Пираты "Клятва Лжи". Смерть без косы.

Прошло пять лет. С того дня, как Шадоу Милк нашёл пустую постель и дрожащие строки в дневнике Ваниллы, море больше не было прежним. Да и Шадоу не видел смысла жить, без своего лучика солнца. По кораблям ходили легенды о предателе, сбежавшем из самого сердца Шадоу. На его поимку была назначена награда, равная бюджету трёх малых государств — самая малая сумма, которую Шадоу был готов заплатить за его возвращение. Портовые закоулки были заклеены афишами: "Пур Ванилла. Убийца. Только живым." Но никто не видел его. И уж тем более, никто не знал, выжил ли он. Даже волнам не было известно. Пока однажды ряды морских дозорных не пополнились двумя необычными, поразительно талантливыми бойцами за справедливость. Обычные люди не знали их имён. Только прозвища: Отшельник и Белоснежная Лилит. Отшельник, по описаниям — всегда в чёрном. Плащ скрывает лицо. Немногословный, он с хладнокровной точностью расправляется с пиратами. В его технике боя угадывалось не обучение у дозорных, а нечто иное — смесь выживания и личного опыта. Некоторые капитаны шептали, что видели в его движениях что-то пугающе знакомое… Что-то, что напоминало самого Шадоу. А Белоснежная Лилит — обладательница серебристых, почти светящихся волос, которые развевались в порывах морского ветра. Красноречивая, порой жестокая, но с сердцем, полным сочувствия. В её голосе звучала песня о несбывшемся. Имя её никто не знал, но однажды кто-то слышал, как Отшельник назвал её Лилит — так и закрепилось прозвище. Говорили, будто она была влюблена в одного из легендарных пиратов — Тихую Соль, исчезнувшего за год до её появления. Об Отшельнике говорили с опаской. Он приходил внезапно, разбирался с пиратской бандой — и исчезал в тумане. Никто не знал, откуда он. Одни утверждали — сын адмирала. Другие — беглый раб. Но старые пираты, завидев его зрачки и манеру держать кинжал, замирали: — Он из Тени. Я зуб даю… Из Тени Шадоу Милка.

***

Два года после побега. Ваниллу схватили на одном из островов Альянса. Его выдали — одежда, лицо, повадки. Он был слишком узнаваем. Но его не казнили. Его отправили к командующему гарнизоном — Командиру Клоттеду Креаму, человеку с репутацией справедливого, но сурового судьи. — Удиви меня, — сказал Клоттед, глядя в его запылённые, но спокойные глаза. — Почему я не должен тебя казнить? И Ванилла рассказал. О Шадоу. О корабле, пропитанном присягой, болью и властью. О своей жажде свободы. О том, что он не хочет мстить — он хочет защищать. Клоттерд молчал долго. А затем сказал: — Тогда докажи. Не мне. Себе. Так Ванилла стал дозорным. Не по уставу. Не по званию. А потому, что знал: быть сильным — значит иметь право выбирать. Каждый имеет право на свободу.

***

Он встретил её в бою. Пиратская банда “Горький Ром” напала на склад гарнизона на острове Чоко. Ванилла оказался там по пути, сопровождая группу дозорных. Завязался бой. Порох, крики, сталь. И вдруг, краем глаза, он увидел, как фигура в белом упала от удара ножом. Не думая, Ванилла бросился вперёд. Прыжок. Удар. Сталь. Тело девушки качнулось, но не упало — он подхватил её. — Осторожно, — сказал он, не разглядев лица под капюшоном. — Тебе нельзя здесь быть. Это опасно… — Да брось, — услышал он в ответ. Голос — лёгкий, дерзкий, болезненно знакомый. — Я постоянно в таких передрягах. Капюшон спал. Серебристые волосы. Красные глаза. Лицо — как вспышка памяти. Он замер. — Лилия?.. — едва слышно. Она не ответила. Просто прижалась к нему. — Ты, идиот… — улыбнулась она, сквозь слёзы. — Я думала, ты мёртв. — Я… я искал тебя. Прости… — Неважно. — Лилия шепнула. — Главное, что теперь ты здесь. Вокруг бушевал бой, но для них всё стихло. Остались только они — двое, потерянные и найденные заново.

