Out of My System

— Тэ? — тихо зовёт Чимин, входя в общую комнату общежития и снимая обувь. — Я в гостиной, — отзывается Тэхён, и Чимин идёт на голос лучшего друга. — Привет, — голос Чимина мягкий, он встает в паре метров от Тэхёна, окружённого разбросанными учебниками и бумагами. Тэхён кивает, не поднимая глаз, погружённый в учебник на его коленях. Чимин смотрит на друга, и когда его ноги не исчезают из периферийного зрения Тэхёна, тот поднимает взгляд. — Чимин? — А? — Чимин отрывает взгляд от пола, встречаясь с растерянным взглядом Тэхёна. Один взгляд, и Тэхён вздыхает, ставит учебник на пол и наклоняется вперёд, опираясь локтями на колени. — Ты в порядке? — тихо спрашивает Тэхён, внимательно следя за выражением лица Чимина. — Я… не знаю, — Чимин качает головой, понимая, что нет смысла скрывать что-либо от лучшего друга. — ЧимЧим, расскажи, — мягко говорит Тэхён, и тепло разливается по телу Чимина от заботы в его голосе. — Юнги-хён… Юнги-хён думает, что я его использовал, — бормочет Чимин, отодвигая бумаги и садясь по-турецки напротив Тэхёна. — Он думает, что я пытался забыть Джин-хёна через него и что он мне на самом деле не нравится. — Разве не так? — Тэхён наклоняет голову. — Что? Нет! Нет, не думаю. Может быть? — Чимин удивлённо смотрит на него. — Почему ты так говоришь? Тэхён пожимает плечами: — Это было довольно очевидно. Он помог тебе забыть, да? Он заставил тебя двигаться дальше, и ты к нему привязался. — Нет, — отрицает Чимин, — всё было не так. — Чимин, я могу помочь, только если ты перестанешь лгать себе. Чимин вздыхает и встречает взгляд Тэхёна: — Ладно, может, поначалу. Он правда помог мне забыть, но мне также нравилось его общество. Мне до сих пор нравится, но он говорит, что я обманываю себя. Что я пытаюсь заменить Джин-хёна им. Тэхён улыбается: — А разве нет? — Тэхён! Нет, я… не заменяю! Клянусь! Он мне правда нравится! — восклицает Чимин. — Мне нравится проводить время с Джин-хёном, и с Юнги-хёном тоже, но чувства разные. — Не знаю, — Тэхён откидывается на ладони. — Просто забавно, что ты выбрал кого-то, кто совсем не похож на Джин-хёна, но в то же время очень на него похож. Чимин молчит, обдумывая слова друга, и Тэхён продолжает. — Я имею в виду, сначала даже я был сбит с толку, потому что думал, что Юнги-хён тебя любит или что-то такое. Для человека, который едва тебя знал, он уделял тебе удивительно много внимания и заботился о твоем комфорте. Хотя делал это совсем иначе. Если Джин-хён открыто заботился о тебе после того разрыва, Юнги-хён был более скрытным. Но это, наверное, просто его натура. Юнги-хён совсем не глуп, Чимини, он быстро понял, что ты использовал его, пытаясь забыть Джин-хёна. — Всё было не так. Я… я искренне люблю Юнги-хёна, — Чимин смотрит на Тэхёна с тревогой. — Ага, — Тэхён кивает, затем спокойно замечает — А когда-то ты был влюблён в Джин-хёна. — Это… — Чимин теряется, — это было другое. — Правда? Они оба уделяли тебе особое внимание, и тебе это нравилось. Может, ты даже спутал это с любовью. — Нет, — Чимин качает головой, — с Юнги-хёном всё иначе. Я не… с Джин-хёном такого не было. — Я уверен, Тэ, — восклицает Чимин, когда Тэхён молчит. — С Юнги-хёном по-другому. Я никогда не хотел спать с Джин-хёном, боже, сама мысль меня пугает. Но с Юнги-хёном… всё иначе. Я не влюбился в него, потому что он заботился обо мне. Да, мне это нравилось, но, думаю, я по-настоящему полюбил его гораздо позже. Мне нравится быть с ним, Тэ. Я скучаю, когда его нет рядом. Это не то же самое, что с Джин-хёном, клянусь. — Знаю, — через паузу говорит Тэхён, улыбаясь мягко и удовлетворённо. — Мне понадобилось много времени, чтобы разобраться; понять, что вы чувствуете друг к другу. Ты не любил Джин-хёна, ты был им очарован, не отрицай, сейчас же всё иначе. — Тогда зачем ты всё это сказал? — Я мог и ошибаться. Я хотел, чтобы ты сам подумал и решил, правда ли это