Out of My System

— Чимин, вставай и иди в душ, — Юнги трясет младшего, который свернулся калачиком у его бока, как котенок. — Уже почти полночь, тебе пора домой. Чимин хнычет, зарываясь глубже в бок Юнги, и тот теряет терпение. — Малыш, вставай. Хватит липнуть ко мне, я не твой парень. И вообще никто тебе. Вставай. — Думал, я твой до конца ночи, — Чимин поднимает взгляд и ухмыляется, глаза едва открываются. Юнги хмурится: — Это не смешно. Давай, вставай, нам надо помыться. — Нам? — Чимин смотрит с надеждой, и Юнги закатывает глаза. — Как ты вообще продержался несколько месяцев без секса? — бормочет Юнги, пока Чимин не двигается. — Это никогда не было так хорошо, — тихо отвечает Чимин, и Юнги вздыхает, раздражение улетучивается. — Чимини, давай, — мягко говорит Юнги, отцепляя младшего от себя. — Мне нравится, — отвечает Чимин, не открывая глаз, — Чимини мне нравится больше. Юнги тихо смеется, качая головой: — Как пожелаешь, солнышко. Понимая, что Чимин не сдвинется с места, пока его не заставить, Юнги решает поднять его с кровати. Он удивлен, как легко и охотно Чимин обхватывает его ногами за талию, руками за шею, а голову кладет на плечо Юнги. — Боже, — жалуется Юнги, неся юношу в ванную, борясь с его весом, — мне нужен адрес твоих родителей. — Зачем? — Чимин трет глаза, пока Юнги одной рукой открывает дверь, другой крепко держа его. — Собираешься просить моей руки? Я знаю, что твой на ночь, но не слишком ли торопишься? — Засранец, — бормочет Юнги, щелкая Чимина по лбу, опуская его на край ванны. — Я собирался попросить у них деньги за услуги няни. Юнги фыркает, когда его осеняет: — Твои родители вообще знают, что тебе нравятся парни? Чимин тут же напрягается, и Юнги собирается извиниться, но тот качает головой: — Нет. Юнги стоит, не зная, что сказать. — Они плохо отреагируют, это я точно знаю, — тихо говорит Чимин, отвечая на невысказанный вопрос Юнги. — Их первенец не даст им внуков. Им это совсем не понравится. — Я… — голос Чимина дрожит, — не хочу, чтобы они меня отвергли. — Прости, — отвечает Юнги, проводя рукой по волосам младшего, пока тот сидит с опущенной головой. — Хён, а твои родители знают? — Чимин поднимает взгляд. — Да, — кивает Юнги, убирая руку. — И они все еще тебя любят? — в глазах Чимина загорается надежда. — Ты не слышал ту женщину ранее? — просто спрашивает Юнги, и лицо Чимина мрачнеет. — Но они меня не отвергли, как ты можешь сделать вывод по месту, где я живу. Просто… это сложная история. — Прости, что лезу не в свое дело, — тихо говорит Чимин, все еще глядя вниз. — Ничего, — Юнги пожимает плечами. — Со временем ты учишься преодолевать такие вещи. Он открывает душевую кабину и мягко зовет: — Пора в душ, солнышко.

***

— Я не собираюсь тебя мыть, ты будешь мыться сам, — раздраженно говорит Юнги, суя бутылку шампуня в руки Чимина. — Я просто тут постою. — Хён, вот что, — Чимин смотрит вверх, глаза искрятся озорством, — я приму душ, если мы сделаем это еще раз. И что это, черт возьми? Глаза Юнги расширяются: — Ты хочешь еще раз? Чимин кивает, прикусывая губу. — Да что ты такое? Чимин слегка съеживается, готовясь извиниться, но Юнги продолжает: — Тебе не больно? — Больно, — честно отвечает Чимин, — но это было так хорошо. Можно просто пальцами в этот раз? — Боже мой, — Юнги пытается игнорировать румянец на щеках. — Ты не мог встать с кровати, а теперь полон сил? — Я танцор, — ухмыляется Чимин. — Иногда мы репетируем часами без остановки. У меня отличная выносливость. — Танцор? — Юнги приподнимает бровь, оглядывая Чимина. — В каком направлении? Чимин энергично кивает: — Современные танцы! Мой преподаватель зовет меня резиновым мальчиком. И да, это определенно привлекает внимание Юнги.

