Out of My System

Проходит почти неделя, прежде чем Чимин снова может выделить время для записи песни. На этот раз прогресс идёт гораздо лучше, и Чимин не может понять почему. Он выходит из кабины, когда Юнги объявляет о перерыве, бросая ему бутылку воды. — Получается здорово, — улыбается Юнги. — Ещё один день, и твоя работа будет завершена. Возможно, даже управимся за час или около того. Чимин возвращает улыбку, глядя на часы. Он потягивается, откидываясь на диван, и размышляет, с какой вероятностью Юнги согласится поужинать вместе. Они уже встречались за завтраком, перед записью, и снова ходили в то же кафе на обед. Дверь открывается, и Чимин удивлённо смотрит, не ожидав гостей. — Хён! — Чонгук сияет, заглядывая только головой, затем входит в комнату, всё ещё в школьной форме и с рюкзаком на плечах. — Ты рано, — замечает Юнги, поворачиваясь и улыбаясь Чонгуку. — Готов поработать? Чонгук с энтузиазмом кивает, ставит рюкзак рядом с Чимином, улыбается ему, затем снимает школьный пиджак и ослабляет галстук. — Погоди, что? Не понял, — Чимин растерянно смотрит на них. — Чонгук запишет гармонию и бэк-вокал для этой песни. Думаю, я также хочу дать ему второй припев, — отвечает Юнги, пока Чонгук смотрит на Чимина. — Ты не знал? — спрашивает Чонгук, и Чимин качает головой. — Думал, пою только я, — бормочет Чимин. — Таков был план, но я подумал, что ваши голоса будут отлично звучать вместе, — отвечает Юнги, не глядя на Чимина. — Чонгук, заходи, у тебя есть ноты, которые я тебе дал? Чонгук кивает, достаёт из рюкзака несколько листов и направляется в кабину. — Я недостаточно хорош, хён? — тихо спрашивает Чимин, когда Чонгук надевает наушники и делает вокальные упражнения для разогрева связок. Юнги поворачивается к Чимину, и подъезжает ближе, увидев расстроенное выражение на его лице. — Я такого не говорил, Чимини. Ты был хорош. Для того, кто даже не вокалист, ты превзошёл все мои ожидания. Но, поверь, сочетание тебя и Чонгука придаст песне нужный импульс, — мягко говорит Юнги, и хмурый взгляд Чимина сменяется нейтральным. Юнги вздыхает: — Чимин, не сейчас, пожалуйста. С драмой разберёмся после записи, хорошо? Чимин фыркает, отворачиваясь, и смотрит на Чонгука, задумчиво изучающего ноты. Юнги закатывает глаза, возвращаясь к пульту, и включает микрофон: — Готов, Куки? — Ага! — уверенно отвечает Чонгук, и Юнги улыбается младшему. Чимин полчаса наблюдает, как Чонгук и Юнги безупречно и слажено работают. Он видит, как быстро Чонгук понимает старшего, иногда угадывая, что нужно исправить, ещё до того, как Юнги закончит фразу. Время тянется для Чимина беспокойно, пока он видит, как Юнги и Чонгук творят волшебство. Чимин не слышит пения Чонгука, но видит, как улыбка Юнги становится шире, как он кивает на каждое предложение младшего. — Попробуй ещё раз, Чонгук, хочу, чтобы строчка заканчивалась на ля-диез. Ты не… — Юнги останавливается, и Чимин видит, как Чонгук что-то поёт. — Вот! Идеально! Окей, давай ещё раз, хорошо? Чимин тяжело вздыхает и откидывается на диван.