другое, — Тэхён теребит нитку на рукаве. — Я вижу, как ты иногда на него смотришь, у тебя в глазах будто звёзды. — Но Юнги-хён мне не верит, — Чимин звучит убито, и сердце Тэхёна немного разбивается. — ТэТэ, что мне делать? — Я… не могу ответить за тебя, — Тэхён качает головой. — У меня нет совета. — Тэ, он думает, что мне нужно искать кого-то другого. Кого-то, кто сделает меня по-настоящему счастливым. Говорит, что он не то, что мне нужно. Что он был лишь временным отвлечением, чтобы забыть Джин-хёна. — Может, и был. Может, нет. Может, останется таким. Может, нет. Просто старайся, Чимин. Если не получится, значит, не получилось. Некоторым вещам просто… не суждено быть. Прости, что не могу помочь больше. Чимин наклоняется вперёд, ползя по бумагам, заставляя Тэхёна поморщиться от звука мнущихся заметок под коленями. Обняв Тэхёна за торс, Чимин прижимается, кладя голову на его плечо. — Спасибо, — шепчет Чимин, когда руки Тэхёна обнимают его. — ТэТэ, я тебя люблю. Правда. Больше всех на свете. Чимин не видит лица Тэхёна, но знает, что тот улыбается своей фирменной квадратной улыбкой. Тэхён кладёт голову на макушку Чимина и шепчет: — Я тоже тебя люблю больше всех на свете. Чимин отстраняется, стараясь не сесть на бумаги. Тэхён собирает разбросанные листы, затем поворачивается к Чимину? — Теперь расскажешь, что именно вчера случилось, из-за чего ты был так расстроен, что ушёл из дома к Юнги-хёну, даже не сказав мне?

***

На следующий день Чимин сдаётся и всю неделю избегает Юнги, игнорируя разочарованные взгляды Тэхёна. Тэхён смотрит на друга, когда в четверг тот отказывается от их еженедельного похода в новый ресторан с Юнги. — У меня дела, — оправдывается Чимин, и Тэхён не спорит. Он знает, что отказ тяжело пережить, особенно для Чимина. Так что молчит и лишь бросает жалостливые взгляды, когда Чимин отменяет планы или идёт длинным путём через кампус, чтобы избежать встречи с кем-то. Через неделю плана избегания Чимина Тэхён не выдерживает и звонит Юнги. Он смеётся, когда Юнги спрашивает, не нарушает ли это — братский кодекс, и просто пожимает плечами. Некоторые жертвы необходимы.

***

— Солнышко? — знакомый голос зовёт сзади, но Чимин не оборачивается, прекрасно зная, кто это. Юнги подходит и встаёт рядом, копируя позу Чимина, опираясь на перила. — Что тут делаешь? — спрашивает Юнги, когда Чимин молчит, и получает лишь пожатие плечами. Они стоят молча у реки, глядя на пролетающих птиц, пока приближается закат. — Что ты тут делаешь, хён? — через время спрашивает Чимин усталым голосом. — Ты меня избегаешь, — тихо отвечает Юнги. — Это не ответ на мой вопрос, — просто говорит Чимин, и теперь Юнги пожимает плечами. — Почему ты меня избегаешь? — Юнги формулирует это как вопрос. — Я не избегаю, просто думаю, что нам стоит держать дистанцию. Как ты сказал, хён, я принимаю это за что-то большее, чем есть. Юнги делает вид, что его сердце не разбивается от ответа Чимина, и смотрит на младшего, который избегает его взгляда. Чимин переводит взгляд с воды на небо, щурясь от яркости солнца. — Чимини, — мягко говорит Юнги, тянясь к его руке, но Чимин отходит. — Не надо. — Ты был прав, хён, — Чимин фыркает. — Ты всегда прав. Мне нужна не временная радость, а постоянное решение. — Это не значит, что ты должен меня избегать, — Юнги поворачивается лицом к Чимину. Чимин наконец встречает его взгляд: — Я тебя не избегал. Юнги усмехается, глядя ему в глаза: — Чушь. Чимин вздрагивает от резкости и отворачивается, ничего не ответив. Юнги снова тянется к Чимину, но тот убирает руку. — Пожалуйста, не трогай меня. — Солнышко, — лицо Юнги искажено болью, но Чимин качает головой, чувствуя, как наворачиваются слёзы. — Пожалуйста, не надо, — шепчет Чимин, боясь, что голос дрогнет. — Если ты не серьёзно, не трогай. Не давай мне ложных надежд. — Я… — Юнги останавливается, глядя на Чимина, который поднимает