***

Юнги в оцепенении заворачивается в халат, все еще не веря, что он только что прижимал девятнадцатилетнего к двери душевой, лаская его пальцами в обмен на весьма неплохой минет. Он тянется к шкафу, достает еще один халат и протягивает его Чимину, который вытирает волосы полотенцем, стоя на коврике у душа. — Спасибо, — бормочет Чимин, и Юнги поражается, как красиво звучит его голос, снова гадая, поет ли он. Он качает головой, отгоняя мысль, вспоминая, что Чимин — танцор. — Ты же еще учишься в университете, да? — небрежно спрашивает Юнги, опираясь на туалетный столик, наблюдая, как Чимин надевает халат и продолжает вытирать волосы. Чимин кивает: — Второй курс в Кёнхи. — Подожди, что? — Юнги удивлен. Чимин смотрит на того с любопытством, но молчит. — Я на последнем курсе в Кёнхи, музыкальное продюсирование, заканчиваю с отличием этим летом. Рот Чимина открывается: — Я никогда тебя там не видел, хён! — Мир тесен, — Юнги слегка смеется, и Чимин улыбается в ответ. — И правда , тесен.

***

— Который час? — спрашивает Чимин, когда они выходят из ванной в гостиную, где Юнги падает на диван. Юнги бросает взгляд на кабельную приставку: — Уже перевалило за полночь. Хочешь, я тебя отвезу? — Я могу взять такси, — протестует Чимин, но в его голосе чувствуется нерешительность. — Хочешь поесть перед этим? — спрашивает Юнги, и Чимин удивлен предложением. — Я проголодался. — Ты собираешься готовить для меня, хён? — глаза юноши широко распахиваются, когда он садится рядом с Юнги. Юнги медленно поворачивает голову, и Чимин хихикает над его раздраженно-довольным выражением. — Чимини, — Юнги делает паузу, — ты что, думал, я пошел в клуб искать работу няньки? Чимин заливается смехом, накрывая рот ладошкой, и качает головой. — Тогда с чего ты взял, что я буду для тебя готовить, засранец? Если уж на то пошло, ТЫ должен готовить для МЕНЯ! — Хочешь, чтобы я тебе приготовил? Я не мастер, но не ужасен. Ты бы видел моего соседа, он даже воду умудряется сжечь, — Чимин тараторит, широко улыбаясь. — Ох, хотел бы быть как Хоби-хён. Он готовит потрясающе! — Хоби? Что за имя? — Юнги тянется к трубке телефону на столике. — Ой, прости, Хосок. Его имя Чон Хосок. Юнги хмурится: — Звучит знакомо, может, я его знаю? — Не удивлюсь, — весело щебечет Чимин, — Хоби-хён знает всех. — Какой у него факультет? — спрашивает Юнги. — Пицца сойдет? С какой начинкой? — Он тоже на танцевальном, третий курс. Пицца пойдет. Можно лук и шпинат? — Грибы и фарш нормально? Чимин кивает, улыбаясь: — Подожди, уже за полночь, они точно доставят? — Это круглосуточное место, не переживай, они меня знают, — отвечает Юнги, набирая номер. Чимин поворачивается боком, опираясь головой на спинку дивана и подтянув колени к груди, молча наблюдая, как Юнги заказывает пиццу. — На что уставился? — спрашивает Юнги, вешая трубку. — Ни на что, просто смотрю на тебя. — Влюбился, солнышко? — поддразнивает Юнги. — Прости, Чимини, но я не ищу отношений. — Плохой опыт или просто не интересно? — спрашивает Чимин, и Юнги удивленно смотрит на него. — Просто не интересно, наверное, — отвечает Юнги, задумавшись. — В них нет ничего, что меня привлекает. Чимин мягко улыбается, глядя на Юнги так, что тот чувствует себя не в своей тарелке: — Может, ты просто не нашел своего человека, хён. Юнги смеется, но удерживается от слов, что не верит в эти сказки.

