Случайный шанс

POV Тор — Вот же блядство… — почти безэмоционально ругнулся я вслух и открыл глаза, уставившись в тёмный потолок кельи. Зрение адаптировалось и стало понятно, что его покрывают разводы копоти. Хлипкий соломенный матрас подо мной сгорел полностью и теперь спину холодил гладкий камень моего сегодняшнего ложа. Хорошо, что в ночь совершеннолетия меня отправили в экранированную келью под алтарём. В своей родной я бы сжег всю мебель выбросом. А ведь в прошлый раз такого не было… — Ну, зато теперь понятно, почему я тебя не слышу, Мама. Откровенно говоря, я был почти уверен, что все в храме пиздят о твоём голосе, поддерживая религиозное мракобесие. Сам ведь так делал. А вот интересно, ты сама-то меня слышишь? Нужно будет спросить у Вика. Я раздражённо потер лицо руками. Это в том случае, если он захочет со мной говорить. Мой Свет уже должен был вспомнить нашу первую жизнь. Нет, я счастлив, что у нас с Гринвингом всё получилось и Вик вернулся в миры. Но строить иллюзии, что он будет рад меня видеть? При всей моей склонности к самообману, это несколько опрометчиво. Однако, не попробую — не узнаю, так ведь? Значит нужно выходить из кельи и идти сообщать верховному жрецу, что в храме я не останусь. И в ближайшее время отдам выкуп за семнадцать лет кормежки, койки и обучения. Которое мне и в хуй не упёрлось, а уж их похлебку я гарантированно отработал, вычищая закутки и отмывая алтарь. Ну да ладно. Не будем усукаблять ситуацию конфликтами. А то откроет Ар Перекрёсток и за мной начнется весёлая охота коллекторов. Оно мне надо? Нет. Я рывком поднялся и спрыгнул на пол. Тут же зашипев от неприятного покалывания в затёкших мышцах. И слишком резко вдохнул. В носу засвербило от острого запаха ладана и мирры. Типа эти дивные ароматы как-то помогают расслабиться! Хер там плавал! Только бесят ещё сильнее. И напоминают, что в этом храме мне не грозит ощутить запах цветущего миндаля. Я вообще не скоро его услышу. Сейчас верховный, потом Вик… а личная жизнь по остаточному принципу. Если, конечно, я всё ещё буду ему нужен. Так. Нахуй рефлексию. Веду руками вдоль тела, стирая пятна копоти, автоматически выхватываю из подпространства очередную запасную мантию. Хмыкаю, на секунду сжав ткань в руках. Кольнуло воспоминанием: мой Свет постоянно забывал о подпространстве и возможности хранить в нём запасную одежду… В первой жизни. И так же поступали осколки-отражения, которые я встретил в тех случайных мирах… хорошо, что их больше нет. Хорошо, что осколки вернулись к нему. Может быть, теперь он научился? Быть осторожным… Я резко встряхиваю волосами, отгоняя мысли. Натягиваю мантию, не слишком заботясь о том, насколько ровно легла ткань. Выдыхаю и взмахом руки распахиваю дверь. Три ступени вверх. И я вижу оплавленные свечи, их неверное пламя единственное, что освещает главный ритуальный зал храма. Статуя богини видиться мне равнодушным холодным куском мрамора. Как, собственно, и всегда. А то, что иногда во время общей службы тускло мерцающие топазы в глазницах вспыхивали золотом и в такие моменты я ощущал невесомое касание к волосам легко объяснял магией. Теперь я знаю, что это действительно была Она. Но это знание ничего не меняет в наших с богиней непростых отношениях. Не способствует обретению веры. Вера досталась Вику. Как и любовь. Мне же осталась надежда? Хах! Сомнительно. Скорее уж упрямство и холодный расчёт. И как показала практика, этого вполне достаточно. Я толкаю неприметную дверь за алтарём и ступаю в полутемный коридор, освещенный только голубоватыми магическими огнями. Тишину в нем разбавляет далекое журчание родника, скованного мраморным желобом. Помнится в моём проклятом храме, точнее, храме Виктора, тоже был родник, пока… впрочем неважно. Ступаю бесшумно, и с каждым моим шагом звон воды по камню всё ближе. А значит, и покои верховного жреца: чаша-купель прямо у его дверей. Не стучусь, в этом нет смысла. Старый Вейран знает, что я приду и ждет меня. — Верховный Вейран, — обозначаю поклон. — Здравствуй, Крысенок, — он отрывает алый взгляд от разложенных на гранитном столе бумаг и чуть улыбается. Кожа старика-дроу напоминает полированный обсидиан, даже мимические морщины отсутствуют. — Моё имя Тор, верховный, — сообщаю я. Не то, чтобы я имел что-то против прозвища, видит Великая, крысы — не худшие представители фауны. — Любопытно… Я был почти уверен, что ты — Виктор. — Виктор? — приподнимаю бровь, изображая недоумение. — Твой знакомый? Я совершенно точно уверен, что Виктор никогда не знал