голову. — Хорошо. Отводя руку, Юнги отворачивается, не замечая разочарования на лице Чимина. Они стоят молча, Юнги сгорбился, опираясь подбородком на перила, с глубокой хмуростью, а Чимин — в двух шагах. — Я тебе не нравлюсь, хён? — тихо спрашивает Чимин. — Я думал, я тебе нравлюсь. — Чимин, — Юнги вздыхает, проводя рукой по волосам, затем выпрямляется. — А я тебе нравлюсь? Чимин быстро кивает и шагает ближе: — Да, хён. Я могу доказать… Юнги кладёт руку ему на грудь, останавливая: — Я не прошу тебя доказывать. — Хён, — голос Чимина почти похож на нытьё. Юнги вздыхает, опираясь спиной на перила. Чимин стоит, глядя, как солнце подсвечивает Юнги с идеальных ракурсов. Через время Юнги поворачивает голову: — А если появится кто-то другой? Кто-то лучше? Лучшее отвлечение? Что я тогда буду делать? Глаза Чимина смягчаются, видя неуверенность в глазах Юнги: — Но, хён, разве это не риск любых отношений? Юнги отводит взгляд первым: — Ну, да, но… Они стоят молча, и Юнги снова говорит: — Ты заслуживаешь кого-то лучше. Чимин закатывает глаза: — Разве не мне решать? Юнги игриво улыбается: — У тебя не совсем хороший вкус, солнышко. Чимин сердито смотрит, не отвечая на поддразнивания. — Я не могу дать тебе, что ты хочешь, — Юнги смотрит в небо. — И я скоро уезжаю. Это не сработает, Чимини. Некоторым вещам просто не суждено случиться. — Ты уезжаешь… — Чимин выглядит поражённым. — Точно? Юнги кивает, глядя на облака: — Через неделю после выпуска. — Ты… правда уезжаешь? — У меня на столе лежит авиабилет, — Юнги закрывает глаза и глубоко вдыхает. — Я получил его в тот день, когда рассказал тебе, что уеду. Чимин хмурится: — Ты мне не сказал. — Я не думал, что обязан. Что бы ты сделал, если бы я сказал? — Не привязался бы. Держался бы подальше, — говорит Чимин. «Я бы держался крепче» — думает Чимин. Юнги бросает на Чимина обиженный взгляд: — Ну, теперь я даю тебе этот шанс. — Уже поздно, — упрямо говорит Чимин. — Я не могу вернуться в прошлое. Ты мне нравишься. Юнги смеётся, и на его лице мелькает что-то похожее на любовь. — Ты всегда избегаешь тех, кто тебе нравится? — Только если они не отвечают мне взаимностью. Юнги снова смеётся: — А если отвечают? — Я не мог этого знать. Мне ничего не сказали. — Действия громче слов, знаешь, — небрежно говорит Юнги, выпрямляясь. — Ага, — Чимин царапает асфальт носком ботинка. — Но я хочу услышать. — Услышать это действительно что-то изменит, когда ты знаешь, что ждёт в будущем? — Мы не знаем, что нас ждёт, хён. Никогда не знаем, — Чимин держит взгляд Юнги и делает шаг ближе. — Ты мне нравишься, — тихо выдыхает Юнги, и Чимин не может сдержать улыбку. — Вот, не так уж сложно, да? — Чимин сияет. — Но это не сработает, — Юнги качает головой. — Так что мои чувства не особо важны. — Ты правда уезжаешь, хён? — Чимин тревожно смотрит на него. — У меня нет выбора, — Юнги сокращает расстояние, пока их носки не соприкасаются. — Ты не можешь сказать им нет? — спрашивает Чимин, но Юнги качает головой. — Я им должен. Мне нужна их поддержка, так же, как и им нужно, чтобы я сыграл эту роль, солнышко. — Юнги наклоняется, упираясь лбом в плечо Чимина, вдыхая его запах. Обвив руки вокруг талии Юнги, Чимин притягивает его ближе, и они стоят так минуты. А может и часы. — Прости, — бормочет Юнги в шею Чимина. — Я буду скучать по тебе, Чимин. Хотел бы я остаться с тобой. Хотел бы я дать тебе, что ты хочешь, что тебе нужно. Чимин старается не показывать разочарование, но отстраняется, отталкивая Юнги: — Мы не должны больше это делать. Юнги удивлённо смотрит на него: — Что? — Как ты сказал, хён, ты скоро уедешь. Мне не стоит зацикливаться, да? Ты был прав. Я хочу отношений. — Чимин медленно поднимает взгляд на Юнги. — Если… если из этого ничего не выйдет, нам стоит остановиться. Так будет правильно, правда? — Да, — Юнги кивает, но голос пустой. — Так, наверное, будет лучше. Чимин кивает, глядя на