Случайный шанс

POV Тор Пятое утро подряд было добрым. И вовсе не потому, что начиналось ближе к обеду. Я прислушался к дыханию Эвериана — ровное и медленное, ещё спит. Потёрся носом о его шею, вдыхая аромат цветущего миндаля. Провел кончиком языка за ухом. Ладонь на моем боку сжалась сильнее и в вечной полутьме кельи раздался мягкий смешок. — Дай угадаю, зло проснулось и оно голодное? — О, да, — рассмеялся я. — А ещё я сбиваю тебя с пути истинного. Мы снова проспали службу. — Какое вопиющее нарушение устава! — поддержал мой смех Эв. — Однако, это значит, что кухня сейчас совершенно свободна. — И будет такой же свободной ещё часа три, — подхватил я, в тоне помимо воли появились мурлыкающие нотки. Я вывернулся из его объятий, перехватил руки, прижимая их к кровати над его головой и седлая бедра. — Оу, похоже, я попал в плен к страшному некроманту, — рубины в глубине глаз вспыхивают ярче, улыбка обнажает кончики клыков. — Именно. И ты полностью в моей власти, — соглашаюсь я, прежде чем склониться и поцеловать. Эв отзывается на поцелуй, чуть ведёт бедрами, запястья под руками расслаблены, но я ощущаю, как в нем поднимается то же желание, что уже охватило меня. Рвано выдыхаю в губы, чуть прикусываю нижнюю, прежде чем отстраниться. Выпрямляюсь и выпускаю его запястья, веду кончиками когтей вдоль предплечий до локтей, глядя в глаза. Пламя в них разгорается всё ярче и Эв прикусывает губу, сдерживая порыв. Руки остаются на месте, до поры до времени. Встряхиваю волосами и спускаюсь ниже, качнув бедрами, коротко потершись о его член. Эв отзывается вздохом, переходящим в тихий стон. Мои когти легонько очерчивают ключицы, следуют вдоль напрягшихся линий мышц пресса и исчезают. Шумный выдох Эва, разочарованного утратой касания, сменяется стоном на вдохе, когда я обхватываю рукой оба наши члена и веду по ним, сам срываясь на на такой же стон и запрокидывая голову. Хочется ускориться, но нет. Времени у нас много. Склоняюсь для нового поцелуя, очерчивая языком контур губ и смешивая дыхание. Рука движется плавно и так же плавно поднимается волна жара в теле. Эвериан обнимает меня, одна рука зарывается в волосы, в том же темпе перебирая пряди, кончики пальцев второй поглаживают ямочки над ягодицами. Он тоже не стремится ускоряться. Сейчас между нами не пламя, сейчас это жидкая патока. Отрываюсь от губ, чтоб оставить поцелуй на линии челюсти, чуть прихватить губами кадык и спуститься ещё ниже, немного сжать зубами сосок и ощутить, как Эв легонько оттягивает пряди волос на затылке и выгибается всем телом. — Чёр-рт, — голос хриплый и чуть срывается. Я улыбаюсь, продолжая ласкать нас, дую на сосок, придерживая свободной рукой его подрагивающее бедро. Хорошо до безумия и я позволяю растянуть это ощущение еще ненадолго, пока выбираю, как повести дальше. И вспыхнувшие перед глазами картинки рождают в груди низкий вибрирующий рык. Мне нравятся они все. Эвериан сильнее разводит колени и выбор становится очевиден. Отстраняюсь совсем ненадолго, устраиваюсь между его ног и легонько поглаживаю живот кончиками пальцев, пережидая острую вспышку возбуждения. Эв переводит дыхание, вырисовывая пальцами узоры на моих предплечьях, ведёт бедрами. Подхватываю правой рукой под поясницу, пальцы левых привычно сплетаются в замок. Толчок и синхронный стон. Пауза и новый поцелуй. Вот теперь снова начинает кружиться голова и я отрываюсь от его