Яшмовая ветвь и Лисий хвост

Священная обитель раскинулась в небесных чертогах, где облака служат коврами, а звёзды — фонарями. Величественные пагоды и дворцы возвышаются среди облаков, словно жемчужины в океане лазури. Золотые врата охраняются бессмертными стражами, а улицы вымощены драгоценным нефритом. Висячие сады украшают город, где растут деревья с плодами бессмертия. В центре столицы находится нефритовый источник, чьи воды даруют вечную молодость. Повсюду журчат хрустальные ручьи, а в прудах плавают лотосы невиданной красоты. Павильоны из яшмы и дворцы из лазурита сверкают в лучах солнца. Крыши украшены золотыми драконами, а колонны обвиты священными змеями. В воздухе разносится аромат благовоний и цветущих персиковых деревьев. Императорский дворец возвышается в самом сердце небесной столицы. Его стены украшены драгоценными камнями, а крыши покрыты чистейшим золотом. Главные ворота охраняются древними стражами, способными видеть сквозь время. Тронный зал поражает воображение: Полы усыпаны лепестками священных цветов, стены украшены редкими минералами, потолок расписан изображениями звёздного неба, трон вырезан из цельного куска нефрита. Сады дворца славятся своими диковинными растениями: Деревья с золотыми плодами, цветы, светящиеся в темноте, травы, исцеляющие любые недуги, пруды с волшебной водой В глубинах дворца хранятся древние свитки с мудростью веков, а в сокровищницах покоятся артефакты, способные изменить судьбу мира. Здесь время течёт иначе, а каждый камень хранит память о великих событиях прошлого. Стражи дворца — бессмертные воины, чья сила превосходит человеческое понимание. Они следят за порядком и защищают покой небесного владыки от любых угроз, будь то демоны из преисподней или мятежные духи. В этом величественном месте решаются судьбы мира, а воля небесного императора определяет ход истории. В тот час, когда безмятежная тишина окутывала Небесный Дворец подобно тончайшему шелку, нарушив священное спокойствие, явился один из небожителей. Подобно молнии, рассекающей небесную высь, стремительным шагом он устремился к императорскому чертогу, чьи золотые крыши, словно крылья фениксов, возносились к облакам. Дело, несомненно, было чрезвычайной важности, коль скоро сей небесный сановник пренебрег всеми правилами благопристойности. Отворив врата из чистейшего золота, украшенные искусными узорами, что повествовали о деяниях древних героев, он узрел пред собой чертог, чей простор мог вместить целые миры. Величественные колонны коринфского стиля, словно стражи из нефрита, возносились к сводам, поддерживая потолок, расписанный изображениями звездного неба. В дальнем конце чертога, на троне, что был вырезан из цельного куска священного нефрита, восседал Верховный Бог Войны. Облаченный в доспехи белее снега на вершинах Куньлуня, он являл собой воплощение несокрушимой силы. Лицо его, прекрасное как лик бессмертного, не выражало ни тени чувств, очи были сомкнуты, и безмолвие окутывало его подобно савану. Едва небожитель приблизился, как Небесный Владыка, ощутив его присутствие, открыл очи. Взор его был подобен бездне тысячелетней стужи, что сковывает воды священного озера, превращая их в хрусталь. — О, пресветлый Небесный Владыка! — молвил посланник, склонившись в глубочайшем поклоне и восстанавливая дыхание, прерывистое от стремительного бега. — До моих ушей дошли вести о небожителе, что дерзнул отправиться в призрачный город, место, где тени правят балом. — Говори далее, — изрек Небесный Владыка, подперев ланиту дланью, подобной нефриту. Цзюнь У, сохраняя непоколебимое спокойствие, внимал скорбному повествованию о несчастном небожителе, коего уже успели продать в Призрачном городе, месте, где даже демоны трепещут. — Более того, — продолжал вестник, — в Игорном доме был замечен Черная Вода — Погибель Кораблей. Диалог между Собирателем Цветов под Кровавым Дождем и сим лукавым демоном остался для меня тайной, но известно, что хитроумный демон отправил Черновода в мир смертных. И что самое дивное — Хуа Чен неоднократно посещал земли государства Сяньлэ, куда был послан Черновод. Не ведаю причин сего явления, но оно представляется весьма подозрительным, о, мудрейший владыка! Цзюнь У, погруженный в глубокие раздумья, устремил взор на небесного чиновника и кивнул, словно вершина горы, что кивает облакам. — Благодарствую за принесенные вести. Сей вопрос будет улажен моими руками. Ступай с миром, но да не пронесется слух о сем деле среди небожителей, дабы не вызвать ненужного волнения в чертогах Небесного Двора. И удалился небожитель, растворяясь в золотых вратах, что закрылись за ним с гулким эхом, подобным раскатам небесного грома. Небожитель удалился, оставив после себя лишь лёгкий аромат сандала. Верховный владыка Цзюнь У, чей взор был подобен глади безмятежного озера, задумался. Все эти совпадения, словно нити судьбы, переплетались между собой, но пока что оставались для него загадкой. Закрыв очи, он соединил безымянный и указательный персты у виска и молвил голосом, в котором звучала непоколебимая уверенность: — Достопочтенная госпожа Линвэнь, соблаговолите предоставить свитки, повествующие о государстве Сяньлэ. После недолгого ожидания, внимая ответу небесной канцелярии, он склонил голову в знак признательности: — Премного благодарен за усердие ваше. Ожидаю свитки с нетерпением. И воистину, не прошло и четверти луны, как во дворец прибыли десятки свитков, полных мудростью и знанием. Дворец Линвэнь, вопреки молве, оказался кладезем мудрости. Верховный владыка, погрузившись в изучение древних записей, обнаружил упоминание о семнадцатилетнем наследном принце. Говорили, что лик его был прекрасен, как цветущая слива, а душа чиста, как горный хрусталь. Девы вздыхали при одном упоминании его имени, а юноши втайне завидовали его благородству. Сей принц, рождённый под счастливой звездой, не превознёсся над другими, но оставался милостив и добр ко всем живущим. В его глазах сияла мудрость, не по годам великая, а поступь была легка, словно он ступал по облакам. Цзюнь У, вглядевшись в изображение принца, понял: именно он стал целью Непревзойдённого, что даже послал своего верного слугу Черновода на его поиски. Но что же могло понадобиться одноглазому демону от столь светлого создания? — О, сколь удивительна судьба твоя, наследный принц Сяньлэ, — прошептал владыка с лукавой улыбкой, — что даже демоны стремятся к тебе, словно мотыльки к пламени. И, взирая на образ принца, начертанный на свитке, он произнёс, словно обещая: — Мы ещё встретимся, принц Сяньлэ. Судьба непременно сведёт нас вновь. И тогда откроются все тайны, скрытые в глубинах времён.