асфальт. Мимо проезжает машина, и Юнги сосредотачивается на рёве двигателя, чтобы заглушить звук собственного разбивающегося сердца. — Мне пора, — говорит Чимин после долгого молчания, избегая взгляда старшего. — Куда пойдёшь? — Домой, наверное. — Ты свободен? — спрашивает Юнги, и Чимин смотрит на старшего. — Для чего? Юнги пожимает плечами и протягивает правую руку: — Чимини? Пойдёшь кое-куда с хёном? Чимин смотрит на протянутую руку: — Мы… — …не должны. Знаю. Последний раз, солнышко? Потом разойдёмся. Ты можешь дальше меня избегать, а я не буду тебя искать. Мы оба справимся. — Куда? — Чимин смотрит на лицо Юнги. — Нужно купить Чонгуку стол перед отъездом. Ему, наверное, надоело использовать журнальный столик в гостиной. — Почти лето, — Чимин хмурится. — Плюс он переезжает в общагу… постой, что ты будешь делать с Чонгуком? Юнги вздыхает: — Не знаю. Не думал об этом. Я еще не обсуждал с ним мой отъезд. — Он заканчивает школу одновременно с нами, — говорит Чимин. — Так что проблема только в том, где он проведёт лето. — Я надеялся, ты поможешь, — говорит Юнги. — У меня нет прав на мою квартиру. Ему нужно место и компания, пока он не переедет в общагу. Он не говорит, но часто чувствует себя одиноко. Он ещё ребёнок. Чимин хмурится: — Я… не знаю. Мы с Тэхёном выезжаем из общаги в июне. Сейчас ищем квартиру. Юнги вздыхает: — Может, спросить у Джин-хёна? — Можно. Кажется, Хоби-хён думал переехать, чтобы дать им приватность. Не уверен. Юнги проводит рукой по волосам: — Чонгук слишком упрям, чтобы вернуться домой, даже на два месяца. Но стол ему всё равно нужен. Он сможет забрать его в общагу, так что покупка будет не зря. Чимин кивает: — Звучит разумно. — Так ты пойдёшь со мной? — Юнги снова протягивает руку. — Последний раз? Чимин смотрит на руку несколько секунд, затем сплетает с ней свою, стараясь не думать, как идеально его рука лежит в руке Юнги. — Хорошо.

***

— Это просто стол, хён, — раздражённо говорит Чимин, наблюдая, как Юнги с пристальным взглядом осматривает деревянный предмет. — Да, но нужно убедиться, что он хорош, — отвечает Юнги. Чимин закатывает глаза, но на его лице появляется улыбка, пока он смотрит, как Юнги трясёт стол, проверяя его устойчивость. — Не знаю, — Юнги отступает назад. — Не уверен, нравится ли мне, как он выглядит. — Боже мой, — стонет Чимин, опираясь на стол обеими руками. — Я не должен был соглашаться. Юнги смотрит на Чимина и улыбается так, что сердце младшего ёкает. «Я буду по тебе скучать» — думает Чимин, глядя на Юнги. — «По твоим маленьким ухмылкам и шуткам.» — Нет, давай посмотрим другой, — Юнги отходит, и Чимин снова стонет. — Мы потратили на этот 20 минут, — говорит Чимин. — Ты в курсе? Юнги пожимает плечами и направляется к столу в углу шоурума: — Неважно. Хочу, чтобы стол был хорошим. — Ты покупаешь ему стол. Он просто будет оставлять на нём книги. Скорее всего, вернётся к журнальному столику для домашних заданий, ты же понимаешь это, да? — Я использую свой стол для работы, — просто говорит Юнги. — Чонгук тоже будет. — Нет, не будет, — Чимин касается ближайшего стола, проверяя текстуру. — Как насчёт этого? — Хм, — Юнги подходит, касаясь стола, затем кладёт руку поверх руки Чимина, сплетая их пальцы. — Ищу что-то чёрное. Чонгук любит тёмные цвета. Чимин снова закатывает глаза, громко фыркая, но сжимает пальцы Юнги: — А тот? Много полок, чёрный, и, держу пари, он суперустойчивый. Юнги идёт к указанному Чимином столу, мягко потянув младшего за собой, их пальцы всё ещё сплетены. Он слегка трясёт стол, кивает, затем осматривает ящики и шкафчик внизу. — Нормально, — говорит Юнги, обойдя стол, к раздражению Чимина. — И выглядит неплохо. — Да, конечно, потому что эстетика — это всё, — Чимин закатывает глаза, но на губах играет лёгкая улыбка. — Это часть эргономики, а эргономика — это всё, — передразнивает Юнги и смеётся, когда Чимин щурится. Юнги