губ, упираясь лбом в ключицу. Свободная рука Эва вплетается в волосы, легонько массируя кожу головы. Рвано выдыхаю и начинаю двигаться в нём. Темп нарастает и кровь шумит в ушах, заглушая общие стоны. Вспыхивают цветные круги перед глазами. Пульсирует тугой комок внизу живота и по мышцам проходит короткая судорога, а вслед за ней накрывает волна удовольствия. Ощущаю, как Эв выгибается подо мной и слышу своё имя. Упираюсь лбом в его грудь и оставляю поцелуй над сердцем. Люблю его, но признания после секса такая банальность… Тем более, и так всё ясно. Мысли непривычно ленивые, едва ворочаются. И шевелиться не хочется. *** До кухни мы добираемся спустя час и она встречает нас тишиной и ароматом специй. Свет мы не зажигаем — ни мне, ни Эву он не нужен. Он ставит на плиту медную турку, я извлекаю из шкафа хлеб, сыр и запеченное мясо из холодильника. К счастью, мой анти-талант в кулинарии не распространяется на бутерброды. Нарезаю хлеб, краем глаз наблюдая, как Эв взбивает в высоком стакане кофе со сливками и карамелью для меня. Улыбаюсь, вспоминая как в первое утро он заявил, что «отсутствие кофемашины — не повод». Тепло. — А если серьёзно, нам не прилетит за игнорирование служб? — интересуюсь я, укладывая мясо на хлеб и накрывая кусочком сыра. Не то, чтоб меня это сильно беспокоило, но всё же. — Не-а, — отзывается он. — Мы же не послушники храма, для нас его посещение — дело добровольное. Матушка Серафима даже упоминать не будет. — Вот и чудненько, — усмехаюсь я. — А то я очень далёк от религии. По крайней мере — сейчас. — И это хорошо, — соглашается Эв, подавая мне домашний вариант карамельного рафа. Пальцы соприкасаются и я ловлю взгляд Эвериана, замечаю мягкую улыбку. И улыбаюсь ему в ответ. Каждый его жест говорит: «Я рядом». Никакого «ты мой», «я твой» и «навсегда». Просто рядом и это именно то, что мне нужно. — Спасибо, Эв, — делаю первый глоток и прикрываю глаза. Текстура напитка плотная, шёлковая и баланс вкуса идеальный. — Очень вкусно. — Пожалуйста, Тор, — он легонько касается моего плеча. Тинг-тонг — нарушает тишину звук уведомления коммуникатора Эвериана. — Отец, — поясняет он, доставая коммуникатор. Читает, хмурится. И поворачивает гаджет экраном ко мне. «Эвер, Трэверс и ко начали путч. Ставят под сомнение легитимность Алана, раскрыли личность Тора. Ситуация под контролем. Гир в парламенте, его птенцы там же. Алан летит к ним» Я хмыкаю. Этого стоило ожидать. Слишком много недовольных моими распоряжениями. Плюс Алан перестал быть предсказуемым хозяином. Впрочем… — Хочешь пойти к ним? — спрашивает Эв. — Нет, — решаю я. — Не сейчас. Алан разберётся и выдаст новую стратегию. Вот тогда можно будет подключиться. Эвериан кивает и мы спокойно продолжаем завтрак. Тишина возвращается, но напряжения в ней нет. Родные Эва давно играют в эти игры, Алан тоже. Причин для беспокойства нет, сейчас это не рационально. Кап, — мой коммуникатор оживает, как раз в тот момент, когда мы складываем помытую посуду на место. Вытираю руки и открываю сообщение. «Полынь, мы начинаем проект Исход. В ближайшие дни стартует информационная программа в СМИ. Темы: Портал и его основной разработчик. Принято решение, что в Рейзенвуде на Ларса Кравеца произошло неудачное покушение, он попал в программу защиты свидетелей. На днях мы раскрыли сеть выживших шпионов альянса и скрывать его личность больше смысла нет. Миг» Хорошо. Значит, пришло