Случайный шанс

POV Майкл Гилберт Дома без Тора было пусто. Нет, не так. Скучать было некогда, и шума стало даже ещё больше: почти пятнадцатилетний Шурка оказался куда ближе по ментальному уровню к Андрюше, чем Тор. И дело было не в годе разницы, конечно. Я вздохнул и выглянул в окно. Андрюша с Шуркой гоняли по лужайке мяч, при этом яростно жестикулируя. Зонтик над столиком с напитками покосился и один стакан был перевёрнут. Тор изначально был взрослым, даже когда откровенно дурачился. И мне постоянно казалось, что «младший брат» из нас двоих — я. Он скорее… вёл себя, как подросток. Иногда. Возможно, в эти моменты Тор действительно себя так чувствовал. А возможно, это был «сценарий социально приемлемого поведения». Но подростком он точно не был. Даже в тот год, когда устроил тараканьи бега в школе. Это была тщательно спланированная операция и своей цели она достигла. Мяч влетел в куст сирени, врезался в установленный в центре куста столбик, обрушив скворечник. К счастью, по осени пустующий. А вот теперь я однозначно почувствовал себя старшим. И у меня появилось целых два младших брата. Я потер переносицу. И поймал себя на том, что это жест Алана. Моего любимого и моего бога. Да пусть отрицает! Каждый имеет право выбрать себе религию. Я верил в него. А он… а он эту веру вполне оправдывал. Я отвернулся от окна и подхватил поднос с черным кофе, чаем и круассанами с семгой. Обычно это именно он о нас заботился. Но сейчас Алу было откровенно плохо, хотя он и старался не показывать. Но я же видел. Как он просыпался среди ночи и шептал, стараясь не разбудить меня «Алиса, периметр?» И такой же шепот ИИ в ответ о количестве объектов на территории. Нет, опасность нам не угрожала. И да, Тор и так прошлые три месяца провел больше ночей на работе с Эверианом, чем дома. Но раньше Тор всё равно был дома. А сейчас нет. И это чувствовалось. А ещё в чайном домике больше не загорался свет. Этот свет было видно из нашей спальни по бликам на листьях деревьев. И опять же, не то, чтоб в прошлые три месяца он загорался там часто. И я прекрасно знаю, насколько это бесило Алана. Пахнет бергамотом и кофе, к которому больше не примешиваются нотки карамели, шоколада и сливок. Толкаю носком кроссовка дверь кабинета. Она открывается так же беззвучно, как и всегда. Кресло Ала развернуто к панорамному окну и над ним вьётся дымок от сигары. — Ал, я посмотрел те запросы и у меня есть идеи, как организовать всё максимально быстро, — начинаю я. Кресло разворачивается, но сигары в его руках уже нет. Успел спрятать. Это было бы даже забавно, но… Но иногда его почти паническая бережность, завязанная на вине, переходит все границы. Но я, конечно, сделаю вид что не заметил. — Отлично, давай обсудим, — начинает он и замолкает, рассмотрев поднос в моих руках. Правая бровь выгибается и на лбу появляется маленькая складочка. — Обсудим, и обсуждать приятнее с кофе и чаем, — невозмутимо продолжаю я. — Давай признаем, что смысла бегать для этого в столовую нет. Он фыркает. Устало вздыхает и трет переносицу. Это можно примерно перевести как: «Чёрт с тобой, порядка в этом доме давно нет!» Я про себя усмехаюсь и осторожно ставлю поднос на его драгоценный палисандровый рабочий стол. Обхожу этого мастодонта в мире мебели и сажусь в кресло рядом, кожаная спинка отзывается тихим поскрипыванием. И только потом понимаю, что подцепил не только жесты Алана, но и некоторые фразочки Тора. Настолько, что думаю ими. Да, мне его не хватает. Да, он пишет. И да, мы виделись вчера на работе. Он забегал в Кабмин подмахнуть какие-то бумаги от своего же имени. И настолько сияющим я Тора не видел ещё никогда. Алан немного рассеянно берет