***

— У тебя есть вода? — спрашивает Юнги, когда Чонгук выходит, сияя улыбкой. — Ага, — Чонгук кивает и тянется к своему рюкзаку. — Хорошая работа, — Юнги улыбается младшему. — Не думал, что это возможно, но ты стал петь ещё лучше. Чонгук сияет от похвалы, ставит рюкзак на пол и садится рядом с Чимином. Чимин пытается выдавить лёгкую улыбку, но, судя по взгляду Чонгука, у него не совсем получается. — Устал? — спрашивает Чонгук, и Чимин решает кивнуть, не желая ничего говорить. — Юнги-хён, ты правда не сказал Чимину, что я буду здесь? — Чонгук снимает обувь и подтягивает ноги на диван. — Это было спонтанное решение, — оправдывается Юнги. — Забыл упомянуть. — О! — внезапно восклицает Чимин, поворачиваясь к Чонгуку. —Так ты это имел в виду, когда утром написал, что мы увидимся сегодня? Чонгук кивает: — Я думал, ты в курсе. — Погоди, — Юнги разворачивается. — Погоди, что? Чимин и Чонгук растерянно смотрят на него. — Ты сказал, что Чонгук тебе написал? — Юнги прищуривается, и Чимин кивает. — У тебя был номер Чимина, и ты мне не сказал?! — Юнги сверлит Чонгука взглядом. — Что? Ты никогда не спрашивал! Зачем тебе… постой, это его номер ты пытался узнать? — глаза Чонгука расширяются, и он разражается хохотом. — Я… о боже, он всё время был у него… — бормочет Юнги себе под нос, и Чимин присоединяется к смеху Чонгука. — Я не хотел усложнять тебе жизнь, хён. Я удивился, что ты не спросил у Чонгука. Он единственный, кого я не просил не давать тебе мой номер. Я не хотел тебя мучить, я хотел спеть для тебя, — мягко говорит Чимин, и Юнги смотрит на него с выражением, которое Чимин не может расшифровать. — Ты… вау. Я чувствую себя идиотом, — бормочет Юнги. — Хён, так и есть, — Чонгук улыбается, затем замолкает. — Зачем тебе вообще понадобился номер Чимина? — Потому что наше солнышко отказывалось прийти спеть в студии, пока я не напишу ему, — Юнги отвечает, бросая на Чимина сердитый взгляд. — Он ещё и всем нашим общим знакомым сказал не давать мне его номер. — Гениально, хён! — Чонгук восклицает, глядя на Чимина, затем поворачивается к Юнги. — Погоди, так как ты всё-таки добыл его номер? Юнги внезапно смеётся, а Чимин краснеет и отводит взгляд. — Я уговорил Чимини дать мне его номер, — Юнги улыбается Чонгуку. — Ты же знаешь, я могу быть очень убедительным, когда захочу. Чонгук моргает, глядя на Юнги, затем его лицо кривится в отвращении: — Не знаю почему, но мне кажется, в этой фразе был сильный сексуальный подтекст. Чимин кашляет, и ухмылка Юнги становится шире. — Ты точно хочешь знать это, Чонгуки? — Фу, нет. Бедная моя невинность. Не хочу ничего знать, — Чонгук закрывает уши руками, и начинает напевать, чтобы заглушить звуки. Внезапно он убирает руки и в ужасе шепчет: — Погоди, “убедить” — это кодовое слово для секса? — О боже, — кричит Чимин, вставая и направляясь в кабину. — Хён, я готов петь снова. Юнги смеётся, а Чонгук в ужасе смотрит то на одного, то на другого. — Ещё раз? — тихо спрашивает Чонгук, когда Чимин уже в кабине, и Юнги поворачивается к младшему. — Я думал, это разовая акция. Не знал, что у вас отношения или что-то такое. Юнги смотрит на младшего, затем качает головой: — Мы… не в отношениях. Это просто… в общем, сложно. — Хён, ты уверен, что правильно поступаешь? — Чонгук выглядит серьёзно. — Я знаю, ты старше и мудрее, и, наверное, знаешь лучше, но мне кажется, это плохая идея. Не слишком ли вы легкомысленно к этому относитесь? Юнги хмурится: — А тебе какое дело? Мы не легкомысленны, люди постоянно так делают. — Не постоянно, и не все. — Некоторые делают, — защищается Юнги. — Не вижу проблемы. Это не всегда должно что-то значить. — Пожалуйста, хён. Я видел, как он на тебя смотрит, и как ты смотришь на него. Если это для тебя ничего не значит, может, стоит закончить, пока никто не пострадал. Если бы это было разово, я бы понял, но если вы продолжаете без причины, то… — Всё не так, — отвечает Юнги, напрягаясь и регулируя настройки. — Это сложно, ясно? — А как тогда? Вы типа друзья с привилегиями или типа того? — Чонгук облокачивается на подлокотник дивана, развалив ноги. — Нет, — Юнги качает головой. — Совсем не то.