наклоняется, быстро целуя Чимина в губы, и шепчет: — Милый. Чимин вырывает руку из хватки Юнги и отступает на два шага, глаза слегка расширены. Глаза Юнги тоже округляются, когда Чимин вырывается: — Прости, я не хотел. Я… прости. Обещаю, больше не буду. Чимин смотрит на стол.: — Мы закончили? Я могу идти? — Чимин, — Юнги слегка стонет. — Не надо так, пожалуйста. Это была честная ошибка. Я не специально. — Да, но ты уже выбрал стол, значит, мы закончили? — спрашивает Чимин. Юнги кивает, слегка разочарованный: — Думаешь, ему нужно что-то ещё? Чимин останавливается и поворачивается к Юнги, чуть не столкнувшись с ним: — Как ты это оплачиваешь? Ты же копил? — Нет смысла копить, если я уезжаю, — отвечает Юнги, останавливаясь у книжного шкафа. — Думаешь, ему нужен шкаф для учебников? Тот, что дома, уже забит. Чимин пожимает плечами: — Не знаю, спроси его. Ты записал номер товара для стола? — Нет, сейчас, — Юнги возвращается и фотографирует этикетку. — Шкаф? Да или нет? —спрашивает Юнги, вернувшись. — Может, пригодится в общаге. У него ещё много вещей у родителей. Если заберём их когда-нибудь, ему понадобится место, это может быть полезно. Чимин тихо смеётся, глядя на Юнги: — Ты импульсивный покупатель, хён. Покупаешь всё, что выглядит красиво? Юнги опускает голову, щёки слегка розовеют: — Нет. — Конечно, хён, конечно, — саркастично говорит Чимин. — Ему же может понадобиться, да? Я не смогу ничего купить ему после отъезда, так что хочу, чтобы у него было всё нужное. Чимин смеётся, когда его осеняет: — Знаешь, на кого ты похож? — На кого? — Юнги смотрит на смеющегося младшего. — На маму, провожающую ребёнка, — Чимин смеётся громче, когда на лице Юнги появляется суровый взгляд. — Ох, а это ему понадобится? А то? — Чимин говорит высоким голосом. — У него есть тёплая одежда? Чистое бельё? Еда? Мой бедный малыш не будет голодать? Юнги рычит на Чимина, а тот смеётся ещё сильнее, сгибаясь пополам. — Мелкий паршивец, — резко бормочет Юнги, пока Чимин вытирает слезу, появившуюся от сильного смеха. — Чимин? — незнакомый голос звучит за спиной Юнги, и он оборачивается, оказываясь лицом к лицу с рыжеволосым высоким парнем, с ямочками на щеках. — Эм, — Чимин перестаёт смеяться, заметно напрягаясь. Юнги смотрит на Чимина, затем делает шаг, вставая рядом с ним. — Привет! — парень сияет ямочками, показывая идеальные белые зубы. — Эм, привет, — отвечает Чимин, и Юнги замечает мелькнувший на его лице дискомфорт. Парень переводит взгляд между Чимином и Юнги, затем смотрит на Чимина. — Не ожидал тебя тут встретить. Вы с Тэхёном переезжаете? Если вы всё ещё живёте вместе, конечно. — Нет, — Чимин качает головой, и Юнги берёт его руку, мягко сжимая. — Это для другого человека. — Для…? — парень кивает на Юнги, затем замечает их сплетённые руки. — О? Ааа. Чимин смотрит на их руки, затем на Юнги, с немым вопросом в глазах. — Простите, я помешал? — парень спрашивает, всё ещё улыбаясь. — Да, вроде того, — Юнги отвечает за него. — Ты кто? Чимин бросает на Юнги панический взгляд, слишком сильно сжимая его руку. — Ох, простите! Где мои манеры? Привет, я бывший Чимина. Он, может, рассказывал обо мне…? — парень протягивает руку. Юнги с лёгким отвращением смотрит на руку, затем на парня: — Вообще-то, нет. Видимо, это не было важно? Парень вопросительно смотрит на Чимина, и Юнги чувствует панику младшего. Он выпускает руку Чимина и обнимает его за талию. — Странно, — медленно говорит парень. — Видимо, вы недолго встречаетесь, да? Юнги саркастично смеётся: — Нет, точно не в этом дело. — Тогда, похоже, нет шансов, — парень ухмыляется. — Разве что он скрывал это от тебя. Я был первым у Чимина, так что, наверное, не хотел рассказывать, чтобы ты не ревновал, хм? Это особый титул. — Я ничего не скрывал, — Чимин говорит с яростью в глазах, и Юнги смотрит на него с гордостью. — Между нами не было ничего, о чём стоит думать, не