Начало конца

      Когда Тэхён остаётся совершенно один, он осознает очень важную вещь.       Он не справляется. Он даже не знает, что делать дальше.       Весь привычный мир катится в бездну, причём и чужих демонических глаз тоже, и теперь на психику наваливается вся степень потрясений.       Тэхён утыкается носом в испачканные брюки и плачет навзрыд, пытаясь совладать со своими эмоциями. Всплеск оказывается сильнее предполагаемого и истерика заканчивается только спустя продолжительное время. Ким сворачивается на земле, обхватывает колени руками и шмыгает покрасневшим носом. Чувство голода лишь усиливается, впрочем, как и жажды.       Рядом присаживается кто-то, но Тэхён не открывает своих воспалённых глаз, чтобы проверить визитёра на опасность. Он лишь тихо дышит и хмурится от щипания под веками.       — Я не должен был. Сильно испугался? — спрашивают осторожно сбоку.       — Уходи, — хрипит парень и заходится надрывным кашлем. Он резко присаживается, пытается отдышаться в потоке беспрерывных хрипов, а затем смотрит на Чонгука. И в этих глазах читаются сразу все эмоции разом. Чонги становится жутко от этого взгляда. Такого отрешённого, тихого и покорного. Словно Тэхён смирился, что выбраться отсюда ему не удастся.       — Как только ты будешь в безопасности, tinea. А сейчас нужно уходить. Скоро за нами отправят погоню.       — Пусть, — хрипит Тэхён и дрожащей рукой вытирает слёзы с лица. — Я всё равно умру. Зачем тебе мне помогать?       — Me ipsum intellegere destiti cum in vitam meam venisti… Sed etiam inscius paratus sum defendere usque ad ultimam guttam tenebrarum. Tecum sum, tinea. Ad cinerem.       — Снова ты говоришь на этой своей латыни…       — Я привёл тебя сюда, значит, мне и выводить. Ну же, вставай. Умереть ещё успеешь, — Чонгук помогает подняться Тэхёну, не смотря на сопротивление. Ким переводит взгляд на свои ладони, на золотое свечение под кожей и всё же спрашивает:       — Кто я?       Золотая кровь, магическое оружие и способность навредить демону…       — Mortem meam.       Больше ему ничего не объясняют и не говорят. Да и Тэхён не уверен, что всё же готов услышать правду. Его просто перехватывают за руку и помогают идти вперёд. Этого оказывается вполне достаточно, чтобы продолжить дышать.       А вдалеке теперь виднеется обрыв, что уходит вихрями тьмы вниз. И если Тэхёна снова скинут куда-нибудь против его воли, Ким расцарапает грудь смельчака собственными ногтями.       Чонгук ничего и не просит, лишь молча подхватывает на руки не особо брыкающегося парня и прыгает вместе с ним в бездну. Тэхён не то чтобы успевает как-то воспротивиться, лишь теснее прижимается к крепкой груди и чувствует запах чего-то жжёного около шеи демона. Чонги его больше не провоцирует — и на том спасибо. Остальное поправимо.       Открывает глаза Тэхён уже в своём мире, точнее в самом центре родного города. Где-то рядом будет офис, из которого он так рвался уволиться. Интересно, как его появление воспримут за несколько дней отсутствия в так называемом «незапланированном отпуске»? Придётся выслушать много нелестного в сторону своей персоны. Возможно, демонический мир не так уж и плох на их фоне.       — Что хочешь поесть? — предлагает Чонгук, отводя парня за ладонь в сторону от оживлённой улицы.       — Нас никуда не пустят в таком виде, — Тэхён указывает на их подранную и грязную одежду. Прикид Чонгука так вообще могут воспринять в штыки.       — Пойдем со мной, — и осторожно уводит в сторону каких-то подземных завалов нищеты. Обычно в таких подворотнях водятся бомжи или крысы… Неужели демоны тоже?       — Куда мы?       — Я не часто пользуюсь этим хранилищем. Но там есть тайник. Для таких как я. Где можно оставить одежду, еду, оружие и прочее на случай срочного перемещения. У меня там есть несколько комплектов необходимых вещей. Думаю, тебе должно подойти что-то.       — Я в твои изыски не оденусь.       Чонгук усмехается и встряхивает чёлку, что теперь слегка закрывает глаза.       — Vestimenta mea tibi conveniret, tinea. Там есть и ваша эта мода на балахоны, — на очевидный вопрос и надежду в чужих глазах поясняет сухо: — Мне какое-то время нужно было не выделяться в толпе.       — С твоими… — Тэхён обводит в воздухе круг ладонью и не знает как точнее сформулировать свою фразу. — С твоей внешностью это, должно быть, весьма затруднительно.       — Люди не способны видеть. Только магические существа чувствуют во мне тьму.       — Смешной такой и самонадеянный, — легко смеётся Ким и продолжает идти вровень с демоном, что ведёт его какими-то закутками всё ниже и ниже. — Я же тебя увидел… — и осекается. Парень переводит шокированный взгляд на Чонгука и видит в чужих глазах немое подтверждение.       — Этим ты и привлёк меня, хотя пришёл я не по твою душу.       — Зачем ты вообще убил Пака? — недовольно бурчит Тэхён, задумавшись над чужими словами. Выходит, он и не человек вовсе. Словно события, произошедшие ранее, прям вписываются в сугубо человеческую жизнь.       — Были у нас с ним неразрешенные дела, — загадочно отвечает демон и отодвигает подобие висячего ковра на входе, чтобы пройти в помещение со множеством отсеков для хранения.       — Брось, какие у человека могут быть дела с демоном? Скажешь тоже! — Тэхён всё оглядывается по сторонам и замечает, как костяной меч вспыхивает в руке Чонгука. А затем демон разрезает один из висячих под потолком коконов и в руки мужчины падает несколько обмотанных скотчем коробок.       Оружие испаряется в воздухе за ненадобностью, а уже когтями вспарывается первый картон.       — С человеком не может. А вот с обманщиком очень даже.       Чонгук достаёт новое подобие вычурности, только теперь тёмно-бордового цвета с витиеватыми чёрными вышивками и камнями. Он расправляет одежду и придирчиво её рассматривает.       — Он был…не человеком? — потрясенно выдыхает тем временем Ким. Слишком много неожиданностей. Его сосед по дурацкой перегородке был монстром?       — Продажным бесом, — Чонгук кивает для правдоподобности и достаёт следом обычный спортивный костюм чёрного цвета. И протягивает стопку вещей парню.       — Спасибо… — Тэхён смотрит на вещи, что невольно мнёт в руках, на простое подвальное помещение из бетона, в котором они сейчас находятся, на одинокую, по ощущениям тоже магическую, лампу над головой, что с тихим скрипом раскачивается от сквозняка и на демона, что никого не стесняясь начинает обнажаться. Чонгук разрывает остатки ткани когтями и Тэхён видит чужую мощную спину, перекаты мышц под сероватой кожей, испачканной вереницами вен. Тьма в Чонги циркулирует неизменно, непрерывно. Чонгук и есть эта тьма. Взгляд падает на довольно узкую талию и на ямочки поясницы, прежде чем ткань очередного изыска скрывает красоту мужского тела, а затем и штаны с замысловатым украшенным драгоценностями поясом.       — Excitāris, tinea. Suus blanditias.       — Если ты сказал что-то пошлое, то я буду убивать тебя долго и мучительно. Так и знай.       — Tremor a timore coram te, — Чонгук разворачивается и резко сокращает расстояние между ними. Тэхён невольно отступает к стене и сейчас оказывается зажат между преградой и сильным телом. Чонги наклоняется к его губам и шепчет слишком хрипло и низко для сложившейся ситуации: — Si moriar, tantum e manu tua, mi tinea.       — Раньше там не было этого «mi», — также шёпотом, боясь разрушить эту чарующую атмосферу.       — Deinceps erit. Meus es.       — А перевод? — тихо спрашивает и смотрит в бездны тьмы весьма наивно из-под ресниц.       — Nimis multa cupis, tinea. Что я получу взамен?       — Более щадящую смерть? — Тэхён усмехается и отталкивает демона от себя. Настроение почему-то переходит в игривое и Ким не может отказать себе в этом.       Он раздевается и следит за чужим жадным взглядом. Тэхён нарочно медленно расстёгивает пуговицы, затем оголяет плечи, ключицы, рёбра и живот. Ткань падает на пол к ногам и Ким надевает так же неторопливо толстовку, что оказывается ему большой в плечах на несколько размеров. И немного по длине. Зато скрывает часть бёдер, пока он переодевает замызганные брюки на спортивные штаны.       