Случайный шанс

POV Армес Камины в комнатах уже растоплены, коридоры проветрены, витражи вымыты, пыльные портьеры заменены новыми. Здесь пахнет сандалом и лемонграссом, кажется, они лучше всего справляются с впитавшейся в камни затхлость. Стало и вправду свежее, но жизнь в этом крыле ещё не ощущается. — Когда-то эти комнаты принадлежали моей дочери, — произношу я. — Теперь они твои, Вик. Здесь есть купальни, малая библиотека, лаборатории и кухня. Но ты, конечно, можешь ходить по всему замку. Он отвечает согласным угуканьем и снова смолкает. Вик вообще с того момента, как я его забрал, отвечал либо односложно, либо максимально коротко. Похоже, резкие перемены всё же выбили его из колеи. Значит, серьёзный разговор лучше отложить на несколько дней. Пусть освоится и привыкнет… — Сейчас я уйду, но если понадоблюсь, просто позови меня по имени, я услышу. Ну или кого-то из слуг: в комнатах для этого есть магические колокольчики. — Да, гос… — начал он официально, но сам же себя поправил. — Армес. Я едва слышно вздохнул. Сдержал желание потрепать его по волосам. Ну а что я хотел? Что он моментально мне доверится? Он рос в казармах Гахарита! Я кивнул эльфенку и шагнул через подпространство в свой кабинет. Опустился в кресло. Взмахом руки зажег камин, наполняя комнату уютным звуком потрескивающих дров и смоляным духом. Потер виски, унимая начинающуюся головную боль. Денёк выдался тот ещё… Призвал бутылку вина и плеснул в кубок тёмно-рубиновый напиток. Вдохнул аромат дуба и вишневой косточки. Нет, Гахарит, конечно, не виноват. Он, несмотря на наличие души, продукт своего мира. Сидхе, как он есть. Мало дать им души… Для перемен в их обществе нужно что-то другое. Ладно, пусть их. Сейчас намного важнее, что Вика из этого гадюшника я изъял. И да, в Холмах он родился один. Биологическая мать умерла. Что для неё, вероятно, лучший исход из возможных. А Вик остался совсем один. Но Благому Двору не удалось его сломать. Я ясно видел в нём то же упрямство, что было у Виктора. Ту же гордость и язвительность. Гахарит дал ему исчерпывающую характеристику: несносный, неуправляемый мелкий паршивец. Я с ней был не согласен. Он ведь защищался, как мог. Так, как ему показали. Я же попробую показать ему другое. Хотя и драться научу. Он — воплощенный Свет Великой. И я должен дать ему оружие, чтоб миры его не уничтожили. Только сперва мне нужно понять — какой он? Выяснить сильные и слабые стороны. Вик сам не скажет, он недоверчив. И это даже хорошо. Может повесить следилки? Нет, отвратительная идея. Если из талантов Виктора ему досталась артефакторика, он моментально обнаружит плетения и поймёт их назначение. Тогда никакого доверия с его стороны можно не ждать. Ждать… Похоже, для меня это единственный вариант. Не давить, не лезть в душу… В груди родился нервный смешок. Да уж, один раз я в неё уже влез. И тот факт, что я был малолетним идиотом нисколько меня не извиняет. Утешало только то, что это был единственный способ спасти его. Их двоих, как оказалось. Я сделал ещё один глоток вина и прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания. Мне тогда едва исполнилось шесть сотен лет. И сколько себя помню — следил за Виктором и Гринвингом. И столько же времени мать талдычила, что я должен их остановить. Точнее, уничтожить. Иначе они объединятся и уничтожат всё. Она видела в них только героев Пророчества. Я же… я видел другое. Я слишком долго следил за ними. И сопереживал. В тот день Виктор пришёл к Тиамат… По коже пробегает легкий разряд и я резко распахиваю глаза. Охранный контур замка. В этот раз его взламывают изнутри. Секундный холодок в груди сменяется осознанием. Никому из живущих в замке нет нужны взламывать контур. У них есть ключ к нему. Единственный, у кого этого ключа нет — Вик. И нет исключительно потому, что я отложил разговор. А он… отдохнул, дождался наступления ночи и… сбежал. Первый порыв — броситься за ним и перехватить на выходе — я подавил. Уверен: обратно в казармы Гахарита он не пойдёт. Значит, остаётся лес. Я медленно выдыхаю, успокаиваясь. Мои подопечные не имеют привычки никого ловить без особого распоряжения. До леса Мышонок доберётся свободно. А там его встретит Эш. Они явно знакомы. Кстати, очень интересно, почему она сразу не рассказала мне о нём? Не могла же она его не узнать? Ладно, спрошу у неё об этом сам. Позже. Дам ему время. Я допил вино, глядя в огонь. И предчувствуя, что это только начало. Снова вздохнул и переместился на кухню. Сложил еду в