то, что переживать. Парень смеётся, и Юнги с гримасой отмечает, какой у него приятный и радостный смех: — Хорошо, любовь моя, как пожелаешь. Ты всегда видел только то, что хотел видеть. Юнги фыркает: — А может это делал только ты? Парень качает головой: — Нет, я всё делал для Чимина. Не говори мне, что я был эгоистом. Юнги рычит и делает шаг вперёд: — Значит ты отрицаешь то, что сделал, ублюдок? Думаешь, я не знаю? Думаешь, он не рассказал, через что ты заставил его пройти? — Хён, — Чимин тянет Юнги за рубашку, слегка оттаскивая. — Пожалуйста, не трать на него время. Парень фыркает: — А как насчет того, через что он заставил пройти меня? Юнги стоит и молча сверлит его взглядом. — Что? Язык проглотил? — насмехается парень. — Я был для него всем. Я всему его научил. Я всё ему показал. Я ставил его на пьедестал. Я был его первым во всех смыслах, и тебе с этим не тягаться. Мы даже собирались к его родителям, знал? Юнги чувствует, как Чимин замирает за его спиной, хватка на куртке слабеет, рука опускается. Он слышит сдавленный всхлип, но не обращает внимания. — Ты всё ему показал? Ты показал ему только боль, кусок дерьма. Если не знал, как что-то делать, зачем тащил его за собой и заставлял верить, что знаешь? Ты ставил своё удовольствие выше его боли. Чимину было плевать на то, что он хочет или чувствует, да? Я даже не знаю, как ужасно ты с ним обращался, но не смей говорить, что ставил его на грёбаный пьедестал, потому что в следующий раз я могу не сдержаться. — Я, нет. Нет, — отрицает парень. — Чимину со мной нравилось. — Чушь, — Юнги сплёвывает, поворачиваясь к Чимину и видя, как тот дрожит, тихо всхлипывая и вытирая слёзы. — Чимин? Малыш, что не так? Парень выглядывает из-за плеча Юнги: — Ты плачешь? Чимин торопливо вытирает слёзы, и Юнги бросает на парня самый злобный взгляд, на который способен. — Если сказал, что хотел, вали. Парень фыркает: — Не то чтобы ты владел этим местом, но ладно. У меня есть дела поважнее. — Чимини? — Юнги делает шаг вперёд, но хмурится, когда Чимин отступает и качает головой. — Солнышко, что случилось? — Юнги слегка наклоняется, чтобы заглянуть Чимину в глаза. Чимин смотрит на него, слёзы всё ещё текут. Юнги оглядывается, замечая шепчущихся и глазеющих людей, и берёт Чимина за руку. Тот вздрагивает и сопротивляется, но Юнги уводит его от любопытных глаз. Юнги мягко усаживает Чимина на стул в углу кафе при магазине. Чимин вытирает слёзы, но они продолжают течь. Юнги наклоняется, чтобы их лица были на одном уровне. — Это из-за того, что он сказал? — Юнги проводит большими пальцами по щекам Чимина. Чимин качает головой и отталкивает его руки. — Солнышко, не расскажешь? — Юнги пробует снова. — Прости, что разозлился и накричал на него. Я знаю, что обещал тебя не трогать. Из-за этого? Прости. Хён виноват. Чимин снова качает головой, прижимая ладони к глазам, чтобы остановить слёзы. — Милый, я не узнаю, пока ты не скажешь, — Юнги вздыхает, вытирая ещё слёзы. — Это из-за меня? — Нет, — Чимин качает головой, и Юнги облегчённо вздыхает. Слёзы не прекращаются, и сердце Юнги сжимается при виде этого. — Я сейчас тебя обниму, хорошо? — говорит Юнги, и когда Чимин лишь плачет сильнее, он заключает младшего в объятия. — Я не узнаю, если ты будешь молчать, Чимини. Скажи хёну, почему ты плачешь. Из-за того, что он сказал? Прости, что тебе пришлось с ним встретиться. Я бы не позвал тебя, если бы знал, что так будет. Юнги чувствует, как Чимин качает головой, затем младший открывает рот, тихо икая. — Не в этом дело. — Тогда в чём? — Юнги отстраняется, держа Чимина за плечи на расстоянии полруки. — Они, — Чимин икает, и Юнги терпеливо ждёт, — они сказали мне не возвращаться. — Что? — Юнги хмурится. — Кто? — Они, — говорит Чимин, и из него вырывается всхлип. — Они сказали, что мне лучше остаться в Сеуле этим летом. — Солнышко, кто? — Мои родители. Юнги смотрит, как Чимин