Пираты "Клятва Лжи". Смерть без косы.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как Шадоу зашивал Ваниллу. Три недели спустя— как он держал его, бледного, в изодранной мантии, и слышал: «Ну и пусть… Лучше умереть, чем быть с тобой». Эти слова гноились в памяти. Словно опухоль, она разрасталась в его сознание. Но сейчас... всё изменилось. Утро было странно тихим. Палуба сияла после недавней чистки — даже доски казались умытыми до последнего пятна. Ванилла стоял у мачты, держась за свой чёрный ремень, затянутый на поясе. Он смотрел в сторону горизонта, но его мысли были совсем не о море. Шадоу появился, как всегда — беззвучно. Он стоял сзади, не касаясь его, но тепло его дыхания обжигало шею Ваниллы. — Зачем ты меня позвал? — спросил Шадоу негромко. Ванилла не обернулся. Лишь слегла прищурившись, задумался. «Сказать... или нет?». Чуть поразмышляв, он наконец решился. — Научи меня драться. Тишина. — Я просто хочу… уметь! Хочу не бояться. Хочу, чтобы если снова кто-то поднимет на меня руку — я мог её отрубить. Шадоу долго молчал, но потом стиснул челюсть и кивнул. — Завтра. До рассвета. Встретимся в трюме. Следующее утро было холодным. В трюме стояли ящики, канаты, железные крюки и пустые бочки. Воздух был пропитан запахом ржавчины. Шадоу ждал. Только он и Ванилла. Его «ученик» пришёл в старой рубахе, завязав волосы в низкий хвост, с обмотанными бинтами запястьями. — Первое, чему ты научишься, — это падать, — сказал Шадоу. И ударил. Ванилла рухнул на пол, выдохнув воздух. Откашлялся. — Слишком медленно встаёшь. Косо идёшь. Плечи — ниже! Снова удар. И Ванилла вновь отлетел, как пуля, вырвавшаяся из ствола пулемёта. — Только не жалей меня... ладно?— прохрипел Ванилла, пытаясь встать. — Я и не думал, — ответил Шадоу и помог ему. Так длилось три часа. Падение. Вставание. Удар. Ошибка. И снова. На следующий день у Ваниллы тряслись руки, но он снова пришёл. А через неделю он сам ударил Шадоу в грудь. Пусть не сильно. Но удар был точным. — Уже что-то. Всё равно плохо.

***

На второй неделе к ним присоединился Сапфир. Он стоял у стены, скрестив руки. — Ты уверен, что он не убьёт тебя этим ножом? — лениво произнёс он, глядя, как Ванилла учится управляться с коротким кинжалом. — Лучше бы убил, чем продолжал бы ныть, — огрызнулся Шадоу. Сапфир усмехнулся. А потом сам встал напротив Ваниллы, достал две цепи с наконечниками в форме когтей. И откуда у него столько фантазии, чтобы создавать такое. — Дерись. Иначе... будет даже больней чем в тот день с плетью. — с насмешкой произнёс Чёрный Сапфир. Так начался новый этап. Теперь Ванилла бился сначала с Шадоу, потом с Сапфиром. Один бил по психике, другой — по телу. И так каждый день... Шадоу учил читать движения. Вслушиваться в тишине. Быть как тень. Проникать в сознания людей, выискивать слабые места. И ударять как крыса, со спины. Сапфир же учил жёсткости. Как не дрогнуть, и вовремя среагировать, когда нож входит тебе в глотку. Как смотреть врагу в глаза без капли страха. Они били его, и после он сам себя лечил. Ванилла падал. Кричал. Кровоточил. Но снова и снова приходил. Да — было страшно. Иногда он плакал — в одиночестве, в тени парусов. Иногда — стискивал зубы, так что кровь шла из дёсен. Но однажды он поймал цепь Сапфира, закрутил, и вырвал из его рук. А в другой день — подбросил нож вверх и ударил Шадоу в живот, проскользнув за его спину. — Ты… — выдохнул Шадоу. — Учусь у лучшего, — усмехнулся Ванилла. Весь в синяках, побитый.

***

Прошёл месяц. На последней тренировке Сапфир был особенно язвителен. Он вызывал Ваниллу как мальчишку. Поддразнивал, и специально провоцировал. В общем выводил на злость, проверял — если тот поведётся. — Ну давай, белоснежка, покажи, как ты царапаешься. Или опять в угол плакать побежишь? Плак-плак... Ванилла стоял смотреть на него, и вовсе не собирался реагировать на его слова. А потом как вывернулся из удара, ушёл вниз, и нанёс удар в солнечное сплетение. Потом — захват. И резкий рывок. Сапфир рухнул. Молчание. Появился тяжёлая тишина. Даже у Шадоу не нашлось слов. — Серьёзно? — выдохнул Сапфир, лёжа на досках. — Ты что-то сказал, поголовный аутист? — в недоумении спросил Ванилла, — извини, не услышал. Сапфир усмехнулся. — Ладно. Заслужил. И в этот вечер, Шадоу впервые не спал у стены, а лёг рядом. Ванилла не отодвинулся. Внутри — что-то горело. Но не страх. Скорее, в Ванилле проснулась некая сила... На следующее утро он смотрелся в зеркало, касаясь пальцами шрамов на ключице. Он был уже не тем кроликом, или же крысой, который змея, так попросту съест. Он уже был готов. Шадоу подошёл сзади, обхватив руками его шею. — Я горжусь тобой. Ванилла не ответил. Лишь тихо кивнул. Но внутри, где-то глубоко — впервые за долгое время — он позволил себе улыбнуться. Скоро. Очень скоро...