Случайный шанс

POV Тор — Бля-а-адь… — протянул я, не открывая глаз. Да ну ебаный жеж ты нахуй. Нет, к такому меня жизнь не готовила. Хотя, конечно, спасибо Эву, осознание масштабов пиздеца прошло несколько мягче, чем могло бы быть. Хуй бы с тем, что я — не Виктор. Только половинка. Хуй бы с тем, что дракон — тот самый. Самое дивное: сейчас мне придётся каким-то образом донести до него мысль, что ему нужно умереть. Причем, до того, как население начнет массово покидать Инар. Потому что сейчас Алан в шаге от обретения божественности. Исход сделает его богом. И пробудит проклятие, задремавшее в мире, лишенном магии… Одновременно тянуло расхохотался и побиться буйной головушкой о каменную стенушку. Мир Черных Песков это L-19. Тот самый, в котором в прошлой жизни родились мы с моим Светом. Это, мать его, тот самый пляж, на котором я провел ритуал ключа и врат. Тем самым отправив Вика в ебучие Серые Пределы. Мда, не судьба нам поселиться в новом мире. Дракон должен умереть… Майкл… будет в восторге от этой новости. Даже если я передам управление порталом Эву и Микки, даже если уйду вслед за Кирином и уговорю Люца отпустить нас… взросление дракона займёт две сотни лет. Майкл его не дождется. Это уже не говоря о том, что дракон закрепил связь с фениксом. Зато у меня никакой связи нет. И в других обстоятельствах, у нас с Эвом могло бы что-то получиться. Но и тут мимо. Я не имею права связывать его с собой. Как минимум, до того, как убью малолетнего бога, выцарапаю Вика из Серых Пределов и… А вот дальше совсем непонятно. Великая ещё с этим её «значит, ещё не время». Ненавижу богов. Я открыл глаза. Уставился в потолок. — Да пошли вы все нахуй, строем и под музыку! После высказанного напутствия несколько полегчало. Можно вставать, идти к Эвериану, он ждет. Перевожу дыхание. И смотрю в темноту ещё минуту или две. Надо мной, над потолком этой кельи — алтарь Великой. И её статуя. Никаких божественных откровений я не жду. Я встаю одним движением, делаю шаг и толкаю дверь. В главном ритуальном зале темно и тихо. Все так же пахнет благовониями. Но для меня теперь — иначе. Встречаю взгляд Эва. — Как ты? — тихо спрашивает он. Я пожимаю плечами и делаю еще один шаг к нему. Упираюсь лбом в плечо. — На букву «х», но не сказать, что хорошо, — фыркаю я, обнимая его за талию. Руки не дрожат и сердце бьется ровно. Эмоции в который раз задвинуты за адамантитовые блоки. — Знаешь, у меня дофига охуетительных новостей. Идем домой, м? Я тебе всё расскажу. — Идём, — соглашается он, обнимая меня за плечо и выводя из храма. До нашей кельи мы идем в тишине. Улицы обители пустынны — до начала утренней службы ещё час. Хотя, конечно, мы её снова проигнорируем. Эв и до знакомства со мной не был слишком уж почтительным к Ней. Его верность в боьшей степени принадлежала семье, а не богине. Что естественно — он единственный в этом храме не лишился родителей. Он закрывает за нами дверь и молча идет к шкафу. Я опускаюсь на стул у стола и взмахом руки притягиваю пачку сигарет. Прикуриваю и глубоко затягиваюсь. Он ставит на стол бутылку коньяка и два бокала. Садится напротив, наливает. — Начнём с того, что я — не Виктор, — я выдыхаю в потолок струйку дыма и снова затягиваюсь. — В смысле? — уточняет он. Голос ровный, но это он просто не до конца понял. — В смысле, я только половинка. Тёмная. А светлая часть души в Серых Пределах и отправил его туда я. Хотя и ненамеренно, — произношу я. Да, даже при всех моих блоках ощущаю, как при этом признании колет сердце. — Ахуеть, — выдыхает Эв и тоже вытягивает сигарету. Курим молча. Синхронно обращаем окурки прахом. И Эв пододвигается ближе ко мне. Вкладывает в руку бокал. — Если хочешь, расскажи, — говорит он. Я медленно выдыхаю. Он рядом, как и всегда. И да, ему я могу рассказать. Всё, наверное. И про откат с блоком эмоций. И про то, что я творил, будучи лишенным их. Это сейчас я научился управлять этими блоками в сознании, а тогда… Я делаю глоток коньяка. Он теплом проходит по горлу, заземляет. И я рассказываю. Эв слушает молча, не перебивает и, кажется, не дышит, пока я говорю. Только рука на моём плече вздрагивает и сжимается сильнее. — Я ведь тогда даже не понял, что именно произошло, — заканчиваю я. — Ты не виноват, — отвечает он. — Тор, ты мастер ритуалистики и ты знаешь — ошибки в ритуале не было. Твой Свет ушёл в Серые Пределы не из-за тебя. — Да. Люцифер тоже так сказал. Но от этого нихрена не легче. — Не легче. Понимаю. Но есть вещи, которые не можешь контролировать даже ты. Мне хочется с ним поспорить. Но он прав. Что, конечно, не отменяет того, что я всё равно попытаюсь контролировать. — Это ещё не самое хреновое. — признаю я. И продолжаю историю. Рассказываю о Холмах. О том, как встретил Ара и Кирина. О том, как с их появлением дали трещину блоки, как они рассыпались в мелкую крошку, когда я рассказывал ту же историю дракону. И как я собрал их обратно. Полностью подчинив своей воле. Как малолетний божок проклял Кирина, перечеркнув тем самым возможность не расстаться