Случайный шанс

POV Вик Я перекатился на спину, выравнивая дыхание и бездумно глядя в потолок. Магические огоньки на нём складывались в карту незнакомого звёздного неба. Газовые занавески балдахина едва колыхались от смешанного дыхания, а магический шёлк цвета зимней полуночи приятно холодил разгоряченную кожу. Ощущать в этой комнате новый сладкий запах всё ещё было непривычно. Думать не хотелось ни о чём. — Ммм… такими темпами в следующий раз я забуду собственное имя, Вик… — в голосе рядом слышались неприкрытые мурлыкающие нотки. — О, это ничего. Главное, что ты всё ещё помнишь моё имя, феечка, — в тон ему отозвался я. Забавно. Под густым, тяжелым ароматом розового масла я отчетливо ощущал тонкую ноту цветущей вишни. Он мягко рассмеялся и чуть дёрнул руками. — Развяжешь меня? — Возможно… — я повернулся к нему и приподнялся на локте. Розовые локоны красиво оттеняла черная шелковая повязка на глазах. Такая же лента охватывала тонкие запястья, тянулась от запрокинутых над головой рук Дэя к узорному кованому изголовью. Слишком изящный для воина-сидхе. Слишком обманчиво нежный. Особенно с этими багровыми отметинами страсти на его молочной коже. Это всё чертово полнолуние. Это оно будило во мне что-то дикое и хищное. То, что я не хотел демонстрировать моему Лису. Но феечке, кажется, именно это и нравилось. Я выпустил призрачный коготь и провёл им по шёлковому узлу между его запястий. Ткань разошлась легко, выпуская «пленную» феечку. Дэй научил меня десятку таких узлов. Показал, как фиксировать не только руки. Сейчас я бы мог оплести причудливым кружевом всё его тело. — Ты никогда не отвечаешь прямо, да? — он тоже перевернулся и чуть приподнял повязку над одним глазом. В лавандовой радужке отразились игривые искорки. — Иногда это всё же происходит, — фыркнул я, потянулся всем телом и рухнул обратно в подушки. — А ты? — Зависит от вопроса, — я ощутил, что он садится в постели. Булькнуло вино в бутылке — похоже, Дэй решил проигнорировать бокалы, приложившись прямо к горлышку. — Хочешь? — Мгм, — я не глядя протянул руку, и он вложил в неё бутылку. — Скажи, а ты всегда снизу? — Нет. С чемпионами Большой Игры и другими полезными… фаворитами я всегда сверху. Это утомительно. — Справедливо, — согласился я и сделал глоток. Прохладное молодое вино приятно смочило горло, оставив цветочно-фруктовое послевкусие на языке. Я прожил в Холмах не так долго и многое здесь скорее вызывало во мне ярость. Но он… Пятнадцать тысяч лет игры. И его роль, пожалуй, тяжелее, чем у других. Смог бы я так же? Не думаю. Впрочем… вероятно, мне и не придётся. Через неделю я вспомню все свои прошлые воплощения. Это изменит меня? Орион говорит, что не слишком. Что я всё равно останусь собой. Но Орион живёт первую жизнь. Он не может знать наверняка. Я вздохнул и сделал ещё один глоток. О, а вот теперь пришла и ощутимая кислинка. Я поморщился и вернул бутылку. Как неудобно, что я родился в день Зимнего солнцестояния… Мне придется подождать ещё минимум год. — Как думаешь, насколько будет счастлива Светлейшая королева, если через год я войду в Центр Лабиринта? — Оу… — он чуть вздрогнул. — Она будет в восторге, ещё большем, чем когда ты явился на свой первый бал в венце и с эльфийскими косами. Ты оскорбляешь Благой Двор каждым своим вздохом, Вик. Но… — Да, я знаю. Ар и Орион будут в бешенстве. И оба будут резко против моей кандидатуры в качестве претендента. Но у меня есть ты. И твой серебряный принц не испытывает ко мне любви, не так ли? А ещё… как удачно, что король передал свои полномочия распорядителя Игры Азаму, да? — Ты хочешь, чтоб я убедил Азама отдать голос в твою пользу? — обреченно спросил Дэй. — Зачем тебе это? Большая Игра — изысканный способ самоубийства для всех участников, кроме одного победителя. Не то, чтоб я в тебя не верил, но риск слишком велик. — Свобода стоит