Параллельные миры. Разные не люди
6 июля 2025 г., 00:00
На самой вершине Тэхён понял сразу насколько вещей. Первое — он боится высоты. Второе — его возбуждает чужое рокотание на ухо. До мурашек по загривку. Бр-р! Ещё открытием стало нечто в подобие нагорной пещеры, а точнее просто светящееся и движущееся магическое полотно.
— Может, лучше обратно? — с сомнением уточняет Тэхён, демон же сзади вновь снисходительно хмыкает.
— Tu tam timidum es, tinea. Altitudines times, portalia quoque. Si non propter interiorem fortitudinem tuam erravi te propter solam mortalem.
— Вот давай только без этих нравоучений? Бессмертный что ли? Да даже если и так! Подумаешь, рога, клыки и когти! Нацепил на себя это тряпьё ещё, весь из себя интеллигент! — Тэхён резко разворачивается, из-за чего встречается с демоном лицом к лицу и дёргает расшитую дорогими переплетениями камней и серебряными нитями чёрную ткань. Разделяют их жалкие сантиметры. Ким слегка ниже, его нос едва достаёт до чужих губ, искажённых оскалом.
— Non placet tibi vestis mea? — демон усмехается вновь и проводит чёрным змеиным языком по губам. Теперь понятно почему тот вечно шипит… Сердце в груди торкает. Что не остаётся незамеченным. — Et exaltavi in lingua mea. Tu magis vides, si conscientia perdere?
Хохот существа тихий, едва слышный, но такой гулкий, заполняющий собой всё пространство.
— Змея подколодная!
— Quam incivilis, tinea.
И снова ему улыбается с прищуром, с оскалом, но таким уже привычным. Кажется, демон забавляется. А, может, всё так и есть.
— Ладно! — Тэхён взъерошивает тёмные пряди собственных волос и истерично усмехается. — Значит, нам нужно пройти через это нечто, — указывая на переливающийся портал миров. — Куда мы идём, ты мне, конечно же, не скажешь. Друг друга мы скорее всего не понимаем, как сосуществовать дальше не известно и как скоро я умру тоже… И самое ёбанное в этой ситуации, что я так и не уволился! Ну, паскуда директор, надеюсь, ты мучаешься от моей пропажи… — Тэхён вновь встречается своими ярко-карими глазами с тёмными безднами и произносит уже веселее: — Раз уж я в полной заднице, а ты ошиваешься рядом и большая часть заслуги всеобщего пиздеца упала на твои нихуя не немощные плечи… Давай знакомиться, что ли? — Он стойко выдерживает издевательскую ухмылку и вполне осознанно протягивает руку демону. — Ким Тэхён.
— Homines in tormentis nomen meum implorant, et tu putas illud tam facile cognosci posse? — демон делает небольшой шаг на самоуверенного парня. Руки у того вальяжно сцеплены за спиной. — Tendere manum daemonii — voluntarie deditionem virtutis eius. Paratus es talem pretium solvere, tinea?
Тэхён смотрит в чужие глаза, но видит лишь своё отражение. Он неловко оттягивает руку, которую никто так и не принял и чешет затылок.
— Ну, надеюсь, что у вас так просто не принято и ты снова не понял мою речь.
— Naivus tinea.
— Достал ты уже, если честно! Верни мне телефон, я сам переведу твои фразочки! — демон молчит, смотрит из-под волнистой чёлки и лишь шелест змеиного языка прерывает тишину перещеры. — Нет телефона? Неужели… Куда катится ваша цивилизация монстров? — Тэхён отходит на шаг назад, осматривает пещеру снова. — Какая досада… Я прикован к существу без чувства юмора и такта.
— Audio omnia. Et, dissimilis tibi, intellego.
— И ворчливому безмерно. Горе мне, горе! — Ким театрально ахает и срывается в сторону искрящегося портала. — Кто последний, тот еблан! — и, смеясь, несётся в сторону древней магической силы.