снова заливается слезами, и притягивает его обратно в объятия. — Прости, — шепчет Юнги, успокаивающе гладя Чимина по спине, пока тот плачет ему в шею. — Мне так жаль. Юнги отстраняется, вытирая слёзы Чимина. — Тшш, малыш, пожалуйста, не плачь. Я не знал. Прости. Чимин трёт щёки ладонью: — Прости, что так себя веду. Ты же сказал, что ненавидишь плачущих детей? Юнги качает головой: — Не тебя, солнышко. Не тебя. Чимин смотрит на Юнги, слыша тон его голоса, и тихо говорит: — Но ты тоже меня покидаешь. — Прости, — снова говорит Юнги, а Чимин опускает взгляд на свои руки, чувствуя, как слёзы накатывают снова. — Когда ты им сказал? — мягко спрашивает Юнги, беря руку Чимина. — Чуть больше недели назад, — отвечает Чимин, поднимая взгляд, пока слеза стекает по щеке. Юнги молчит минуту, глядя, как крупные слёзы катятся по лицу Чимина. — Поэтому ты пришёл в четверг вечером? Чимин колеблется, затем кивает, вытирая ещё слёзы. — Я не знал, — шепчет Юнги, и тело Чимина дрожит от сильных рыданий. — Ты рассказал им? Чимин кивает и между всхлипами бормочет: — Я хотел подождать, но потом… просто сказал. Они сказали, что, возможно, мне не стоит приезжать этим летом. Что они ещё не готовы это принять. — Ты так ждал этой поездки, — шепчет Юнги, вспоминая радость в глазах Чимина, мягко проводя рукой по его волосам, пока младший плачет и кивает. — Всё будет хорошо, — хрипло говорит Юнги, вытирая слёзы Чимина, когда тот немного успокаивается. — Всё наладится. — Нет, не наладится, — возмущённо отвечает Чимин, качая головой. — Я не должен был им говорить. — Рано или поздно пришлось бы, — тихо замечает Юнги. Чимин снова качает головой: — Надо было подождать. Я такой глупый. Надо было сказать лично. Тогда они не смогли бы меня выгнать. У меня больше нет семьи, хён. — Не говори так, — Юнги возражает. — Они сказали, что им нужно время, чтобы принять это. Они не отказываются от тебя, и даже если так, у тебя есть я, у тебя есть мы все. Джин-хён, Намджун, Хосок, Тэхён и даже этот сопляк Чонгук. Чимин смеётся сквозь всхлипы. — Держу пари, ты даже мог бы называть Джин-хёна мамой, если сделаешь это с достаточным эгьё. Чимин снова смеётся, и Юнги улыбается. — Всё будет хорошо, — твёрдо повторяет Юнги, наклоняясь, чтобы поцеловать Чимина в лоб. — Хён? — голос Чимина звучит неуверенно. — Всё будет в порядке, — говорит Юнги и целует закрытые веки Чимина. — Я не буду приукрашивать, — Юнги оставляет лёгкий поцелуй на правой щеке Чимина. — И притворяться, что всё будет как прежде, — Юнги останавливается, его дыхание щекочет нос Чимина, затем целует и его. — Но обещаю, станет лучше, — Юнги мягко целует другую щеку Чимина. Он проводит губами по краю правой скулы, спускаясь к подбородку, затем поднимается к левой скуле, бормоча между поцелуями: — Не волнуйся и, пожалуйста, улыбайся. Хёну больше всего нравится твоя дерзкая улыбка. — Хён, — шепчет Чимин, их дыхание смешивается, его рука тянется оттолкнуть Юнги, но вместо этого сжимает его футболку. — Люди смотрят. Юнги отстраняется, глядя Чимину в глаза: — Пусть. Солнышко? — М? — Чимин смотрит в ответ, пальцы на ногах поджимаются от нежности во взгляде Юнги. — Хён сейчас тебя поцелует, хорошо? По-настоящему, — Юнги ждёт подтверждения, и когда взгляд Чимина опускается на его губы, а голова слегка кивает, Юнги соединяет их губы. Они остаются так, лишь касаясь губами, пока Чимин не открывает рот и не наклоняет голову, углубляя поцелуй. Они не торопятся, переплетая языки, оба стонут от ощущений, пока Юнги не чувствует жгучий взгляд на затылке. — МИН. ЮН. ГИ. Прекрати сейчас же! — Юнги прерывает поцелуй, глаза расширяются, когда он узнаёт сердитый голос за спиной. — Папа? — бормочет Юнги, едва слышно, и глаза Чимина тоже округляются, когда он видит высокого мужчину позади Юнги. Его взгляд скользит к женщине и мальчику рядом, и он сразу замечает черты Юнги в лице женщины. Юнги вытирает