того, — отмахнулся я. На самом деле нет. Но у меня была ещё одна цель, кроме обретения свободы. Только о ней Дэю знать не обязательно. — Тем более я почти ничем не рискую. Даже если проиграю, отдохну в Аду и вернусь в миры. — В миры, но не в Холмы, Вик. Мне будет тебя не хватать, если ты проиграешь. Здесь не так много приятных собеседников, если ты не заметил. — Очень мило с твоей стороны считать меня приятным собеседником. Но я всё решил, и ты не можешь мне отказать. Как и рассказать кому-то о моих планах, — холодно напомнил я. Не стоило забывать: мы не друзья. И в первую очередь об этом стоило помнить мне самому. Всё, что связывает нас с Дэем — взаимовыгодное сотрудничество, а его слова о привязанности — очередная манипуляция. Даже если доля правды в ней есть. Холмы не прощают мягкости. — Не могу, ты прав. Знаешь, я был знаком с отцом Ориона. Однажды он спас мою жизнь и сделал меня главой Младшего Дома, убив моего отца, — Дэй прервался, чтобы сделать ещё один глоток вина. Хмыкнул и протянул бутылку мне. — Он был некромантом, думаю, ты в курсе. Я принял вино и чуть приподнял бровь, ожидая продолжения истории. — Иногда ты напоминаешь мне его. Хотя вы совершенно разные, — Дэй мотнул головой. Розовые локоны легкой волной легли на плечо, прикрыв пару особенно выразительных засосов. — Он тоже считал, что вернётся в случае чего. Наверное, где-то там, на Перекрёстке, так и есть. Но я больше никогда не видел ни Тристана, ни мою покойную жену. Пока феникс в клетке и двери заперты, даже у бессмертных нет шанса на новую встречу. Я сделаю так, как ты хочешь. Просто помни: ты можешь изменить свои планы до того момента, пока твоё имя не будет внесено в список претендентов. Потом дороги назад не будет. По спине прошел холодок. Я взмахом руки призвал кальян, установил в постели между нами. Уголёк давно потух, но короткий имульс магии исправил положение и я, обняв губами серебряный мундштук, втянул в себя сладковатый дым. Медленно выдохнул. — Ты её любил? Свою жену, — спросил я. — Хм? Нет. У нас был договорной брак и её ребенок не был моим, хотя я и признал его. Но она… Агни… Я мог ей доверять. В Холмах это значит больше, чем любовь. А Гар… его я люблю. Но не всегда могу ему доверять. Даже не знаю, почему. Странное ощущение, словно он знает больше меня, — Дэй хохотнул и подхватил вторую трубку кальяна. — Может это потому что он мудак? — поинтересовался я. — Все мы здесь мудаки, — пожал плечами феечка. — И ты быстро учишься. Я рассмеялся. Легко поднялся с кровати и накинул мантию на голое тело. Затянул завязки. Тряхнул волосами и пальцами собрал их обратно в высокий хвост. Щёлкнула заколка-зажим. — Прекрасная фраза, Дэй. Я запомню её на всю мою вечность. Встретимся через месяц здесь же. — Встретимся, — согласился он, укладываясь удобнее и подтягивая к себе кальян. — Мне нравится твоя комната. И тот факт, что это мой брат платит тебе, а не наоборот. — Пффф… Мне тоже. Просто я очень хороший артефактор. Единственный такой в Холмах, — я подмигнул, отправил ему воздушный поцелуй и выскользнул за дверь. Кстати, об артефактах. Стоило зайти к Адриэну и забрать оплату от его девочек и мальчиков за мои игрушки. Заодно поинтересоваться новыми заказами. Всё же аренда комнаты в его личном крыле стоила отнюдь не дёшево. А комната мне всё ещё была нужна. И я не хотел, чтоб Ад сдавал её ещё кому-то, кроме меня. Проще постоянно держать комнату за собой, чем следить за графиком аренды. Коридор хозяйского крыла дома Миилиты оказался пуст. Всё верно. Час до рассвета, самое тёмное время. Моё время? Я усмехнулся. Нет, пик полнолуния никогда не приходился на предрассветные часы. Тем более, сегодня вторая ночь. Луна уже пошла на убыль, я всё ещё был в ярости, но уже вполне контролировал себя. Я уже мог пойти к Армесу. Домой. Рука замерла в миллиметре от двери комнаты Адриэна. А может, ну