***

— Нам нужен стол побольше, — бормочет Намджун, глядя на троицу, втиснутую на бетонную скамью, которая рассчитана только на двоих. — Ага, — бормочет Чимин с края, едва не падая. — А мне нормально, — ухмыляется Чонгук, сидящий в центре, и Юнги с Чимином закатывают глаза. — А нам нет, — бормочет Юнги, оглядываясь в поисках стола побольше. — Это Чонгук? — Джин наклоняется, чтобы рассмотреть новичка. — Это маленький Куки? Чимин слегка удивляется этому прозвищу. — Джин-хён? — спрашивает Чонгук, и тот кивает. — Вы знакомы, потому что… — Хосок смотрит на них. — Благодаря Юнги-хену, — отвечает Чимин держась за край сиденья, чтобы не упасть. — Чонгук поступает в Кёнхи этой осенью на вокал. — Правда? — Тэхён наклоняется вперёд, широко улыбаясь новенькому. — Я Тэхён, лучший друг Чимина. Тоже на вокале. Будешь жить в общежитии? Чонгук улыбается и представляется: — Я Чонгук, сосед Юнги-хёна. Да, я подал заявку. «Самое ранее заселение в августе, — думает Юнги. — Я уезжаю в июле» Его внутренние терзания остаются незамеченными, когда Намджун встаёт. — Это становится нелепо. Нас слишком много для этого стола. Пойдём внутрь. — Это ненадолго, — бормочет Юнги. — Ведь мы с Джин-хёном скоро выпускаемся. И вы, сможете уместится за столиками поменьше. — Не говори так, — жалуется Тэхён, и Юнги закатывает глаза. — А как еще сказать? — спрашивает Юнги. — Ладно, я пересяду, — Чимин встаёт, потягиваясь. Он смотрит, как Чонгук отодвигается, и Юнги облегчённо вздыхает. — И куда ты сядешь? — Тэхён смотрит на него, приподнимая бровь. Чимин издает зловещий смех: — На тебя! ХАХАХА. — О боже! — восклицает Тэхён, когда Чимин прыгает к нему и садится на колени. — Эм, — вся компания хором издаёт удивлённый звук. — Чимин, слезь! Ты тяжёлый! — Тэхён извивается, пытаясь сбросить друга. — Не-а, ты сказал, что мы милая семейная пара. Теперь терпи, — говорит Чимин, глядя на слегка шокированные лица остальных. — Привет, ну как вы поживаете? Тэхён шевелится, обнимает Чимина за талию и кладёт голову ему на плечо, смотря на всех. — Ничего себе, — шепчет Чонгук, впервые видя взаимодействие Чимина и Тэхёна. — Юнги-хён, у тебя нет никаких шансов. Юнги шлёпает Чонгука по затылку: — Заткнись, сопляк. — Просто говорю, — Чонгук надувает губы, потирая голову. — Насилие — не выход! — громко кричит Хосок. — Жестокое обращение с детьми — преступление! Жестокость — преступление! Юнги закатывает глаза, а Чонгук отодвигается, глядя на него. — Ага, они чокнутые, — мрачно говорит Юнги. — Это не мои друзья. Это друзья Чимина, ясно? Джин смеётся и поворачивается к Чонгуку: — Юнги врёт. Он нас любит. По крайней мере, меня точно. На счет остальных не уверен, они те еще занозы в заднице. — Единственные, кто проблемные здесь, — это они, — добавляет Намджун, указывая на Чимина, Тэхёна и Хосока. — Я совершенно нормальный. — Ага, конечно, — одновременно говорят Юнги и Джин, обмениваясь одинаковыми ухмылками. — Вы все странные, — бормочет Чонгук, оглядывая компанию. Пункт «завести новых друзей в университете» поднимается на пару ступенек в его приоритетах. — Я голоден, давайте уже поедим? — ноет Тэхён, и Джин кивает в знак согласия. — Как новичок, ты, наверное, хочешь знать, какой здесь ассортимент еды? — Намджун серьёзно смотрит на Чонгука, его голос звучит как у ведущего документального фильма, руки сложены на столе. Чонгук приподнимает бровь, удивлённый сменой атмосферы, гадая, не актёр ли Намджун. — О боже, — бормочет Джин, хлопая себя по лбу и опуская голову, чтобы не встречаться ни с кем взглядом. — Пожалуйста, прекрати, — умоляет Чимин, но его игнорируют. — Ты, наверное, ещё гадаешь, что здесь можно купить, чтобы, знаешь, не умереть до выпуска, — добавляет Хосок, и Юнги закатывает глаза. — Не пугайте его, — бормочет Юнги, сердито глядя на обоих, но они его игнорируют. — Ответ, — одновременно говорят Намджун и Хосок, переглядываясь, затем поворачиваются к Чонгуку, — ничего. Чонгук моргает, затем смотрит на Юнги с испуганным выражением: — Хён, пошли домой? Я уже не голоден. Встретимся с твоими друзьями в другой раз, хорошо? В глазах младшего настоящий страх, и Юнги смеётся, ласково ероша его волосы: — Всё будет хорошо, Куки. Они безобидные. Надеюсь, ты переживёшь следующие годы с ними, когда хёна не будет рядом. Глаза Чонгука расширяются от осознания, но он не улавливает двойного смысла слов старшего. Чимин грустно улыбается Юнги, но тот избегает его взгляда.

