Хищник. Книга 1. "Белый призрак"

      Металлический лоток с хирургическими инструментами звякнул от усталых рук. Сара сгорбилась над пациентом, даже не пытаясь стереть пот со лба. Сухая кровь на перчатках уже потрескалась, бинты были пропитаны до хруста. В операционной царил запах железа, дезинфектанта и — усталости.       Николас, нервозный, как обычно, обрабатывал ампутационную рану. Он не говорил — не потому, что не хотел, а потому что больше нечего было сказать. Этот день забрал у него голос, силы и часть надежды. Пациент — жив. Это максимум.       Сара стянула перчатки и выпрямилась. За стеклом операционного отсека дожидался еще один пациент. Большой. Неведомый. Пульс неровный, дыхание глубокое, почти звериное. Даже во сне — насторожен. — Ну что, как он? — голос Эвана прозвучал почти неуместно весело, когда он вошёл с банкой газировки в руке.       Он замер, глядя на бледное тело яута на койке. Все в шрамах, с перевязанным плечом. Дреды свисают с койки, длинные когти дрожат, будто чувствуют людей вокруг. — Мы не знаем его имени — пробормотала Сара, не оборачиваясь. — Ну не будем же звать его «этот» — фыркнул Эван, присаживаясь рядом — Белый, весь в шрамах… Как привидение. Только добрый.       Из-за двери лениво отозвался Фил: — Может, «Каспер»? — Если хочешь, чтобы он нас всех сожрал — называй так… — небрежно бросила Тейла, проходя мимо с планшетом в руках.       Эван отпил из банки, глядя на яута, который в этот момент медленно открыл глаза, всё ещё находясь в полубессознательном состоянии. Тусклый изумрудный зрачок встретился с его взглядом. — Альбус — произнёс Эван.       Сара подняла брови: — Что? — Albus — с латыни «белый». Звучит как имя. Почти настоящее.       Николас хмыкнул: — Поэт нашёлся. — Лучше, чем «Каспер» или «Этот-яут-альбинос» — добавила Сара, уставшая, но с искренней улыбкой.       Яут смотрел молча. Потом — медленно прикрыл глаза, вновь погрузившись в сон. Будто бы понял, что теперь стал частью команды. И принял это.       Тишина длилась пару секунд.       Эван встал, потянулся. — Добро пожаловать в нашу больничку, Альбус.       И в этом выдохе было чуть больше, чем просто шутка.       Больше, чем просто имя.