— Stulte, sine me te in frusta dissecabunt! — демон делает резкий выпад и хватает парня за воротник рубашки. Кстати, Тэхён так и не смог переодеться во что-то более человеческое.
Ким дёргается в чужих когтях, разрывая ткань одежды ещё больше и замирает лишь услышав грудное рычание позади.
— Maledictus mortalis!
Демон демонстративно кидает в портал небольшой камень и всего через мгновение живая субстанция выплёвывает тёмную крошку схожую с обычным пеплом. Камень разъебали до пыли. Тэхён дёргаться перестаёт и вовсе оседает на каменный выступ.
— Блять… — он резко сипит и оборачивается на демона. Карие глаза блестят, а нос непроизвольно шмыгает. — Спасибо, змеюка…
Демон смотрит на него с нескрываемой злобой, а затем, подхватив обмякшего парня за шкирку, прижимает вплотную к себе и ведёт к такому страшному теперь свечению.
— Не змеюка! Извини!.. — Тэхён весь сжимается в чужих крепких объятиях и дыхание задерживает. Крик вырывается неосознанно, так же, как закрываются глаза.
А затем плотная субстанция захватывает в себя их тела.
***
По ту сторону оказывается как-то необычно. Всё внутреннее естество рвётся наружу и Тэхён с сомнением открывает глаза. Сопровождающая нечисть шипяще цокает, но не одёргивает Кима, что вцепился в его плечо мёртвой хваткой. — Timidus tinea… — Сам такой, — тихо отвечает Тэхён скорее на рефлексе, чем осознанно. Он стоит вплотную к демону и осматривает их окружающий мир. Вокруг всё та же пещера на первый взгляд, но совершенно другая. Здесь царит атмосфера…чуда? Наверное, так будет правильнее. В тёмной пустоте скалы горят разноцветные сверкающие кристалы и живые огоньки. — Salamandrae, — вздыхает демон, а на плечо Тэхёна тем временем прыгает один из юрких огоньков. Парень дёргается и прижимается к чужой груди ближе. Искорка на него шипит и щетинится, а Тэхён вытягивает вперёд ладонь и создание юркает ярким огненным комком вниз по локтю. Небольшая ящерка с пылающим хвостом крутится между чужих пальцев и заставляет парня улыбнуться. А затем Тэхён оборачивается на демона и демонстрирует магического зверька с таким довольным выражением лица, словно сам его откопал из самых недр, не меньше. И что-то в этот момент во взгляде мужчины меняется, что ускользает от взгляда человеческого. Демон вмиг становится задумчивым и хмурым. — Tempus est nobis, tinea, — он вытаскивает язык и шипит на ящерицу, что дёргается и растворяется в воздухе потухшим огоньком. — Ты её напугал, — недовольно бубнит Ким, но плечо чужое не отпускает. И не важно, что одет демон слегка вычурно. Его этот расшитый роскошью то ли фрак, то ли камзол…Брюки с позолотой и вышивкой на поясе… Ну слишком для понимания Тэхёна. — Куда мы идём? — Ad mortem certam te duco. Et adhaeres mihi, quaerens salutem. Stulte, stulte tinea, — и что-то в этих словах и интонации подсказывает Тэхёну чужое разочарование. — Ну ладно. Не злюсь я за ящерку! Не так уж она мне и нравилась, — заключает Ким и вновь улыбается. Отвечают ему кривой ухмылкой и тишиной. Когда они всё же выходят из запутанной пещеры, у Тэхёна бежит ощутимый холодок по спине. Они оказываются на вершине горы, только другого мира. Серого, бесстрастного и тихого. Вдалеке виднеется огромный город из серых стен и тёмного камня — дворца. Вокруг главного сооружения в круг обустроены подобие площади с жилыми рядами, там же виднеются снующие туда-сюда силуэты и прежняя мёртвая тишина. — Держись меня, tinea. Никаких резких движений, — припоминая чужой опрометчивый поступок с порталом и добавляет с особой тщательностью: — И молчи. — Ты всё это время меня понимал?! — Тэхён с крайней степенью