***

— Ладно, нам правда надо пересесть внутрь, — говорит Джин, глядя на Чимина. — Ты не можешь вечно сидеть на Тэхёне. Вам обоим нужно поесть. — Ох, прости, — Чимин внезапно встаёт, глядя на Тэхёна. — Ай, — Тэхён стонет, немного сгорбившись, потирая бёдра, чтобы восстановить кровоток. — Ты в порядке? — Чимин наклоняется, и Тэхён слабо кивает. Остальные тоже встают, чтобы пойти внутрь. — Нормально, это было недолго, — отвечает Тэхён, пробуя встать, но как только его стопы упираются в траву, он вскрикивает и его ноги подкашиваются. — Эй, осторожно, — Хосок обхватывает Тэхёна за талию одной рукой, другой придерживая за локоть. — Всё в порядке, я тебя держу. — Похоже, теперь тебе придётся нести его внутрь, — бормочет Чимин, обеспокоенно глядя на Тэхёна. — Это всё твоя вина! — Тэхён тычет в Чимина пальцем. — Да, но ты мог попросить мне слезть, когда это стало невыносимо, — замечает Чимин, и Тэхён молчит. — Тэ, хочешь присесть на минутку? Мы поищем стол, — спрашивает Джин, и младший через некоторое время кивает. — Было бы славно. — Я останусь с ним, — Хосок усаживает Тэхёна обратно и садится рядом. Чимин тихо извиняется перед Тэхёном, тот отмахивается, и Чимин бежит догонять остальных. — Итак, — громко говорит Намджун, обнимая Юнги и Чимина за плечи,  — какие планы на лето? Юнги сбрасывает его руку и качает головой: — Не знаю. Может, поеду за границу или ещё куда. — Что? НЕТ!» — Чонгук хватает Юнги за рукав. — Хён, ты не можешь меня бросить. — Ты можешь остаться у меня, у тебя же есть запасной ключ, — Юнги ерошит волосы младшего. — Но, хён, мне ещё нет восемнадцати. Меня нельзя оставлять одного дома. Что я буду есть? — Чонгук надувает губы, и Джин ерошит его волосы. — Можешь иногда заходить к нам, — предлагает Намджун, слегка улыбаясь Чонгуку. — Тебе нужна только моя еда, не так ли? — дразнит Юнги, и Чонгук улыбается. — Безусловно. — Избалованный сопляк, — бормочет Юнги, но на губах появляется лёгкая улыбка. — Значит, ты не уедешь? Хён, пожалуйста! — Чонгук бормочет. — Если ты думаешь, что я просто отпущу тебя, тебя ждёт сюрприз. Чимин смеётся, представляя эту картину, и Юнги бросает на него взгляд. — Он, наверняка, что-нибудь придумает, — Чимин ухмыляется Юнги, затем улыбается Чонгуку. — Ты должен мне помочь, — серьёзно говорит младший Чимину. — Ты же тоже не хочешь, чтобы он уехал, правда? — Что ты хочешь этим сказать?? — спрашивает Чимин, и Намджун хихикает сбоку. — Ничего, — Чонгук пожимает плечами, но на лице появляется ухмылка. — Здесь я бессилен, — отвечает Чимин, следуя за Джином. — О! Вон там! Кажется, вижу свободный стол, — восклицает Джин, ускоряя шаг и указывая на большой овальный стол, приставленный к стене. — Он достаточно большой для семерых. — О, нашли! — восклицает Чонгук, когда Джин машет им, чтобы поторопились. — Почему бы тебе не сесть, я схожу за Хоби-хёном и Тэ, — Чимин оглядывается, пока остальные рассаживаются. — Просто напиши им, — Юнги смотрит на Чимина. — Не надо уходить. Чимин достаёт телефон и отправляет сообщение Тэхёну и Хосоку. Ответ Тэхёна приходит через секунду, и Чимин садится рядом с Джином. — Хён, — Чимин цепляется за руку Джина и мило надувает губы. — Купишь мне ужин? Джин смеётся, но не отвечает. Глаза Юнги слегка прищуриваются. — Ну же, хён, угости своего любимого донсэна, — Чимин смотрит снизу вверх широко распахнутыми глазами, прижимаясь щекой к руке старшего. — Если перестанешь так липнуть к Джин-хёну, я куплю тебе еду, — Намджун бросает на Чимина сердитый взгляд, и младший тут же выпрямляется, довольно улыбаясь. — Договорились! — О? — Чонгук переводит взгляд с Джина на Намджуна. — Ого. — Ага, — Юнги кивает Чонгуку, дважды кивая головой. — Ты не знал? — Чимин приподнимает бровь. — Хотя это логично, ты же только что их встретил. А ты в курсе, что мы тоже не знали? Юнги серьёзно смотрит на Чимина, когда тот надувает губы. — Что? — Чонгук выглядит растерянным. — Ага, — Чимин кивает, всё ещё дуясь. — Четыре месяца. Они скрывали свои отношения четыре месяца. Мы узнали совсем недавно, потому что застукали их целующимися. Чонгук странно смотрит на Чимина. — Эм, окей? Мне, в общем-то, всё равно, но ладно, выговорись. Юнги смотрит на Чимина целую минуту, пока тот изучает меню, с облегчением замечая, что Чимин