Случайный шанс

POV Тор Я делаю шаг из библиотеки, но не домой. Тень сама выводит меня на крышу высотки, в которой когда-то жил Ларс Кравец. Я вдыхаю прохладный предутренний воздух и всматриваюсь в очертания Нижнего Города. Он уже изменился. Теперь его тоже прикрывает купол. Трущобы расчистили, снова заработали уличные фонари. Почти у самой стены светится алый крест передвижного госпиталя. Иронично, что в том же месте, но по другую сторону стены, расположен Киркхем. Я тоже изменился. Сейчас мне нужно подумать. Разложить новую информацию по полочкам. А ещё — спрятать до поры до времени некоторые воспоминания. Запах миндаля. Тепло чужой руки. То, как едва заметно вздрагивали его ресницы. Как чуть приоткрылись губы, когда я внезапно вздохнул. Я видел его жизнь. Я видел его любовь. Не единственную, за эти годы. Но вполне настоящую. Надо же. Он думал, что мы с Аланом вместе. Нет, я, конечно, прекрасно помнил тот сон с пляжем чёрного песка и поцелуем. Но… в том, как Алан целовал меня во сне, было куда меньше эротики, чем во взгляде Эвериана, когда я прошептал, что мне нравится миндаль. Хи. Нет, я совсем не против. Я даже очень за. Но прямо сейчас эти мысли нужно убрать под замок. Мне предстоит серьёзный разговор с отцом, а затем — переговоры с вампирами. Вот когда мы всё это утрясём, можно будет вернуться к приятной части. Я ведь так стремительно сбежал из библиотеки именно потому, что контроль летел к чёрту. Ещё бы секунда… Я непроизвольно касаюсь губ и улыбаюсь. Так. Всё. Хватит. Тряхнув волосами, я отворачиваюсь от начинающего просыпаться Нижнего Города и смотрю в сторону Верхнего. Пытаюсь разглядеть особняк — отсюда его, конечно, не видно, мешают другие высотки. Зато взгляд цепляется за башню, в которой, как я теперь знаю, живёт Эв. Вот же. Чёртовы гормоны и чёртов вампирский магнетизм. Мне работать нужно, а мысли упрямо возвращаются совсем не в рабочее русло. Я прикусываю губу и усилием воли заталкиваю воспоминания поглубже. Сейчас важно другое. Накопители и библиотека. Да, вампирам это тоже выгодно, так что помогать они будут искренне и с энтузиазмом. Хотя и не бескорыстно. Но это как раз хорошо. С некромантами сложнее. Как я понял из воспоминаний Эвериана, они здесь для того, чтобы охранять и воспитывать рождённых с даром детей. Есть у меня, конечно, мысли на этот счёт… Если увести отсюда через портал всех жителей, рожать новых — в том числе и некромантов — будет просто некому. А для надёжности… Я резко обрываю эту мысль. Нет. Не сейчас. Разнести планету к ебеням мы всегда успеем. Я знаю, как это сделать. Но оставим это как самый крайний вариант. В воспоминаниях Эва было что-то о связи между мирами-отражениями… Это мы отложим. До выяснения обстоятельств. А вот обсудить с отцом сотрудничество с нашими клыкастыми друзьями я, пожалуй, готов. Киваю сам себе, бросаю взгляд на светлеющее небо и шагаю к особняку. Прихожая встречает меня полутьмой и тишиной. Не такой, как была в библиотеке. Сейчас дом напоминает пещеру в одной из наших с Микки любимых игр. Я знаю, впереди притаился дракон. Ауры живых — в разных комнатах дома. Микки в спальне, Алан в гостинной. Не в кабинете. Значит, не работает, а ждет меня. Знает, что ночью я уходил. Я выдыхаю и аккуратно вешаю куртку. Расправляю складки, смахиваю невидимую пылинку. Полированный наборной паркет не скрипит под ногами — он идеально ухожен, как и всё в доме. Я иду и считаю удары сердца, как иногда делаю на тренировках. Раз. Два. Три удара сердца и я открываю дверь гостиной. Алан стоит у окна и всматривается в сад, укрытый пеленой дождя и от того кажущийся сероватым в предрассветных сумерках. — Ты поздно, — замечает отец, оборачиваясь ко мне. Он не зол, просто волновался за меня. Я чувствую. — Скорее, рано, Ал, — примирительно усмехаюсь я и развожу руками. — Прости, я не уследил за временем. — Ты почти совсем взрослый, — вздыхает он. — Однажды это должно было случиться. Я подхожу ближе и становлюсь рядом, касаюсь его руки. Отец понимает меня, иногда даже слишком хорошо. Перевожу взгляд на сад. Сейчас его строгие