Начало конца

      Под действием настойчивых ласк и наслаждения Тэхён всё же даёт своё согласие на небольшой побег, дабы оттянуть неизбежное. Поэтому сейчас стоит с небольшим рюкзаком за плечами Чонги и выжидающе смотрит на демона, что разрезает пространство клубами дыма.       — Ладно, портал. Это ещё как-то вяжется с твоим образом. Но откуда у тебя столько денег?       — Мир материален, Тэхён. Если есть сила, есть и деньги. Не бывает одного без другого, — Чонгук усмехается и пропускает в расщелину пару, а затем проходит сам.       И как бы Тэхён не проникся крылатыми медведями и саблезубыми зайцами, вид перед ним открывается в сто крат лучше. А именно уединённый пляж и водная гладь, поблескивающая магическим светом.       — Где мы?       — Лунное озеро. Ещё одно место силы. Своеобразный курорт для нечисти.       Тэхён ему понятливо кивает и осматривается. Чистый берег и никого вокруг.       — Почему тогда здесь так пусто?       — Сейчас не сезон. Ночи будут холодные и возможны кратковременные помутнения сознания. Сюда вряд ли кто адекватный сунется ещё так несколько недель точно.       — А мы, значит, психи? — усмехается Ким, скрестив руки на груди. Он с неким трепетом смотрит, как его мужчина устанавливает палатку поблизости водной глади на белоснежном песке.       — Немного.       Тэхён подходит к воде, снимает ненужную обувь и босыми ступнями входит в бодрящую свежесть. Холод зверский. Будь Ким человеком, точно умер бы где-то на середине погружения от сердечного приступа.       — Осторожно. На глубине кусаются лунные зайчики.       — Мне это опасно? — Тэхён издевательски изгибает бровь и оборачивается на демона, что уже справился со своим делом и подходит к его сброшенной обуви.       — Тебе может и нет, а им встреча с тобой смертельна.       Тэхён заворачивает ткань спортивных штанов Чонгука, которые он так и не отдал мужчине, до колен и ходит туда-сюда мельтишащими перебежками. Чонги стоит у берега и любуется своей парой.       Идиллия.       — Чем ещё это озеро так уникально? — спрашивает Тэхён, сидя уже у костра. Постепенно темнеет и на небе уже вырисовываются первые звёзды, луна в стороне освещает небосвод лучами серебряных нитей, что стелятся покрывалом вдоль линии воды.       — Оно галлюциногенное. Думаю, сегодняшние ощущения тебе объяснят это краше меня, — демон усмехается и шипит, пока аккуратно подхватывает ладонь Тэхёна, чтобы не соприкасаться когтями друг с другом. — Сюда приезжают отдохнуть такие, как я. Здесь можно… забыться.       — Я знаю способ действеннее, чтобы забыться, — Ким хитро щурится и облизывает губы. Из груди тихо вырывается довольный рокот, а сам Тэхён подползает к Чонгуку ближе, чтобы толкнуть мужчину в плечи, повалив на песок.       Когтистые ладони демона устраиваются на чужих ягодицах, пока Тэхён усаживается сверху.       — Мне нравится разрывать на тебе одежду, — произносит тихо парень, прежде чем поцеловать. Губы движутся синхронно, а языки плавно. Клыки со звучным стуком врезаются друг в друга, вызывая тихие улыбки влюблённых.       — Ни в чём себе не отказывай, — как только срывается с губ шипящим позволением, ткани одежд вспарывают золотые когти. Чонгук не остаётся в долгу, тоже обнажает желанное тело быстро и резко. Голой кожи касается ветер, ласкает и заставляет слегка вздрогнуть. Демон стаскивает разорванную ткань с разгорячённого тела и устраивает свои ладони вновь у чужих ягодиц, но теперь нагих.       — У нас скоро не останется одежды, — тихо делится Тэхён, прижимаясь губами к вздымающейся жилке тьмы на шее. Демон поглаживает его стройные бока и царапает невесомо кожу.       — Купим новую или сходим в хранилище. Можем вообще от неё отказаться.       — Весомо, — замечает парень, а сам прижимается к чужой груди лишь плотнее. Он водит клыками по коже ключиц, изгиба шеи и твёрдой груди.       — Кусай, — разрешает Чонги и сам направляет Тэхёна за макушку к вздымающимся венам тьмы. Парень над ним слегка елозит, возбуждает лишь сильнее. Стояк упирается во внутреннюю часть бедра парня, пока тот с нескрываемым наслаждением покусывает сероватую кожу слегка выше правого соска. Чонгук под ним стонет в наслаждении и прижимает Кима к себе ближе. Тела сплетаются в единое целое.       Тэхён специально елозит по вставшей плоти демона задницей. Дразнит. И сновь кусает, на этот раз под челюсть. Упивается тьмой и хрипло стонет, когда кусают уже его самого. Чонгук впечатывает клыки в золотистую кожу шеи и делает поступательные движения бёдрами снизу. Трение доставляет удовольствие. Но всё не то.       Тэхён уводит руку себе за спину и поймав член в ладонь, аккуратно насаживает себя на него. Чонгук хрипло шипит, пока смотрит на это совершенство. Ким запрокидывает голову от удовольствия, кадык дёргается, а в свете луны кожа блестит переливами янтаря. Глаза парня прикрыты, но Чонги и так может отчётливо представить их магический блеск и сжавшийся в вертикальную щель зрачок глаз.       Золотые когти царапают грудь, когда парень начинает раскачиваться на возбуждённом члене. Чонгук ждёт и после чужого кивка головы с соблазнительно закушенной нижней губой, сам помогает Киму толчками снизу. Тэхён прижимается к крепкой груди щекой, отклячивает задницу, что принимает в себя каждый несдержанный или же резкий толчок демона. Чонги хрипит под ними и шипит от удовольствия, пока парень на каждом особо глубоком толчке стонет и мычит, цепляясь за широкие плечи.       Чувствительный член остаётся зажат между их телами и трётся о кожу при каждом поступательном движении. Изнутри все внутренности сводит судурогой — так ощущается скорый оргазм. Но Чонгук опять не даёт тому свершиться слишком скоро. Демон выходит из податливого тела, меняет их местами, накрывая Тэхёна собой. Вихри каштановых волос путаются в песке, а янтарные глаза горят злостью от прерванного удовольствия.       Чонгук входит сразу же в разработанное нутро, придерживая парня за согнутое колено. Демон раскрывает Тэхёна для себя, слегка навалившись сверху. Золотые когти вспарывают плечи мужчины, по которым вниз стекает тьма. Чонгук ускоряет и без того бешенный темп, а затем парень резко вскрикивает и наконец-то кончает.       Напряжение в теле спадает, Тэхён снизу весь расслабляется и спустя несколько грубых толчков Чонгук выходит из любимого и кончает на чужой живот. Смешанная сперма капает с кожи на песок, пока пара пытается отдышаться.       — И правда. Твой способ мне нравится больше, — хрипло посмеивается Чонги и обнимает Тэхёна.       — Мне тоже.       Они лежат какое-то время, нежась в объятиях друг друга, а затем Чонгук с загадочным шипением поднимает парня на руки. Тэхён от неожиданности хватается за демона сразу всеми конечностями, скрещивает щиколотки на чужой пояснице и царапает уже успевшие зажить плечи, что вновь кровят тьмой.       — Что ты задумал? — тихо уточняет парень у самого уха, прижимаясь сильнее.       — Покажу тебе прелести этого озера, mea tinea.       — Мне понравится? — с вызовом уточняет и утыкается носом в висок демона.       — Сомневаешься во мне? — со смехом спрашивает, пока входит в воду по пояс. Вода холодит кожу и скатывается мурашками где-то в районе щикотолок, что обвивают сильное тело Чонги.       — Интересуюсь, — Тэхён игриво прикусывает чужую щеку, что получается слегка сильнее запланированного, но Чонгук не ругается. Входит с ним в воду по талию и замирает, удобнее подхватывая парня под ягодицы. Напряжённый член демона упирается в бедро парня и тот всё понимает.       — Озеро увеличит наслаждение?       — О, озеро подарит тебе поистине незабываемую сверхстимуляцию, tinea, — хрипло шипит где-то в уровень шеи и легонько прикусывает.       Чонгук направляет член в воде ладонью, входит сразу по основание, а Тэхён с тихим стоном впивается в его спину когтями. Снова. Кажется, их регенерация устанет восстанавливать все укусы и царапины, нанесённые в порыве страсти.       Чонгук толкается бёдрами внутрь Кима, вода вокруг расходится волнистой рябью в стороны от сплетения тел.       Тэхён держится за демона, прикусывает свои губы клыками до золотых разводов на подбородке и дышит остервенело. Чонгук вбивается в тело размеренно и плавно, не переходя в грубость на этот раз. Даже слегка лениво. Он удерживает парня на себе и задаёт неспешный ритм.       Водная гладь рябит перед глазами и Тэхён чувствует это.       Его словно распирает со всех сторон. Чувствительные соски трутся о мокрую грудь демона и приносят свою толику наслаждения. Чонгук рядом тихо шипит и стонет на очередном толчке. Его бездонные глаза смотрят на янтарные с вертикальным зрачком и оба утопают в волшебстве наслаждения.       — Озеро? — хрипит, когда горло сдавливает невидимой силой, а его тело мечется от наслаждения.       — Озеро, — на придыхании шипит демон, чувствуя, как волосы на затылке становятся дыбом от касаний к чувствительным рогам. И это явно не Тэхён, чьи когти царапают кожу где-то в районе плеч.       Наслаждение накрывает на этот раз одновременно.       Чонгук аккуратно выходит из Тэхёна и помогает сполоснуть тело.       — Мне нравится это место… — довольно рокочет уже завернутый в одеяло парень, его влажные после ночных приключений волосы подсыхают ещё большими кудрями, а глаза светятся в ночи. Чонгук сидит рядом и с улыбкой кивает.       — А мне ты, — сокровенным шёпотом и блеском в глазах.       — Ну а это даже не обсуждается! — Тэхён скалит клыки под чужой тихий смех.       Кажется, именно так ощущается счастье.

***

      Несколько дней пролетает незаметно для влюблённых сердец. Но после их вновь находят.       Чонгук оборачивается на приблежающихся мертвецов первый, Тэхён сразу же после.       На них несётся по пляжу толпа с изуродованными лицами и перекосившимися телами.       — И ты пугал меня этим? — фыркает Ким, дожидаясь пока враги не достигнут их.       — Без Элигоса они ослабли.       — Это тот, с мордой кабана? — Чонгук ему кивает и достаёт из воздуха костяной меч, Тэхён же, следуя его примеру, достаёт веер.       — Может, у нас получится поговорить и решить вопрос мирно? Где их главный? — Тэхён всматривается в скопище низших демонов и не видит никого, кто бы мог быть более менее адекватным для диалога.       — Невозможно. Их генерал пеплом развёялся у твоих ног.       — Оу… — Ким неловко чешет затылок и уже более плотно перехватывает оружие. — Тогда можно убить и ещё несколько сотен? — он усмехается и кидает веер в сторону приблежающихся демонов.       Оружие падает к ногам первых рядов и взрывается золотой вспышкой на несколько десятков солдат. Тэхён цокает, когда демоны растворяются пеплом даже без сильного на то сопротивления.       — Твоя сила растёт, meus amor, — подмечает Чонгук и всё так же стоит плечом к плечу с Тэхёном, что вновь кидает веер к ногам подходящих рядов. На этот раз взрыв захватывает меньшее количество демонов. И всё же, те не настолько глупы. Тэхён на это лишь хмыкает.       — Как они вообще нас нашли?       — На наших руках прах их генерала. Они найдут нас даже на небесах, — Чонгук с воинственным шелестом змеиного языка осматривает пляж. Где-то песок покрывается пеплом от поверженных Тэхёном солдат, но войску не видно конца. Значит, им всё же кто-то управляет.       — Veliar… — шипит, улавливая знакомый силуэт. — Тэхён, это иллюзия! — Чонгук успевает увидеть непонимание в чужих глазах, а затем в последний момент отразить занесённый над его мотыльком меч.       Иллюзия рушится слишком стремительно и бесчисленное войско мгновенно исчезает. Вместо него на пляже остаются трое.       Чонгук закрывает собой Тэхёна, что с потерянностью оглядывается по сторонам и не находит ничего от того, что виделось ранее.       — Jeongguk, Iterum mihi festum corrumpis, — демон рычит на мужчину, прижимая ладонь к ранению вдоль рёбер. Кожа того полностью чёрная, а вены выпуклые и серые. Глаза у неудавшегося обманщика красными огоньками блестят злорадством, а кривая усмешка демонстрирует небольшие клыки. Два маленьких рога конусовидно стоят торчком между двумя извилистыми и более масивными.       Лицо скрывает череп шакала, но глаза выдают безумство даже на расстоянии.       — Ubi nos invenisti?       — Et ipse scis. Magnum consilium convocatum est, — демон сплёвывает с губ подобие тёмной крови и обходит пару полукругом. Пытается выиграть время для новой подлости. — Omnes in pugna contra draconem coniunguntur.       — Sed cur? — не выдерживает за спиной мужчины Тэхён. Он выступает вперёд и смотрит на неприятеля грозно. — Nihil illis feci!       — Eligoss occidistis. Et Mammonem. Azazelum graviter vulneravistis. Hoc non satis est? — демон хищно скалиться, не переставая прижимать когтистую лапу к ране.       — Sed ipsi nos aggressi sunt! — Тэхён рычит на Велиара, сжимая кулаки до стекающей на песок золотой крови.       — Sed hoc iam neminem curat, — изголяется и подходит на шаг ближе. — Est exitus. Quae causae praecesserunt, manebunt arcanum.       Чонги слишком сильно задумывается над чужими словами и не успевает среагировать, когда Тэхёна резким рывком вырывают из его зоны видимости.       Парень отбивается наугад и кричит, а затем вовсе исчезает.       Велиар скрывает их плотной дымкой иллюзии от Чонгука, что теперь видит лишь пустой пляж.       Ким вырывается из обжигающих лап демона, прокусывает ему руку, а затем отшвыривает от себя. Тэхён напрягается всем телом, рычит и поднимает руку с золотым кинжалом в воздух.       Он кидает точным ударом оружие в сторону Велиара, как тот исчезает, появляется сбоку, а затем вновь и вновь. Парня окружают иллюзорные отражения и, пока он в растерянности выискивает настоящего, ему вспарывают плечо откуда-то справа.       Тэхён оборачивается в эту сторону, голова кружится от количества копий, что смеются громко и пронзительно.       Рукой Ким сжимает место ранения, золото пачкает одежду, руку и песок. А затем иллюзию выбивают точным скачком внутрь. Рядом оказывается Чонгук, прижимается к парню и проверяет ранение на серьёзность. Видит порез на плече и с рычащим шипением целится на множественные копии иллюзиониста. Тэхён замечает юркнувшую тень за спину своему демону и кидает в неё веер. Велиар не успевает нанести смертельное ранение Чонгуку и с тихим шипением падает на песок. Множественные копии исчезают.       Тэхён с болезненным мычанием подходит к раненному демону, видит истекающий тьмой бок, что пытается срегенерировать и собственное причинённое ранение. Шея разрезана до хрящика с разорванными мышцами вперемешку с кожей и выжжена золотом, отчего при сглатывании голая гортань виднеется в этом месиве.       — Veliar… — шипит со злобой Чонгук и хочет уже вырвать сердце из чужой груди, как Ким его останавливает.       — Подожди. Он ведь прав, — тихо замечает, пока его дыхание выравнивается, а рана затягивается. — Убьём его и вновь подтвердим чужие страхи.       — Но он ранил тебя, — не соглашается Чонги, шипит недовольно и смотрит на своего мотылька осуждающе. Хоть и готов сделать что угодно ради него.       — Пустяки. Уже затянулось, — Тэхён указывает на разрезанный рукав футболки и стянувшуюся кожу под ней. Что, впрочем, не сильно успокаивает одного конкретного демона.       — Он опасен. Его иллюзии могут свести с ума. Велиар даже способен перенять другой облик. Что, если он притвориться мной, чтобы убить тебя?       — Даже если он способен подменить внешность, тебя он заменить точно не сможет, — Тэхён перехватывает когтистую ладонь демона своей и прижимает их замочек рук к собственной груди. — Не переживай, мы справимся. Да и в любой момент можно будет его добить.       Чонгук с обречённым шипением сжимает ладонь в своей и притягивает парня вплотную для дикого поцелуя. Кусает губы под тихое шипение и упивается вкусом золота на своём языке.       Отстраняются с горящими глазами. И смотрят на притихшее нечто. Демон впадает в регенерации и даже перестаёт дышать. Чонгук доходит до оставленной палатки и достаёт из своего походного рюкзака какие-то травы.       — Что это?       — Яд, — Чонгук растирает в ладонях тёмный корень и с силой впихивает траву в открытую рану на гортани поверженного демона. С тихим хрустом ломает шею, пока изнутри всё промазывает этим ядом.       — И что теперь? — спрашивает Тэхён, как только мужчина отстраняется и смывает остатки чужой тьмы и яда в озере.       — Он не проснётся, пока не получит противоядие. Я не хочу рисковать.       Тэхён понятливо кивает. И, в принципе, остаётся согласен с чужим решением.       — Но зачем ты смыл это именно в озеро? — Ким недовольно фыркает и складывает руки на груди. — Я хотел повторить наше сумасшествие…       — Лунное озеро нейтрализует любую энергию, попавшую в неё. Если пить яд, стоя в этой воде, отравиться просто невозможно. Если попытаться убить кого-то в озере, скорее начнёшь задыхаться, и потеряешь сознание, а чужая кровь так и не прольётся, — Чонгук склоняется игриво голову к плечу и усмехается: — Можем повторить, mea tinea. И даже не один раз… — демон заговорчески проводит языком по губам и скалится в улыбке, выказывая клыки.       А Тэхён смеётся с такого детского поведения.       Велиара оттаскивают подальше от палатки, и зарывают в песок, чтобы не сильно бросался в глаза. И, конечно же, связывают какими-то магическим путами. Тэхёна начинает пробирать интерес откуда у Чонгука есть все эти магические штучки, но он лишь лукаво спрашивает, вышагивая пальцами по накаченной груди:       — Может, и нам пригодится? — с тихим рокотом, подцепляя магические верёвки второй рукой. — Я бы связал тебя. Ну, или ты меня, змеюка.       Парень смеётся, когда его несдержанно сгребают в объятия и валят на одеяла. Чонгук сверху шипит и лукаво произносит на самое ушхо:       — Я возьму тебя, связанным по рукам и ногам. И ты сам будешь молить меня отшлёпать тебя как можно грубее…       — Пожалуйста, — подыгрывает ему Тэхён и выгибается в пояснице навстречу чужим бёдрами. Чувствует напряжение в тёмных брюках и аккуратно сжимает бугорок ладонью. Член отзывается на его прикосновение, увеличиваясь постепенно в объёме.       — Сохрани этот настрой, tinea, — шелестит в самые губы и кусает в щёку.       А Тэхён его злобно пихает пяткой в плечо. Чонгук падает на спину и на него сразу же забирается его любимый мотылёк, придавливает своим весом, чтобы не убежал. Ким смотрит своими янтарными глазами с вертикальными зрачками в полностью чёрные и с усмешкой угрожает:       — Значит, связанным будешь ты, пока я буду играться с твоим членом самостоятельно. И кончишь лишь после нескольких заходов, змеище, — парень хищно облизывается под тихий грудной смех демона, но своей задницей чувствует лишь большее напряжение.       — Tremor a timore coram te, mea tinea.       Поцелуй смывает все грани. Остаются лишь двое, их чувства и сплетённые воедино тела. Кожа к коже.