не выглядит расстроенным. Появляются Хосок и Тэхён, держась за руки, и садятся. — И они тоже? — шепчет Чонгук Юнги, глядя на переплетённые пальцы Хосока и Тэхёна на столе. — Я думал, они просто близкие друзья. Юнги коротко кивает и шепчет в ответ: — Почему ты так реагируешь? — Я немного удивлен, — спешит уточнить Чонгук. — Просто половина твоих друзей встречаются друг с другом. Это разве не странно? Юнги усмехается, и остальные поворачиваются к ним. — Итак, что едим? —с энтузиазмом спрашивает Тэхен. — Будем делить еду? — Джин смотрит на всех, и все пожимают плечами. — Не знаю, можно… — Намджун замолкает. — Хочу лапшу, — говорит Джин, глядя на ближайший киоск. — Только не знаю, какую. — Я разделю с тобой, возьмём две порции! — радостно отвечает Тэхён. —Ты съешь что угодно, — бормочет Хосок, оглядываясь. — Я сегодня за бургер и картошку. — Я тоже, — подхватывает Намджун. — И я, я всегда за картошку, — Чонгук смотрит в меню и обратно. — Что возьмёшь, Минни? — спрашивает Джин. — Не знаю, — Чимин оглядывается, затем ухмыляется. — Раз Намджун-хён платит за меня, возьму бургер и картошку. — Заплати и за меня! — восклицает Тэхён. — Я бедный студент, дети, пожалейте меня, — умоляет Намджун. — Но ты обещал! Ладно, не надо, — говорит Чимин и придвигается чуть ближе к Джину. Намджун закатывает глаза: — Я не ревную, ребёнок. Тэхён встречается взглядом с Чимином и сердито качает головой, чтобы тот отодвинулся. Чимин пожимает плечами, но не двигается. — Ты меня уже придавил, — бормочет Джин, высвобождая руку, пока Чимин теснит его к стене. — Солнышко, хочешь разделить пиццу со мной? — Юнги смотрит на Чимина, и тот удивлённо оглядывается. — Что? — Пиццу? Шпинат и лук, да? — Юнги тянет Чимина ближе к себе, давая Джину пространство. Он незаметно кивает, когда Джин беззвучно его благодарит. Тэхён приподнимает бровь, глядя на Юнги: — Вау, хён, ты даже знаешь его любимую начинку. Ты был бы отличным парнем. Чонгук смеётся, но замолкает, как только Юнги одаривает его хмурым взглядом. — Эм, нет, спасибо, хён, я сам заплачу, — Чимин отмахивается, выворачиваясь из хватки Юнги с кислым лицом. — Ты ведь копишь. — Я не предлагал платить, — уточняет Юнги, но его заглушает голос Намджуна. — На что копишь? — Намджун наклоняется через стол. — Ни на что, — слишком быстро отвечает Юнги. — Просто на всякое… — Хён, почему не попросишь у родителей? — спрашивает Чонгук. — Они же за всё платят. Юнги пожимает плечами, не желая обсуждать это, особенно под полным жалости взглядом Чимина. — Независимость, — Джин мечтательно улыбается Чонгуку. — Ты ещё молод и можешь не понимать. Независимость и возможность обеспечивать себя — это потрясающее чувство. Можно не иметь многого, но когда можешь купить себе, что хочешь, показывает, что ты на правильном пути. Чонгук растерянно смотрит на старшего, а Юнги опускается в кресле, вспоминая слова Чимина о поиске работы. — Но, хён, что плохого, если тебе это купят родители? — Это разница в социально-экономическом уровне, — улыбается Намджун. — Нам нравится быть независимыми. — Намджун, я уверен, он не это имел в виду, — Хосок сердито смотрит на Намджуна, извиняюще глядя на Чонгука. — Ничего страшного, если родители тебя обеспечивают, — улыбается Джин. — Это тоже весело, но покупать себе вещи, иметь своё жильё, жить по своим правилам — это здорово. В первый год я очень скучал по маме и дому, до сих пор скучаю, но теперь мне было бы тяжело вернуться к стилю жизни родителей, хотя я вырос с ними. — Не согласен, — качает головой Тэхён. — Я бы с радостью вернулся. Я люблю Чимини всем сердцем, но предпочёл бы жить дома. Чонгук медленно кивает, обдумывая их слова. — Не до конца понимаю, но вроде как улавливаю. Жить с Юнги-хёном гораздо проще. Мне нравится, но я скучаю по уюту дома. — Давно ты живёшь с Юнги-хёном? — спрашивает Намджун. — Эм, — Чонгук резко смотрит на Юнги. — Нет, его родители уехали по делам, — гладко отвечает Юнги. — Мне нравится этот парень, так что я предложил ему пожить у меня. Он всё равно переедет в общагу, так что мы решили, что это хороший опыт. Джин смотрит на Юнги, но тот пожимает плечами, зная, что Чонгук сам расскажет остальным, когда ближе познакомится. — Итак, еда? — спрашивает Тэхён, когда за столом повисает тишина.