очертания размыты, и он кажется нарисованным акварелью, но без контуров: если смотреть вблизи, видишь набор цветных мазков, а в единое целое картина складывается, только если отойти на пару шагов. Взглянуть с другого ракурса. — Это не совсем то, о чём ты подумал, — начинаю я, поймав себя на мысли, что если бы я так быстро не сбежал, это было бы как раз «то». — И я не делал ничего опасного. — «Что-то опасное» понятие очень относительное, — хмыкает он. Видимо, вспомнив о том, как пятилетний Ларс Кравец по ночам бегал в Нижний город. — По документам ты совершеннолетний. Ты имеешь право сам принимать решения. Но тебе ещё нет шестнадцати и ты мой сын. Он произносит это спокойно. Без давления. Именно поэтому слова цепляют сильнее. Я чуть сжимаю его пальцы и только потом отпускаю руку. — Я знаю, — отвечаю тихо. — И я не собираюсь делать ничего за твоей спиной. По крайней мере… не в важных вопросах. Алан усмехается краем губ. — Ты сейчас честен ровно настолько, насколько считаешь допустимым. — Да, — соглашаюсь я без колебаний. — Это тоже правда. Я был в библиотеке. — Вот как? Но ведь в ней нет ничего, чего не было бы в сети, — он слегка выгибает бровь. — Я был не один. И источником информации как раз и был мой собеседник, — признаю я. — Мы общаемся уже несколько месяцев, в сети. Сегодня была вторая встреча в реале. Это он помог обнаружить гнездо в Нижнем. — Питающийся смертью или питающийся жизнью? — настораживается Алан, в голосе появляются стальные нотки. — И то и другое. Он вампир и некромант, — отец всё равно узнает, а сейчас… Сейчас не худший момент. Я ведь узнал об Эве всё, что хотел. Слова повисают в воздухе. Алан не двигается. Только чуть медленнее дышит. Его аура сгущается, становится плотнее, тяжелее, будто в комнате стало меньше воздуха. — Вампир и некромант, — повторяет он негромко. Не вопрос. Проверка на устойчивость. Я выдерживаю взгляд. — Да. Это редкое сочетание. Он единственный такой в Арадоре, — говорю я спокойно. Проскальзывает мысль, что дракон в Арадоре тоже один и стоит сейчас прямо передо мной. Но эту новость я сообщу ему чуть позже. — Ты понимаешь, что вот это как раз вписывается в понятие «опасность»? — задаёт он новый вопрос. — Я тоже опасен. И мы оба это знаем, — отвечаю я. — Но ты мне доверяешь. Ему тоже можно доверять. Алан отворачивается к окну. Дождь усиливается, по стеклу бегут косые струи. Он смотрит на сад, но я знаю, что сейчас он видит совсем другое. Схемы. Риски. Возможности. — Ты в этом так уверен? — Да. Он позволил мне посмотреть его память. Полностью открыл сознание. Во время такого контакта невозможно солгать, — выкладываю я последний козырь. Если это не убедит отца, то ничто его не убедит. Он устало вздыхает и снова поворачивается ко мне. Кладёт руки на плечи и внимательно смотрит в глаза. — Хорошо. И что ты узнал? Я легонько улыбаюсь. — Многое. Например, как стабилизировать портал. Помнишь, мы говорили, что нужно использовать магическую энергию, но пока не знаем, как сделать для неё накопители? Вампиры знают. И они поделятся знаниями и ресурсами. — Я хотел переселить их в Нижний, помнишь? — Помню. Но после того, что я узнал, думаю, рациональнее оставить всё, как есть. Если мы их переселим, придётся рассказать о них людям. Вряд ли людям понравится это знание. Вампиры сильнее физически. Они обладают недоступной смертным магией. Они бессмертны. Но их намного меньше. Эти факторы могут спровоцировать войну. — Я подумаю. Но ты прав в одном, прежде всего, нужно с ними встретиться. В конце концов, результат переговоров будет зависеть от обеих сторон, — он снова вздохнул и добавил мысленно, лично для меня: «Я надеялся, что ты ещё немного побудешь ребёнком, мой железный Тор» «Я знаю» — так же мысленно отозвался я, упираясь лбом в его плечо. «Я вырос. Но я всё ещё твой сын». — Ладно, мой взрослый ребенок, — его дыхание мягко коснулось волос на макушке. — Пойдём, я накормлю тебя завтраком. Ты наверняка голодный. И Микки как раз скоро проснётся. — Пойдем, — улыбнулся я и подумал, что Мик тоже наверняка захочет узнать, куда это