губы тыльной стороной руки и быстро встаёт, Чимин торопливо следует его примеру, тоже вытирая рот. — Ты теперь увлекаешься эксгибиционизмом? — бормочет отец Юнги, и Чимин краснеет, хотя комментарий не адресован ему. Глаза Юнги сужаются, он тихо отвечает: — Нет. Мы просто целовались. Отец Юнги бросает на него злобный взгляд, затем смотрит на Чимина. — Твоя новая игрушка, я полагаю? Уже выбросил старую? Юнги выпрямляется, сохраняя бесстрастное лицо: — Прошло почти пять лет, пап. Не думаешь, что получил бы свадебное приглашение, если бы ничего не изменилось? Отец Юнги кипит от злости, и Чимин тревожно смотрит на Юнги: — Ты бы не посмел, Юнги. Юнги пожимает плечами, улыбаясь: — Не знаю, пап. Может, если найду подходящего мужчину. Мужчина сжимает и разжимает кулак, и Чимин видит, как женщина успокаивающе кладёт руку ему на плечо, шепча: — Дорогой, успокойся. Чимин смотрит на младшего мальчика, молча наблюдающего за сценой, их взгляды встречаются. Чимин пытается улыбнуться, но пустой взгляд мальчика заставляет улыбку сойти с его лица. — Мам, — Юнги кивает женщине, и Чимин замечает, как она кивает в ответ, слегка улыбаясь сыну. — Хён, —говорит мальчик, широко улыбаясь Юнги. — Я занял первое место во всём классе на промежуточных экзаменах. Я же говорил, что побью твой результат. — Правда? — голос Юнги мягкий, а улыбка ещё мягче, и сердце Чимина сжимается. Юнги делает шаг вперёд, протягивая руку, но взгляд отца заставляет его отступить. — Я так тобой горжусь. Ты ещё и подрос, да, маленький негодник? Мальчик кивает, мельком глядя на Чимина. — Я точно буду выше тебя, хён. Вот увидишь. — Надеюсь, — Юнги тихо смеётся, и Чимин незаметно берёт его руку, слегка сжимая для поддержки. — Хён, почему ты больше не приходишь домой? — мальчик смотрит на Юнги, затем на Чимина. — Из-за него? — Думаю, на сегодня хватит разговоров, — бормочет отец Юнги, откашлявшись. — Пойдём. Прежде чем Юнги успевает ответить, отец хватает мальчика за руку и уводит. Мать Юнги тоже собирается уйти, но оборачивается, взглянув на Юнги, затем на Чимина. Она смотрит на сына, ухмыляется и говорит: — Этот довольно милый. — Боже мой, — слишком быстро вырывается у Чимина, и женщина смеётся, уходя. — Боже мой, — повторяет Чимин, пряча лицо в спину Юнги, словно пытаясь исчезнуть. Юнги смеётся: — Что? — Не могу поверить, что это только что произошло, хён! — бормочет Чимин, упираясь лбом в лопатки Юнги, руки сжаты в кулаки, цепляясь за его рубашку. — Что? То, что мой папа застал нас целующимися? Или что моя мама назвала тебя милым? — Юнги смеётся громче, когда Чимин стонет. — Хён, — ноет Чимин. — Это не смешно! — Ага, — бормочет Юнги, глядя туда, где только что стояла его семья. — Не смешно. — Вы абсолютно одинаковые, — говорит Чимин, когда его осеняет, и он становится перед Юнги. — Ты и твоя мама — копии друг друга. — Не сказал бы, что вылитые, — Юнги трёт затылок. — Но похожи, да. Чимин качает головой? — От внешности до характера. Всё одинаковое. У тебя её улыбка, знал? Юнги ухмыляется: — Ты довольно милый. — Не говори так, хён! — Чимин дуется, но всё равно улыбается. — Рад, что ты улыбаешься, — Юнги поднимает руку, чтобы погладить Чимина по щеке. — Кто бы подумал, что для этого понадобится встреча с моей семьёй. Чимин хмурится, вспоминая, почему был расстроен раньше. — Нет, не надо. Не смей снова плакать, солнышко. — Не буду, — тихо говорит Чимин, поднося руку к губам. — Хорошо, — Юнги гладит его по волосам. — Пойдём купим Чонгуку тот стол? — Мы закончили здесь? — разочарованно спрашивает Чимин, и когда Юнги кивает, он отступает от старшего. — Тогда я пойду, — говорит Чимин, наблюдая, как блеск в глазах Юнги гаснет. — Это всё? — тихо спрашивает Юнги. Чимин кивает: — Мне пора. Ты же сказал, что так будет лучше? — Хочешь, я тебя подвезу? Чимин качает головой: — Не думаю, что это хорошая идея. Юнги кивает и смотрит, как Чимин уходит.