Чонгук же смотрит и шелестит языком. Сродни змеи, что выведывает обстановку.       — Pulchre insanus.       — Надеюсь, ты меня не послал. А если и так. Знай, что так просто от меня не отделаешься. Я и оттуда до тебя доберусь, — парень придирчиво расправляет ткань костюма и Чонгук выводит его из помещения.       — Semper ad me vias quaere. Hoc erit summum pretium, tinea.       — И всё же нужно запретить тебе говорить на этой своей латыни, — фыркает Ким и доверяется вновь. Тэхён следует за спиной мужчины, хоть и не прекращает возмущаться чужому нахальству.       — Hoc te excitat. Et noli negare.       — Вот снова ты говоришь какие-то гадости. И издеваешься. Я же даже ответить тебе не могу!       — Sentire corde, mea tinea. Et quolibet lingua tibi subiecta erit. Exempli gratia, serpentes? — он ухмыляется и выказывает клыки с трепещущим языком рептилии.       — Говори нормально, пожалуйста, — он вредничает и наконец-то получает желаемое.       — Говорю.       — Вот и говори, — довольно соглашается и выглядывает из-за плеча демона. Они возвращаются на оживлённые улицы и Тэхён указывает на свой любимый уличный ресторанчик возле офиса. Здесь готовят вкусное мясо и свежую рыбу, а так же его любимую лапшу с острыми овощами. Чонгук, конечно же, следует за ним молча.       И действительно никто не замечает отличий в демоне ни по одежде, ни по рогам и когтям. Все учтиво и вежливо кланяются, не опасаясь за свои жизни.       А Тэхён внезапно понимает, что влюбился. Вот так просто. Когда Чонгук следит за ним заинтересованным взглядом, когда объясняет, что демонам еда не нужна, как вскоре не нужна будет и самому Тэхёну после окончательной перестройки организма, когда говорит на своей латыни смущающим голосом и когда всё же пробует кусочек из рук Тэхёна, не смотря на все протесты. Ведь предлагает ему еду именно Ким.       И сердце Тэхёна теряется где-то между. А пульс зашкаливает от чужого голоса, улыбки и шипения.       — Placeo tibi?       — Я вырву тебе язык за ненадобностью, если перестанешь разговаривать со мной адекватно, — максимально свирепо угрожает, а получает в ответ лишь неизменное:       — Tu meus eris tamen. Iam meus es. Mea tinea.

***

      После сытной еды решение перебраться в квартиру Тэхёна кажется наиболее подходящим. Поэтому сейчас ключи отправляются на специальный крючок при входе, а парень, даже не снимая тесные туфли, которые он, к слову, так и не смог переобуть, падает на диван в небольшой гостиной.       Чонгук закрывает дверь на замок и прислушивается к тишине. Безопасно.       — Скоро нас найдут. Собери всё самое необходимое. У тебя завтра максимум. И мы уходим.       С дивана слышится недовольный гундёж.       — Мне нужно на работу! Я должен наконец завершить этот внеплановый отпуск или продлить его с последующим увольнением. Так было бы ещё лучше, — Тэхён кивает сам себе и фыркает. — К тому же, именно из-за тебя мой телефон так и остался там. А без него демонов я точно не вынесу. Как и твою латынь. Хоть переводчик будет…       — Там опасно. Сейчас это первое место, где тебя начнут искать.       — Ну так логично. Я же пропал на несколько дней без объяснений. Скорее всего меня ищут даже родители. Хотя… — Тэхён приподнимается и оглядывается. Вещи нетронуты и даже его частичный беспорядок на месте. Квартира не тронута и не выдаёт даже намёка на то, что его хотя бы собирались терять. — Видимо, они меня всё же не сильно то и ищут.       — Я тебя не отпущу на эту глупую смерть, tinea, — грудным рыком запрещает, а Тэхён ему не уступает:       — Значит, ты пойдёшь со мной! Или я один. Точка!       Чонгук рычит уже более ощутимо, Тэхён прямо чувствует эту вибрацию исходящую из чужой груди, но и отступать он не намерен. Он тоже на грани! У него горит кожа, ломят клыки и ногти царапают ладони!       — У тебя будет десять минут. Потом мы сразу же уходим. И ты наденешь линзы.       — Что? —Тэхён резко выдыхает и встаёт с дивана. Он подходит к Чонгуку вплотную и видит за чужой спиной своё отражение в зеркале при входе. Ким смаргивает наваждение и поднимает ладонь вверх. Его ногти превратились в золотистые когти, словно у дикого животного, а кожа светится изнутри. Глаза же затягивает янтарный блеском, а зрачок становится вертикальным. — Но как же так… — ещё и клыки упираются в нижнюю губу, исчадно её травмируя. А во рту привкус золотой крови, что чувствуется тёплым металлическим послевкусием и диким отчаянием.       — Твоя трансформация подходит к концу. Тебе нужно будет научиться управлять своей силой.       — Но я… — Тэхён сжимает ладони и шипит от резкой боли. Когти вспарывают кожу и на пол стекает жидкое золото.       — Ты справишься. Я буду рядом.       — Чонгук… — тянет так отчаянно и нуждающе, а затем обнимает демона. И он не видит, как Чонги кривится от боли, ведь Тэхён его заживо выжигает своими эмоциональными прикосновениями. Потому что контролировать силу пока не умеет, а той лишь бы истребить как можно больше демонов разом.       — Чонгук, мне страшно… Я боюсь становиться таким.       — Тихо, — успокаивает Чонгук и поглаживает чужую вздымающуюся спину, стиснув клыки. — Мы справимся с этим.       Тэхён утыкается в шею мужчины и демон чувствует стекающие ему за ворот слёзы. Ощущает их, словно свои, и прижимает Тэхёна к себе лишь плотнее.       — Я не хочу умирать… — признаётся на истеричных вздохах в своих страхах и слабостях, а Чонги продолжает поглаживать парня по спине.       Чонгук сделает всё, чтобы Тэхён выжил. Даже если придётся пасть самому.

***

      Линзы неприятно жгут слизистую. Но Тэхён старается не обращать на это внимание. Их маскировка максимально банальная: отрешённый взгляд вниз и карие дьяволы в слезящихся глазах.       Люди не заметят ничего. Другие же существа могут обмануться линзами и контролем эмоций, чтобы не спровоцировать всплеск силы. Демонов же не провести никак. Те чувствуют эту вражду тьмой, а её никак не обмануть.       Чонгук в наставление говорит не обращать внимания на причуды других людей. Но Тэхён даже не представлял, что теперь ему откроется такое. Половина его коллег — то ещё нечто. У кого-то рога и клыки, у кого-то пылающие глаза или даже крылья.       Тэхён держится в стороне, пока проходит к главному офису, поднимается на лифте с кем-то наподобие беса, если судить по краткому описанию Чонгука. К слову, демона тот сторонится и глаза опускает в пол. Чонги лишь хмыкает презренно.       Бесы — низшие духи злобы, изгнанные из подземелья с целью распространения злости к людям. Они своим примером должны толкать других на грехи.       Но сейчас их роль обесценилась. Люди достигли апогея самостоятельно и бесы ушли в тень. Только вот демонов боятся до сих пор.       Мужчина подхватывает свой портфель покрепче и почти выбегает из лифта.       Тэхён остаётся наедине с Чонгуком и всё же утонет:       — Бес?       — Низший, — подтверждающе рокочет и шелестит. Он вальяжно стоит и смотрит на Кима с некой загадочной улыбочкой.       — Что? — больше для вида фыркает, хотя чужие взгляды безумно приятны.       — Хорошо справляешься.       Сразу обо всем. И о безмятежном виде и о маскировке с контролем эмоций и даже о базовых знаниях чинов и иерархий.       Тэхён ему улыбается очень уж радостно и кивает благодарно.       Выходят из лифта, словно и вовсе не знакомы. Пока парень пробирается к своему рабочему месту, Чонгук отходит к кулеру и осматривается на наличие опасности.       Тэхён хмыкает, когда замечает практически пустой рабочий стол. Значит, его ещё не успели заменить. Парень достаёт из выдвижного ящика телефон с кошельком и подхватывает отложенные на край стола документы. Ким улыбается самому себе и вкладывает собственные находки карман худи, пока как находу перечитывает листки с правками. Заходит в кабинет начальства без стука с чёткой целью уволиться. На него поднимают раздражённый взгляд на секунду, а затем вновь отпускают на документы. А парню достаётся лишь небрежный жест руки, который просит его покинуть помещение.       — Господин Ли… — Тэхён серьёзно так настроен, что едва замечает чужие перемены во внешности. Он не робеет, подходит к столу мужчину и видит… клубящиеся тьмой рога. Не может быть! Ким замирает и резко как-то скорее неосознанно напрягается всем телом. Шаг на подходе к мужчине замедляется, а пульс невольно увеличивается.       Но ведь с одним демоном Ким сможет справиться, верно? Нихуя! Тэхён не может справиться даже с самим собой. Куда ему тягаться с демоном, блять?!       Парень дрожащей рукой раскладывает документы на крае стола рядом с мужчиной, что придирчиво хмурится и приподнимает очки, чтобы взглянуть на Тэхёна. Тэхёна, что взгляд упирает в столешницу из тёмного дерева и практически не дышит.       — Я сказал тебе минут двадцать назад не морочить мне голову. Твоё увольнение даже не обсуждается, — Ким не понимает. Двадцать минут? Но его не было в офисе больше трёх суток. Неужели, время здесь остановилось с его уходом… Или эти демонические перемещения сбили счёт времени?       Ли же тем временем придирчиво вчитывается в строки и обводит чёрной ручкой дату в кружок.       — Не тем числом продатировал. Исправляй, — Тэхён покорно собирается забрать документы, как его руку перехватывают чёрными когтями, а на стол начинает стекать золото. Ли Ю Сон переводит взгляд на своего подопечного, на чужую руку в своём захват и хищно скалиться. Снова демон рядом с ним выглядит настолько дико.       — Никуда ты не уйдёшь, Ким… — начальник ухмыляется, клыками целится в вены, но Тэхён с силой вырывает свою руку из чужих когтей. У Чонгука они длинные, острые, здесь же более короткие и закругленные, более низшие по рангу.       — Я увольняюсь! — Тэхён из последних сил старается не показать свой страх. — Я говорил это несколько дней назад, скажу и сейчас. Я ухожу! — он сгребает документы со стола и кидает их в начальника, что подрывается следом за Кимом. Ли цепляет чужую руку, разрывает кожу и пальцами проникает внутрь золота, пытаясь отыскать нутро. Тэхён рычит и скалиться, его глаза начинают блестеть от пробивающихся искр силы и даже линзы не могу скрыть всю его мощь. Линзы просто-напросто выжигает янтарь. Ким отшвыривает Ли от себя и тот отлетает в противоположный угол кабинета, сносит собой шкаф с книгами и документами, что падают на мужчину сверху и уже в этих обломках он сплёвывает чёрную жижу на плитку. Но скалиться продолжает.       — Draco aureus, — демон из последних сил слизывает тьму со своих губ, пока дыхание его стремительно замедляется.       Тэхён подходит к мужчине вплотную и дрожит от переизбытка эмоций. Его когти вспарывают ладони, а пол под парнем окрашивается золотом. Ким резко вытягивает полуспящего демона как ничего не весящее нечто и вырывает когтями сердце из слабо трепещущей груди. Ли шипит предсмертно, когда острые когти протыкают чёрное нутро тьмы, и затихает безвольно в чужих руках.       Наваждение спадает. Тэхён отшатывается от мёртвого тела и смаргивает набежавшие слёзы.       Он…убил его?       — Чонгук… — зовёт своего демона и оседает на пол.       Когда в кабинет заходит Чонги, чтобы проверить долгое отсутствие Тэхёна, то находит его сгорбленным над кучей пепла. И в слезах. Рычащего непроизвольно на очередного демона в своём пространстве.       Чонгук присаживается на плитку рядом с мечущимся парнем, обнимает его и снова стискивает клыки до стекающей по подбородку тьме. Тэхён его объятий противится, вырывается, но его не отпускают, прижимая сильнее.       — Отпусти! Я убийца! Уходи быстрее! Я… — парень неразборчиво глотает слёзы и смотрит на Чонгука вертикальными зрачками. Из губ стекает струя золота от прорезавшихся клыков, а в руки Чонги врезается золотые когти, вспарывая вены непроизвольно.       — Я никуда не уйду. Уже не смогу, mea tinea, — Чонгук тихо раскачивает парня в своих объятиях и смотрит на пепел под ногами погрустневшим взглядом.       Когда-то точно так же у ног Тэхёна может оказаться и он сам. Серой безжизненной массой.