разочарования, агрессии и замешательства смотрит на своего попутчика, а затем со всей злости ударяет в солнечное сплетение. Потому что какого хуя?! Демон шипит, а грудь его расходится чёрными мышцами наружу, по разорванной ткани стекает вязкая жижа, а из уголка губ такая же густая тёмная патока. Мужчина хрипит, схватившись когтистой ладонью за рану, и просовывает вглубь своей груди руку. Он вырывает осколок золота под ошарашенный взгляд испуганного Тэхёна и откидывает испачканный металл в сторону. Демон стирает с подбородка и губ тьму и выпрямляется в осанке. — Fortitudo tua omni momento fortior crescit. Mox hoc finietur. — Я знаю, что ты понимаешь меня! Говори на моём языке! Иначе сделаю так снова! — он дрожащий от эмоций рукой указывает на выкинутый осколок золота, а демон усмехается. Дыхание мужчины выравнивается, мышцы срастаются, а кожа покрывается новыми и новыми венами. — Non poteris. — Ну всё! Сам виноват! — Тэхён снова дотрагивается до теперь открытого плеча и хмурится, концентрируясь. А над ним откровенно смеются. Хриплый смех мешает и отвлекает, поэтому парень сдаётся и встречается глазами с настоящим монстром. — Слушай меня и сможешь прожить подольше, — умилостивляется демон и, сцапав Кима за плечо, уводит с горы. Точнее, просто толкает в бездну. — Чёртова змеюка! — кричит в последний миг своей жизни и приземляется на пружинистое чёрное полотно. Он несколько раз отталкивается ногами, пока окончательно не понимает, что, вроде как, жив. Хотя с такой высоты они должны были разбиться как минимум в лепёшку. — До инфаркта меня доведешь… — и зло зыркает в сторону спокойного демона. За исключением порванного одеяния в области груди, тот живой и очень даже невредимый. — За мной, — приказывает шипящим тоном и дёргает за плечо, а у Тэхёна включается подростковый максимализм не меньше. Возможно, степень ахуевания переваливает допустимый предел и психика даёт сбой. Чёрт его знает! — Не командуй мной! Я пошёл с тобой добровольно! И могу уйти, если захочу! — Conare, — скалится и шипит, а Тэхён лишь вздёргивает головой и нахально скидывает чужую ладонь со своего плеча. Он расправляет белоснежную некогда рубашку на себе более аккуратно, разглаживает по возможности тёмно-серые брюки. Демон за ним наблюдает выжидающе и шелестит чёрным языком по воздуху. — Если будешь разговаривать на этой чертовщине, то я никуда с тобой не пойду! Надоела эта хуета! — в сердцах высказывает, начиная от нервов расхаживать по плотной материи, увязая с каждым шагом всё глубже и также лёгко выдирая ноги из обволакивающей патоки. Он кусает губы от напряжения и загибает пальцы, озвучивая свои требования. — Если будешь так сжимать моё плечо, то оно нахуй отвалится. Никаких насильственных мер передвижения! Я всё ещё свободная личность со своими интересами и ценностями! — он загибает второй палец и не замечает, с каким озорством демон ждёт его заключения. — И отвечай на мои вопросы! Хватит игнорировать. Я между прочим к тебе со всей душой и сердцем, а ты нос воротишь… Подумаешь, встретились в такой ситуации, но бывает и хуже ведь! В общем, имей уважение, змеиный чёрт! — Закончил? — Почти, — он останавливается и смотрит на скрутившего на груди руки демона. Тот ждёт его, как малое дитя, и вновь позволяет ошибаться. — Скажи своё имя. Я тебе представился. Непорядок получается. — Если всё, то вперёд. До города добираться без помощи Сееры не меньше двух суток. — Но я же… — Тэхён вновь задыхается в своих нравоучениях, чуть ли не с пеной у рта объясняя демону нормы морали и законности. Мистическому герою это видимо надоедает и он просто вытягивает