я сбегаю вторую ночь подряд. Как и Алиса с Андрюшей. Алан выпустил меня из объятий и я с удивлением понял, что дождь закончился, а солнце взошло. И разговор наш прошел гораздо лучше, чем я предполагал. В столовой уже во всю шуршали, точнее тихо жужжали и попискивали, боты, сервируя стол. На кухне, за дверью, включилась кофемашина — это Алиса среагировала на то, что мы с Алом завершили разговор. — Доброе утро, Тор, — тихо поздоровалась она. Голос почему-то казался смущенным. — Я не говорила, но сэр Ал всё равно узнал, что ты ушёл. А, вот в чём дело. Всё верно, я бы всё равно не смог долго скрывать мои ночные отлучки. Точнее, до первой проверки систем безопасности Аланом. Я перевожу взгляд на него, он чуть качает головой, глаза улыбаются. — Доброе утро, Алиса, всё хорошо, я как раз закончил все проверки, которые собирался. Прости, что просил тебя скрывать это, — улыбнулся я. Алисе не влетело за укрывательство. Это отлично. — Конспираторы, интриганы и заговорщики! — Алан возвел глаза к потолку в шутливом возмущении. — В моём собственном доме! — Только совсем чуть-чуть, Ал, — я снова немного виновато развел руками. — Знаю, знаю, — отмахнулся он. — Ты собирал информацию. И вскоре познакомишь нас с информатором. — Да, — сразу согласился я. — Я сказал, что напишу ему и мы договоримся о встрече. Это тоже тонкий момент. Я совсем не уверен, что Алан согласится пустить вампиров в своё гнездо. Или потащит Микки к ним. А встреча в Киркхеме… Боты ставят на стол поднос с двумя порциями кофе: черный крепкий в маленькой чашке для Алана и высокий бокал с шапочкой сливок, посыпанных шоколадной крошкой — для меня. Микки же уже ждет графин апельсинового сока. Вслед за напитками на столе появляются тосты, масло, джем, тарелки с омлетом. Я слежу за появлением завтрака, Алан следит за мной. Практически уверен: он сейчас думает о том же. — Мой кабинет в здании парламента подойдет для встречи, — наконец решает отец. — Сегодня в шесть. И я расслабленно выдыхаю. И как раз успеваю повернуться к двери, улыбаясь пришедшему не иначе как на запахи Микки. Брат здоровается, целует Алана в уголок губ, садится между нами. Завтрак проходит «как обычно», с шутками и легкими разговорами. Никакой политики, никакой мифологии. Всё это позже. — Кстати, у меня там небольшая проблема с боссом, зайдешь в хакерскую? — в какой-то момент говорит Мик. — Конечно, — с улыбкой отзываюсь я, допив последний глоток своего кофе. — Можем прямо сейчас. Наша общая комната встречает меня тихим гулом серверов и светом нескольких мониторов. Мики проходит к своей консоли, садится и разворачивает кресло лицом ко мне. Ждет пока я сяду. — Я так понимаю, либо у тебя кто-то появился, либо ты планируешь госпереворот, — без долгих вступлений произносит он. — И я очень надеюсь, что это не одно и то же. — Почему сразу переворот? — слегка офигеваю я, старательно игнорируя первое предположение. — Ты зависаешь в коммуникаторе дольше обычного. Улыбаешься, когда тебе приходят сообщения. Вторую ночь подряд технично исчезаешь из особняка, приходишь под утро. Плюс вчера был пик полнолуния, — загибает пальцы Микки. — Просто… гулял? — Тор. Я живу с богом. Мой младший брат — буквально воплощение смерти. Несколько дней назад мы охотились на носферату. И я работаю в парламенте, — обрывает он мою попытку уйти от ответа. — Ладно, — сдаюсь я, усмехаясь и поднимая руки ладонями вверх. — Вчера и сегодня я встречался с моим информатором. — С информатором, в которого ты влюбился? — он поднимает бровь, копируя один из моих любимых жестов. — Нет! — поспешно отвечаю я. Он смотрит на меня молча. Очень скептически. — Возможно… — исправляюсь я. Микки тихо смеётся. — Я не Ал и не буду тебе напоминать о возрасте. Или давать родительские наставления. Думаю, ты достаточно умный, чтоб разобраться самому. Просто если захочешь поговорить со старшим братом — я зд есь. — Спасибо, Мик. Я запомню. Пока — он просто информатор и возможный союзник. Вы скоро познакомитесь. И если он перестанет быть просто информатором или союзником, ты об этом узнаешь, — обещаю я.