чашку кофе, взгляд снова устремлен вдаль. Тихо пиликает его коммуникатор. Кажется, это первые ноты из оперы про мертвого короля. Алан открывает сообщение. Пару кликов и он кладет коммуникатор экраном вниз. Делает глоток кофе. Осторожно отставляет чашечку на поднос. Вздыхает. — Знаешь, вот так бывает, только соберешься выпить кофе, а тебя уже хотят свергнуть, — несколько отстраненно произносит мой бог. Я замираю. Кажется, у нас неприятности. Точнее, не у нас. А у тех, кто решил, что может отвлечь Алана от кофе. Очень тихо и медленно выдыхаю. Отпиваю глоток чая с бергамотом. — Да? Наверное, так обычно и бывает. И что они хотят? Ал переворачивает коммуникатор экраном вверх, снимает блокировку и показывает мне сообщение. Подхватывает круассан и откусывает маленький кусочек. — Чудесное сочетание, маленький. Идеальное количество укропа. Я отвечаю ему легкой улыбкой и кивком. Читаю: «Алан, прямо сейчас начнётся тайное заседание кабмина. Это путч. Обвинения серьезные: они выяснили, что Ларс и Тор одно лицо. Мутант, контролирующий разум. По моим данным, доказательства есть. Тебя хотят признать недееспособным. Мои люди уже на месте. Задержать твоих «революционеров» до твоего прихода?» И его ответ «Да». — Сегодня кто-то умрёт? — тихо спрашиваю я. — Я посмотрю на их поведение. Но если ты хочешь, то нет, не умрёт. Просто перестанет доставлять беспокойство, — ровным тоном отвечает мой бог и делает ещё один глоток кофе. — Хорошо, — соглашаюсь я и подхватываю круассан. До кабмина от нас лететь десять минут. Мы вполне успеем закончить ланч. Для их же блага. *** Пф-с-ш-ш… Двери флаера разгерметизировались и беззвучно открылись, являя нам совершенно пустую площадь перед белым домом. Вернее, сейчас скорее зеленым — и правительственное здание не минула программа вертикального озеленения. Алан спрыгивает на мостовую первым и молча идет к парадному входу, мы с Андрюшей в шаге за его спиной. Из всего оружия у нас только табельный бластер Андрюши и мой щит-браслет. На нос падает первая капля дождя и Алан толкает дверь, входя в здание. Алиса умница, запустила протокол секунда в секунду. Дверь ещё не успевает закрыться за нашими спинами, как на площадь обрушивается ливень. Коридоры белого дома пустынны, ковровая дорожка глушит звук шагов. Я в который раз касаюсь браслета под рукавом пиджака. И немного завидую Андрюше: он перешёл в боевой режим, эмоции и приобретённые поведенческие паттерны не то чтоб отключились, скорее не обрабатываются процессором. Двери в зал заседаний закрыты и возле них стоит один из младших птенцов гнезда Гир в военной форме. Судя по нашивкам — капитан. Молча кивает нам и отходит в сторону. Рука Алана ложится на латунную ручку, отполированную тысячами таких жестов. Я ещё раз медленно выдыхаю, стараясь унять нервную дрожь пальцев. Сейчас мне особенно не хватает Тора с его касанием руки к руке и незаметной полуулыбкой за спиной Ала. В этот раз мне придётся справляться самому. Дверь распахивается и мы входим. Говоривший о чём-то вице-президент замолкает на полуслове. Бумажка в его поднятой руке мелко дрожит. В зале идеальная тишина. — Приветствую, господа, — голос Алана мягкий и тихий, но я непроизвольно вздрагиваю. Президент сереет и вжимается в кресло. Вице-президент так и застыл с поднятой рукой. — Кажется, меня забыли уведомить о заседании, — продолжает мой бог ровно. — Человек, подчиненный чужой воле не может… — пафосно начинает министр обороны и обрывается на полуслове, заметив едва приподнятую бровь Алана. — Прежде чем мы продолжим, прошу зафиксировать: кто санкционировал это заседание, на каком основании и где протокол уведомления моей канцелярии, — говорит Алан, поднимаясь