Кима из субстанции и под чужие брыкания и возмущения продолжает путь. Тэхёна тянут как на буксире, крепко впившись в ладонь, а там, как ни крути, вырываться не вариант. Себе же хуже сделает, а он такой регенерацией, как эта змеюка, вроде, не отличается. — Ты совершенно меня не слушаешь! — Nec faciam. — Вот, снова! Ты опять говоришь на этом языке! В ответ на все возмущения впредь слышатся лишь шипение и грудное рычание. Только вот Тэхён, привыкший к этому, не замолкает. И когда терпение демона оказывается слишком шатким, мужчина раздражённо поворачивается на похищенное несмышлёное создание, что, не успев затормозить, врезается в его крупное тело. — Так как тебя зовут? — вновь спрашивает Тэхён и смотрит с такой зверской надеждой, что ломает что-то глубоко внутри. — Чонги. Hoc erit sonitus mortis tuae. Memento, tinea. — Чон-ги… — повторяет парень по слогам и улыбается во все зубы. — Красивое имя, — он кивает несколько раз в подтверждении чего-то там и затем наконец замолкает. Демон смотрит на него с неким непониманием, а Тэхён сам утягивает его вперёд. — Ты чего? Сам же сказал, что идти долго. Чем быстрее выйдем, тем скорее прибудем на место, — Тэхён вновь задумчиво улыбается чему-то своему и сдувает чёлку с глаз. — Можешь не разговаривать со мной, если не хочешь. Мне будет достаточно того, что ты слушаешь и понимаешь. — Naivus tinea, — на знакомое слово Тэхён неожиданно нежно улыбается. — Надеюсь, это всё же не обзывательство. Или я придумаю чего похлеще. Не сомневайся в моих способностях! Чонги смотрит на чужую улыбку, вглядывается в такой яркий карий цвет глаз, на чужие пухлые губы, родинки на лице и вихри тёмно-каштановых волос. И что-то внутри противится выбранному решению. Что-то внутри так отчаянно хочет спасти этого несмышлёного мотылька. И нечто в противовес также безумно отрицает существование этого чувства.***
— Ты говорил, что потребуется не меньше двух суток, но мы дошли гораздо быстрее, — замечает Ким на подходе к городу. Вокруг замка с поселением лишь пустынная местность, да серая пыль единственной дороги. — Seera, — шипит Чонги, его язык трепыхается в воздухе и проходится по губам. — Ну теперь-то я понял, — хмыкает парень и останавливается. — Предлагаю привал. Немного отдохнём и пойдём дальше. Имей совесть. Весь день на ногах и не только! Чонги не препятствует, стоит и лишь смотрит, слегка склонив голову к одному из плечей. Его язык трепещет в воздухе из приоткрытого рта, ударяется о невидимые преграды и снова шипит. Тэхён плюхается с размахом на серую пыль, не заботясь о сохранности многострадальной одежды. Снизу демон кажется ещё больше и величественней. И лучше видны чужие клыки. — У тебя рот не болит от такого количества магической требутени? — Vis experiri? — Что-то подсказывает мне, что перевод этого вопроса мне не понравится… — Ignorantia — salus in tuo casu, — шипит демон и продолжает стоять рядом. Тэхёна это начинает постепенно напрягать и он хлопает рукой по земле, предлагая сесть. — Чего стоишь унылый такой? Садись, всё равно костюмчик твой испорчен. — Этот песок ядовит, — отвечает наконец-то по-человечески и, когда смысл доходит до сознания парня, тот подскакивает с места и стряхивает пыль с задницы резкими движениями, затем с бедер и остатки с икр до самых щиколоток. А рядом слышится тихий грудной смех, переходящий в шелест. Тэхён замирает и смотрит на свою руку, покрытую толстым слоем…пепла. Надо же было поверить этому… Этому змеюке! — Смешно значит… Смешно ему! Да я, я! Я чуть душу Дьяволу не отдал от страха! Чужой смех резко затихает, а когтистая ладонь перекрывает губы