***

Через год они стали легендой. Отшельник и Лилит. Те, кто не боялись даже самых кровожадных пиратов, и всегда возвращались невредимыми. А пока мир гадал, кто они такие, Шадоу стоял у борта своего флагманского судна. Ветер трепал его волосы, а в руках он держал засушенную страницу — последнюю из дневника Ваниллы. На ней было написано: "Я не вернусь. Но я не забуду." — Ты стал кем-то… — прошептал Шадоу, глядя в темноту. — И всё же... ты всё ещё часть меня. Он прижал страницу к груди… а потом шагнул за борт.

***

На том самом острове, где Ванилла когда-то сбежал, в заброшенной часовне, под светом заката… Ванилла стоял перед картой. Смотрел долго. Молча. Рядом Лилия — тихо напевала что-то под нос, очищая клинок. — Думаешь, он всё ещё ищет тебя? — спросила она, не поднимая взгляда. — Он не ищет, — ответил Ванилла. — Он ждёт, чтобы я сам вернулся. — А ты? — Я не вернусь. — сказал он. И в этот момент в городе зазвенел колокол. Странно, уже темнело. Что могло произойти? На улицу выбежал мужчина лет сорока, запыхавшийся, с газетой в руках: — Свежие новости! Срочно! — закричал он. — Неделю назад пират с судна "Клятва Лжи" — Шадоу Милк — прыгнул в море… Погиб! Вместе с ним из этого мира ушли и его правая и левая рука — Кэнди Эпл и Чёрный Сапфир! Команда официально… Мир замер. Ванилла застыл. Как будто вернулся в тот самый день, когда впервые встретил Шадоу. Воспоминания накрыли его, как прилив. Голова гудела. В глазах темнело. Только один голос пробивался сквозь всё: — ВАНИЛЛА! — Лилия схватила его за плечи. — Ванилла, всё в порядке?! Он не ответил. Потому что в тот момент… в глубине своего сердца… он услышал голос из прошлого: "Ты принадлежишь мне. Только мне." Шадоу, стоя на краю утёса, над бушующим морем, позволил своим теням подняться ввысь — они трепетали, как тёмные флаги на прощание. Его волосы рассыпались по плечам, словно утрата сброшенной власти. Он смотрел вниз, туда, где волны вспенивались в гневе, и небо разрезала молния. Он медленно поднял правую руку — на запястье засветился символ его клятвы. Левой рукой он держал последнею страницу дневника Ваниллы. В небе взвился столб тьмы. Команда, наблюдавшая с палубы, пыталась остановить его, но было слишком поздно. Сапфир рванулся вперёд. Кэнди зарыдала, закатывая руки в кулаки. — Не-е-ет! — голос Кэнди сорвался на истерику. — МАСТЕР!!! Шадоу шагнул в перед, и упал. Но в последние секунды до падения — из теней под ним всплыла платформа, портал, невидимая снаружи. Он исчез в ней, как в бездне, оставив лишь взрыв магической энергии и фрагменты своей одежды, разлетающиеся по ветру. Тела не нашли. Сапфир — весь в кристаллической броне, всё ещё ослабленный после ранения — долго стоял у обрыва, не произнося ни слова. Он всё понял. Команда была разбита. Кто-то ушёл в порты, кто-то просто исчез. Кэнди несколько дней жила на палубе, разговаривая с тенями, как будто он всё ещё был рядом. — Это ведь не паранойя... он правда умер? А в это время, на другом берегу, Шадоу — весь в грязи, срезав волосы до приличный длины, собрал их в хвостик. И переодевшись в простое рубище — шёл через лес. Его глаза были пусты, но в них впервые за долгое время не было злости. Он смотрел на горизонт. — Ванилла... — произнёс он. — На этот раз... я найду тебя, не чтобы держать. Продолжение следует!