***

— Какие планы на лето? — Хосок смотрит на всех, затем с отвращением поворачивается к Тэхёну, который заворачивает картошку Хосока в свою лапшу и ест эту смесь. — Наверное, буду искать работу, — отвечает Джин. — У меня несколько прослушиваний. — Мы с семьёй едем в отпуск, — Намджун откусывает бургер. — Не знаю куда, они всё планируют. Мне просто надо явиться. — Пожалуйста, не забудь паспорт в этот раз, — умоляет Хосок. — Мне плевать, что мы лучшие друзья, но мы с Джин-хёном отказываемся вставать в пять утра и ехать еще полтора часа, чтобы привезти тебе паспорт. Намджун смеётся: — Простите? Я привёз вам сувениры! — Ага, неважно, — бормочет Хосок. — Еду в Пусан к родителям, — Чимин жуёт кусок пиццы и сияет. — Жду не дождусь их увидеть. Прошло уже два года. — О, круто, Минни! — восклицает Джин, затем смотрит на Тэхёна. — Ты с ним? Лицо Тэхёна мрачнеет, он слегка качает головой: — Не могу. Этим летом никак. — Всё в порядке? — тихо спрашивает Джин, когда Хосок берёт левую руку Тэхёна, нежно поглаживая её тыльную сторону. — Ага, просто бабушка заболела, и её лечение дорого обошлось, — Тэхён слабо улыбается. — Я могу помочь, если… — начинает Намджун, видя подавленное выражение Тэхёна. — Я предлагал, — говорит Хосок Намджуну. — Он отказался. — Ничего, — Тэхён качает головой. — Я поработаю летом и накоплю на зимние каникулы. — Но они только две недели, — замечает Чонгук. — Почему не занять денег и не поехать сейчас? — Всё нормально, — губы Тэхёна сжимаются, и Чонгук хмурится, гадая, что сказал не так. — Всё окей, — Чимин смотрит на Тэхёна. — Я привезу тебе кучу всего и навещу твоего папу! Можем подключится по скайпу, да? Тэхён кивает, слегка улыбаясь. — У меня, кстати, признание, — хитро улыбается Хосок, наклоняясь вперёд. — Я вчера уволился. — Что? — одновременно кричат Намджун и Джин. — Почему?! Хосок смеётся и ухмыляется им: — Я получил работу инструктора по танцам для начинающих детей. Помните, вы меня уговорили подать заявку? — И ты не сказал нам раньше, потому что…? — Чимин чуть ли не орёт. Тэхён смеётся: — Он сам узнал два дня назад, успокойся, Чимини. — Два дня — это очень долго, — просто замечает Юнги, крадя картошку у Чонгука. — Как ваши лучшие друзья, мы заслужили узнавать всё в ту же минуту. Пять голов резко поворачиваются к нему, словно он заговорил на другом языке. — Что? — Юнги смотрит на них, чувствуя себя неловко. — Хён, — начинает Тэхён, но его перебивает Намджун. — Я просто хочу отметить, что ты только что признал нас своими лучшими друзьями. — Я… нет. Я не себя имел в виду, я про остальных, — спешит уточнить Юнги. Хосок ярко смеётся, и Юнги сердито смотрит на него. — Признай, Юнги-хён, ты нас любишь. — Я. Не. Люблю. — Тогда почему ты всегда с нами тусуешься, хён? — Тэхён наклоняется вперёд, сцепив руки. — Я не тусуюсь. Вы просто всегда оказываетесь рядом, — просто отвечает Юнги. Джин наклоняется через Чимина, толкая Юнги в плечо: — Ничего, Юнги. Можешь отрицать это сколько хочешь, но все мы знаем, что в глубине души, ты нас очень любишь. — Фу, — Юнги морщит нос. — Мерзко. Чонгук смеётся: — Не старайся, хён, и так очевидно, как ты о нас заботишься. — Не приходи домой сегодня, сопляк, — бормочет Юнги. — Ты должен быть на моей стороне. — Говорю, что вижу, — Чонгук пожимает плечами, ничуть не запуганный взглядом Юнги. Юнги поворачивается к Чимину, замечая, что тот всё время молчал. Их взгляды встречаются, и мягкая, благодарная улыбка на губах Чимина заставляет Юнги подумать, что иметь группу громких, раздражающих, но в целом доброжелательных лучших друзей не так уж плохо. — Неважно, я выпускаюсь через месяц. Свалю отсюда, и не заметите, — говорит Юнги остальным. — Не волнуйся, хён, мы не дадим тебе по нам скучать! — Хосок сияет. — Устроим тебе и Джин-хёну крутую выпускную вечеринку, и будем встречаться каждый месяц! — Фу, пожалуйста, не надо, — отвечает Юнги, но на лице улыбка, и на миг кажется, что всё будет хорошо.

***

— Мы закончили! — чуть ли не кричит от радости Юнги в микрофон. — Выходи, суперзвезда. — Закончили? Полностью? Без перезаписей? — Чимин светится в кабинке. — Ага, — Юнги отвечает, наслаждаясь яркостью улыбки Чимина. — Всё, солнышко. — Да! Можно послушать? Можно? — Чимин выбегает, подпрыгивая у пульта, как щеночек. — Нет, ещё не готово. Мы записали твои партии, но нужно всё отшлифовать. Отправлю тебе финальную версию, когда закончу, — Юнги подвигает к Чимину бумагу и ручку. — Вот, напиши свой имейл. Чимин радостно пишет университетский имейл и падает на диван. — Устал? — Юнги улыбается, протягивая младшему воду. Чимин кивает, открывая бутылку: — Физически это не тяжело, но я чувствую ментальную усталость. Но я правда счастлив! Мы наконец закончили. Юнги смеётся: — Работать со мной было так ужасно? Чимин задумывается, затем качает головой: — Сначала да, но потом стало лучше. Хотя я не думаю, что смогу повторить вашу химию с Чонгуком. — Мы с Чонгуком много работали вместе. Ты не поверишь, но в начале было хуже, чем у нас с тобой. Наши характеры слишком похожи, — Юнги мягко улыбается, вспоминая, как они с Чонгуком противились предложениям друг друга. — Ладно, это было не так уж и плохо, — Чимин улыбается, откидываясь на спинку дивана. — Но люди склонны смотреть на прошлое через розовые очки. Такова жизнь. Может, было хуже, чем я запомнил. — Ты слишком много времени проводишь с Намджуном, — бормочет Юнги, поворачиваясь к монитору. Чимин смеётся, сворачиваясь на диване: — Наоборот, я мало с ним общаюсь, но сейчас всё потихоньку налаживается. Было тяжело даже смотреть на него, когда мы узнали об их отношениях. Думаю, я бы слишком очевиден, но он дал мне время и пространство, до тех пор, пока я не был готов вернуться. — Намджун такой, он чуткий, но иногда делает такие вещи, что невольно задумываешься, не угадывает ли он просто чувства других? — Юнги оглядывается на Чимина, лежащего с закрытыми глазами. — Тяжёлый день? Чимин издаёт звук согласия: — С семи утра репетировал сольное получасовое выступление вплоть до нашей встречи. — Хочешь поесть? — тихо спрашивает Юнги, и Чимин качает головой. — Хочу спать, — бормочет Чимин. — Тут холодно или мне кажется? Юнги берёт куртку со стула и накрывает Чимина, укутывая его так, чтобы не осталось открытых участков кожи. — Лучше? — Юнги убирает пряди волос с глаз Чимина, чувствуя, как в груди зарождаются любовь и нежность, когда юноша расслабляется под его прикосновением и кивает, улыбаясь, с закрытыми глазами. — Чонгука не будет дома в четверг и пятницу из-за школьной поездки на Чеджу. Вернётся в субботу вечером, — небрежно говорит Юнги. — И? — Чимин приоткрывает один глаз, глядя на Юнги. — Я обещал, что если ты споёшь для меня, то… — Юнги замолкает, когда Чимин открывает оба глаза и серьёзно смотрит на него. — Не надо, — через паузу отвечает Чимин, снова закрывая глаза. — Я же заставил тебя отработать за номер. — Это был моё решение, — протестует Юнги. — Это нечестно. Я обещал. — Почему ты настаиваешь, если тебе не нравится? — тихо спрашивает Чимин, глядя на Юнги грустными глазами, от которых у старшего слегка болит сердце. Юнги смотрит на младшего, пока тот снова закрывает глаза. — Я не говорил, что мне не нравится, — через время отвечает Юнги, возвращаясь к пульту. — Просто не хочу, чтобы ты неправильно понял. Ты всегда просишь второй или третий раунд, и я не знаю, потому ли, что тебе нравится, или ты пытаешься забыться. Но его слова остаются без ответа, потому что Чимин уже спит.