***

Звонок в дверь, и Юнги идет платить за пиццу, здороваясь с курьером. Чимин наблюдает за ним с дивана, размышляя, почему не может отвести взгляд. — Напитки? — Юнги ставит коробку с пиццей на журнальный столик, возвращаясь на кухню за тарелками. — Я не пью, хён, у меня ужасная переносимость, — Чимин открывает коробку, вдыхая аромат. — Я не про алкоголь. Я тоже, кстати, не пью. Есть спрайт. — Возьму один, — Чимин хватает вторую банку из рук Юнги, когда тот возвращается с тарелками и напитками. — Почему ты не пьешь, хён? — спрашивает Чимин, отрывая большой кусок пиццы и устраиваясь на диване лицом к Юнги. Юнги пожимает плечами: — Просто… не пью. Чимин кивает, понимая нежелание Юнги делиться. Они едят в тишине, поглощая кусок за куском между глотками газировки, усталость от их активностей накатывает. — Хён, — говорит Чимин, доев третий кусок, пока Юнги начинает четвертый. — М? — Юнги поворачивается, делая глоток. — Может сделаем это снова? Юнги поперхнулся, жидкость пошла не туда, и он кладет пиццу на тарелку, кашляя и стуча себя по груди. Чимин обеспокоенно хлопает его по спине: — Ты в порядке? Хён, как ты? — Ты, — Юнги смотрит на Чиминe, — хочешь еще раз? Прямо сейчас? Чимин смеется, краснея, и ставит тарелку рядом с коробкой: — Не прямо сейчас, я имел в виду… ты сказал, я твой на ночь, вот я и подумал… — Боже, мы все еще об этом? — Юнги откидывает голову на спинку дивана. — Это была шутка, ясно? — Хорошо, — кивает Чимин и перекидывает ногу через Юнги, садясь ему на колени. — Значит, нет? Юнги закрывает глаза, вздыхает и сует недоеденную пиццу Чимину в рот: — Ешь. Чимин дуется, но берет кусок и остается сидеть на коленях Юнги. — Слезь, — бормочет Юнги, но его левая рука обхватывает талию младшего, пока он тянется за новым куском. — Нет, — Чимин устраивается поудобнее, слегка ерзая. Юнги делает вялую попытку оттолкнуть его, но больше не жалуется, когда Чимин кладет голову ему на грудь, продолжая грызть пиццу. — Спасибо, — бормочет Чимин в плечо Юнги, доев кусок, — за то, что ты такой хороший, хён. Юнги неловко сидит, не зная, что на это ответить. — Ага, ага, — говорит он спустя время, обнимая Чимина за талию. — Просто скажи родителям, чтобы прислали мне оплату услуги няньки. Итого 200 баксов: 100 за заботу о плачущем ребенке, 50 за уход за ним и 50 за еду и одежду. — Я тоже о тебе позаботился, хён, — тихо шепчет Чимин в грудь Юнги, и тот смеется. — Что? Хочешь, чтобы я дал им скидку в 25 баксов? — Можно 50? — смеется Чимин в плечо Юнги. — Я правда хорошо о тебе позаботился. — Мелкий паршивец, — бормочет Юнги, пока Чимин расслабляется в его объятиях. Он доедает свой кусок и сидит, держа Чимина, думая о том, как могут отреагировать родители парня, узнав, что их малышу нравятся парни. Он вспоминает реакцию своих родителей и тихо желает, чтобы родители его солнышка были чуть более понимающими. Его взгляд падает на часы, и он удивлен, что уже почти два часа. Он собирается стряхнуть Чимина и спросить, не будет ли он против такси, не желая вести машину, но замечает, что парень заснул в его объятиях. Это немного удивляет Юнги, не привыкшего, чтобы кто-то засыпал у него в объятиях. Он собирается разбудить младшего, нарушить его мягкое, медленное дыхание, но вместо этого обнимает чуть крепче, прижимается чуть ближе и решает, что одна ночь не повредит. Он поднимает Чимина, стараясь удержать равновесие, и несет его в спальню, укладывая на другую сторону кровати. Зевая, он возвращается в гостиную, собирает тарелки, банки и коробку из-под пиццы. Выбросив тарелки в мусор, банки в переработку, а остатки пиццы убрав в холодильник, Юнги выключает свет и возвращается в спальню. Он гасит свет и там, забирается в кровать к Чимину, и накрывает их обоих одеялом. Чимин сразу тянется к теплу его тела, и Юнги понимает, что младший — прирожденный любитель обниматься, во сне и наяву. Он не отталкивает его, но и не притягивает ближе, позволяя сну взять верх.