плетёный короб с чарами стазиса. Отправил в подпространство и прогулочным шагом направился в лес. Луна, хоть и в последней четверти, сияет ярко и дорожка парка выложенная гранитной галькой с вкраплениями кварца поблескивает, как сияющие дороги Перекрестка. Только там не было ветра, шуршащего в кронах кленов. Дорожка ведет мимо голых по осени полей: урожай уже собрали, но озимые еще не посеяли. Только кое-где среди перепаханной земли видны торчащие остья пшеницы. Сын жаловался, что такие больно впиваются в лапы. А ещё он вечно цеплял на шерсть чуть ли не все репяхи окрестных полей. Иногда они остались в волосах и после смены формы. Впереди уже видны кроны ясеней леса Эш и я невольно ускоряю шаг. Кальку сменяет подстилка из мха и звуки вокруг меняются. Где-то в стороне трескается веточка, ухает филин, перелетает с ветки на ветку потревоженная птичка. Лесные тропки меняются прямо под ногами. Это Эш ведет меня кратчайшим путём. Я делаю не более сотни шагов, прежде чем деревья расступаются и я выхожу на залитую лунным светом поляну с гигантским ясенем в центре. — Здравствуй, Эш, — улыбаюсь я, останавливаясь перед деревом. — Здравствуй, Армес, — шелестит ясень. Листья срываются с ветвей под внезапным порывом ветра. Он закручивает их в смерчик и из него появляется душа леса в осеннем убранстве. — Ты всё же соизволил навестить меня, несносный мальчишка? — Эш складывает руки на груди и почти грозно хмурится, но улыбку в уголках губ скрыть не может. — Прости, у меня этой осенью не получалось вырваться, — вздыхаю я и развожу руками. — Ди и сейчас я пришёл скорее по делу, чем в гости. — Знаю, — кивает она, делает шаг ко мне, кладет руку на плечо и заглядывает в глаза снизу вверх. Сейчас Эш пахнет палой листвой, влажным мхом, орехами и ягодами калины. — Он приходил во время охоты, но не застал тебя и просил передать, что следующая охота после того, как ударят заморозки. Эш не называет имён, и я догадываюсь почему. Видимо, Вик сейчас скрывается в том самом гнезде, которое прячет обычно меня и Ориона. — Спасибо, Эш. Но я пришёл не только из-за него. Видишь ли, у меня появился подопечный. Эльфенок с серебристыми волосами, похожий на мышонка. Такой же шустрый. Он покинул замок вечером и я практически уверен, что сейчас он в лесу, — я стараюсь говорить ровно, но крохотный упрёк всё равно проскальзывает. То самое невысказанное «Почему ты не сказала мне о нём раньше?». — Да, Ар, он в лесу, — Эш улыбается немного виновато. — Но ничего больше я тебе сказать не могу. Я обещала. — Оу… Я должен был догадаться сам, прости, — от этой её фразы становиться легко. Вик, возможно, не до конца понимая, попросил защиты у души леса. Плохо только, что из-за этого она не могла рассказать мне о нём раньше. Но ничего. Сейчас-то я знаю. — Хорошо. Но не могла бы ты передать ему, что в следующий раз ему не обязательно взламывать защиту. Я дам ему ключ, когда он вернётся. И я принес ему еду и плащ. Я извлекаю из подпространства котомку. Ставлю её на мшаную подстилку между нами. — Я передам, Ар, — кивает она. — И приходи почаще, пожалуйста. Ведь скоро я отправлюсь спать до весны. — Спасибо, я постараюсь, — обещаю, нежно касаясь её руки. Она приподнимается на носочках и шепчет мне на ухо: — Я бы пожелала тебе удачи с твоим Мышонком, но боюсь это не поможет. Так что пожелаю терпения, — отстраняется и подмигивает. — Иди Ар, и помни, ты обещал. Снова налетает порыв ветерка, и Эш рассыпается ворохом листьев. Они еще минуту кружатся в воздухе и плавно опускаются на поляну. А я отворачиваюсь и делаю шаг обратно в замок. Возвращаюсь в кабинет и призываю ещё одну бутылку вина. Мне остаётся только ждать. На рассвете охранный контур снова напрягается и тонко звенит. И это опять кухня. Вернулся. Отставляю бокал на столик. Встаю, разминаю затёкшие плечи и шагаю к нему. Эльфенок на секунду замирает, уловив моё присутствие, но быстро расслабляется. Оборачивается. — Я принёс твою корзину обратно, — сообщает, как ни в чём не бывало. Испытывающие смотрит в глаза. И продолжает. — Ты можешь видеть Эш и говорить с ней. Может быть, ты и отличаешься от других. Но я ещё не решил. — Да. Я могу её видеть и говорить с ней, — соглашаюсь я. Кладу на край стола простую медную фибулу в виде кленового листа. — У тебя будет время, чтоб решить. Это ключ от контура. Только прошу тебя, будь осторожен и не суйся на территорию других Домов и поместий. Он неуловимым движением цапает фибулу и проказливо усмехается. — Хорошо, Лис, я подумаю.