***

Чимин появляется на пороге Юнги в четверг вечером, выглядя измотанным. Юнги приподнимает бровь, но впускает младшего. — Я думал, ты сказал, что не надо, — Юнги протягивает Чимину тапочки. Чимин молчит и идёт в гостиную. — Я встретил маму Чонгука по дороге, — через время говорит Чимин. — Она что-то сказала? — Юнги осматривает лицо Чимина на предмет синяков. — Нет, но выглядела расстроенной. Как будто хотела что-то сказать, но сдерживалась, — Чимин смотрит на Юнги. — Чонгук уже говорил с ними? — Нет, — Юнги качает головой. — Он занят школой, подготовкой к поступлению в Кёнхи. — Тебе надо отвести его, хён, если он сам не пойдет. Его ситуация не похожа на твою. Не мешай семье воссоединиться, — тихо говорит Чимин. Юнги вздыхает и кивает: — Отведу в воскресенье. Чимин слабо улыбается и закрывает глаза. — Чимини? — тихо зовёт Юнги. Чимин мычит в ответ. — Ты в порядке? — Юнги затаивает дыхание в ожидании. — Нет, — тихо отвечает Чимин, качая головой. Юнги не знает, что сказать, и ждёт, пока Чимин продолжит. Проходит пять минут в тишине, и Юнги заслушивается дыханием Чимина. Тот всё ещё не открывает глаза, свернувшись на диване, и Юнги пробует спросить снова. — Зачем ты вообще пришёл? — Юнги садится на диван напротив. Чимин открывает глаза, встречая взгляд Юнги, и старшему больно от печали в глазах младшего. — Не знаю, хён, — тихо отвечает Чимин, и Юнги не хочет уличать его во лжи. — Хочешь покончить с этим сейчас или сначала поесть? — Я не за этим пришёл, — бормочет Чимин. — И не хочу, чтобы ты заставлял себя. — Я обещал, — Юнги пожимает плечами. — Это для меня ничего не значит, — Чимин закрывает глаза, глубоко вдыхая. — Для меня значит. Чимин открывает глаза и видит Юнги, сидящего на полу перед ним, их лица на одном уровне. — Хён? — голос Чимина мягкий, когда Юнги касается его щеки. — Да, солнышко? Чимин наклоняется вперёд, и Юнги встречает его на полпути. Они целуются медленно, осторожно, губы скользят, языки нерешительно встречаются. Чимин придвигается ближе, ощущая сладость на языке Юнги, пока старший нежно гладит его скулу. Это медленный, но насыщенный поцелуй, замечает Юнги, пропитанный мягкостью и эмоцией, которую он не хочет признавать. — Сегодня, — Чимин задыхается на слове, и Юнги хмурится от усталости в его голосе. — Можешь просто обнять меня, не задавая вопросов? Это будет моим вознаграждением.

***

Чимин знал, во что ввязывается, стуча в дверь Юнги. Он знает, что это значит для старшего, и знает, что нельзя привязываться. Чимин понимает, что привязанность приведёт к разбитому сердцу, рано или поздно. Он знает, что осыпать Юнги любовью или требовать её от него только оттолкнёт старшего. Он знает, что не нравится Юнги. Знает, что Юнги обнимает его и позволяет остаться далеко за полночь только из-за обещания награды за песню. Но когда Юнги заходит так далеко, что помогает ему принять душ, сушит волосы, одевает в чистую одежду и притягивает к себе, когда они засыпают под мягким одеялом, Чимин не может не чувствовать иначе.