для нас троих. — Он должен умереть, понимаешь? И сказать ему об этом должен я. И я не имею права, откладывать этот разговор. — Потому что каждый новый день приближает его к божественности, — кивает Эвериан. — Хорошо. Я пойду с тобой. Я вскидываю на него взгляд. — Эв… это не обязательно, — голос все же вздрагивает. Я ведь понятия не имею, что произойдет, когда я расскажу всё Алану. Кирину. Проклятие может быть непредсказуемым. Он может потерять контроль и уничтожить и меня, и всех, кто окажется рядом. — Это обязательно, Тор. Ты не должен справляться со всем один, — возражает Эвериан. Я рвано выдыхаю и снова упираюсь лбом в его плечо. Я не заслуживаю его. А он определенно заслуживает кого-то получше меня. Вдыхаю запах цветущего миндаля. Приходит непрошеная мысль, что может быть однажды… но я отметаю её, не позволяя утвердиться. Нет. Не для меня. И так будет лучше. — Спасибо, — глухо говорю я. Это спасибо за то, что он рядом. Это спасибо за то, что он вообще есть. За этот год, который у нас был. Я хочу сказать, что люблю его. Но не стану этого делать. Это будет нечестно по отношению к нему. Нельзя признаваться в любви перед тем как, возможно, уйти навсегда. Поднимаю голову и ловлю его взгляд. Он проводит пальцами вдоль моей скулы, склоняется и целует. На его губах привкус коньяка и табака. И это именно то, что мне сейчас нужно. Мы отстраняемся одновременно и он касается моего лба своим. Дыхание смешивается. И мы не сговариваясь позволяем себе несколько минут тишины. — Пойдём? — наконец спрашиваю я. — Пойдём, — соглашается он. Я поднимаюсь и за руку утягивая его в тень. Следующий шаг мы делаем уже на дорожке парка, ведущей к особняку. Бля. Я так задумался, что шагнул не к воротам, а сразу внутрь, проигнорировав защиту. — Привет, Алиса, — запоздало здороваюсь я. — А я стал взрослым. — Вижу, мастер Тор, — отзывается нейронка. — Ты проигнорировал защиту и даже не потревожил сигнализацию. Мастер Эвер, рада видеть. — Здравствуй, Алиса, — отвечает Эв, чуть сжимает мои пальцы. Я благодарно киваю. Сейчас будет самое неприятное. Они ведь ждут меня. Собираются поздравлять с днем рождения. Я закусываю губу. И улавливаю мысль Эва «Не обязательно сообщать с порога. К тому же, они понимают, что к тебе вернулись воспоминания и они далеко не радостные.» «Да, ты прав» так же мысленно соглашаюсь я. Двери особняка распахиваются. В прихожей тихо, кажется, что дом замер. И пуст. Но я чувствую их. Огоньки жизни в гостинной. И всё же, несмотря на всю тяжесть, улыбаюсь. Когда мы входим, Алиса врубает имперский марш. И моя улыбка сменяется смехом. Потому что хоровое исполнение «Хэппи Бездэй» под звуки труб, волторнов и литавр это… ну, неописуемо. Эв тоже смеется и похлопывает меня по плечу. Я утираю выступившие слезы. Смотрю на родных. Микки и Андрюша с улыбками до ушей, довольны удавшейся шалостью. Алан тоже улыбается, но в его глазах я улавливаю отголосок тревоги. Он чувствует, не может не чувствовать моё состояние. Эв выпускает мою руку и подталкивает меня к семье. Они поочередно обнимают меня, поздравляют, а я почти не различаю слов. Зато чувствую их руки. — Так что, всё так и есть, ты действительно могущественный древний некромант? — с детской непосредственностью спрашивает Андрюша. — Конечно, дурилка! — встревает Алиса. — Твой процессор же настроен на охрану периметра, ты что, не заметил как он прошёл сквозь барьеры?! — Ну он же свой, — слегка смущается боевой андроид. Я усмехаюсь. — Да, Андрюша, я действительно могущественный и древний. — Хочешь рассказать о том, что вспомнил? — осторожно спрашивает Кирин. — Обязательно, — я продолжаю беззаботно улыбаться. — Но вначале торт. Без сладкого я отказываюсь посвящать вас во вселенские тайны. — О, ну я так и знал! — фыркает Майкл. — Но скажи хотя бы, как тебя зовут на самом деле? Я тогда быстренько подправлю надпись на твоем торте. Я смеюсь и качаю головой. Я не рассказывал им о том, кем предположительно был. И хорошо. Меньше придется объяснять. — Тор. Меня действительно зовут Тор. Ал очень угадал с именем, представляешь? — я подмигиваю названному брату. — Вау! Слушай, невероятно! — восклицает он. — Значит надпись исправлять не нужно и я могу забрать остаток цветного крема? — тихо уточняет Андрюша, снова вызывая общий приступ хохота. Мы перемещаемся к столу и Эв сидит рядом со мной. Под торт и прочее я весело рассказываю ничего не значащие байки о Перекрёстке и его жителях. И о похождениях Виктора, ну, из тех, что безопасно рассказывать. — Так что, розовые гномы действительно имели место быть? — интересуется Эв, после очередной истории. — Да, — смеюсь я. — И им пришлось быть розовыми ещё час, пока у меня окончательно не прошли последствия похмелья и я не снял с них иллюзию. Он подхватывает мой смех, ловит взгляд. И в его глазах, в рубиновых бликах в их глубине, я вижу тепло. И принятие. И понимаю страшную правду: он тоже любит меня. И тоже не скажет об этом вслух. Чтобы не повлиять на мое решение. Он просто будет рядом до конца и отпустит в нужный момент.