама! Их здесь даже больше, чем в библиотеке отца! На это не хватит и целой жизни. Вернее, жизни как раз и хватит, но мне бы не хотелось всю её провести среди древних томов. И знаешь, раз уж у нас есть немного времени до твоей встречи с настоятельницей, давай прогуляемся в наш подземный сад? — предложил я, мельком взглянув на раскрытую книгу и запечатывая в памяти номер страницы, на которой остановился. Осторожно закрыл книгу и вернул её на полку. Поклонился матери. — Я приму твоё предложение, Эвериан, — чопорно ответила мама, вкладывая свою руку в протянутую мою. Со стороны каждый наш жест выглядел холодным и выверенным, следующим протоколу придворного этикета. Но смешинки в моих глазах и легкая улыбка, застывшая в уголках губ мамы, выдавали нас с головой. Я сделал шаг и утянул её за собой в тень. Следующий шаг мы сделали уже на засыпанной мелким шуршащим гравием дорожке подземного сада. Здесь было влажно, пахло прелой землей и цветущими деревьями. Мой взгляд оценивающе скользнул по бледноватой молодой листве яблони, проследил за падающим лепестком нежно-розового цветка. Да, выращивать в подземельях деревья — та еще задачка. Но мы некроманты. Мы умеем превращать смерть в жизнь и наоборот. Сейчас в саду «утро» и тысячи светодиодных ламп полного спектра только набирают яркость. К счастью — община не велика. В ней никогда не было больше полусотни некромантов: необходимый минимум, чтоб поддерживать жизнь в подземном саду и теплицах, проводить основные ритуалы и воспитывать таких, как я. Или Ларс Кравец. Мама едва коснулась моей ладони кончиками пальцев. — Ты всё ещё в своем исследовании, милый, — мягко заметила она. — Ты права. Это тот же проект, над которым я работаю последние десять лет, — не стал спорить я. Нет, жизнеописание Виктора увлекало меня и раньше. Просто… просто раньше он был фигурой мифической, а десять лет назад… Я впервые подумал о нем, как о такой же живой и настоящей личности, что и каждый из нас. Чуть меньше года назад случилась тринадцатиминутная война и инцидент в Рейзенвуд. Но мама сказала, о делах мы поговорим позже. — Прости. Как отец? — О, он тоже отправился в библиотеку, — она мягко рассмеялась. — Это у вас общее. Нет-нет, не говори мне, что бумажные книги морально устарели. Ты — новое поколение. Ты не помнишь этот мир другим. Но это, наверное, даже хорошо. Мама, конечно, несколько преувеличивала. В моем детстве ещё было достаточно книг. И лесные массивы между Арадором и вольными городами-государствами еще не сменились степями и пустынями. Хотя для высшего вампира это, конечно, не возраст. Мне даже нет полутора тысяч лет. — Не скажу, мам. Просто, когда информация в электронном виде, искать намного быстрее. И проще, — я усмехнулся и пожал кончики её пальцев. — Вот скажи, зачем мне знание о том, что среди третьей перемены блюд на пиру короля Ричарда девятого вместо запеченых лебедей подали самых обычных серых гусей?! Она снова рассмеялась. — Эри, это очень важное знание, — возразила мама. — Видишь ли, по составу и очередности блюд на пиру можно определить политическую и экономическую обстановку в государстве и сделать довольно точный прогноз на следующий год. Я скептически хмыкнул. Она покачала головой и продолжила: — Я объясню. Вот смотри, некие баснословно дорогие конфеты из настоящего шоколада подавались на инаугурации президента Арадора. А год назад регулярные поставки этих же конфет начались в поместье премьера. Более того. Помимо конфет начались и поставки других настоящих продуктов в количестве, рассчитанном на троих. — О… — выдохнул я. — Именно, Эри. Сокровища дракона слишком ценны, чтоб кормить их синтезированной пищей. — Откуда ты?.. — О, это просто, милый. Гнезда ведь делятся информацией. Один из птенцов графа Варна отвечает за обеспечение поместья, — улыбнулась она. Я кивнул. Смертные всё так же работали на вампиров, только теперь не знали, кто их хозяева.