парня, не успев спрятать порочные слова. Чонги шипит на человека, щетинится и с неким волнительным трепетом оглядывается по сторонам. Из груди демона исходит таинственный рокот, граничащий с рычанием. А затем из тёмной дымки перед ними появляется ещё одно нечто. Тэхёна задвигают за крепкую спину, а весь демон вмиг напрягается перед визитером. — Jeongguk, carus! Quam multa saecula non vidimus invicem! Quid tam interesting post tergum tuum abscondis? — демон радушно улыбается и ступает к ощетинившемуся Чонги. Чонгук? Неужели и здесь соврал? Тэхён из-за его спины краем глаза видит пришедшего. Демон с двумя вертикальными заострёнными рогами и двумя изогнутыми, горящей огненной бородой и красными зрачками-искорками хитро улыбается, открывая вид на передние клыки, и приветливо раскрывает руки для объятий, совершенно не заботясь, что ему, вроде как, совсем не рады. — Adhuc mihi irasceris? — Recede, Azazel… — с опасной хрипцой в голосе и воинственной стойкой. — Samael vos exspectat. Ego te deducam. Praeterea tua inventio extra omnia consilia ponitur, — Азазель без зазрения совести вглядывается через плечо защитника и хмыкает. Просто хмыкает, а Чонги уже сходит с ума от ненависти к этому демону. И не из-за их совместного прошлого. Из-за такого отношения к Тэхёну. Хотя сам привёл, сам отдал в лапы зверя, но после совершения деяний мечется в отрицании, словно в клетке. Тэхён молчит и держится рядом. Всё, как Чонги и просил. Он цепляется за рукав испорченного фрака и кусает губы до крови. Даже отсюда чувствуется этот специфичный запах. Желанной крови. — Ipse adducam, — рыком заявляет свои права и Азазель усмехается. — Merita tua laudabilia sunt, sed nunc de via recede. Negatio tua pro inobedientia haberi potest, — демон гадко скалиться, исчерпывая дозу напускного дружелюбия. И Чонги в последний момент успевает откинуть Тэхёна подальше от напавшего на него Азазеля. Ким больно ударяется боком о пустошь, пока вокруг кружится пеленой пепел. Он смотрит сквозь завесу и пытается отыскать своего демона. Но вокруг пустота. Голова кружится и Тэхён дотрагивается до затылка. На ладони отпечатывается кровь. Плохо дело. Багровая жидкость липкая и неприятная на ощупь. Ким приподнимается и садится. И видит их. В нескольких метрах от него идёт сражение. Чонги отражает атаки чужой кувалды своим костяным мечём, а после и сам наносит пустые, скользящие удары. Тэхён цепляется пальцами в пепел дороги, когда Чонги пропускает удар, что разрывает ему кожу плеча и, кажется, дробит кость. Ким видит, как его демон падает на одно колено и не успевает подняться. Азазель придавливает Чонги к пыльной дороге и заносит кувалду над ослушавшимся. Тэхён не знает, чем он может помочь в этой ситуации, не знает, успеет ли банально добежать до демонов, но это его не останавливает. Как и время, за которое он оказывается рядом с Чонги и разрывает грудь Азазеля не пойми откуда взявшимися золотыми кинжалами. Два чётких удара и оружие выпадает из рук, в процессе рассыпаясь в воздухе. Чужое подобие сердца лежит у его ног и сокращается с противным стуком, чёрная жижа капает и капает на пепел, а дыхание демона и вовсе исчезает. Чонги смотрит на Тэхёна и медленно поднимается, выравниваясь. Левая рука болтается на честном слове. Ким видит как из раны стекает густая жижа, как костные обломки торчат напоказ и как хмурится демон от каждого движения плеча. — Как я?.. — Tempus adest, — всё, что отвечает мужчина и смотрит на Азазеля, который после полученных травм впадает в мгновенную регенерацию. Проснётся тот ещё не скоро. И этого времени должно хватить им с лихвой.
