Случайный шанс

POV Орион Мягкая полутьма и легкий холод мастерской, пахнущей камнем, металлом, формальдегидом и, в данный момент, влажной шерстью, успокаивали. Сейчас мне это было нужно как никогда. Я сделал еще два стежка и закрепил тонкую нить из магического шелка. Её хвостик практически мгновенно затерялся в густом подшерстке. Я погладил пока ещё безжизненную химеру по лобастой голове. — И вот, представляешь, он мне сообщает, что в Холмах родился Вик! Мой родной дядя, между прочим, — поведал я магическому конструкту. — Нет, отец, конечно, предупреждал, что он родится именно здесь. Но! Но, мы были уверены, что это произойдёт в Неблагом Дворе. И что отец тут же примчится сюда. Но Вику десять лет и что-то Тора не наблюдается… Я вздохнул и вдохнул жизнь в химеру. Глаза конструкта открылись. В их глубине полыхнул мертвенный синий огонек. Я удовлетворенно кивнул и застегнул на её шее широкий кожаный ошейник с остро заточенными мифриловыми шипами. — Десять лет! И никто. Ничего. Не знал. Ар случайно его нашёл. Это вообще как?! И я вот тут что думаю: а вдруг они снова родились близнецами? Дед, конечно, уверен что Гахарит ему врать не станет. Но я не столь наивен. Если я узнаю, что этот серый мудак что-то сделал со вторым ребенком и скрыл… все его неприятности покажутся ему счастьем. Неземным, блядь, и безоблачным! — я тихо рыкнул. Химера по-собачьи склонила голову глядя на меня. Ах, да. Я ведь не дал ей команду. — Так, Морана-три, сидеть. Конструкт послушно поднялся на алтаре и сел. Я обошёл алтарь по кругу. Шипастый хвост приветливо вильнул — сказывались собачьи гены. — Морана-три, зубы, — последовала новая команда. Химера приподняла губы, демонстрируя десятисантиметровые клыки из лунной стали. — Хорошо. Лапу. На протянутую ладонь легла лапушка с неё же размером. Обманчиво мягкая. Я приподнял её и второй рукой нажал на подушечку. Из кожистых чехлов выскользнули когти. Тоже сантиметров десять. Хм… может увеличить их до пятнадцати? Нет, тогда зверушке будет неудобно. Хватит и так. — Всё, хорошая девочка. Иди на место, — я махнул рукой в сторону ряда вольеров. Первые два уже были заняты такими же красотками. Ещё семнадцать и всё на сегодня. Химера спрыгнула с алтаря и плавной походкой направилась в клетку. Беззвучно. Что ещё раз доказывало — когти идеальной длины. Зверушки станут отличными охотниками в третьем раунде Игры. Интересно, кого против игроков в этом сезоне выставят остальные? Я задумчиво хмыкнул и взмахом руки распечатал следующий ящик «деталей» — частей мертвых животных. Извлек укрепленный магией скелет пантеры. К этой мы, пожалуй, добавим крылья. И чешую василиска. — Так вот, Морана-четыре, через несколько часов мне предстоит знакомство с моим дядей, — сообщил я скелету, вкладывая между ребер полумеханическое сердце. — А потом профилактические визиты к нему по полнолуниями. Я медленно провел руками вдоль скелета, от черепа по последнего хрящика в хвосте, шепча под нос положенные формулы. Отступил на шаг и сложил руки на груди, наблюдая за тем, как на кости медленно нарастает плоть. Несколько часов и начнется наше первое с Аром дежурство в качестве наблюдателей на Большой Игре. Следующее я поставил на полнолуние. Юные некроманты бывают весьма… темпераментными. Ар в своих рассказах мог как преувеличить, так и преуменьшить степень этого самого темперамента в случае Вика. Но мысль, в какое русло направить его энергию у меня появилась. Время под беседы с конструктами пролетело незаметно. Двадцатая тварюшка заняла вольер и в