его нахер? Я ведь вполне могу поговорить с Адом потом. У меня неделя до возвращения воспоминаний. Да, разговор и дела займут всего пару часов, но… Я обхватил собственные плечи ладонями. Блядские эмоциональные качели. Я сглотнул желчь, поднявшуюся к корню языка. Не хочу так. Тряхнул хвостом волос, пряди хлестнули по лицу, заземляя. Выдохнул. И решительно шагнул в тень, следующим шагом выходя уже в нашей спальне. Качнулся, хватая воздух ртом и удерживаясь рукой за туалетный столик. Ар спит. Не стоит его будить. Безумно захотелось молча скинуть одежду и скользнуть под тёплый бок. Прижаться. Обнять. Кожей ощутить стук сердца. Только вот… к горлу снова подкатила тошнота. Моя кожа всё ещё пахнет другим. Я — грязный. Рука сама рванулась к горлу, пальцы легли на шею и сжались. Я сделал шаг назад. Ноги упёрлись в кресло. Блядство. Блядство. Блядство! Руки скользнули вдоль тела, обращая в прах мантию, а вместе с ней и верхний слой кожи. Я тихо прошипел, резко разворачиваясь и прижимаясь лбом к бархатной спинке. Она пахла пылью и сухим деревом. Новая кожа саднила от воздуха. Ничего. Сейчас регенерация справится. Надеюсь, Ар никогда не узнает, как именно я очищаю себя после. Ему это не понравится. Вдох. Выдох. Нужно считать удары сердца и… нет, не так. Нужно дышать на счёт и подстраивать сердце под ритм. Вдох. Выдох. Ну же! Я делал это сотни раз. Сейчас. Всё хорошо. Я дома. Только чуть успокоиться. Одуряющий запах клевера, весеннего ливня и молодой листвы. Ничего лишнего. Только мы. Никакой ебучей вишни. Я всхлипнул, сжимаясь в кресле в калачик. Дэй ничего не значит. Я не чувствовал ничего похожего после ночей с Лексом. Так почему сейчас?! Вдох. Выдох. — Вик?.. — тихий, хриплый со сна и немного удивленный голос Ара выдергивает меня из паники. — Д-да, — отвечаю я. И срываюсь: — Ар, забери меня, пожалуйста, мне очень страшно! Сердце колотится где-то в горле, пока он поднимается и подхватывает меня из кресла на руки. Новая кожа уже привыкла к воздуху, но первое касание легчайшего шёлка его пижамы всё равно болезненно. И я снова шиплю. Очень тихо. Почти про себя. Уткнувшись носом в плечо моего феникса. Ещё несколько секунд — и кожа перестанет быть такой чувствительной. Руки полуосознанно обвивают его шею, мне хочется прижаться к нему максимально близко. — Тише, Мышонок, — шепчет Ар мне в волосы. — Я рядом. Ты в безопасности. И я ощущаю, как меня укрывают теплые огненные крылья моего бога. Он складывает их над моей головой, целиком заворачивая в сияющий кокон. Я знаю, он бы хотел закрыть меня ими от всего на свете. Жаль, что это невозможно. *** Мягкий сумрак лаборатории, знакомой до последней трещинки в камне, успокаивал. Как и привычная смесь запахов. Я провёл кончиками пальцев по прохладному стеклу реторты. Забавно. Зельеварение никогда мне не давалось. Можно сказать, у меня к нему был антиталант. Но наблюдать за Орионом мне нравилось. Было в его движениях нечто… завораживающее. И знакомое. Почему-то мне так казалось ещё в тот раз, когда я впервые увидел его за работой. — Знаешь, меня ещё никогда так не накрывало, — тихо признался я. — Нет, ну, бывало. Но… не настолько. Дело ведь не в сексе? — Нет, глупый ребёнок, — усмехнулся учитель. Отсчитал десять капель ядовито-зелёного реагента, цокнул языком, вглядываясь в результат, и добавил ещё одну каплю. Выключил горелку и повернулся ко мне. — Секс — это только секс. Ты что-то задумал. И хочешь это скрыть от Ара и, возможно, от меня. Это заставило тебя почувствовать, будто ты предаёшь доверие близких. — Я не… — начал я и смолк. Потому что это была бы ложь. А лгать здесь и ему… — О, ты как раз да, — хохотнул Орион. Шагнул ко мне и привлек в объятия. — Но это твоё право, понимаешь? Ты имеешь право на тайны даже от Армеса. И от меня, само собой. Просто не забывай, что бы ты не задумал, я буду на твоей стороне. Даже