***

— Хён, можно взять твою одежду? — Чимин заглядывает в ванную, где Юнги сушит волосы. — Да, бери, что хочешь, — небрежно машет рукой Юнги. — Спасибо, хён! — глаза Чимина превращаются в полумесяцы, и Юнги с трудом сдерживает улыбку. Юнги заходит в спальню, уже одетый, и видит, как Чимин надевает его кофту, которая идеально на нем сидит. — Готов? Я подброшу тебя до кампуса, окей? Ты в общежитии живешь? Чимин кивает: — Спасибо, хён. Можно я зайду завтра вернуть твою одежду и забрать свою? Или лучше сегодня? — Завтра нормально. Приходи после обеда, утром я могу не проснуться. Чимин кивает и следует за Юнги на выход.

***

От ТэТэ:  Где ты????? 

Кому ТэТэ: 

Где ТЫ????? 

От ТэТэ: Во дворе гуманитарного корпуса. Мы с Хоби-хёном пришли пообедать. 

Кому ТэТэ:

Купи мне что-нибудь! Я тоже приду. 

От ТэТэ:  Нет. 

Кому ТэТэ:

Твой ЧимЧим очень голодный, ТэТэ. Я БУДУ ЛЮБИТЬ ТЕБЯ ВЕЧНО!!!! 

От ТэТэ:  Фу, обжора. Будь тут через 15 минут, или я съем и твою порцию.  Чимин ухмыляется в телефон, а Юнги косится на него. — Хён, сколько ехать до универа? — спрашивает Чимин, пока Юнги нажимает кнопку разблокировки машины. — Минут двадцать, если пробок нет. — ХЁН! — кричит Чимин, и Юнги хмурится, пристегиваясь. — Что? — Можем доехать за пятнадцать? Юнги моргает, проверяя зеркала: — Если ты готов платить штрафы за превышение. — Хё-о-он, — ноет Чимин, — я не поем, если не буду там через 14 минут. — Жаль, — ухмыляется Юнги. Они доезжают за 12 минут, и Чимин выскакивает из машины, благодаря Юнги за поездку, и мчится через кампус. Юнги улыбается себе: — Увидимся, солнышко.