этот же момент мелодично теленькнул артефакт, оповещая что мне пора собираться в комнату наблюдателей. Я вздохнул, снял тяжелый фартук из зачарованной кожи, не глядя бросил его на край алтаря и повернулся к вольерам. Двадцать пар отсвечивающих синим глаз преданно уставились на меня. — Ждать, девочки, — скомандовал я и шагнул в тень, выходя из неё в ближайшем к комнате наблюдателей тайном коридоре. Повел плечами. Здесь было ощутимо теплее и пахло приятней, но… уютом моей мастерской коридоры верхней части замка не обладали, увы. Едва колыхнулся, выпуская меня, гобелен и я стремительным шагом направился к дверям в конце коридора. Распахнул их взмахом руки. — Орион, — поприветствовал меня поднявшийся с кресла Армес. Дверь за спиной захлопнулась. — Армес, идем сейчас или выждем полчасика для приличия? — поинтересовался я, подходя к деду. — Выждем. Великая! Орешек, это что, формальдегид? Ты провонял им насквозь, — Ар слегка поморщился. — Он самый. И не хочу тебя расстраивать, но скоро в мастерской твоего Мышонка будет пахнуть так же. Как минимум — накануне полнолуний. — У тебя появилась идея? — он склонил голову к плечу. — Да. Ты этого, конечно, не знаешь, но сборка и поднятие конструктов невероятно энергозатратное занятие, — усмехнулся я. — И это будет только первый этап. Второй — уничтожение конструктов. На ближайшие пару лет этого должно ему хватить. Но точнее я скажу, когда увижу мальчика. — На ближайшие пару лет? — осторожно уточнил дед. — Именно. Потом гормональный всплеск и рост силы скачками, — пожал плечами я. — Кажется, у тебя такого не было, — проворчал Ар. — Было, но в легкой форме. Я ведь живу первую жизнь, — я усмехнулся. Силы во мне было куда больше, чем я показывал. Как-никак, я ведь тоже был Её наследником. А ещё на четверть богом. О втором факте Ар знал, а вот о первом… В данный момент не помнил. И хорошо. — Но ты на четверть бог, — озвучил он мои мысли. — Но не наследник, — почти не соврав ответил я. В конце концов, я, скажем так, не первой очереди. — Тоже верно. Ладно, пойдём, — дед протянул мне руку. Касание пальцев, шаг в пустоту завершается в центре гостиной. Я перевёл дыхание. Всё же, божественный способ перехода через подпространство сильно отличался от пути через тень. Я на миг закрыл глаза, прислушиваясь к замку и настраиваясь на огоньки жизни в нём. — Вик в мамином крыле? — Верно, Орешек, — улыбнулся Ар и, приглашающе взмахнув рукой, направился к выходу из гостиной. Осенний замок Армеса не был похож на Весенний замок Дэя и уж тем более на Зимний или летний Летний дворцы. Замок деда всегда казался мне уютным. Он ассоциировался с детством и сказками у камина. С тем безоблачным временем, когда я ещё не был королем и большую часть времени мог быть просто Орионом. Я коснулся кончиками пальцев янтарной мозаики на стене коридора. Отполированный камень казался тёплым, словно в нем и сейчас жили лучи солнца. Ну или пламени феникса. Непроизвольно бросил взгляд на Армеса. А ведь появление Вика растормошило его. Всё прошлое столетие мне казалось, что он находится в состоянии почти транса. Выныривая из него только во время наших коротких встреч. Только за это я бы помог юному некроманту с контролем. Даже если бы он не был моим дядей. Жаль, я не могу сейчас им об этом рассказать. Ну ничего, это временно. Однажды отец вернется и они всё узнают. А пока… Мы остановились у двери с резным узором кленовых листьев и Ар коротко постучал. — Вик, можно? Дверь распахнулась. — Это твой замок, — прозвучало из глубины комнаты. Голос