если это совершенно идиотский план. — Даже если это практически самоубийственный план? — ещё тише спросил я. — Даже если это так, Вик. Я просто постараюсь сделать всё, чтоб он был не настолько самоубийственным. И я никогда не раскрою его деду без твоего разрешения. — Спасибо… я… — я прикусил губу. Зажмурился. И очень быстро проговорил: — Учитель, я собираюсь пройти-отбор-на-следующий-сезон-Игры. — Это… ожидаемо, — он вздохнул. — Твой официальный статус угнетает тебя, я знаю. И, вероятно, ты хочешь поговорить с Ней, ведь в Холмах нет храмов Великой. Тебе предстоит провести три полнолуния на Игре. Это может стать проблемой. Никто не должен узнать, что ты некромант. Нам нужно придумать, как скрыть это. — И ты так просто?! — я вскинул голову и вгляделся в его золотые глаза. — Конечно. Ты справишься, я знаю. Армес, естественно, будет в ужасе. Но ему придётся смириться. Это твоё законное право. А я расскажу тебе, чего ждать от игроков моего дома. И от Лабиринта. Знаешь, я проходил его трижды. А мой отец, кажется, больше сотни раз, — его улыбка на мгновение стала печальной. — Твой отец? Дэй сказал, что я напоминаю ему его. — Хм… Возможно, иногда так и есть. Отец тоже был до невозможного упрям и более всего ценил свободу. И точно так, как ты, вертел мнение больших и сильных, как и традиции Холмов, на известном месте. В остальном же вы совершенно разные. А теперь давай я покажу тебе комнату, в которой ты проведёшь эту ночь. — Комнату? — удивился я. — А ты предпочитаешь спать на алтаре? — Орион выгнул бровь. — Он холодный и твёрдый, Вик. Хотя, конечно, боль в спине отлично отвлечёт от дезориентации после возвращения воспоминаний. — Нет, — я хихикнул и мотнул головой, — Уж лучше комната, я просто не знал, что она здесь есть. — Конечно, она здесь есть. Родители были практически на сотню процентов уверены, что эта жизнь у меня первая, но семнадцатилетие я всё равно встречал в ней, — учитель выпустил меня из объятий и поманил за собой к шкафу у дальней стены. Нажал на часть резной инкрустации и шкаф плавно сдвинулся в сторону, открывая нишу. Я с любопытством заглянул внутрь. Комнатка оказалась крошечной. Три на три метра не больше. В ней только кровать и крохотный столик рядом. На нем графин воды и флакончик успокоительного настоя. — Это?.. — спросил я. — Судя по всему, тебе может понравится не всё из того, что ты вспомнишь. Мы с Аром придём утром. Помни, что бы ты ни вспомнил, мы с тобой. И мы тебя любим, Вик. Сними все свои артефакты перед сном, выброс может уничтожить их. — Да. Спасибо, учитель, — выдохнул я. Сделал шаг в комнату, провёл кончиками пальцев по столу. Дерево оказалось гладким и куда теплее каменных стен. Рассеянно расстегнул зажим высокого хвоста и положил его рядом с графином. Волосы волной легли на спину, укрыв меня до поясницы. Рядом с зажимом лёг широкий браслет. — Полагаю, тебе пора? — Да, маленький. Через полчаса я должен сесть на трон и начать бал Зимнего солнцестояния. Простишь меня, если я вручу твой подарок тебе утром? Я улыбнулся и кивнул. — Я буду в порядке. Наверное. Но даже если нет, я вас люблю. Он порывисто шагнул ко мне, быстро обнял и коснулся губами лба. И, не растягивая прощание, отступил в тень. Я вздохнул и принялся снимать с себя остальные артефакты. Руки ощутимо дрожали. Буду ли я собой завтра утром? Как бы то ни было, я сказал всё, что хотел, моим самым близким. И у нас с Аром был этот год. Утром он порывался снова рассказать мне то, что знал обо мне. Но я остановил его, не желая тратить наши последние часы на разговоры. Я просто надеялся, что то, что я чувствую сейчас, перевесит то, что я узнаю, вспомнив. Горка артефактов росла. Последней я снял серьгу, мешающую читать мои мысли и позволяющую прочесть чужие. Сбросил мантию на пол и скользнул в постель, укрывшись одеялом. Закрыл глаза. И меня поглотила тьма.