***

На этот раз нет слёз, и Юнги это пугает. Он только теперь понимает, что со слезами Чимина справиться легче, чем с тихим и подавленным Чимином. Но он знает, что нужно дать Чимину пространство, доверяя, что младший заговорит, когда захочет. Так что Юнги делает, как просил Чимин, и обнимает его всю ночь, не отпуская, а утром подавляет разочарование ради блага обоих.

***

Юнги молча наблюдает, как Чимин одевается, беря ещё одну его футболку. В глубине души он смеётся, гадая, сколько вещей из его гардероба парень уже успел поносить. Он смотрит на Чимина и размышляет, что так беспокоит младшего. Юнги хочет спросить, но знает, что не его дело. Они просто друзья, и Чимин расскажет, когда захочет. Тем не менее, Юнги чувствует перемену в их отношениях после прошлой ночи. Он видел, как загорелись глаза Чимина, как его улыбка стала шире, когда он проснулся в объятиях Юнги несмотря на то, что старший уже не спал. — Доброе утро, — хрипло сказал Чимин, и Юнги улыбнулся, кивнув. Юнги видел, как изменился взгляд Чимина, как вернулась эмоция вчерашнего вечера, когда Чимин прижался к его груди, тяжело вздыхая.

***

Юнги был бы лжецом, если бы сказал, что эти перемены его не пугают. Он знал, что они грядут, и понимал, что нужно остановить их, пока всё не зашло слишком далеко. — Что? Ждёшь приглашения? — Юнги смотрит на Чимина, стоящего у двери, который почему-то колеблется уходить. — Хён, можно…? — Чимин с надеждой смотрит на него. — Что можно? Чимин робко улыбается: — Могу я прийти ещё? Можем провести так время снова? Юнги вздыхает и качает головой: — То, что ты ищешь, солнышко, — это отношения. Меня это не интересует, ты ведь знаешь. — Нам не обязательно быть в отношениях… пока, — голос Чимина мягкий. — Мы могли бы просто… — Нет, — Юнги качает головой. — Я и так слишком тебе потакал, солнышко. Не хочу продолжать. Это конец. — Но, хён, я… — Чимин пытается возразить, но Юнги перебивает его. — Солнышко, тебе нужен человек, который будет по-настоящему баловать и лелеять тебя. Я тебе совсем не нужен. Тебе не нужен кто-то, кто будет давать тебе случайные вспышки удовольствия. Иди и найди того, кто будет разделять твои желания, дополнять твой характер и, самое важное, поможет тебе справиться с разбитым сердцем. — Хён, ты правда думаешь, что я настаиваю на этом, потому что всё ещё не разлюбил Джин-хёна? Прошли месяцы! Я принял Намджун-хёна и двинулся дальше! Хён, ты заставляешь меня чувствовать себя хорошо, и… Юнги поднимает руку, останавливая Чимина: — Я имел в виду не только Джин-хёна. Ты легко привязываешься к людям. Ты влюбился в него, потому что он заботился и помогал тебе после первого разрыва. Теперь ты делаешь то же со мной. Я не творил чудес, малыш; я не делал ничего особенного. Ты легко найдёшь кого-то, кто вызовет в тебе те же чувства, если попробуешь поискать. Не зацикливайся на мне. Я не могу дать тебе того, что ты хочешь. — Но, хён, я не знаю, чего хочу, — Чимин почти кричит, глядя на Юнги мокрыми глазами. — Я не знаю. Я просто знаю, что мне нравится то, что ты делаешь. Мне нравится быть с тобой. Мне нравится проводить с тобой время. Это делает меня счастливым, и этого мне достаточно. — Это неправда, — Юнги качает головой, грустно улыбаясь. — Просто меня недостаточно. Ты хочешь кого-то, кто будет смотреть только на тебя, и это будет взаимно. Ты хочешь того, кто будет любить тебя страстно, кто покажет тебе новые места, новые вещи. Ты хочешь, чтобы кто-то любил тебя, по-настоящему любил, Чимини. Ты хочешь гораздо большего, нет, ты заслуживаешь гораздо большего, чем я могу тебе дать. Сначала я был нужен тебе, чтобы забыть Джин-хёна, ты использовал меня как его замену. Ты получил, что хотел, и теперь пора меня отпустить. Не цепляйся за меня, как за Джин-хёна, и не принимай это за любовь, малыш. — Ты так думаешь, хён? Что я всё это время использовал тебя как замену Джин-хёну? Хён, ты правда считаешь, что эти месяцы ничего для меня не значили? Что мои чувства неискренни? — голос Чимина дрожит, пока он пытается вытереть слёзы. — Я не просто думаю, малыш, я знаю, что это правда. Я не глупый, — Юнги подходит ближе, вытирая слёзы с глаз Чимина. — Тшш, не плачь, солнышко, прости. — Прости, — шепчет Юнги, когда Чимин крепко его обнимает. — Прости, что не могу быть этим человеком для тебя. Прости, что я не тот, кто тебе нужен. "Хотел бы я им быть"