почти равнодушный, с хорошо скрываемым раздражением. Всё верно, пик полнолуния через три дня и мальчик уже пребывает в дурном настроении. — Но это твои комнаты, — мягко возразил Армес. — Я привел к тебе гостя. Это Орион, мой внук. Мы войдем? Тихий шорох в глубине комнаты, едва слышный вздох и звяканье металлической цепочки о дерево. — Да, входите. Ар кивнул мне и шагнул в комнату первым. Я за ним. Здесь тоже полутьма — шторы плотно задернуты. На столе магический светильник и тонкая цепочка с мелкими бусинами-камнями. Судя по блеску — мифрил и морион. О, парень артефактор. Надо же. Отец не упоминал. Сам мальчишка тонкий, почти прозрачный. Но не болезненно худой, как можно было бы предположить. Это ложная эльфийская хрупкость. Я в детстве без иллюзии тоже был таким. И огромные аквамариновые глаза, недоверчивые, настороженные. Волосы собраны в высокий хвост. Драконья прическа. Бунтарь, не хочет плести косы, как сидхе, но и не носит распущенными. Верно, когда они в таком хвосте работать удобнее. — Здравствуй, Вик, — начал я. — Меня зовут Орион, я некромант. — И ты — король Неблагого Двора, — констатировал он, сложив руки на груди. — Верно. В остальную часть времени — я король. Но сейчас я Орион. Если мы договоримся, на ближайшие пару лет я стану твоим учителем. Он тихо фыркнул. Я расслышал, как он едва различимо буркнул под нос: «какая честь». Но руки опустил. Посмотрел мне прямо в глаза. — Ты не сидхе. Хотя твоя аура такая, как у них. Артефакт? Но я его не вижу. О, а мальчишка заходит с козырей. И выбирает откровенность. Не обо мне, о себе. — Не сидхе. И нет, это не артефакт, это магия крови. Мне потребовалось несколько тысяч лет, чтоб достаточно изменить физическое воплощение и сущность. Артефакт — более простое решение, но не достаточно надежное, — я позволил себе тонкую улыбку. — Для того, кто не является артефактором-интуитом. Армес, рядом, кажется даже не дышал, слушая нас. Вик склонил голову к плечу. Нет, мимика его совсем не напоминала отцовскую. Но было в ней что-то… что-то, что указывало на их родство. — Хорошо, я согласен быть твоим учеником, — наконец выдал эльфенок. Покосился на Ара. — Спасибо, Армес, это… — Пожалуйста, Вик, — улыбнулся ему Ар. Я улавливаю тихий вздох облегчения. И понимаю, насколько дед боялся нашей встречи с его Мышонком и как много на неё поставил. — Тебе это будет полезно, я ведь совершенно не разбираюсь в некромантии. Эльфенок впервые улыбнулся и в комнате словно стало теплее и светлее. — Нет, ты — нет. Ты же… — Феникс, — усмехнулся я. — Ты не обязан мне доверять, Вик. Но ты должен знать: мы с дедушкой скрываем, что наши отношения не прервались в день смерти прошлого короля. Поэтому этой зимой я буду приходить тайно вместе с Аром А весной, если ты захочешь, мы придумаем, где нам лучше и безопаснее встречаться. — Холмы, — серьезно кивнул он. — Я понимаю. Ты король. А я некромант, который не должен был родиться в Благом дворе. В нём никогда не рождались некроманты. — Верно. Благой двор пристально следит за магическими линиями. Неблагой — менее разборчив. Но ни там ни там не подозревают, кто я, — усмехнулся я. — За редким исключением. И я научу тебя, как сделать так, чтоб о тебе тоже никто не узнал. — За редким исключением? — эльфенок чуть приподнял бровь. И я тихо рассмеялся. Он мне нравился. Не потому, что был частью семьи, хотя я и не собирался сообщать об этом факте кому-либо. Не потому, что дед благодаря его присутствию снова ощутил себя живым. А сам по себе. — За редким исключением, — кивнул я.