этого эльфа. У меня, точнее у него, был не слишком широкий круг общения. Впрочем, дроу мог оказаться кем-то, кто видел меня, точнее Виктора, во времена служения Ллос. Мог в прошлом даже быть одним из охотников. Мало ли дроу за эти тысячелетия отреклось от паучихи? — Нет, — он медленно качает головой. — Его знал мой отец, Алтон. — Вот как… — хмыкаю. Надо же. Ал обзавелся наследником. И, похоже, не забросил ту затею с храмом, раз его сын выбрал путь служения Матери. Однако, сходство с Виктором нужно объяснить. Всё же, на Перекрёстке был всего один белокожий дроу-некромант. — Я его потомок. — Хорошо, — легко соглашается Вейран. Судя по поверхностным мыслям — он мне поверил. Действительно, проще поверить, что в твоем храме потомок легендарного некроманта, а не он сам собственной персоной. Тем более, по факту ему плевать кто я и куда пойду. Главное, чтоб деньги заплатил. И точно. — Полагаю, ты не станешь продолжать службу? — Нет. Мне ближе путь наёмника, — почти не вру я. — В ближайшее время я предоставлю откупные и покину храм. В этой жизни, без Вика, мне не удалось собрать достаточную сумму к семнадцатилетию. Слишком велика конкуренция у зельевара, пусть и мастера-интуита. Слишком жадны жители ближайшего города. Но это не проблема. Всё что мне нужно — вернуться в Холмы и забрать золото из тайника. — Хорошо. А до тех пор учти, ни от посещения служб, ни от работы в храме ты не освобождаешься, — напомнинает он. — Да, верховный, — ещё один едва обозначенный поклон. Ничего. Пара часов ничего не решит. БО-У-У-М-М-М… Голос медного колокола порождает вибрацию в камне и запускает сотню мурашек от босых стоп по всему телу. Вейран поднимается. — Пойдём, Тор. Пора поприветствовать Великую и попросить Её милости для нас на этот день. *** Никогда ещё служба не казалась мне такой долгой. Почти бесконечной. Хотя нет. Время тянулось так же неспешно в той далёкой первой жизни накануне нашего семнадцатилетия. Тогда я отсчитывал оставшиеся до ритуала часы. Стал бы я проводить его, если бы заранее знал, чем он обернётся? Скорее всего — да. Ключ к Перекрёстку был необходим. Тем более, теперь я точно знаю — первая же смерть в любом случае отправила бы одного из нас в Серые Пределы. Только без шанса встретиться снова. Только вот заранее зная результат, вонзить ритуальный кинжал в сердце Вика было бы в разы сложнее. Я прислонился плечом к мраморной арке ворот храма и прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Нужно отпустить инстинкты и найти Двери этого мира. Выровнять дыхание. Вдох на четыре, задержать воздух, выдох на восемь… Шаг. Раз. Два. Три удара сердца и лица касается теплый ветерок. Я слышу шелест листвы над головой и открываю глаза. Как интересно. Двери этого мира почему-то расположены в лесу. Я пока не вижу их, но чувствую. Поднимаю руку вверх, посылая вперед магический импульс и их контур вырисовывается на краю поляны. В нескольких метрах от кряжистого дуба. Подхожу ближе и мягкий сапог натыкается на обломок камня под слоем мха. Любопытство берёт верх и я приседаю на корточки, пальцами отгибая край мшаного ковра. О, как! Оказывается, это не камень. Это часть кладки стертого временем фундамента. Видимо, всё же крепость у ворот была. Но очень, очень давно. Впрочем, какая мне разница? Двери — вот они. Касаюсь створки и они легко поддаются, выпуская меня в звездную пустоту центра Перекрёстка. Переливаются цветными огнями туманности, мерцают группы и одинокие огоньки звезд. Когда-то, очень давно и очень недолго здесь жил Армес. Забавно, что при всей паранойи и осторожности Виктор совершенно не обратил на это внимание. Да, магия Перекрёстка позволяет его хранителю скрыться от глаз странников, и всё же, всё же… Ладно, это тоже не важно. Я встряхиваю волосами и опускаюсь в позу лотоса. Вспарываю запястье когтями и окунув пальцы в кровь выписываю в воздухе гексаграмму. Прижимаю окровавленную руку к ребрам, к тому самому месту, где под кожей в первой жизни Вик оставил для меня якорь. Ну, давай же, покажи мне дверь к тебе… Сердце не успевает сделать ещё один удар, когда звездная пыль складывается в силуэт Двери, она наливается цветом и фактурой. Створки украшают резные листья ясеня и восьмиконечная звезда в центре. Всё верно, за этой дверью Холмы. Воспоминания приходят сами, не спрашивая. Мелькают яркими осколками, складываются в узоры и рассыпаются, как в калейдоскопе. Мне приходится приложить усилие, чтоб отогнать этот вихрь. Мне приходится приложить усилие, чтоб вздёрнуть себя на ноги. Мне приходится