время поговорить с матушкой Серафимой, а там и общиной. Ухмыляюсь и показываю сообщение Эвериану. — Сейчас? — спрашивает он. — Ага. Я думал, у нас будет ещё пара месяцев перед активной фазой, но раз уж так сложилось… — демонстративно беззаботно пожимаю плечами. Хотя и ощущаю легкую досаду: я не успел изучить Серафиму перед разговором. — То пусть она услышит о портале от нас, — продолжает Эв и берёт меня за руку. — Пойдём, Матушка должна быть сейчас в храме. Гладкий камень подземной улицы сменяется ступенями. Я поднимаю голову — громада храма выросла перед нами быстрее, чем я ожидал. Но к разговору я готов. Внутри мягко мерцают лампады и умиротворяюще пахнет благовониями. Тишина густая, насыщенная и в ней не сразу различается едва слышный шёпот Серафимы. Она молится, опустившись на колени перед алтарем и мне внезапно чудится ещё чье-то незримое присутствие. Мы подходим ближе и ждем, когда она закончит свой разговор с богиней. Наконец Матушка поднимается и поворачивается к нам. Смотрит внимательно, изучающе. Вздыхает. — Я уж было думала, что сегодняшнее утро завершится спокойно, — произносит она. Тон её вопреки словам не звучит ворчливо. Скорее, в нем угадывается облегчения. Как у человека, что слишком долго ждал. — Но видимо период покоя для меня закончился. — Верно, Матушка Серафима, — киваю я. — Период покоя закончился для всех нас. Вы знаете, кто я. Теперь пришло время рассказать, зачем я пришёл. — С момента твоего рождения в этом мире, Тор, я знала, что что-то грядёт. Я не знаю, что вы делали с драконом, но чувствовала, как напрягается граница мира. А она проницательна. Хотя чему я удивляюсь? Серафима ведь живёт в этом мире не одну тысячу лет. — Мы создали портал, который способен увести народ Инара в другой мир. В живой мир, — говорю я главное. — А Совет гнёзд помог, — добавляет Эв. — Иной мир… — повторяет она, словно пробуя слово на вкус. — Для многих это прозвучит как надежда. Но для других, как конец. Не все захотят уходить в неизвестность. Чёрт. А ведь она права. Мы с Аланом как-то упустили тот момент, что не все захотят уйти. Бросаю быстрый взгляд на Эва. Он чуть опускает ресницы. Да, он об этом тоже не подумал. Всё верно. Мы — не люди. И не учли человеческую реакцию на новость такого масштаба. — Я понимаю. Мы постараемся убедить людей, — я стараюсь говорить как можно мягче. — Хорошо. Но у них должен быть выбор. Община не будет препятствовать. Более того, мы постараемся помочь. Но… Мы не покинем Инар, пока здесь остаются люди, — вот теперь в её голосе появились стальные нотки. И здесь она тоже права. Нельзя никого спасти насильно. И у каждого должен быть выбор. — Да, Матушка, — я прижимаю правую руку к груди и склоняю голову. — Благодарю вас. Я уважаю ваш выбор и ваше решение. И не меняю своё. Я останусь в храме до семнадцатилетия и возвращения воспоминаний. Она отвечает мне кивком и легкой улыбкой и переводит взгляд на Эва. — Эвериан. Твоя семья, как я понимаю, покинет Инар. Прежде чем ты уйдёшь за ними или изберешь иной путь, заверши свою Книгу Памяти. — Да, Матушка, — он так же как и я прижимает руку к груди и кланяется. Храм мы покидаем молча, и уже на улице я спохватываюсь. — Книга Памяти? — Ага. Что-то типа дневника, в который записаны значимые события, — усмехается Эв. — Мне осталось внести в свою прошлые полгода. И, видимо, весь следующий год. — И он обещает быть насыщенным, — кивая я.