к трибуне. Рука вице-президента опускается, он осторожно кладет листок в папку и отходит в сторону. — Заседание инициировано господином Трэверсом. Основание: установление истинной личности Тора Гилберта, легитимность премьер-министра сэра Алана Гриндевальда, — в зале звучит голос Алисы и сейчас он настолько «машинный», что вызывает желание встряхнуть плечами. То есть, инициатор — министр обороны. Я хмыкаю. Ну ясно. Понял, что воевать Арадору больше не с кем, и испугался за свою должность. — Очень хорошо. Благодарю, Алиса, — Алан коротко кивает и обводит взглядом зал. — Господа, скажите, вам известно, что означает гриф «совершенно секретно»? В зале начинается шевеление. Смущенное покашливание, шепотки. Длится это секунды три. — Вижу, известно, — продолжает Алан. — А понятие «программа защиты свидетелей» вам известно? Лица членов парламента сейчас отражают непередаваемую гамму чувств. Смотрю на съежившегося президента. О, я понимаю. Он хочет оказаться как можно дальше отсюда. Министр обороны пытается незаметно промокнуть платочком лоб. — Виновные за разглашение государственной тайны будут наказаны, — тон всё такой же, но лицо Трэверса из пунцового превращается в бледно-зеленое, повторяя оттенок стен Киркхема. — Но раз уж вопрос был поднят… Алан делают паузу. И её не нарушает даже дыхание. — Тор Гилберт и Ларс Кравец действительно одна и та же личность. В данный момент он занимает должность главы сверхсекретного проекта «Врата». К счастью, проект в скором времени должен был быть обнародован. Зал молчит. На некоторых лицах читается облегчение, на других — ужас. И я практически уверен, часть из них, если не все они причастны к деятельности господина Трэверса. В одном из них я узнаю главного егеря Рейзенвуда, в другом — сотрудника лаборатории при Киркхеме. И только желтые глаза графа Гир светятся триумфом. Кажется, этому вампиру с кровью оборотней очень импонирует стиль Алана в политике. — Заседание окончено, — объявляет мой бог. — Алиса, инициируй служебную проверку. Все лица из списка А отстраняются от выполнения обязанностей немедленно. — Выполняю, сэр Гриндевальд, — констатирует ИИ. Алан спускается с трибуны не удостоив собрание ни одним лишним взглядом. Мы с Андрюшей встаем за его спиной и покидаем зал так же, как и вошли. Напряжение отпускает меня только когда наш флаер взмывает над площадью. Ливень завершился ещё в тот момент, когда мой бог объявил заседание закрытым и на выходе из белого дома нас встретило сияние росы на листьях зеленого горошка, фасоли и огуречных плетей, увивших его стены. — Сэр Ал, это было потрясающе, — щебечет Алиса, вернувшаяся к «домашнему» стилю общения. — Они были похожи на нашкодивших школьников перед лицом директора школы, — улыбаюсь я любимому. Алан фыркает, но заметно расслабляется. Ловит мой взгляд и в глазах вспыхивает азартный огонёк. — Именно так они и выглядели. А теперь, Микки, нам нужно подготовить медиакомпанию и действительно рассказать людям о портале. Мы начинаем программу «Исход». — Да, Ал, мы начинаем, — киваю я с улыбкой. Работы предстоит много. И я уже про себя прикидываю первые шаги. Знаю, Алан делает то же самое. В его руках появляется планшет, на экране которого он делает пометки. Сейчас я почти благодарен этим горе-заговорщикам. Мой бог встряхнулся и отвлекся от тоски по сыну и беспокойству за него. И нам всё ещё не обязательно раскрывать истинную природу Тора и наших союзников. Достаточно будет сказать, что покушение сил Альянса на него в Рейзенвуде не удалось и он попал в программу защиты свидетелей. Сейчас, когда враги устранены и «шпионская сеть» раскрыта необходимости защищать тайну его личности больше нет.