приложить усилие, чтоб сделать шаг и коснуться двери. Шаг и сразу уход в тень. Дверь Холмов на территории Зимнего Дворца. И пусть она открывается у давно заброшенной крипты, рисковать не стоит. Вначале следует забрать золото из тайника и вернуться в Храм: до вечерней службы не так много времени. А вот когда я отдам долги в том мире, можно будет вернуться сюда основательнее. Интересно, мой Орешек ещё правит? И как я мог забыть спросить об этом у Лилс? Хотя понятно как, я был слишком взбудоражен возвращением Вика в миры и ни о чём не думал. Что ж… что можно позволить себе в Аду, в мирах становится непозволительной роскошью. И сейчас нужно успокоиться. Вернуться в реальность. Я провёл кончиками пальцев по прохладному, чуть шершавому камню крипты. Вдохнул воздух, пахнущий здесь затхловатой влажностью: сырым камнем, мхом, трухлым деревом и ржавчиной. Проследил за солнечными бликами, отразившимися от разбитой бутылки темного стекла. За паучком, споро укутывающим в кокон пойманную муху. Да уж, даже в прекрасных дворцах дивного народа есть такие закутки — с битым стеклом, паутиной и драными древними ботинками. Только граффити на стене не хватает, как в С-52. Хотя… я присмотрелся и всё же обнаружил высеченный магией на камне пахабный стишок про Всеблагую королеву. Ухмыльнулся, припоминая, как весело было бесить Мэб. Надеюсь, Орион продолжил традицию… Я фыркнул, оттолкнулся от стены и сквозь тень шагнул на поляну Эш. И замер. Сердце ухнуло куда-то вниз, а потом гулко заколотилось едва не в горле. На нижней широкой ветви, окруженный золотистым по осени кружевом листвы, сидел Вик. Волосы собраны в высокий хвост широким серебряным зажимом, украшенным аквамаринами и сапфирами. Бледно-голубая мантия из магического шёлка. Цвета Неблагого Двора. Значит, Орион ещё у власти и нашёл его? Безумно захотелось шагнуть к нему. Выйти из тени, позвать по имени. Коснуться. Но я сдержал этот порыв. Вначале нужно понять, что вообще происходит. Меж тем, Вик крутанул в пальцах простенькую поперечную флейту и прижал её к губам. Прикрыл глаза и выдохнул первые ноты. И они заставили меня отшатнуться. Судорожно ухватиться рукой за ствол ближайшего дерева. Я узнал эту мелодию. Я бы узнал её где угодно. Этой мелодии его научила та девчонка, Элеанор. В нашей первой жизни. Мне стоит уйти. Прямо сейчас. И вернуться позже. Но я словно закаменел и не могу пошевелиться. Не могу вдохнуть. Отвести взгляд. Темнейший! Почему именно сейчас?! Мелодия оборвалась и я открыл глаза, только теперь понимая, что всё это время стоял с закрытыми. Вик спрятал флейту и легко спрыгнул с ветки в мягкий мох. Коснулся ствола ладонью. — Спасибо, Эш, — шепнул он. От ствола отделился женский силуэт. Ох, как давно я её не видел! Сердце ясеня всё та же, только по осеннему времени в волосах больше золотых прядей, а в венок вплетены гроздья спелой рябины, боярышника и калины. — Тебе не стоит благодарить меня за укрытие, Вик, — Эш ласково улыбнулась и коснулась волос моего Света. — Ты так печален сегодня. — Да… в первой жизни это был наш день рождения. День, когда он убил Эли и всех моих друзей, — отвечает Вик. И я вздрагиваю, ощущая как теплый осенний день нарушило ледяное дыхание озера Коцит. Понимание пришло мгновенно. Он знает. И он не простит. Конечно. Осеннее равноденствие. В этой жизни — мой день рождения. В той — наш. Темнейший, как же вовремя я припёрся. — Мне жаль, Лучик, — говорит ему душа леса. — Но ты ведь понимаешь, что они давно ушли на перерождение, их души свободны от боли и памяти. — Их да. Но моя — нет, — резко выдыхает Вик, подтверждая мою недавнюю мысль. Это неожиданно… больно. Вернее не так, это больно, но ожидаемо. Я ведь знал, я был готов к тому, что Вик, вернувший память о первой жизни не захочет со мной говорить. Мы всё равно поговорим. Пусть не сразу, не сейчас. Никто не говорил, что это будет легко. Ничего. Я подготовлюсь. Я узнаю больше о нём и его жизни здесь. Тайник мне теперь недоступен, раз Вик… но неважно! Не важно. Мне осталось собрать не так уж много для уплаты откупных. Я не стану пользоваться тайниками Виктора. Я соберу золото сам. Может, это и к лучшему. У меня будет время подготовиться ко встрече с моим Светом. И тенями прошлого. Здесь, с Эш, Аром и Орионом Вик в безопасности. Значит, мне можно не спешить. Я отступил глубже в тень. Вздохнул и шагнул к Дверям на Перекрёсток. Мелькнула мысль, заскочить к Ориону, но… Как сказал верховный, работу в храме и службы никто не отменял. Я расплачусь с ним и вернусь. Тогда и поговорим.