***

— Ты успел, — недовольно объявляет Тэхён, когда Чимин плюхается на бетонную скамью напротив. — За 20 секунд до обозначенного срока. Чимин, задыхаясь, но счастливо улыбается лучшему другу. — Где моя еда? — спрашивает он, хватая Тэхёна за руки. — Хоби-хён пошел за ней, — улыбается Тэхён. Чимин подозрительно смотрит на его улыбку, обмахиваясь и понимая, что в куртке жарко. Куртка Юнги оказалась теплее, чем выглядит. Он расстегивает молнию и снимает ее. — Погоди, — Тэхён прищуривается, — это не твоя одежда. Это университетская толстовка? Ты же не покупал такую! Чимин краснеет. Он хотел купить толстовку с начала учебы, но решил подождать до выпуска. — Я не ночевал дома. Как ты не заметил? — спрашивает Чимин. — Ты тоже? — удивляется Тэхён. — А я всё думал, почему ты еще не спросил, где я был. — Эм, — начинает Чимин, глядя на Тэхёна. — Эм, — отвечает Тэхён, глядя в ответ. — Эм, — продолжают они, пока не слышат третий голос: — Чимин, что на тебе? — Что ты имеешь в виду, хён? — Чимин ухмыляется Хосоку, который садится рядом с Тэхёном, ставя еду на стол. — Просто университетская толстовка. — Да, — кивает Хосок, наклоняя голову, — но это толстовка выпускника. — Что? Погоди, откуда ты знаешь? — Чимин смотрит на свою одежду. — Не знаю, — отвечает Хосок, — но, кажется, это из-за «93» и имени «Мин Юнги» на спине. Вау, Чимин, я не знал, что ты встречаешься с Шугой.

***

— Я знал, что мы найдем тебя здесь, — знакомый голос раздается из дверного проема, за которой следуют две пары ног. — Заканчиваешь проект? Юнги вздыхает, поворачивая кресло к вошедшим: — Вам что-то нужно, парни? — Не-а, не особо, — оба качают головами. — Просто, знаешь… — Что? — Юнги прищуривается. — Мы не знали, что ты встречаешься. Ты же всегда был против отношений. И что? — Я… ни с кем не встречаюсь. — Можешь не скрывать. Мы не имеем ничего против отношений между парнями, — говорит один из них. — Он милый и энергичный. Как раз тот, кто вытащит тебя из твоей скорлупы. — Так, о чем вы вообще? — Юнги теряет терпение. — Мы его видели, Шуга, не ври. Он симпатичный. Танцор, да? Кажется, я видел его с Хосоком. — Вы оба спятили. Я ни с кем не встречаюсь. А теперь, если не возражаете, у меня проект, — Юнги разворачивает кресло. — Погоди, ты серьезно ни с кем не встречаешься? — Нет. Вы меня вообще знаете? — фыркает Юнги. — Я же говорил, это его младший брат! Они даже одного роста. Шуга не ищет отношений. Юнги снова разворачивается: — Так, о чем вы теперь? — Мы видели твоего младшего брата у гуманитарного корпуса. Не знали, что он учится здесь. Юнги вздыхает, потирая лицо: — Да, потому что его не существует. Знаете почему? Потому что у меня нет брата! Я единственный ребенок. Что вы вообще обо мне знаете? — Тогда… кто это был? —парень повыше смотрит на другого, в глазах которого читается неловкость — Если не хотите объяснять, просто свалите, — рычит Юнги. — Нет, клянемся, мы видели парня. Он был твоего роста, в твоей толстовке. Ну, знаешь, выпускная с твоим именем и всем такое. Мы подумали, он твой парень или… брат. Но, похоже, нет? Юнги моргает, пытаясь осмыслить услышанное. — Вы видели кого-то в моей толстовке? Точно моей, не чьей-то другой? — Мы оба видели твое имя. Он был невысокий, милый, во дворе гуманитарного корпуса. Сидел с Хосоком, знаешь, Джей-Хоуп? Из нашего курса по поэзии рэпа? Выпускная толстовка.  Твое имя.  Хосок. Танцор. Ох, дерьмо. Кусочки пазла в голове Юнги складываются слишком медленно. Он резко разворачивает кресло, сохраняет проект, закрывает программу настолько скоро, насколько это возможно. Хватает флешку и выбегает за дверь быстрее, чем когда-либо бегал в жизни.